home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 4

Вице-президентом компании, любезно предоставившим свои услуги по сопровождению нового рекрута по зданию СОС, оказалась доходного вида леди лет этак сорока пяти, хотя я не уверен, что именно сорока пяти. Это была та самая бабенка, которая бежала за каталкой с умирающим человеком и просила не беспокоиться за оставленный президентом компании в актовом зале органайзер. Есть такой тип женщин, которые рождаются сразу суками и сразу в зрелом возрасте, с которого можно либо скинуть пяток лет, либо пяток набавить. Имя таких организмов — раисымаксимовны. Такие раисымаксимовны — находки для компаний, поскольку они никогда ничего не оставляют без внимания и любой промах сотрудника воспринимают как оскорбление, нанесенное не компании, а им лично, при этом фактически такие стервы никакого отношения к компании не имеют и находятся там на птичьих правах. То есть в любой момент эту дрянь могут выкинуть по надуманным основаниям, как только она сама промажет. Для компании выброс раисмаксимовн происходит с точки зрения Гражданского кодекса РФ совершенно безболезненно, поскольку в суд они не пойдут. За тот короткий срок, что выжимали из себя все яды, стараясь угодить одному или нескольким наверху, они сотворили столько непристойностей, в том числе попадающих под санкции различных статей УК, что дешевле будет сгинуть и воскреснуть в какой-нибудь другой организации. Беспощадные кровожадные раисымаксимовны присутствуют в любой компании, и разница заключается лишь в том, что где-то такая сидит в отделе кадров или финансовом департаменте, а в СОС это существо вицепрезидентствовало. Надо сразу оговориться, что должность была формально присутствующая и отсутствующая одновременно, поскольку мне точно известно, что «вице-президент по вопросам организации рабочего процесса» — должность столько же актуальная в крупных организациях, сколько и должность «старшего дворника» по уборке подсобных помещений. И ту и другую строчку в штатном расписании одним приказом в течение двух минут можно выбелить, и от этого не изменится ровным счетом ничего ни для компании, ни для планеты в целом. Раисмаксимовн содержат именно на таких должностях и именно потому, что они не брезгуют ничем. Их задача — совершение безнравственных поступков. Когда количество сотворенных раисмаксимовнами дел очевидно переполняет чашу людского терпения и волна становится уже опасна для руководителей, руководители от них избавляются теми же позорными способами, которыми раисымаксимовны избавлялись по просьбе своих покровителей от других.

Я так долго говорю о тех, от одного вида которых меня тошнит, потому что эта Раиса Максимовна по просьбе Старостина прилипла ко мне с девяти утра, сразу после представления меня коллективу, и не отлипала до вечера. Ежеминутно поправляя свои очки и кривя рот (у нее паралич какого-то нерва на лице — я полагаю, что господь, хотя немного и опасаясь Раису Максимовну, все-таки пометил ее, подавая знак землянам), она водила меня по бесконечным коридорам, рассказывая совершенно не нужную мне историю компании и показывая, что и где находится. Как осел за морковкой, я бродил за ней и чувствовал на себе неодобрительные взгляды сотрудников. В первый же час я убедился в том, что одно только нахождение рядом с этой женщиной является дискредитацией такого порядка, что потом, чтобы обрести привычное реноме, придется немало попотеть.

— Наша компания образовалась в октябре девяносто пятого года, — голосом, похожим на голос охрипшей вороны, рассказывала Раиса Максимовна (я уже узнал, что в компании у нее погоняло Кривая), — усилиями нашего президента Сергея Олеговича Старостина и нескольких его партнеров. Главной задачей организации должно было стать производство лекарств против онкологических заболеваний, и уже через шесть лет усилия людей, вдохновленных благородной идеей, ознаменовались успехом…

Фамилия «Старостин» в ее экскурсионной речи слышалась так же часто, как слово «понос» в инфекционном отделении горбольницы. Только и звучало: «Старостин сказал», «Когда Старостин решил» и так далее.

С большим удовольствием я бы сейчас послушал, где здесь можно покурить или выпить кофе. Знать, когда Старостина и его единомышленников вдохновила идея борьбы с раком, мне было неинтересно. Лекарство против рака продается в специализированных аптеках, находящихся под полным контролем СОС, вот уже шесть лет, и это уже перестало быть сенсацией. Старостин добился того, к чему стремились многие, но так и не дошли — напротив здания ЮНЕСКО ему установлена золотая скульптура в полный рост. Его имя — синоним жизни, его состояние, по мнению Forbes, чуть меньше бюджета всех стран Африки, и это состояние увеличивается в геометрической прогрессии. Офис Сергея Олеговича занимает площадь, равную Кремлю, и для того, наверное, чтобы не нервировать кремлевских обитателей, его и выстроили в Серебряном Бору. Говорят, неподалеку от главного корпуса СОС, по которому меня сейчас и водит эта мегера, стоит приют для бездомных. При чем здесь приют, я не понимаю, поэтому бреду молча и открываю рот только для того, чтобы спросить:

— Скажите, а СОС лечит на своей территории?

