home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 25

Встреча великого герцога Александра и принца Меттерниха, премьер-министра Австрии, проходила в Карлтон-Хаусе, Александр попросил короля предоставить им комнату в этом дворце. Меттерних прибыл в Англию для дипломатических переговоров, и Александр не видел причин не воспользоваться этим визитом.

Меттерних был элегантным господином с тщательно завитыми волосами и полным лицом. Они сидели в позолоченных креслах, лицом друг к другу, рядом с каждым стоял графин и бокал; лакей разлил вино и удалился. Александр потребовал встречи строго наедине.

После прелюдии в виде вопросов о здоровье членов семьи и поздравлений Александра с недавней женитьбой Александр заговорил о деле, объяснив, почему он загнал в угол спасителя Австрийской империи.

– Ваш прихвостень, Отто фон Гогенцаль. Пожалуйста, не давайте ему меня раздражать.

Меттерних махнул рукой в кольцах и взялся за бокал, всем видом показывая, что Гогенцаль – пешка в игре, о которой и говорить не стоит.

– А, Отто фон Гогенцаль. Он отозван в Вену. Надеюсь, у него есть загородный дом, где он вместе с женой будет разводить розы.

– Я знаю, что он действовал против ваших желаний и даже без вашего ведома, – сказал Александр. – Но он ваш. Надеюсь, я не испугал вас, когда доставил… посылку.

У Меттерниха блеснули глаза. На следующее утро после того, как Миган его исцелила, Александр отправил Юлия с помощниками с заданием связать фон Гогенцаля и бросить к порогу загородного дома Меттерниха, В карман Гогенцалю Александр сунул записку, в которой все объяснил.

– Капризная шалость, но я уважаю свои капризы, – продолжал Александр так холодно, как не говорил никогда в жизни. – Однако если один из ваших приспешников окажется так глуп, что снова станет угрожать моей жене и сыну, заплатите вы, дорогой мой Меттерних, и дорого заплатите.

Меттерних задумчиво отхлебнул вина. Он был умный человек, не допустил распада Австрийской империи, объединил ее без применения силы и особых уловок.

– Если бы Нвенгария была австрийской, такого бы не случилось. Подумайте об этом, мой друг. Вашей маленькой стране не придется бояться России или оттоманов.

– А австрийцев? – сухо сказал Александр. – Мы никогда не поклонимся вам, не покоримся, не впустим в свою страну. Привыкайте к этой мысли.

Меттерних вздохнул.

– Я и не думал, что вы скажете: «О, пожалуйста!» – и вручите мне ключ от Нвенгарии. Но должен вас спросить, ваша светлость, раз уж мы с вами наедине, – почему? Почему вы не хотите стать частью большого целого, частью самой могучей и богатой империи Европы? Другими словами, почему вы, нвенгарийцы, такие чертовски упрямые?

Он спрашивал так, словно ему было страшно любопытно.

– Потому что тогда нам придется потерять себя, – ответил Александр. – Восемьсот лет назад первые вожди наших варварских племен поклялись друг другу сделать жизнь своих людей лучше, и мы обещали никогда не покоряться пришельцам. Нвенгария – маленькая, но свободная страна, со своими традициями, культурой и историей. Мы гордый народ, таким и останемся, пока не умрет последний из нас.

– Время идет, ваша светлость. Мир меняется.

– Я знаю. Потому и нахожусь в Англии. Чтобы вывести Нвенгарию в мир без опасения, что этот мир покорит ее. Принц Деймиен знает, что делает, и я стою рядом с ним. Не заблуждайтесь на его счет.

– Заглядываете через плечо, а?

Александр развел руками.

– Можно и так сказать.

Мужчины изучали друг друга. Меттерних прищурился, но потом кивнул и сменил тему.

На сегодняшний день Александр победил. Александр понимал, что Австрия и Меттерних не сдадутся, но и Александр не сдастся.

Они допили бренди и встали, оба одновременно протянули руки для краткого рукопожатия. Лакеи открыли двери.

– Вчера я был представлен вашей жене на королевском ужине, – сказал Меттерних, когда они вышли из комнаты. – Она красавица. Еще раз вас поздравляю.

Александр вспомнил, как сегодня утром проснулся в одной постели с Миган в доме на Беркли-сквер. Как они не спеша завтракали в солнечной утренней комнате, что уже вошло у них в привычку, как послали за Алексом, чтобы он присоединился к ним. Это было приятным нововведением – жить одной счастливой семьей.

И все это – заслуга Миган. Если бы она не помчалась за ним в деревню, дабы убедить, что любовь удержит в нем зверя, что он не сможет ей навредить, если бы не доказала, что любит его в любом обличье, – он никогда не узнал бы, что такое счастье.

Александр не понимал, что Мин имел в виду, когда сказал, что надо покориться, пока Миган ему не показала как. Мин имел в виду полную покорность – отпустить все обиды, все злые чувства, которые Александр накопил за годы жизни, отпустить страх, охвативший его еще в юном возрасте. Смерть, месть, слежка и страх – все ушло в прошлое. Миган дала ему возможность начать жизнь с чистого листа.

Александр коротко кивнул:

– Я передам ей ваш комплимент.

Меттерних дипломатично поклонился, и они разошлись.


– Рыбалка – полезное занятие, – весело сказала Миган. Она смотрела на мужа и сына, те стояли по колено в воде, в болотных сапогах, с удочками в руках. Был конец июня. Сезон в Лондоне закончился, рассветное солнце сверкало на голубой поверхности озера. На берегу стоял дом елизаветинских времен, великолепный, старый, причудливый и удобный. Они приехали сюда несколько дней назад, чтобы передохнуть.

