home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 14

В кабинете президента царила убогая пустота. Как в клетке льва, который отказывается выходить к публике. Стол, два стула, полупустой книжный стеллаж в огромном помещении подводили Киллера к воспоминаниям об огромной клетке, в которой вразброс застыли облизанное до состояния лакированного блеска дерево, валун для дремоты после приема говядины и коряга, имитирующая джунгли. Все очень сарайно на вид и вызывает жалость ко льву. Этот кабинет был похож на ту клетку. На полках стеллажа сиротливо жались друг к другу несколько аляповатого вида брошюр, на корешке одной из которых белыми буквами по красному фону было написано: «Бухгалтерский отчет», а на корешке второй — «Речи известных русских юристов». Киллер уже давно сообразил, что его приняли не в кабинете президента, но не придавал этому значения. Но, слушая заказчика, он зачем-то пытался выяснить — юриста отсюда прогнали, чтоб не мешал, или бухгалтера. Если бы на первой книжице было написано: «Юридический отчет» или на второй — «Речи известных русских бухгалтеров», все стало бы на свои места. А так было совершенно непонятно, чем занимается человек, который здесь за хозяина.

Пробыв в кабинете около минуты, гость дождался хозяина. Им оказался высокого роста мужчина лет шестидесяти, чуть обрюзгший, с залысинами. Уже с порога он начал нервничать и потирать руки, словно намыливал их. Ходил он чуть пригибаясь, словно ожидал удара по затылку. Если бы не запах дорогого парфюма и живой взгляд, да если бы снять с него приличный костюм, гость мог запросто принять своего визави за начальника отдела какого-нибудь невыдающегося НИИ.

— У меня, к сожалению, нет его фотокарточки. — Именно с этих слов начал мужчина, представившись президентом компании. — Но у меня есть название компании — «Алгоритм». Прибыв в офис, вы без труда выясните, кто президент. Это и есть ваш объект.

— Объект? — Оторвавшись от зоологических размышлений, Киллер поднял бровь.

— Кажется, так у вас называют жертву? — спросил президент.

— У нас? — Киллер поднял вторую бровь.

— Ну, у киллеров.

— Вы полагаете, что существует некая компания, сотрудники которой общаются на корпоративном арго и иногда выезжают на убийства?

— Вы меня поняли, — президент, испытывая раздражение, поджал губы и постучал пальцами по столу. — Мне кажется, пятьдесят тысяч достаточная сумма для того, чтобы не пускаться в филологические споры, а просто пойти и застрелить человека.

— Это совсем непросто, — возразил Киллер. Почесав мочку уха, он посмотрел на брошюру «Речи известных русских юристов». — Это очень даже непросто. Обычно, когда кого-то из нас вызывают на работу, ну, в смысле, убить объект, нам хотя бы показывают лицо того, кого нужно застрелить. Я боюсь, нам не избежать филологического спора.

— Я противник филологических диспутов, — отрезал президент.

Киллер, соглашаясь, кивнул.

— Хорошо. Перейдем к практической части беседы. Дело в том, что в городе Москве на сегодняшний день находятся порядка пятнадцати миллионов человек. И, если я сейчас введу в поисковик вашего компьютера данные, а это — «Алгоритм», то на выходе получу более десятка компаний. В каждой из них есть президент. Как прикажете поступить, даже с учетом того, что пятьдесят тысяч долларов сумма действительно немалая?

— Я вам дам адрес. Боже мой, мне рекомендовали вас как тонкого психолога, мне сказали, что вы — могила… Я дам вам адрес. Там находится только один «Алгоритм», и руководит им только один президент. Этого достаточно?

— Как вы хотите, чтобы он умер? Быть может, есть какие-то пожелания?

— Боже мой, какая мне разница, как он умрет?! — опешил президент. — Вы что, псих?

— Нет, просто некоторые просят вбить гвоздь в ухо, язык отрезать или пиковый туз на труп положить. Одна дама, не буду называть ее имени, попросила вставить своему мужу после смерти горящую свечку в задницу. К сожалению, я не смог выполнить этот заказ в точности.

— Он… избежал кары?

