home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 22

Заметив желтую машину с жующим за ее рулем бородатым таксистом, я метнулся к дверце и уже через мгновение сидел рядом. Бородач посмотрел на меня молча, потом убрал пирожок в бардачок, вытер губы салфеткой и только после этого спросил:

— Куда?

— Протопоповский переулок, дом десять. — Подумав, я добавил: — Второй подъезд.

— Ага, — согласился тот. — Второй этаж. А по деньгам что?

Договорились мы быстро, потому что я не торговался.

Это все ерунда, что бывшие разведчики устанавливают на своих квартирах суперсистемы охраны, приклеивают волоски к притвору, минируют здание. И что живут они за городом или на брошенном заводе, в оборудованном по последнему слову техники помещении — тоже ерунда. Бывший разведчик жил в Протопоповском переулке, в полногабаритной трешке, неподалеку от центра. Поднявшись на этаж, я увидел обычную деревянную дверь, хотя и двойную. Понятно, что дверь деревянная только снаружи, изнутри она, конечно, бронирована. Но это все, чем охраняется вход в жилище Старика.

Мне очень хотелось, чтобы старухи в этот момент дома не было. С другой стороны, как я окажусь в квартире?

Нажав кнопку, я стал ждать.

К тому моменту, когда моя голова окончательно заполнилась сырым туманом безумия, в прихожей раздались шаркающие шаги. Мне задали обычный в таких ситуациях вопрос, на который ответил я совсем неожиданно:

— Президент компании «Глобал» Лисин. У меня дурные новости.

Вероятно, жена Старика привыкла к дурным новостям. Одно дело в кафе «Элефант» под музыку Таривердиева сидеть, смотреть на бессмертного мужа и размышлять, для какой цели он на ней женился, и совсем другое ждать его каждый день с работы. Когда шпион рядом, любая пакость всегда на виду.

Замок провернулся трижды, и дверь распахнулась. На пороге стояла тетя лет пятидесяти на вид, в домашнем фланелевом костюме и с собранными в хвост волосами. Пятьдесят, значит, он женился на ней, когда ему было тридцать, а ей — двадцать. Или когда ему было двадцать, а ей — десять. От разведки всего ожидать можно.

Я выбирал начальника СБ три месяца. Когда обороты компании достигли невиданных размеров и мой офис наполнился сотрудниками до отказа, я оказался в трудном положении. Мне нужен был человек, который бы следил за всем этим коллективом воров, мошенников и вымогателей. В министерстве мне предложили Старика, и я, просмотрев его послужной список, удовлетворился рекомендациями. Пять лет этот человек верой и правдой служил мне и был вхож в близкий круг. Я знал, где он живет, но ни разу не бывал у него дома. И сейчас я ничуть не жалел об этом, поскольку его жена была по-прежнему мне чужой человек, и это хорошо. Она понятия не имела, что я немного переживаю, когда причиняю знакомым людям неудобства. Особенно женщинам.

— Вы Игорь Игоревич?

— Верно, — подтвердил я, думая, как перейти от любезностей к скотству. — А вы жена моего начальника службы безопасности?

— Да.

Что-то не клеится наш разговор…

— А как вас зовут?

— Анастасия Николаевна.

— Анастасия Николаевна… — повторил я, сожалея о том, что не какая-нибудь Марта Богуславовна. С Мартой Богуславовной было бы полегче. А русская женщина, с русским именем… Нехорошо как-то. Ситуация осложнялась еще и тем, что я не знал, как выглядят нехорошие парни в такой ситуации. — Анастасия Николаевна, мы не могли бы пообщаться с вами в ванной?

Я услышал то, что сказал, и вспотел. Такое даже следователь с приятелем мне не предлагали, а уж пидорков похлеще их в Москве еще найти нужно.

— Да, да, конечно, — не раздумывая, согласилась она и пошла в квартиру. — У меня тут только не прибрано, воскресенье, стирка…

По дороге я прихватил стул и оставил его у входа в ванную.

— Зачем вы включили воду? — прозвучал мой изумленный голос на фоне грохота тугой струи.

— Ну, вы же поговорить хотели?

Черт, я совсем забыл, чья она жена…

— Анастасия Николаевна, у меня дурные новости.

— Что-то с Аркадием? — заволновались ее глаза.

— Нет, с Аркадием все в порядке. Дурные новости преимущественно для меня, а не для вас. У вас с собой, случайно, нет телефона?