Миган расстелила на траве одеяло, поглядывая на счастливых отца и сына; Александр серьезно давал Алексу уроки рыбалки. Они стояли рядом, один – уменьшенная копия другого, и смотрели на поплавки.

Когда у Алекса натянулась леска, он закричал от восторга и, буквально следуя советам отца, выдернул сверкающую серебром рыбу.

Миган захлопала в ладоши.

– Отлично, Алекс. Кухарка поджарит ее на ужин.

Глядя на красивый танец рыбки на конце удочки, Алекс расстроился.

– Мы ее съедим?

– Да, – засмеялась Миган. – Для того и ловят рыбу.

Алекс еще немного посмотрел на бьющуюся рыбку, потом решительно отцепил ее с крючка и бросил обратно в воду.

Александр весело посмотрел на Миган:

– Похоже, у него доброе сердце.

– И папина решимость, – сказала Миган, положив руку на выпуклый животик, где жил братик Алекса или сестренка.

Она опять легла на одеяло; в последнее время ей приходилось чаще отдыхать. Над ней высилось голубое небо, редкие облака обещали минуты прохлады – прекрасный английский день прекрасного английского лета. Где-то в саду гуляли отец с мачехой, наслаждаясь гостеприимством Александра и не мешая им с Миган жить собственной жизнью.

Мин отбыл вскоре после того, как Миган спасла Александра, сказав, что Александр больше в нем не нуждается. Анастасия уехала в Нвенгарию с Мином. Такой поворот событий вызвал в свете переполох, но это ничуть не смутило Анастасию. Она была счастлива.

– Ваша светлость! – донесся голос Николая, от дома к озеру приближалась его легкая фигурка.

Миган подавила вздох. Каждый раз, когда Николай лично ищет Александра, это означает, что мужу предстоит неприятное поручение, например, поговорить с послом или пригладить растрепанные перышки короля. И конца и края не видно этим делам.

Александр оглянулся, но не встревожился. Он никогда не показывает людям своих чувств, черт его дери. Остается спокойным и холодным даже в облике пантеры.

Отдуваясь, подбежал Николай.

– Письмо, ваша светлость, – сказал он. – Письмо из Нвенгарии. От самого принца-императора!

Александр без спешки воткнул удилище в песок и выбрался на берег. Алекс тоже вышел, подражая размеренным движениям отца.

– Николай, принц-император и раньше мне писал. Разве это повод прерывать такое важное занятие, как рыбалка?

– Но он никогда еще не отправлял письмо магическим способом, ваша светлость, – выпалил Николай. – Оно появилось на подносе для почты – пуф! – и готово!

Александр взял письмо, сломал печать и открыл его. Сначала он молча читал, потом побледнел и прижал к губам кулак. Миган поднялась на ноги.

– Александр, что случилось? Плохие новости? – Сердце забилось при мысли, что случилось что-то плохое с Пенелопой или ее сыном.

– Ничего подобного. – Александр поднял на нее горящие глаза. – Деймиен меня отзывает. Он хочет, чтобы я вернулся в Нвенгарию помочь ему разобраться с некоторыми проблемами. – Он безуспешно старался говорить обыденным тоном. – Это, по его мнению, важнее, чем сидеть в Англии и держать плеть над королем.

Он стоял, как статуя. Миган пошла к нему, обняла, он очнулся, задрожал, и в его глазах заплясало счастье.

– Ты хочешь сказать, что мы поедем домой?

– Да. – Он поднял ее, покружил и поставил перед собой. – Домой. – Он сказал это слово с такой тоскливой страстью, что у нее сжалось сердце. – С тобой, на родину.

Николай уставился на него.

– В Нвенгарию? – повторил он, как будто не расслышал или был слишком ошарашен, чтобы поверить. – Мы возвращаемся в Нвенгарию?

Николай подпрыгнул и вскинул к небу кулак. Издав приветственный клич, он прошелся «колесом» и помчался к дому, выкрикивая новость во всю силу легких.

Алекс побежал тоже, попытался сделать «колесо», упал, отряхнулся и кинулся вслед за Николаем.

Александр теснее прижал к себе Миган.

– Ты не против? Уехать из Англии? Конечно, твои родители могут поехать с нами. Я не хочу разлучать тебя с теми, кого ты любишь.

Она сжала руками его лицо.

– Симона с восторгом отнесется к новости, что будет жить во дворце. Не волнуйся, Александр, я не против, я всегда мечтала о путешествиях.

– Вот и поедем. Не спеша, как ты любишь, останавливаясь везде, где ты захочешь. Я покажу тебе мир, великая герцогиня.

– Смотреть на мир вместе с тобой – об этом можно только мечтать. – Она чмокнула его в переносицу.

Александр наградил ее поцелуем, полным обещаний и восторгов – прелюдия, согласно номеру сто двадцать из книги Адольфо, которую они вчера вместе читали, там применялись кожаные ремешки, которыми привязывают домашних животных.

Они могли бы тут же реализовать на практике выученный урок, но послышался пронзительный голос Симоны, она бежала вниз с холма и кричала:

– Дорогие мои, в Нвенгарию! Во дворец к моей любимой Пенелопе и моему внуку! Мне нужно много новых нарядов – ах, сколько дел! Миган, ты можешь себе представить меня с отцом в королевском дворце? – Она стиснула руки. – Ох, герцогиня Гауэр и Дейдре Брейтуэит умрут от зависти!


Глава 24 | Как спасти репутацию | Эпилог