— Нет, просто она просила вставить после смерти, но обстоятельства сложились таким образом, что…

Президент взмахнул руками.

— Не надо. Не надо свечей! Не нужно класть на труп никакого туза. Боже мой… — Президент облизал губы и передернул плечами. — Вы все это серьезно?

— Какие уж тут могут быть шутки.

Президент засуетился. На улице было так хорошо, с утра распогодилось; ветерок холодит, солнце греет, — а приходится сидеть в каземате и потеть от неожиданных вопросов.

— У меня есть к вам просьба особенного характера, но со свечками она не связана. Я хочу, чтобы тот человек, о котором мы говорим, умер, — толстячок облизал губы, боясь удивления собеседника, — через полгода, а не сейчас.

— А говорите — я псих, — равнодушно заметил Киллер.

Президент решил сойти с неровной тропки, уведшей в дебри ненужной болтовни, и вернулся на прямую дорогу, — с того, с чего начал.

— Мне сказали, что вы не беретесь за работу, пока не узнаете подоплеку заказа. Я рискнул выяснить, но вы оставили мой вопрос без внимания… Я повторю его, если позволите… — Президент хрустнул пальцами и внезапно предложил Киллеру виски. Тот так же быстро отказался. Покачав головой, словно высказывая уважение к людям, не пьющим на работе, он заговорил: — Вы, когда убиваете, руководствуетесь какими-то нравственными критериями? Я имею в виду — ваша рука не дрогнет, если только вы не уверены, что убиваете, скажем, негодяя?

— Я думал вы противник филологических диспутов.

— Тут больше морального, чем филологического… Если вы не поднимаете руки на, предположим, честного человека, то… Вы меня понимаете?

Киллер уже давно все понял, просто ему очень не нравился заказчик. Его он бы убил прямо сейчас, причем совершенно бесплатно.

— Я не берусь за работу, если смерти ожидает женщина или ребенок.

— Этим список исчерпывается?

— Решительным образом.

Президент вздохнул. Он впервые в жизни разговаривал с наемным убийцей, и в этот первый раз он не хотел выглядеть мерзавцем. Просто деловой разговор. Сделка равноценных партнеров ценою в пятьдесят тысяч. Он нервничал, тотчас забывал о том, что говорил только что, и потому ему казалось, что держится он неплохо. Он то и дело поглядывал на тонкие кисти Киллера, на его длинные пальцы и пытался уверить себя в том, что работа его ювелирная, тонкая, музыкальная, можно сказать, — а волосатые пакши с пальцами, похожими на сардельки, бывают только у тюремных палачей.

— Итак, почему я должен убить?..

Президент так стиснул кулаки, что суставы хрустнули.

— Я… я ненавижу его.

— Видимо, есть причина так сильно ненавидеть?

Мужчина вскочил, едва не уронив стул, и стал ходить по кабинету от стены к стене.

— Как-то все неестественно… Почему я должен объясняться… Оправдываться, доказывать… Впрочем, ерунда это все. Будь по-вашему. — Решительно приблизившись к столу, он оперся на него, и лицо его оказалось в нескольких сантиметрах от лица гостя. — Я ненавижу его.

— Это я уже слышал.

— Много лет назад, так много, что рассказ о том, как я прожил их, чего лишился и что испытал, будет тускл по сравнению с тем, что я действительно пережил и испытал, этот человек изменил мою жизнь. Я помог ему. Он отплатил предательством. Я имел все. Он лишил меня доступа к этому. Этого достаточно?

Киллер поднялся и поправил лацканы пиджака.

— Вы не президент этой компании, верно?

Мужчина не ответил. Оторвавшись от столешницы, он отступил к креслу и сел. Что это было? Доказательство обратного?

— Почему вы так решили?

— Потому что вы боитесь. На вас костюм за тысячу долларов, а вы восседаете в офисном кресле ценою в семьдесят долларов. Вы направились к окну, а окна там нет. Это не ваш кабинет. Вы здесь вообще впервые. Я вошел в это помещение раньше, чем когда-либо входили вы. Все это означает, что вы лжете. Лжете в малом, значит, мне есть что ожидать в большом, поскольку речь идет о лишении человека жизни. — Шагнув вперед, Киллер с точностью до наоборот изменил ситуацию. Теперь он был сверху. — Если ваш обман повредит мне, я вас сотру. Не в порошок, как говорилось встарь, а в полном смысле этого слова. Сотру с лица Земли. У вас еще есть время, чтобы сказать мне что-то.