— Есть, — ответила она и вынула трубку из кармашка фланелевого пиджачка.

Я попросил его, и она отдала.

— Видите ли, впервые в жизни мне приходится замыкать женщину в санузле, и оттого я немного волнуюсь. Мне это неприятно.

Она слушала меня внимательно, но не понимала.

Выйдя, я захлопнул дверь, прихватил стул и подпер им ручку двери.

— Вы что, обалдели? — услышал я, когда затихла вода.

— Анастасия Николаевна, когда вас потом будет спрашивать прокуратура, применял ли я к вам силу, когда втаскивал в ванную комнату, прошу вас вспомнить тот момент, когда вы включили воду.

— Вы точно Лисин?

Это резонный вопрос. Будь я на ее месте, я бы в первую очередь поинтересовался именно этим. Старик наверняка говорил ей, насколько я влиятельный и солидный человек. А в представлении любого человека влиятельные в Москве господа так не поступают.

— Да, я Игорь Игоревич Лисин. И чтобы сократить алгоритм нашего разговора, я сразу прошу вас ответить на несколько вопросов.

— А если не отвечу?

— Я вас понимаю. Но от ваших ответов зависит будущее вашего мужа. Да и вопросы не сложны. Я вас прошу просто подтвердить или опровергнуть кое-какие факты.

— И вы сразу уйдете?

— И выпущу вас, Анастасия Николаевна.

— Ну, давайте попробуем.

Я плохой разведчик, поэтому начал, как лох.

— Ваш муж говорил мне, что вчера днем был у Гейфингера и они с ним разговаривали. Это так?

— Да, это так.

Самое плохое, что теперь я понять не могу, чего добился.

— А сегодня днем он был у Геннадия Гросса?

— В котором часу?

— В половине пятого.

— Точно, в половине пятого он поехал к Гроссу. Говорит: «Нужно заскочить к Гроссу, а то как бы чего не случилось».

— Значит, он сказал вам, что поедет к Гроссу?

— Совершенно верно.

— Значит, он лежал на диване, читал газету, а потом вдруг встал и сказал: «Нужно заскочить к Гроссу, а то как бы чего не случилось»?

— Именно так. Но перед этим весь день ходил по комнате и твердил: «Интересно, как там Гросс? Волнуюсь я за него».

— Анастасия Николаевна, в принципе, я понимаю, что вы делаете, — сказал я, разглядывая по стенам натюрморты кисти, несомненно, Анастасии Николаевны. У жен разведчиков, я слышал, есть такая особенность: пока их мужья укладывают в тайники микропленки, они рисуют природу или ходят в театры. — Но что вы скажете, если я сообщу вам, что как раз в это время, когда ваш муж, с ваших слов, был у Гейфингера и Гросса, их убили?

Молчание в ванной продолжалось всего мгновение.

— Как вы сказали: Гурфиндеров и Кроссманов?

— Я сказал: Гейфингер и Гросс.

— Тогда извините, таких не знаю.

— Анастасия Николаевна, надеюсь, вы не будете на меня в обиде, если я подожгу вашу квартиру? К сожалению, я не имею сейчас возможности придумать что-нибудь оригинальнее.

— Какого черта вам от меня нужно?! — раздался грохот, и стул, подпертый к двери, качнулся.

Покусав губу, я поднялся и стал бродить по квартире. В дальней комнате, оборудованной под кабинет, я обнаружил сейф. Знакомый мне Juwell словацкой сборки. На столе — пепельница, полная окурков, я постоял над ней с минуту, ворошил найденным на столе карандашом бычки и в очередной раз дивился тому, что наш народ курит. Я бы, к примеру, в рот не взял эти сигареты, даже если бы умирал от желания затянуться. Моя догадка подтвердилась. Сигариллы мой старичок покуривал только в офисе, окутывая себя дымом солидности. Дома он сосал курево, на которое глаза бы мои не смотрели. Я вот только не понимаю, как мужики вроде него выходят на такие сигареты — пробуют все подряд и останавливаются на лучшем, что ли?..

Потом, вернувшись в прихожую, я обыскал шкаф. Мои старания были вознаграждены: в самом нижнем отсеке, под шинелью с полковничьими погонами и женским норковым манто с прикрепленным к нему пакетиками «Антимоли», я отыскал дрель.

Не удержался, вставил шнур в розетку у ванной и нажал на гашетку.

— Что это вы там делаете? — встревожилась Анастасия Николаевна.

