home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 5

Так все-таки, ху из мистер Факин?

Откуда он взялся?

Я не знаю откуда, но знаю как.

У него уже тогда с документами было не все в порядке, я так думаю, что их у него вообще не было, а если и были, то такие, что лучше бы уж их у него действительно не было. Он пришел, когда за окнами расплывался лужами апрель, а в распахнутые настежь окна кабинетов проникал, словно вор, сочный, пахнущий ландышами воздух. Но стоило только выйти из кабинета в коридор, как становилось ясно, что зима еще в силе — свет горел даже днем, и офис был по-прежнему пропитан скучным запахом дешевых духов девочек-побегушек из числа рядового персонала. Через неделю техперсонал перейдет с искусственной вентиляции на естественную, и ветер вышибет из коридора застоявшийся и порядком подкисший букет контрафактных «Инсоленс», «Кензо Амур» и прочего, что через десять минут после нанесения на кожу пахнет, как средство против гнуса. Офис посвежеет, и это будет первым признаком того, что пришла весна.

В глазах его царила бесшабашная уверенность, хорошо маскирующая легкое волнение, он держал, словно для подачи на подпись, какие-то бумаги. Факин стоял и мялся у двери, словно был целкой-практиканткой, принесшей миску щей привезенному из сумасшедшего дома для опытов и теперь привязанному на хлипкую цепь извращенцу. Между тем за президентом «Глобал» Лисиным фактов кровавых разборок не помнилось, в дугу гнул — было дело, но с чего бы это ему понадобилось рвать в клочья только что прибывшего для собеседования новичка, которого и не видел-то до этого ни разу?.. Я смотрел на этого паренька с затравленным взглядом и понимал, что он в этой компании — не жилец. И, словно доказывая, что мир наш противоречив и подчас не поддается логике, как-то сразу в меня заползла и неприязнь. Кто он, откуда, зачем здесь? А не для того ли прибыл, чтобы меня перевели из теплого офиса в тьмутаракань, освободив мое кресло под эту мнущуюся у дверей задницу? Неприязнь к этому человеку, еще не причинившему мне никакого вреда, забралась под кожу и начала властвовать.

Что он ублюдок, я не мог сказать, так как не знал его, но что он мне не понравился с первого взгляда, было бесспорно. Если бы кто заставил меня в тот момент написать его внутренний мир, то преобладающим мотивом в портрете было бы спокойствие. Так выглядит умеющий держать себя статист из числа публики, которого дрессировщик попросил подержать крокодиловы челюсти, пока вставляет в них голову. Ни разу не видящий по телевизору, как крокодил отрывает головы у буйволов, этот человек слепо следует указаниям, уверенный в том, что мир — это порядок, и что каждый отвечает за свое направление этого порядка, и что если дрессировщик просит подержать челюсти, то это не прикол, а человеческая просьба, не выполнить которую невозможно. Что же касается его мира внешнего, то рассматривать его следует отдельно от внутреннего, настолько разные были эти форматы. Ледяное спокойствие с тревожными мазками удачно дополняет портрет адвоката, одетого в дорогой костюм от Армани, банкира в паре от Бриони, но никак не тот гардероб, что предстал пред моими глазами в то утро разгулявшегося апреля. Джинсы с барахолки, джинсовая курточка, а под нею — майка, а еще ниже — плохо вытертые в холле туфли — вот то, в чем счел возможным явиться на собеседование в компанию «Глобал» молодой человек лет двадцати пяти на вид. О том, что он не пиццу принес, а явился для устройства на работу, мне шепнула выскочившая из приемной секретарь Римма Гольцова. Шепнула и проскользнула мимо, оставив после себя шлейф аромата настоящих, привезенных из Франции МЕХХ.

Вскоре он зашел и через двадцать минут вышел. А еще через час наша кадровичка Анна Моисеевна представила отделу продаж нового сотрудника. Так в «Глобал» появился новый сотрудник, и имя его — Роман Факин.

Ничего, сказал я себе, с такой фамилией здесь долго не живут. И потом размышлял над тем, чему радуюсь. Во-первых, он вступил в должность менеджера отдела продаж, а никак не в совет директоров, во-вторых, я бы мог и не принимать его на работу, поскольку «Глобал» — это моя компания, и никакой угрозы для меня этот невозмутимый молодой человек представлять не может. Мы, топ-менеджеры, склонны к аллегориям. Для нас, тридцатилетних, двадцатипятилетние — молодые люди, не иначе. И в этом кроется гораздо больший смысл, чем просто возраст. Но вот это-то в первую очередь и настораживало: молод, да резв…

Я не мог его не принять, и объясню почему. В рядовом сотруднике с улицы, в человечке в турецких джинсах «Райфл», я впервые увидел личность, которую мне тут же захотелось обломать. Не сыграв по-мелкому, не применив обычную схему постановки ретивых в стойло, а именно — побороться. И уже не так важно было, что он действительно умен, начитан и невозмутим и для компании очень значим.