Меня и впрямь интересовало это, поскольку, как говорил один мой знакомый врач, рак есть у каждого человека, и не убивает он больного только потому, что его успевает убить другая болезнь. Словом, мой частный интерес к этому вопросу праздным не был. Неизвестно, где найдешь, где потеряешь, и что день грядущий нам готовит. Хотя, конечно, и для общего развития юриста знать о присутствии лечебницы на территории СОС не мешает.

— В западной части расположена клиника доктора Старостина, где он лично практикует. Ежемесячно триста человек выходят из клиники здоровыми людьми.

— Перечисляя за такое счастье немалые деньги, видимо?

— Лекарство сладким не бывает, господин Чекалин, — объяснила Раисамаксимовна, глядя на меня, как на полоумного ребенка, приведенного в школу. — Жизнь стоит очень дорого.

— В Москве особенно. А где мой офис? — спросил я, вынимая из кармана сигареты и тут же пряча пачку под пристальным взглядом гида.

— Мы до него еще не дошли, — сразу же, словно ожидая вопроса именно про офис, а не про туалет, ответствует Раисамаксимовна и продолжает с того места, на котором я ее оборвал, легкомысленно обнажив пачку «Лаки Страйк». — Вся жизнь Сергея Олеговича была посвящена заботе о жизни других людей, наверное, именно по этой причине он и не заботился о своей. У величайшего из врачевателей нет семьи, хотя что я говорю, она, конечно, у него есть, ведь семья для Сергея Олеговича — это я, вы, мы… — она поправила очки, и мне показалось, что в этом месте своего выступления она всегда на ходу поправляет очки. Вот это «хотя что я говорю» было произнесено без намека на смущение, без чувства вины и желания тотчас поправить текст. И даже без консультаций лингвиста мне было понятно, что Раисамаксимовна гонит заправленную в магнитофон здравицу, и бобины оного магнитофона вращаются где-то неподалеку от ее задницы. Именно задницы, поскольку сразу после этих ее «хотя что я говорю» до меня донесся неприятный душок. Чего я с юношества не переваривал, так это рисования нимбов над головами отдельно взятых людей. Я не отморозок, для меня существуют авторитеты, но упаси бог давить меня ими. Я вольное дитя начала восьмидесятых, а каждый в это время рождается с геном убежденности, что именно его планета Земля ждала так долго. Я знаю о Старостине не так много, я уважаю его, но не нужно рассказывать мне о его героическом пути во имя спасения человечества. Я родился сразу после московской Олимпиады, я не захватил ни Брежнева, ни Андропова, и первый, кого могу вспомнить, был Горбачев с его «процесс пошел» и «перестройка, понимаете, не минутное дело». Поэтому, впитав в себя свежий дух самодеятельности, я быстро научился самостоятельно разбираться в прошлом и будущем, и меня не нужно прессовать, едва я вошел в здание. От этого во мне срабатывает реле защиты, и информация, которую в меня можно было влить со временем и с большим эффектом, перестает в меня поступать.

— У вас вопрос на лице, — примечает она и снова лезет за платком, чтобы прижать его ко рту. Сейчас у нее начнется кашель, и я уверен, что это профессиональная болезнь.

— Можно, я его стряхну?

— Сделайте милость.

— Что случилось с Гореглядовым?

Раисамаксимовна, прокашлявшись, прячет платочек в карманчик пиджачка.

— Анатолий Максимович был скромнейшим из людей. Для компании это невосполнимая потеря. Смерть вырывает из наших рядов лучших, чтобы оставшиеся могли продолжить их дело.

— Странная концепция поведения смерти. Но я спросил, кажется, не о ее последствиях, а о ее причине.

— Анатолия Максимовича убил рак.

Я был так ошеломлен, что остановился.

— Начальника отдела новых технологий убил рак в СОС?!

— Анатолий Максимович был скромнейший из людей. Он страдал, но никто из нас не знал о его проблеме. Когда же во время совещания у него пошла носом кровь, он в сердцах признался, что у него лейкемия… Нам следует идти, потому что я не могу тратить время на разговоры. Это был скромнейший из людей. У него не было двухсот тысяч, и он не хотел использовать свое служебное положение, когда рядом умирают неимущие.