— Ваш муж сказал мне: если эта глупая женщина не скажет шифра, сверли сейф к чертовой бабушке.

— Откуда я знаю шифр?! — взвилась она. — Мне запрещено даже спрашивать, сколько у него денег в кармане!

В одном Старик оказался прав. Если высверлить шурупы, которыми замок крепится к дверце сейфа, замок упадет внутрь.

Hello, boss!

Махнув сейфу рукой, я собрался было открыть дверцу, но вдруг в кармане запиликал мой телефон. Увидев на табло имя, я улыбнулся и прижал трубку к уху.

— Слушаю, Старик.

— Игорь Игоревич, где вы, черт возьми?

— В пробке. Где, вы думали, я могу находиться?

— Сколько вас ждать? Мне не очень-то улыбается здесь торчать под дождем.

— Разве вы не в машине?

— В машине. Но все равно не улыбается.

— А разве на улице идет дождь? — спросил я, открывая дверцу.

— А разве вы не на улице стоите в пробке?

— Видимо, туча еще не добралась до меня. Через полчаса, думаю.

Я быстро осмотрел содержимое. Наградной «ПМ», несколько стопок коробочек с правительственными наградами, рублей тысяч пятьдесят, долларов тысяч пять… В нижнем отделении какие-то потертые очки вековой давности и с круглыми стеклами — как бы не взятые на память после расстрела окуляры Берии, и несколько папок-секретарей. Распахнув одну за другой, я не нашел того, что искал. Но, приподняв нижнюю, совковую картонную папку, я увидел плексигласовую упаковку, и сердце мое забилось. Выхватив папку, я сломал кнопку — так дрожали мои пальцы, — и рассмотрел содержимое.

Это были документы из «Бэнк оф Нью-Йорк».

Сунув их под пиджак, я быстро пошел на выход. По дороге сбил ногой стул, удерживающий Анастасию Николаевну в плену, и вышел на площадку.

Уже на первом этаже я пришел в себя.

Мысли метались в моей голове, путаясь и грохоча. Я ничего не понимал. Мое тяжелое дыхание уходило под свод площадки первого этажа, как под купол храма. Я посмотрел наверх. Меня всегда потрясала архитектура этих сталинских зданий в центре Москвы. Гигантской площади холл, квадратные лестничные проемы, лифтовые шахты с сетками и лифты с дверями, которые нужно открывать руками.

Я не знаю, зачем это сделал. Во мне уже не жил человек разумный. Я действовал, как офлажкованный зверь. Приблизившись к стене, на которой в ряд на двух досках крепились почтовые ящики бежевого, как и весь интерьер, цвета, я вынул папку из-под пиджака и сунул ее между ящиками так, чтобы она вошла как раз меж досок.

Рванувшись на выход, я на ходу достал сигарету. Открыл дверь и посмотрел на кончик сигареты, чтобы совместить его с языком пламени.

И в тот же момент сильный удар в лицо, от которого я мгновенно потерял сознание, повалил меня с ног.

Клубы искр разлетались над моей головой на том месте, где моя голова совсем недавно находилась.

Ударившись затылком о мрамор пола, я пришел в себя и привстал. И в то же мгновение мощный удар ногой повалил меня обратно.

Откатившись в сторону, я попытался встать, но Старик навалился на меня всем телом и схватил за горло. Вместо того чтобы сталкивать с себя его грузное тело, я был вынужден удерживать его стальные руки, чтобы он не свернул мне позвонки.

— Знаешь, мерзавец, чем мой сейф отличается от твоего?.. — хрипел он мне в лицо и скалил фарфоровые зубы. — Тем, что его сигнализация выводится на мою трубку…

Поняв, что освободиться невозможно, я отпустил его руки и сунул свою правую в карман. И тут же волна удушения судорогой прошлась по моему телу. Мой начальник службы безопасности душил меня, как собаку…

Стараясь не потерять сознание до того, как появится шанс на спасение, я скручивал и скручивал с «Паркера» колпачок…

— Что ты сделал с моей женой, тварь?! — просвистел он, и я, из последних сил размахнувшись, всадил ему золотое перо в глаз.

Кровь хлынула на меня, как вода из крана в ванной его квартиры. Она заливала мне рот, глаза, лилась в уши, и я, чтобы не слышать, как орет Старик, оскалился, как волк.