Дело в другом. Я понял, что этот человек прибыл по мою душу . Наверное, раз или несколько в карьере каждого руководителя бьют часы, и судьба предлагает ему проверить, насколько к лучшему или худшему он изменился за последнее время. И тогда к нему приходит такой вот Факин. Непонятный засланный казачок из неразъясненного ведомства — я склонен думать, что скорее из небесной канцелярии. Из ее отдела по планированию на Земле практической конфликтологии. Приходит и предлагает свои услуги в качестве стафа, на самом же деле вызывая на драку. Это что-то вроде аттестационной комиссии на адекватность президента, проверка его профессионального мастерства. Кому-то наверху, очень наверху, показалось, что президент ослаб умом, и следует немедля выяснить, так ли это.

История эта случается с каждым владельцем бизнеса в тот момент, когда тот вступает в конечную стадию своего становления крупного руководителя. Именно в тот первый день своего последнего срока, когда он начинает входить в свою компанию через парадное крыльцо уставшим более, чем выходя из нее. История подстерегает его в тот момент, когда он устает уже не на работе, а дома, без нее. И тогда появляется мистер Факин. И сразу, почуяв, что к чему и каковы могут быть последствия оного, можно пойти только одной из двух дорог: отказать Факину, чтобы он направился исполнять свою миссию в другую компанию, или принять его, чтобы уничтожить. В первом случае нужно готовиться к тому, что повторный визит его случится в недалеком будущем, и теперь уже распознать в новобранце Факина будет втрое сложнее, а последствия его появления вдесятеро разрушительнее. Переломив же его о колено при первой встрече, вмяв и обезвредив, ты гарантируешь себе положительный отчет и спокойствие на долгие годы.

Я выбрал второй путь, и не нужно требовать у меня объяснений, почему я так легкомысленно поступил, поскольку я их только что дал.

Он пропустил меня в приемную, а после вошел сам. Спросил, не я ли президент, после чего попросил разрешения войти и представился. В общем, делал все правильно. Я добавил бы еще: рассудительно и спокойно, но не буду этого делать, так как и без того уже понятно, кто таков Роман Факин.

— Я прочел в газете объявление об образовавшейся вакансии менеджера торгового отдела, — сообщил он и наконец-то опустил свои бумаги. — Опыта у меня никакого нет, но есть образование и трудолюбие. В газете было указано на обязательность отправки резюме по факсу. Но я решил, что меня сразу отбреют, если узнают, что у меня нет никакого опыта.

— И поэтому с первой минуты решил поступать вопреки требованиям компании, — закончил я за него. Откинувшись на спинку кресла, я посмотрел на него внимательным взглядом. Факин как Факин, ничего примечательного…

— Я рассуждал с позиций здравого смысла. Нарушить требования компании я не могу, поскольку сотрудником ее не являюсь, — сказал он. — «Глобал» — известная компания, и многие, наверное, хотели бы получить в ней работу. Таким образом, пока остальные будут демонстрировать мнимую лояльность организации и слать резюме по факсу, которое и читать-то толком никто не будет, я проявлю лояльность истинную — приду лично и произведу на руководителя впечатление.

— Вы уже произвели. — Я посмотрел на его белые на коленях джинсы. Белые не по замыслу дизайнера, а от старости. — И это впечатление не из тех, что толкают на подписание приказа о приеме на работу.

— Вы по внешнему виду судите, понимаю, — удивительно невозмутимо согласился Факин. — Но Толстой ходил босиком и в рубище, а Достоевский в общественных столовых крал бесплатный хлеб.

— Крал, заметьте, — выдержав паузу, чтобы его речь затихла в его ушах и смысл сказанного мною дошел до него быстрее, возразил я. — Не требуя его у заведующего столовой, а пряча себя за газетой. Впрочем, что это мы сразу с классиков… Вы в армии служили? — прошелся я по самой больной для нынешнего поколения молодых людей теме.

Он подумал — ровно столько, сколько требовалось для правильного ответа. И спросил тихо, осторожно, словно однажды уже бывал за это бит:

— Я же не в парашютно-десантный полк пришел записываться?

Тут я еще кое о чем вспомнил.

— Мы тут дипломами потрясали… У вас какого цвета и какого вуза?

— У меня не вуза. У меня — техникума, — он добавил к зажатым в руках бумагам корки неопределенного цвета. — Торгового техникума… Вот, пожалуйста!