Когда каждое предложение начинается с имени того, о ком собираются говорить, это признак того, что говорить о нем собираются не совсем то, что является правдой.

— Использование служебного положения — это способ сделать свою жизнь еще краше, — понимая, что Раисамаксимовна меня не совсем понимает, произнес я. — А какой разговор может быть о корысти, если речь идет, простите, о жизни?

Она посмотрела на меня долгим взглядом.

— Каждый порядочность понимает по-своему.

Спорить с очевидной истиной бессмысленно, но это не тот довод, который в данном случае смог бы меня убедить. Я знаю, что суицид — это крайняя степень самокритики, но вогнать себя в гроб исключительно из соображений невозможности жить, потому что рядом умирают неимущие, глупо. Хотя бы по той причине, что Гореглядов был начальником отдела, занимающегося разработкой новых технологий лечения онкологических заболеваний, а посему такая скромность неминуемо приведет к тому, что теперь разработки встанут, и вслед за Гореглядовым в могилу отправятся тысячи.

— А зачем он проклинал президента?

Она пожала плечами и осветила меня изумленным взглядом.

— Когда?

Или я дурак, или у нее лыжи не едут. Зрачки ее сузились до острия булавок, а потом резко увеличились до такой степени, что я увидел два черных круга, мгновенно лишивших ее глаза голубого цвета.

— А кем был Старостин раньше?

— В каком смысле?

Переход резок, и Раисамаксимовна так изумлена, что лицо ее обвисло, и кривизна рта стала просто очевидной. Готов голову дать на отсечение, что она сама этот вопрос себе никогда не задавала.

— Кем он был до того, как организовал группу единомышленников? Он ведь где-то работал?

Стерва смотрит на меня, и во мне начинает петь соловей. Если бы я сейчас спросил ее, когда у Сергея Олеговича прекратились поллюции, она не задумываясь ответила бы, что четвертого апреля шестьдесят девятого года, проснувшись с будущими единомышленниками, Сергей Олегович нашел свою постель сухой. Но вопрос о прошлом президента самой большой компании мира очевидно потряс вице-президента. Ей до сего дня не приходила в голову мысль о том, что президент СОС Старостин мог быть кем-то еще. Корпоративное строение мозга не располагает к размышлениям, не предусмотренным корпоративной дисциплиной. Бьюсь об заклад, я уже занес себе один минус в записную книжку своей провожатой.

— Биография Сергея Олеговича есть во Всемирной медицинской энциклопедии, — сказала она, приходя в себя.

— Но в ней не сказано, кем был Сергей Олегович до того, как стал президентом СОС. Во Всемирной медицинской энциклопедии значится: «Родился четвертого ноября пятьдесят пятого года, в 1995-м основал компанию СОС, в 2001-м им и его единомышленниками было создано вещество, впоследствии признанное специалистами сывороткой для лечения онкологических заболеваний, или „Убийцей рака“.» Вчера я перерыл Интернет, пытаясь выяснить, какой медицинский вуз окончил президент СОС. Не нашел. Так какой?

Раисамаксимовна не выдержала. Она закашлялась. Быстро приложила платок к устам, убрала, и этого времени ей хватило, чтобы как следует обдумать и сказать следующее:

— Господин Чекалин, кажется, Леонардо да Винчи не имел диплома инженера? Если вы справитесь у своей памяти, вы вспомните, что и Эзоп не оканчивал ГИТИС. А если еще пороетесь в Интернете, то обнаружите, что Ван Гог не оканчивал художественной академии.

— Я могу узнать, зачем вы мне это говорите?

Глаза вице-президента впились в мою переносицу.

— Для того, чтобы вы поняли сейчас и навсегда. Роль великого человека сводится к умению организовать свой талант таким образом, чтобы носимая им идея обрела реальные очертания. Вам понятно?

— Мне непонятно, где мой офис.

Теперь, когда нам обоим все стало понятно, она повела меня быстрее, не обременяя себя повествованиями о хронологии становления компании и биографии ее основателя. Мой офис оказался на четвертом этаже главного корпуса, и, доведя меня до дверей, она не вошла в них, посчитав это, видимо, ниже собственного достоинства. Я должен был понять, что был приведен как телка пастись на выгон и большего от меня здесь не ждут. Кормись, гуляй, маши хвостом, но чтобы к вечеру было молоко, иначе осенью сдадут на мясо. Я знал, что с этой стервой у меня сладу никогда не будет, поэтому не пытался противостоять естественному течению процесса.