Наверное, он хотел вынуть ручку из глаза. Он отпустил меня и занялся собой. И в тот момент, когда пальцы его взялись за «Паркер», я ладонью вбил ручку ему в голову.

Вывинчивание колпачка, это невинное занятие, способно одних поднять до немыслимых высот, а других низвергнуть…

Я не мог подняться еще около минуты. Просто удивительно, что до сих пор никто еще не вошел в подъезд.

Мое потрясение трудно измерить баллами, но если все-таки попытаться это сделать, можно было предположить, что я где-то между девятью и десятью по шкале Рихтера.

Я не помнил о папке, я помнил лишь хруст, с которым перо вошло в мозг Старика. Выбравшись на улицу, я выбежал на дорогу и только сейчас сообразил, что и пиджак мой, и рубашка, и лицо, и руки залиты свежей, еще теплой кровью…

В магазине я купил бутылку воды и смыл с лица следы убийства. Представляю, что обо мне думала продавщица, нажимая ножкой кнопочку сигнализации. Заметив это, я выскочил из магазина и с бутылкой в руке, расплескивая воду, бросился во дворы. Уже там, оказавшись в безопасности, каковой я себе ее представляю, я отдышался и успокоился. С рубашкой тоже пришлось расстаться. В майке, с пиджаком, свернутым в скатку и уложенным на плечо, я шел в черных очках по Протопоповскому переулку и прятал взгляд.

Не помню, на пересечении с какой улицей я купил рубашку с пиджаком, вышел на дорогу и поймал такси. Помню лишь, что назвал адрес: Мосфильмовская и — дом, в котором на ней жил Факин.

Через полчаса я вошел в квартиру, где нашел мертвую Таю. Естественно, она была убита ножом. Девочка лежала, глазами, полными удивления смотрела куда-то в сторону и в последнюю минуту своей жизни думала, наверное, о том, что же такое с ней все-таки случилось. Очень сюрреалистическая картина, которая не произвела на меня никакого впечатления. Минуту я думал, а потом вышел из квартиры.

Улица встретила меня пахнущим сыростью воздухом, тучи, которые еще четверть часа назад сгущались, но были где-то высоко и в стороне, на этот раз подтянулись и опустились.

Я быстро остановил такси и назвал адрес компании «Глобал». Эта поездка была самая долгая в моей жизни. Я сидел на заднем сиденье машины, болтовня таксиста неслась мимо меня, и я думал о том, какой большой город Москва. Он тянулся через всю страну… Когда я увидел крышу своей компании, точнее, огромные буквы G-L-O-B-A-L на ее крыше, я похлопал водителя по плечу. На дороге, рядом с парковкой моей высотки, я расплатился и стал взбираться по круче ступеней. Этот высокий, разрезаемый ступенями холм — моя идея. Только так, преодолевая проблему за проблемой, сотрудник «Глобал» может достичь пика карьеры…

Открыв дверь своим электронным ключом, я вошел в холл и сразу направился к зеркальному ограждению, разделяющему холл с помещением охраны.

Дверь не была на замке, она была чуть приоткрыта, она словно приглашала меня внутрь, чтобы убедиться в последней моей догадке. Я вошел и увидел Филиппа. Он полусидел-полулежал на диване, и рядом с ним переплетом вверх валялась книга Реймонда Чандлера.

На ней багровыми пятнами сияла кровь.

Приблизившись к стенду над его головой, я нашел то, что искал, — разработанный Стариком план учений и должностные инструкции на все случаи нештатных ситуаций. И чем дольше я читал, тем яснее для меня становилась картина произошедшего…

Скрип тормозов машин на улице за моей спиной совпал с окончанием моего ознакомления с работой службы безопасности.

Я спустился вниз и даже не удивился, увидев перед входом несколько машин. Из одной из них показалось полностью удовлетворенное лицо начальника уголовного розыска, и я снова не удивился, когда следом за ним из машины вышел следователь прокуратуры…

— …Время! — прогрохотал надзиратель, входя, как и положено надзирателю, по-хамски. Игриво поглядывая на Женю, он крутил в руке гигантские ключи.

— Послушайте, дайте мне еще пятнадцать минут…

— Сожалею, но не могу.

Женя посмотрела на него снизу вверх. Он не сожалел. Он радовался, что вот к красивому, статному мужику пришла красивая, статная девка, а он и не статен, и не богат, однако свидание этих красавцев может закончить в любой момент.

— Не переживайте, у вас есть еще одна встреча со мной, — успокоил ее Лисин.

