home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



О страхе Божием

Хочу сказать несколько слов о страхе Божием, потому что он является «началом премудрости». Мне кажется, что мы не понимаем, что такое страх Божий, страх пред Богом: это бойся Бога, если творишь зло, и под страхом наказания не делай ни того, ни другого? Но тогда, если страх Божий в этом, как же мы проповедуем Бога любви, и где эта любовь, если мы боимся Бога, как злой собаки?

Что же тогда страх Божий? Я знал одну очень добрую душу, которая, чтобы сохранить себя от зла, повесила в комнате икону, или, лучше сказать, картину с изображением Страшного Суда, и в особенности адских мук. Она надеялась, что в момент, когда её одолевают злые помыслы, взглянув на адские муки, она убоится и этим поможет себе отсечь их. В начале эта тактика самоустрашения действовала, а теперь она равнодушно смотрит на все ужасы этой картины, и похоже, что начало премудрости не укореняется в её сердце. И мне хочется спросить: страх ада, страх перед муками - то ли это самое, что и страх перед Богом? Или когда другие так думают, они устрашаются мыслью о демонах и обо всём, что демоны творят нам? Но тогда встаёт вопрос: страх перед демоном - это страх перед Богом? То есть наш Бог - это демон? Или наш Бог - это ад? Страх перед Богом. Но мне больше нравится, где возможно и когда позволительно, употреблять выражение «страх Божий», потому что оно имеет более широкий диапазон, обозначает намного больше, и я хотел бы, чтобы вы задумались об этом сейчас, начиная с юных лет. Каждое Божественное слово имеет диапазон намного шире, чем любое человеческое слово. С помощью Божией я начну говорить об этом.

Предпочитаю выражение «страх Божий», во-первых, потому что оно в значительной мере предполагает, что ты боишься «чего-то». И тогда, если ты боишься «чего-то» - будь то Бог или змий - как ты поступаешь? Убегаешь и прячешься! А это именно та ошибка, которую допустил Адам, оступившись и не послушав Бога. Бог приходит в Рай, и Адам слышит его голос в «вечерней прохладе», убегает и прячется за дерево. А нас Церковь учит не прятаться, а исповедоваться. Исповедь. Что такое исповедь? Мы приходим к Богу и открываем себя. Не так, как Адам, ожидая, чтобы Бог спросил: «Адам, где ты?» И он ответил: «Я спрятался, потому что был наг». И тогда Бог вопрошает: «А кто сказал тебе, что ты наг? Не вкусил ли ты от того плода, от которого Я заповедал не есть?» И вот Бог исповедует Адама. Что же случается в итоге? Адам, представ пред Богом, прикрывает свою наготу листьями смоковницы. Как же поступил Бог с Адамом, когда так трагически закончился весь этот диалог и Адам утратил Рай, - трагически потому, что Адам утратил первичную красоту и не нашёл её снова в исповеди, в покаянии? Бог одел его в «кожаные одежды».

Эти кожаные одежды… Это выражение имеет много значений, которые вы ещё узнаете, но я сегодня ограничусь одним: неужели кожаная вещь не является более совершенной одеждой и покровом, чем смоковные листья? Когда вышла как бы ссора между Адамом и Богом, Адам остался «обиженным» и не обратился, чтобы сказать Богу: «Да, Господи, Ты говоришь правду, я так и поступил. Вкусил плода, от которого Ты заповедал мне не есть, и вот что вышло. Я думал, у меня откроются глаза, чтобы узреть Бога, потому что так мне сказал змей, в то время как Ты сказал, что я умру, и вот я умер, духовно умер. Открылись мои глаза, и что я увидел? Наготу и стыд. Но откуда этот стыд? Я потерял Твою благодать, я умер!»