— Благодарю, не интересует.

У меня за плечами еще недавно тоже был техникум, только строительный. О «верхнем» образовании я и не помышлял, и не потому вовсе, что не был в силах одолеть программу университета, а просто не видел в этом необходимости. Закончив технарь, я сразу организовал компанию и с этого дня ни разу не вспоминал о дипломе. Я знаю, что и в универе не научат ничему из того, что нужно, а любой диплом можно купить в метро за пятьсот баксов. Я знаю типа, который купил себе корки вуза имени Баумана за шестьсот и попросил сделать так, чтобы его в случае необходимости помнили еще пара профессоров. Попросили доплатить еще четыреста, он доплатил, и теперь его помнят. Но в какой-то момент иметь настоящий диплом стало модно, и мне пришлось поступать в МГУ. Естественно, помогли. Естественно, небезвозмездно. Но учился я сам, и пересдавал я тоже сам, и продолжалось это ровно столько, сколько запланировал Фурсенко. Словом, не было у меня удивления оттого, что кто-то имеет не высшее образование, а техническое.

— А вы представляете, чем должен заниматься менеджер отдела продаж?

— Нет. Но и вы лет пять назад не представляли, чем должен заниматься президент компании.

Именно в этот момент я и стал подозревать, что судьба подослала ко мне казачка.

— Сказать, что таким образом вы ориентированы на гораздо большее, чем должность менеджера, не значит слишком погрешить против истины?

— Мне нужно многому научиться.

Умный мальчик. Сейчас спросишь — «что это значит?» — и тотчас опустишься на пару пунктов ниже. Как и ожидалось мною изначально, мои первые попытки записать в его резюме минусы потерпели фиаско — минусы медленно, но уверенно перечеркивались и превращались в плюсы.

— А вы в курсе, что в «Глобал» нет учебного заведения, готовящего собственные кадры?

— Если человек хочет стать профессионалом, ему не нужны уроки, — на этот раз не думая, сказал Факин. — Человек обязан постигнуть все сам.

— Как Достоевский, видимо, который не учился в литературном вузе, — улыбнулся я лисьей улыбкой. — Но он работал на себя, и крал хлеб вовсе не во время приступов клептомании, а именно в те моменты, когда у него дела шли неважно. Но если вы думаете, что я возьму на работу человека, заведомо зная, что дела у него сразу пойдут неважно, и из-за этого весь персонал пойдет красть хлеб, чтобы не помереть с голоду, вы жестоко ошибаетесь. Быть может, потом, через сто лет, когда не будет ни Лисина, ни его «Глобал», кто-то скажет: «Вот Факин, какой был умище!», — но я не строю планов на сто лет.

Он посмотрел сначала на свои туфли, потом на мои.

— У вас неверно ориентирована политика продаж.

— Что? — бросил я, посчитав, что ослышался.

Он посмотрел в окно, потом на меня.

— «Глобал» производит корм для животных и имеет собственные магазины. Реклама по ТВ, растяжки, щиты — на них изображены либо лабрадорша Путина, либо терьер Буша. Ну, я видел еще дога, не знаю, чей он. Наверное, Грызлова. Между тем корм недорог, и его может купить своему любимцу любая старушка. Но входить в магазины с зеркальными дверями бабка не станет, поскольку подозревает, что этот корм куда дороже супового набора, что она покупает себе и деду. А в рекламе не сказано, что консервами можно кормить и дворняг. Очень жаль. Потому что пятьдесят процентов домашних питомцев как раз непородисты. «Глобал» теряет половину реальной выручки из-за неверной маркетинговой стратегии. Если вы не берете меня на работу, то не могли бы выплатить мне гонорар в сто долларов за неплохую идею? Я не Достоевский, но и хлеб нынче на столах не бесплатен.

Я обалдел.

— Быть может, светом разума вас осветили еще какие-то идеи?

— С какой стати я должен их перекачивать бесплатно? — невозмутимо (я все-таки не удержусь и еще раз упомяну это слово — «невозмутимо»! — и дальше клянусь его не произносить) спросил меня Факин.

— Из скольких компаний вас уже выставили?

— Из трех.

— Что вы там говорили? О логике личного появления, Толстом, Достоевском…

Дождавшись «армии», он остановил меня жестом руки:

— Вот именно здесь меня и выставляли.

Почесав висок и убрав со стола ноги, я припустил на лицо меланхолии. На самом же деле во мне бушевали демоны. Факин, этот безработный теоретик продажи собачьего корма, Факин, серьезный и желающий получать за труд справедливое вознаграждение, он еще не понимал, зачем столкнула нас жизнь. Я же был уверен, что скоро он поймет и впереди у меня большие хлопоты. И тем сильнее было мое желание уничтожить Факина сейчас, дабы он не явился ко мне в новом обличье в будущем. Тогда, когда я буду чуть слабее.