— Последний вопрос, Игорь, — уже стоя, сказала Женя. Она надевала куртку медленно, а надзиратель не имел права заставлять одеваться быстрее. Другое дело, он мог взять и увести Лисина. Но он почему-то не торопился. Наверное, он удовлетворился тем, что и без того заставил их понервничать. — Последний вопрос… — Она покосилась на пятнистого кривоногого стража. — Почему прокуратура не вынула из схрона то, о чем ты говорил? Ведь это хотя бы и косвенное, но доказательство правоты твоих слов?..

— А я не говорил… Чего уши развесил? — рявкнул он в сторону пятнистого. — Я и не сообщал об этом прокуратуре, Женя… Ты… поможешь мне?

Она пошатнулась. Она не до конца понимала, что происходит.

— Папка… — начала она.

— Она там, где я ее оставил. И она действительно единственное, что может подтвердить мои слова. Женя, можно… разреши поцеловать тебя…

Побледнев от неожиданности, она окаменела и замерла на месте, а Лисин, выбравшись из-за стола и шагнув вперед, положил руки на ее плечи…

— Все, время! — прервал сержант. — На выход! Руки за спину…

Выйдя следом за ними в коридор, она посмотрела на ссутулившуюся спину Лисина. Пройдя еще шагов десять, он остановился и обернулся…

Их взгляды встретились, и она все поняла.


Папка! Выбежав на улицу, она бросилась к машине, запнулась, едва не упала и сломала каблук.

К черту туфли! Взмахнув ногами, она стряхнула их прямо посреди улицы, распахнула багажник и выдернула из-под пакетов кроссовки…

По дороге к Протопоповскому переулку ее останавливали дважды. За превышение и объезд пробки по тротуару. Оба раза она, построив глазки бдительным гаишникам, уезжала с чистым водительским реноме. Она давила и давила на газ, пока не увидела дом с номером, названным Лисиным. Проскочив его на скорости, она несколько минут разворачивалась на перекрестке, рискуя на этот раз нарваться окончательно и серьезно. Но обошлось и теперь.

Старик жил в приличном районе. В такие раньше расселяли если не партийную элиту, то партработников уровня райкома — точно.

Остановив машину у входа, она вышла и сразу направилась к крыльцу. Там она столкнулась с двумя хорошо пахнущими мужчинами — это единственное, что она могла запомнить из неожиданной встречи, поскольку все мысли ее были заняты почтовыми ящиками, а взгляд был устремлен перед собой.

Пока Лисин не лгал — стены, кабины лифтов и даже почтовые ящики перед входом на второй этаж были выкрашены в депрессивный бежевый цвет. Остановившись, она замерла — в просвете верхней лестницы были видны хлопчатобумажные чулки бледно-коричневого цвета и низ оранжевого полиэтиленового пакета. Какая-то старушка поднималась к себе в квартиру. И Женя решила дать ей возможность подняться без подозрений. Идет бабулька явно на второй этаж — был бы третий, воспользовалась бы лифтом…

Когда клацанье запираемого замка закончилось, Женя оглянулась, убедилась в полном одиночестве, подошла к почтовым ящикам и сунула руку в щель между досками, на которых они крепились.

Пусто.

Посмотрев еще раз по сторонам, она взялась за край последнего ящика и рванула его на себя.

Сил она приложила немало и не успела удивиться, как оказалась на полу…

Недоумевая, как могло получиться так, что она, слабая девочка, оторвала к чертовой матери все ящики вместе с досками, она поднялась и подошла поближе.

Никакой папки, конечно, не было. И не было ее, возможно, потому, что вся конструкция была выломана до приезда Жени. Три месяца назад или за минуту до ее появления — не важно. Главное, что пробки вместе с гвоздями были вырваны из пробуравленных гнезд стены, а потом аккуратно установлены на место.

Она посмотрела себе под ноги и недовольно фыркнула. Была бы она чуть хладнокровней, ей стоило бы посмотреть под ящики до того, как рвать их из стены. Тогда она, быть может, обнаружила бы известковую пыль или бетонное крошево. Это свидетельствовало бы о том, что ящики выламывали незадолго до ее приезда. Но теперь, благодаря ее активной жизненной позиции, крошева и пыли под ее ногами было достаточно для того, чтобы не понять, когда она там появилась — вчера или только что.

Папка…


Глава 21 | ИМ ХОчется этого всегда | Глава 23