Приоткрыв дверь, я посмотрел на ее ровную, словно прибитую к доске спину и негромко позвал.

Она с изумлением оглянулась. Наверное, это первый раз, когда, сказав все, она была вынуждена остановиться и еще раз переключить свое внимание на ничтожество.

— Раисамаксимовна, немного из истории, если позволите. Да Винчи был педерастом, Эзоп рабом, а Ван Гог психопатом, который, когда ему не дала баба, отрезал себе ухо. Я совсем забыл спросить: компания оплачивает мобильную связь сотрудников?

Больше нам на одной тропинке лучше не встречаться. Сука уже через пять минут окажется в кабинете Старостина, расскажет, что в отделе информатики сбой программы, что прокат нового рекламного ролика «Убийцы рака» начнется только с завтрашнего утра, что в департаменте статистики обнаружена беременность и что я назвал да Винчи, портрет которого украшает офис Старостина, пидором.

Я не случайно упомянул об обнаружении беременности. Придя утром пораньше и оказавшись в курилке на первом этаже, я не привлек к себе внимания по той простой причине, что в СОС работает такое количество сотрудников, что она может запросто конкурировать по численности населения с той же Австрией. Я сосал свою «Лаки Страйк», наблюдал за тем, как мощная вентиляция вытягивает дым, а в метре от меня двое молодых мужиков разговаривали как раз о беременности. Надо сказать, что в эти минуты я и получил весьма красочное и правдивое, то есть независимое, мнение о Раисемаксимовне. Кривая проходила красной нитью через весь диалог собеседников, и сначала я подумал, что всеми беременностями, выкидышами и абортами заведует здесь именно какая-то «Кривая», которая специально приставлена к делу для того, чтобы обнаруживать и предотвращать рождение детей сотрудников СОС.

— Маринка вчера пришла и рассказала о планах на декретный отпуск, а через десять минут Кривая уже висела над ней, как фонарный столб. Прилетела как ворона… И кто рассказал?..

Ничего нового их разговор мне не дал. Как относятся к беременностям работниц частных компаний, если работницы не родственницы и не хорошие знакомые работодателей, мне известно. Ее принимают работать, а она тут же беременеет — ну не подлость ли это? Откуда у работодателя столько средств, чтобы каждую содержать? Я все ждал, когда в разговоре появится главный герой-детоненавистник, и поначалу грешным делом считал, что им окажется Сергей Олегович. Но потом разговор зашел о Раисемаксимовне, и я тут же успокоился. Как раз для таких дел эти суки в компаниях и присутствуют. Чтобы оценить величие их работы, нужно знать, что Ирод направил своих раисмаксимовн вырубить в Вифлееме всех деток до двух лет. New-раисымаксимовны, опираясь на трудовое законодательство РФ, рубят всех до трех. Только уже не мечами, а цивилизованным способом. Они доведут Маринку до такого состояния, что та обязательно скинет или уволится по собственному желанию, и для этого хороши все средства. Что-что, а умение осуществлять производство тайных абортов у таких повитух развито до совершенства.

В общем, как я понял, Маринку из отдела статистики через час после разговора с моей провожатой увезли на «Скорой», и сегодня, говорят, начальником отдела кадров будет подписан приказ об ее увольнении. Нашли какую-то промашку в подсчетах Маринки за 2005 год, а это в такой компании, как СОС, чревато последствиями. Хорошо, говорят, что вовремя обнаружили промашку, иначе не миновать бы беды. И вы посмотрите, какая дрянь! — и работает спустя рукава, и за счет СОС своего нажитого без брака щенка выкормить хотела…

А Гореглядова жаль… Добрейшей души был человек. Столько лет проработать в СОС и ни разу словом не обмолвиться, что у тебя рак… Семье, говорят, помогут.

Очень странны эти беседы. В компании каждый столь ответственно стучит на каждого, что кажется, сотрудники не упускают шанса настучать даже на самого себя. В этом свете весьма актуально поразмышлять над тем, зачем двое людей в присутствии совершенно незнакомого им третьего дрочат на свое начальство.

В общем, накурился я до отвала. Чтобы дослушать историю до конца, мне пришлось достать вторую сигарету, и по выходе из курилки я был в разлохмаченных никотином чувствах, оттого, верно, и быковал в кабинете Старостина, задавая странные для кандидата на высокооплачиваемую должность вопросы типа: «А вы откуда это знаете?»


Глава 3 | Про зло и бабло | Глава 5