— Вы будете работать?

Прищурившись, Киллер внимательно и долго смотрел на лжепрезидента, а потом выпрямился.

— Конечно. Мой лицевой счет вам известен. Сегодня вы перечислите мне половину суммы. Когда деньги поступят на счет, у меня будет неделя, чтобы выполнить ваш заказ. Прощайте.

Увидев перед собой руку, Киллер едва заметно поморщился. Не шелохнулся, лишь спросил:

— В самом начале разговора вы сказали, что ликвидация должна произойти через полгода. Это в моей практике впервые… Обычно убивают для того, чтобы избежать опасности.

— Мне не угрожает опасность. Я вам предельно ясно объяснил: ненавижу.

— Хотите пропитаться ненавистью еще сто восемьдесят дней? Чтобы это чувство уже никогда не улетучилось? — Киллер посмотрел на заказчика, как на больного.

— Да, если вам угодно.

— Видимо, мне не стоит спрашивать почему?

— Вы что, председатель райсуда? Не слишком ли вы любознательны для наемника? — Мужчина насторожился так, что даже втянул живот и мешки под глазами его потемнели.

Киллер улыбнулся и потрогал клиента за плечо.

— Я проверяю, не вы ли из райсуда.

Пожилой обмяк. Морщины на лице стали менее глубоки.

— С ума с вами сойдешь.

— Да, это не билет в кино купить, правда?.. Прощайте.

Проводив Киллера до порога, мужчина похвалил себя за осторожность. Было бы глупостью встречаться на улице или в машине. Он поступил необычно: пригласил киллера в чужую компанию, где не знал ни одного человека. За день до встречи он нашел такую в Москве. Фирма по продаже кондиционеров разваливалась по швам. Текучка, отсутствие контроля за кадрами, полная неразбериха. Множество пустых кабинетов. Все куда-то откуда-то бегут, галдят. Никому ни до кого нет дела. Идеальная обстановка.

Он пригласил киллера в чужую компанию, как в свою. Разделся в гардеробе, потом убедился в том, что кабинет занят и гость сел на стул, и вошел.

Если бы кто-то вошел, он представился бы арендатором части здания. Да вряд ли кто вошел бы — кабинет выглядел брошенным не менее недели назад. Вокруг было множество помещений с окнами, кому бы понадобилось забираться в этот каземат?

Итак, он сделал дело. Случись что, киллер знает сюда дорогу, но он не найдет его здесь. Но, сука, какой проницательный…

Впрочем, таким его ему и рекомендовали. Мужчина оделся и вышел. Минувшие годы заставили его быть осмотрительным. Он около получаса стоял, высматривая на улице знакомое лицо. Когда убедился в том, что выход безопасен, вышел и быстро спустился в метро.

В банке в Капотне он перевел двадцать пять тысяч долларов, сверяясь с бумажкой, полученной от киллера, и только после этого вернулся в квартирку на Мусы Джалиля. Он очень устал. Но усталость эта была сродни ощущениям после секса, о котором теперь он мог только мечтать.

— Сдохнешь ведь, гад… Тогда сочтемся.

Успокоившись, он поднялся с дивана, на кухне на треть наполнил водкой стакан, с удовольствием выпил и поднял с чистого, скромного кухонного стола телефонную трубку.

Вообще, вся квартира его отличалась непомерной скромностью. На кухне, где он нажимал кнопки на трубке, висели на стене два шкафа — один в углу, второй — над жестяной раковиной. Стены туалета, совмещенного с ванной, были выкрашены в кремовый цвет. В комнате стол, диван, два кресла, небольшой старенький телевизор японской сборки, когда еще существовали телевизоры, собираемые руками японцев, стол в углу, стул — за ним, а на столе — монитор компьютера. Сама «машина», копия правительственного ноутбука, лежала рядом.