Адам не сказал этого. Он остался в подвешенном состоянии. «Вот жена, что Ты дал мне, она дала мне есть, и я, конечно, ел». Чья здесь вина? Бога. Таким образом, я скажу, что Бог, будучи кроток, попытался через Еву спасти Адама, но и Ева не смогла быть тем, чем стала позже Матерь Божия, чтобы своей любовью, смирением спасти Адама. Ева, как бы «ссорясь», сказала: «Змей обманул меня». Я потому говорю «ссора», что ни Адам ни Ева не покаялись, то есть не укротились пред Богом, не смирились в этой ситуации, удивительной для того, кто хоть однажды вкусил хоть немного смирения, чтобы дать возможность Богу показать себя кротким и милостивым, прощающим, исцеляющим и долготерпеливым; чтобы после уродства греха Бог их излечил, и Рай не был бы потерян. И остался разлад.

И они удалились от лица Божия, и Рай затворился, охраняемый огненными Архангелами и Серафимами. Что же сделал Бог? Покрыл их, покрыл позор их наготы одеждами более совершенными, чем они сами могли себе создать. В этом видна бесконечная любовь Божия. Будучи в ссоре, Бог помиловал их более чем они сами могли себя помиловать.

Так если Бог таков, почему бы нам с самого начала не пойти к Нему и не сказать так, как (я говорил выше) должен был поступить Адам: «Да, Боже, согрешил, но прошу у тебя прощения; Боже, я согрешил, но не хочу отпасть от жизни!» - потому что и Бог не хочет, чтобы мы от жизни отпали.

Страх перед Богом, попросту говоря, - это то, что грех совершил в Адаме: разрыв с Богом. Разрыв не до конца, потому что ещё есть покаяние, но запечатлелось в какой-то мере греховное состояние.

О, если бы Адам понял страх пред Богом как истинный страх Божий… Мы видим в тех, кто жили со страхом Божьим, - в Святых, в Отцах, из Псалмов свидетельство: страх Божий - это то, что приближает человека к Богу. Что же это за страх, если он не отдаляет тебя, а приближает?

Страх Божий - это одно из переживаний любви, когда тебе страшно потерять Бога, потому что Он так дорог, так ценен, так любим и сладок душе. Благодать Божья такова, что когда теряешь её, то воистину понимаешь, что значит смерть. Ведь «смерть» не означает в первую очередь разделение души с телом, но отдаление духа человека от Духа Святого, от благодати Божией. Вот это - смерть, и этим мы все страдаем. И тогда мы, познав благодать, обладаем большим опытом, чем Адам, именно потому что познали зло. Адам знал только добро и, как мы говорим, «закостенел в добре». Не то чтобы его ненавидели - но он не оценил; в этом смысле «закостенел в добре» означает, что он не смог оценить этого добра.

Если кто-либо из нас получает благодать от Бога, то она рождает определённое слёзное опасение. Почему это пришло ко мне? Кто вселяется в мой ум? Что это, что изменило сейчас во мне все помыслы, все чувства? Но ещё более устрашающий вопрос: как это сохранить? Как этого не потерять? И чем сильнее благодать, тем сильнее страх. Некоторые говорят «о терроре» этого страха, но всё-таки не в дурном смысле слова: «террор» страха не потерять этого, этой такой драгоценной благодати. Но как легко её потерять! Одна мысль, самая малая, которая не гармонирует с благодатью, - и она ушла! И ты даже не знаешь, что она ушла. Очнувшись однажды, удивишься: где она? Где то, что было мне так дорого? Это было так хорошо для меня. Как мне ещё раз обрести её?

Если эта благодать приходит в начале жизни, то утрачивается - потому что человек не умеет жить безгрешно, так, чтобы не потерять её. Но если святое воспитание человека продолжается, то благодать возвращается. Но всё-таки душа чувствует её так нежно, что от одной мысли потерять её тебя охватывает ужас. И этот страх, который доходит до ужаса, - это страх Божий. Это, если хотите, страх пред Богом, страх не потерять Его, Того, кто сотворил тебя. И вот в нас уже «посеяна» любовь Божия, любовь к Богу, любовь, которая в нашем несовершенстве, в нашем греховном состоянии проявляется как страх, страх быть недостойными этой несказанной красоты.