— Скажите, как вас… нет, имя я запомнил… Факин? Да, Факин. Так скажите, Факин, если бы я попросил вас выяснить путем опроса, что пожелали бы люди добавить к имиджу компании, как бы вы сформулировали вопрос?

Секунду подумав, он ответил:

— «Что вам не нравится в компании „Глобал“ или предлагаемых ею услугах?»

Я удовлетворенно качнул головой, потому что с первого раза попал в яблочко.

— И тут я вас сразу бы уволил.

— Почему?

— Потому что никогда нельзя задавать вопрос, ответ на который заставляет человека признать, что он совершил ошибку, выбрав компанию «Глобал». Люди, которым вы будете задавать этот вопрос, считают себя умными. Абсолютно все. Поэтому никогда не спрашивайте их, что им в вас не нравится. Они же вас, черт возьми, вас выбрали. Они что, ошиблись, то есть — идиоты?

Он даже не смутился. Просто переступил с ноги на ногу, мерзавец.

— Ладно, Факин… Возьмем ситуацию из жизни обычного менеджера отдела по продажам. В магазине слева отдел «Глобал», справа — отдел «Педигри». К вам, озираясь на «Педигри», подходит клиент и просит корм для собаки. Он не просит конкретный, он лишь указывает на вес пса. Что вы сделаете, чтобы он быстро купил товар и не отошел к «Педигри»?

— Я выложу перед ним все упаковки. Которые есть: с кроликом, индейкой, рыбой… С чем там еще? После этого ему глупо уходить к «Педигри».

— Статистика показывает, что именно после того, как вы усложните покупателю процесс принятия решения и запутаете его, он и отправится к «Педигри». И там сообразительный продавец выложит перед ним одну-единственную упаковку со словами: «С печенью едят все, от такс до шарпеев». Он же видит, что перед ним лох. Только дуры на вещевом рынке в Черкизово, наблюдая, как девчонка меряет юбку, достают другие и говорят: «А вот еще новые модельки, только пришли». После этого девочка натягивает свою старую и отваливает, не замечали?.. Вы усложняете жизнь нашему клиенту, Факин, узнав об этом, я вас сразу уволю.

— Ну, я бы мог поспорить с этим…

— Не нужно со мной спорить, Факин, потому что как только вы займетесь этим, вы мгновенно будете уволены.

Факин посмотрел на меня взглядом, которым, наверное, одаривал всех своих неслучившихся работодателей.

— Это был что, экзамен по маркетингу?

— Факин, вы такой умный, вы знаете, что Толстой босиком ходил. И при этом уверены, что я беру на работу всех, кто входит ко мне в приемную? Я похож на глупца? Или на Яромира Ягра, который в прошлом году, раздавая после Кубка Стэнли автографы, случайно подписал контракт с казанским «Ак Барсом»?

Рома помрачнел. Он все понял.

— То есть я не принят на работу? Как я понимаю, вы достаточно ясно убедились в том, что я абсолютно недееспособен?

— Отвечу на ваши вопросы в обратном порядке тому, в котором они поступили. Я только что убедился, что в том виде, в каком вы ко мне явились, вы моей команде не просто бесполезны, но и опасны, — дотянувшись до телефона, я нажал кнопку вызова и включил громкую связь.

Кадровичка тотчас отозвалась своим знаменитым контральто.

— Анна Моисеевна, сейчас к вам подойдет молодой человек по фамилии Факин… — Я еще раз подумал, правильно ли поступаю. — Так вот, на испытательный срок три месяца на должность менеджера торгового отдела с окладом согласно штатному расписанию.

— Объявление в СМИ снимать?

Я посмотрел на Факина, порозовевшего и оттого еще более помолодевшего. Он совал мне какие-то документы, словно предлагая убедиться в верности моего решения, и был так уверен в их силе, словно это была рекомендация от самого Анкл Бенса. Но я знал цену этим бумагам — ломаный грош.

— Не нужно, — глядя на Факина, велел я кадровичке. — Собирайте резюме, отберите пяток самых подходящих. Свяжитесь с авторами, скажите, что проверка займет три месяца. Если такой вариант им не понравится — скатертью дорога.

Не было у бабы проблем — купила козу. Если бы не лабрадор Путина, я бы все равно продолжил разговор и чем-нибудь зацепился. Я взял Факина, потому что не мог не взять. И будет лучше, если я обломаю этого менеджера отдела по продажам без образования сразу.


Глава 4 как продолжение третьей | ИМ ХОчется этого всегда | Глава 6