— Русалочка?.. — прохрипел он голосом, приглушенным только что выпитой водкой. — Я хотел бы сделать заказ. Двух. Самые молоденькие, какие есть… Одна блондинка, вторая брюнетка… Размер груди значения не имеет… Рот, рот меня интересует… Чтобы были кончеными блядями, понятно? Чтобы даже Пизанскую башню могли выпрямить, ясно?.. Сумма значения тоже не имеет…

Свинтив с авторучки колпачок, он сел за стол и дотянулся до шнура соединения. Вставил штекер в освободившееся от колпачка гнездо и включил ноутбук.

Через минуту он рассматривал фотографии человека, с которым расстался полтора часа назад.

— Верну, сукин сын… Еще как верну. Все пятьдесят. Научили уму-разуму…

Он скопировал изображение в память компьютера и очистил память на авторучке.

Осталось дождаться этих мерзоватых сутенеров с проститутками. Он хотел секса. По-настоящему, чего не бывало с ним уже лет шесть или семь — он уже не помнил. Чтобы девки визжали от боли и вертелись сороками на его твердом, как сталь, ломе.

Спустившись с крыльца офиса, покрытого пылью, Киллер пересек площадь, углубился в сквер и быстро отыскал нужную лавочку. На ней сидел, разглядывая мир сквозь абсолютно черные очки, мужчина лет сорока. Светлый костюм, темная рубашка, волосы средней длины зачесаны назад. Он сидел, держал в руках покетбук с «Дьяволом и Синьоритой Прим» Коэльо, и смотрел, как уже говорилось, перед собой. Очевидно, книжка была прочитана.

Присев рядом с ним, Киллер вынул из кармана диктофон и положил рядом, так, чтобы он оказался между ним и мужчиной.

— Здесь все? — не глядя ни на лавку, ни на Киллера, спросил мужчина.

— До последнего слова.

Мужчина взял диктофон и посмотрел на время записи. Двенадцать минут.

— Он назвал имя, адрес?

— Только адрес. Имени он называть почему-то не стал, хотя я так думаю, что имя это он будет помнить до смерти.

— Почему ты так думаешь?

— Прослушаете запись, поймете.

— Много лишнего наворотил?

— Я? — уточнил Киллер.

— А что, заказчик тоже много лишнего воротил? — покривился в улыбке мужчина.

— Нет, я так… немного. Для достоверности.

Сунув диктофон в карман, мужчина вынул из внутреннего кармана пиджака конверт. Протянул его Киллеру и положил руку ему на колено.

— Послушай меня внимательно. Это очень важно. В конверте, что я тебе дал, две тысячи долларов. У тебя в Москве ни дома, ни жены, ни детей. Ты — отщепенец. Возьми эти деньги и исчезни из столицы навсегда. Я тебе говорю это еще раз, чтобы ты не бросился на радостях в ближайший бар. Сейчас ты поднимешься с этой лавочки и направишься на Ярославский вокзал. Это самый ближайший от этой скамейки вокзал. Там ты сядешь на поезд и уедешь. Если вдруг совершенно случайно, лет через тридцать, я буду прогуливаться по Красной площади с палочкой и неожиданно тебя встречу, через десять минут тебя снова в Москве не станет. Тебя вообще нигде не станет.

— Я же еще час назад сказал, что… — робко начал Киллер, но мужчина его оборвал:

— Я помню, что ты сказал. Я хочу, чтобы ты запомнил, что сказал я. Возьми, в поезде пригодится, — и бросил на колени собеседнику книжку.

Поднявшись с лавочки, Киллер быстро направился к выходу из сквера. Мужчина остался сидеть.

Нет, не так…

Поднявшись с лавочки, мужчина направился к выходу из сквера. Киллер остался сидеть.

Вставив в диктофон шнур с наушником, он нажал на кнопку воспроизведения записи, вставил мини-динамик в ухо и растворился в тени выпустивших листву деревьев. Этих зеленых проростков на ветвях этой весной было так много, что щедрость природы казалась неоправданным расточительством. Пахло свежестью, молодостью и жизнью. Как всегда, перед тем как должно совершиться убийство, следствием которого всегда является смрад.


Глава 13 | Privatизерша | Глава 15