Скажу вам вот ещё что: прошу вас, не представляйте себе, какой может быть эта красота; но просите у Бога, чтобы Он показал и раскрыл вам её, чтобы вы переживали её в ваших душах, сердцах, во плоти и костях ваших, потому что она реальна. А если она не реальна, то мы и не нуждаемся в ней. Говорю вам это как священник Православной Церкви, как монах с более чем тридцатилетним опытом. Если всё, что проповедуется в нашей Церкви, - это только философия, то - на мусорную свалку её! Простите, что говорю так грубо, но я хочу, чтобы вы знали, что существует истина. Бог - это истина, и истина проживается; она может быть прожита (дословно) до «костей твоих».

Что это значит дословно: «до костей твоих»? Святой Силуан говорил, что великая благодать проникает до костей человека, и поэтому его кости после смерти становятся мощами. Мощи - это не просто «останки», мощи - это останки, освящённые до костей вселением благодати Святого Духа, она чувствуется в сердце, в душе, в уме, теле, вплоть до костей! Поэтому прошу вас как монах Церкви, не пытайтесь это представлять себе, потому что все представления - это ужасная карикатура на то, что есть благодать на самом деле. Какова она? Живите в истине, просите у Бога: «Если Ты истинен, Боже, то пробуди и меня! Изыми меня из мрака, в котором я нахожусь. А за грехи мои отчитай меня, Отче, ласково, потому что я слаб; дай мне крик испепеляющего себя, подай мне силу покаяния, но яви мне Себя! Сделай так, чтобы моя жизнь была истинной, если ты Бог истины». Говорю это потому, что Бог - это или истина, или мы не нуждаемся в Нём. Говоря это, основываюсь не только на уверенности моего малого опыта, но и на свидетельствах многих святых, одних из которых я знаю по книгам, а других знал в жизни.

Вот тогда страх Божий начинает становиться «началом премудрости» - началом, но не премудростью! Потому что итогом премудрости является любовь, такая сильная, что не остаётся и следа страха, как говорит нам апостол Иоанн в одном из своих посланий. Начало премудрости - страх Божий, и этот страх сладок, хотя может доходить и до ужаса. И отец Софроний описывал страх Божий как подателя жизни; он не подавляет, не сокрушает, как террор и страх. Он подаёт жизнь, и ты чувствуешь его как драгоценный дар, которого инстинктивно не хочешь потерять. Не инстинктивно, а скорей интуитивно, но я использовал то слово, которое ближе нашему пониманию. Как инстинкт заставляет нас, подталкивает, охраняет, если хотите, в материальной жизни, так и интуиция - в жизни духовной.

Тогда страх Божий рождает в нас другой страх греха, отличный от того, что я описал вначале. Потому что видишь, что есть вещи, не гармонирующие с этой абсолютно неописуемой и неизреченной, но реальной красотой и что эта красота настолько нежна, что можно потерять её, даже не заметив, но очнёшься, лишенным её, - тебя охватывает страх перед всем, что не в гармонии с ней. И всё, что не в гармонии с ней, - это грех.

Грех определяется не с точки зрения морали, общества, этики или практики (в этом тоже есть истина, но она не окончательна). Для нас определение греха - это жизненное определение: это то, что не гармонирует с тем неслыханным благоуханием, которое мы называем благодатью Божией. Это - грех! И нас охватывает страх греха. Не болезненный страх: не сделать этого, не натворить того. Душа знает, что Бог великодушен и силён исцелить от греха, но нас охватывает чувство, о котором говорит Псалмопевец: «Совершенной ненавистью возненавидели их». То есть всё то, что не от благодати, становится сейчас ненавистно. Но повторю, не болезненная ненависть, а совершенная. Ненависть, которой, если полюбил этот свет и жизнь, ненавидишь всё причастное смерти и тлению этой «совершенной ненавистью».



О покаянии | Культура духа | Пост и прощение, судьба и призвание человека в Православии.