home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



* * *

Маша в ужасе смотрела на сотрудников редакции. Сотрудники с недоверием и осуждением смотрели на Машу.

«Какие-то они все неаккуратные, – с отчаянием думала Маша. – Наверно, потому, что умные... Что за чушь?! – возмутилась она. – Может, умные, но это не повод, чтобы бородой щи хлебать!»

Дмитрий уже ее представил, Маша, с трудом уняв дрожь в голосе, приветствовала подчиненных – старалась быть дружелюбной, но не фамильярной, строгой, но не властной...

Но в их глазах она читала недоверие, предубеждение и вопрос: «Да кто ты такая?» И это ее бесило.

– Политика журнала будет меняться? – спросил, наконец, мужчина с копной кудрявых волос.

– И да и нет, – сообщила Маша. – Даже не надейтесь, что еженедельник резко сменит курс – меня вполне устраивает общее независимое направление, но для нашего процветания и финансового благополучия необходимо кое-что подкорректировать.

– Что? – подала голос толстая дама в пончо.

У дамы были черные волосы оттенка «вороново крыло» – то есть с неестественным синим блеском, губы сверкали жуткой красно-оранжевой помадой, а с ушей свисали цыганские серьги с подвесками – крупные фиолетовые, зеленые и красные стразы в оправе под золото. Это была Рената Домогарова – известная обозревательница, радиоведущая и правозащитница. Маша была уверена: если Ренате что-то не понравится, она поднимет международный хай об ущемлении свободы слова, но Маша, пересилив робость, пообещала себе смело посылать Домогарову по всем известным адресам.

– Ваше отношение к журналу, – глядя Ренате в глаза, ответила Маша. – Судя по тому, чем вы занимались последние полгода, вы рассматриваете издание как арену борьбы с политическими структурами. Мы за резкость, за свой взгляд, даже за скандал, но мне от вас нужно, чтобы все перечисленное можно было продать.

– То есть теперь мы будем освещать премию Муз-ТВ и беременность Бритни Спирс? – проскрипел сутулый мужчина, которого Маша опознала как заместителя бывшего главного редактора.

– Евгений, мы начнем обсуждать Бритни Спирс, только если вы лично будете настаивать, – мягко ответила Маша. – Но не стоит, например, говорить, что у нашего президента руки в крови. Если у вас есть доказательства – обращайтесь в Гаагу, но, пока вы голословно бросаетесь такими фразами, нас никто не будет уважать.

– Да и не надо нам уважения! – возмутилась Рената. – Мы последние, кто говорит правду!

– Правда требует подтверждения, – отрезала Маша. – Отрицая презумпцию невиновности, вы собственными руками заталкиваете нас обратно в прошлое. Вы меня понимаете?

Никто не сказал ни слова.

– Я очень рада сотрудничать с такими известными и талантливыми журналистами, но если кто-либо категорически против новой стратегии журнала, мы выплатим зарплату за два месяца и хоть с сожалением, но расстанемся, – неожиданно для себя выдала Маша, захлопнула папку и вышла, напоследок по-детски громыхнув дверью.

Вслед за ней выскочил Завьялов, втащил ее в свой кабинет и завопил:

– Маша!

Маша с ужасом смотрела на владельца, осознав, что балансирует на пороге увольнения.

– Гениально! – Завьялов схватил ее руку и принялся энергично трясти. – Я бы так не смог. Мы в тебе не ошиблись! Я уж с ними спорил, спорил, а они меня так путают, что голова болит... Я очень, очень рад...

Он еще долго рассыпался в комплиментах, но Маша его не слышала. Она и с ужасом, и с радостью думала о будущем: о том, что из нее получится отличный руководитель, о том, что скоро она, возможно, купит «БМВ»-кабриолет и все будут ее уважать, говорить с почтением, она станет звездой политических шоу, и все примутся восхищаться, какая она умная, толковая, молодая и красивая.


Глава 11 | Дорогой, я стала ведьмой в эту пятницу! | * * *