home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



64

В течение всего перерыва Синтия сидела, опустив голову и разглядывая ближайшие цветы на клумбе, многие из которых были вмяты в землю. «Выступление» Цецилии окончательно раздавило ее — она не верила, что теперь хоть когда-нибудь сможет рассказать о том, кто же на самом деле был виноват в нашествии чудовищ на Эпсилон-Кси. Она просто ждала, сама не зная чего, — чего-то ужасного и неотвратимого.

Линда разносила кофе. Несколько раз к Синтии подходил Дик; тогда на мгновение ее лицо озарялось короткой улыбкой — и только. Перерыв вообще получился каким-то нелепым, и все были едва ли не рады, когда пять минут подошли к концу.

— Начинаем, — махнул рукой Тьюпи — его язык не поворачивался, чтобы произнести «господа присяжные».

— Что, уже можно? — поинтересовался Варковски.

— Начинайте. Сказано же, — буркнул Дик, устраиваясь рядом с Синтией.

— Итак, обвинение первое. «Nostroma». С этим будет проще всего. Вам знакомо такое понятие, как срок давности? Когда погиб этот звездолет, у Компании был другой Глава. Мистер Лейнарди возглавляет ее всего около четырех лет — прошу это учесть. — Эдварду было нелегко сходу подобрать нужный тон, но он надеялся, что со временем ему это удастся. — Также я могу сказать, что сочувствую вот этому молодому человеку, оказавшемуся жертвой некоторых издержек. Но ведь закон о признании или не признании человека без вести пропавшим или погибшим с целью получения компенсации принимался не нами. Он существовал достаточно давно, еще до возникновения Компании. Мало того, насколько я знаю, кое-кто из ее руководства добивался его пересмотра; сейчас же, насколько вы знаете, этот закон отменен. Против этого возражения есть? Я мог бы добавить, что в приличном суде не принято допускать в присяжные заинтересованных лиц, — но не будем об этом. Вы сами сказали, что ваш суд — суд совести, так пусть совесть подскажет этому молодому человеку, как поступать. Мало того, так как в настоящее время смерть его деда документально подтверждена, он может потребовать выплату страховочной суммы сейчас. С учетом набежавших процентов сумма окажется достаточно крупной. Что вы скажете на это, Кейн?

— Я не знаю, — было похоже, что молодой человек смутился. Он как-то совершенно не думал о такой возможности. — Нет, погодите! А моя бабка? После всей этой истории она умерла гораздо раньше, чем должна была… Или это не в счет?

— Могу только посочувствовать. Но в данном случае Компания отнюдь не нарушала закон — а придерживалась его. Я не знаю подробностей этого конкретного дела, но зато знаю, что иной раз материальная помощь выплачивалась пострадавшим семьям и вопреки инструкциям, в частном порядке. Думаю, при желании и ваша бабушка могла бы добиться того же.

— А кто писал эти законы?! — сверкнула глазами Линда.

— Закон был принят еще до начала широкомасштабного освоения космоса — а на Земле такие случаи обычно расследовались быстро. Так что, Кейн, как вы считаете, ваша совесть может нас за это осудить?

— Кейн, они тебя просто подкупают! — воскликнула Линда.

— Не знаю, — снова тупо повторил Кейн. — Ладно. На своем обвинении я не настаиваю. У вас на совести и без него достаточно…

— Но — чего? — Варковски начал ощущать, что вдохновение приходит. — Давайте честно, как вы сами хотели, рассмотрим остальные пункты. Того, что произошло на «Nostroma», толком не знает никто. Единственное, что вы слышали, — это доклад Рипли. Доклад, звучащий совершенно абсурдно и с точки зрения логики, и со многих других. Доклад, не подкрепленный ни одним реальным доказательством, кроме того, что «Nostroma» был взорван. Представьте себя на месте членов комиссии. Могли бы вы поверить такому сообщению или нет? Только ответьте честно, как самому себе.

— Но ведь эти чудовища существуют! — возразил Дик.

— Вы утверждаете это, потому что сами их видели. Но неужели вы поверили бы во все это без доказательств? Без малейших доказательств? Пусть комиссия ошиблась — у нее были на то основания. Не знаю, помните ли вы земную историю… но подумайте еще вот о чем: когда стоишь на Земле и наблюдаешь за Солнцем и Луной, обычно кажется, что это они — оба одинаково — обходят Землю. И нужно было когда-то впервые сделать кругосветное путешествие, чтобы убедиться, что Земля не плоская… Я все же не профессиональный адвокат и не могу сказать всего того же красиво — но никому еще не удавалось с первого взгляда отказаться от очевидных, казалось бы, фактов. Тем более, что вы видели ту женщину, которая рассказывала о монстрах, — она была крайне неуравновешенна, да и врачи говорили, что у нее случались галлюцинации. Что именно произошло на «Nostroma», не знает никто. Да и как можно обвинять нас в том, что какой-то пришелец уничтожил экипаж этого звездолета?

— Простите, — не удержался Тьюпи, — но та женщина в передаче говорила, что существо было пронесено на корабль роботом по приказу Компании…

— Это утверждение с чужих слов. Не считаете же вы, что все выступающие по общей информационной сети говорят только истину в последней инстанции? Дальше, — Варковски не собирался давать своим оппонентам время на раздумье, — история с колонией на LB-426. Опять-таки, нет никаких доказательств, что трагедия произошла по вине Компании. Да, построенный там атмосферный процессор принадлежал ей — как и большинство других атмосферных процессоров. Колония просуществовала там много лет — но мы до сих пор не можем сказать наверняка, что именно послужило причиной ее гибели. Причастность пришельцев к этому делу — всего лишь версия, не более того. Кстати, а вы представляете себе, как вообще такая передача могла выйти в эфир, если, как вы утверждаете, мы купили и правительство, и средства массовой информации? Если из вас хоть кто-то разбирается в технике, вы должны понять, что технически это более чем сложно.

— Это мог сделать смельчак-одиночка, — возразил Дик. Хотя он сидел и почти не подавал голоса, было заметно, что его напряжение растет.

— Не мог — в том-то и дело… Слышали ли вы о Тритис и о некоем Зоффе? Эта система из трех планет никогда нам не принадлежала.

— Ну и что? — спросил Дик.

Варковски вздохнул и начал рассказывать. Остановился он на том, что, по его мнению, могла означать эта передача, — Эдварду подумалось вдруг, что он и так сказал много лишнего.

— Да бросьте, ребята! — вскочила с места Линда, когда наступило молчание. — Да он просто выдумал эти Тритис вместе с Зоффом и всем прочим!

— Тише… — Дик сплел пальцы в замочек. — Про Тритис я слышал.

— И как, по-вашему, этот Зофф намного лучше человека, которого вы сейчас судите? — спросил Варковски.

— Ага! — можно было подумать, что в Дике распрямилась какая-то давно сжатая пружина — он вскочил и оскалился. — Ребята, да он просто заговаривал нам зубы!

— Вот и я о чем! — шагнула вперед Линда.

— Ну хорошо. Пусть так, — Варковски снова попытался откинуться на спинку стула, но наручники не позволили ему этого сделать. — Пусть Зофф в качестве противника для вас не убедителен: вы его не знаете, да и вообще его никто толком не знает. А вот с теми же чудовищами — не важно, искусственного они происхождения или естественного — вы считаете, надо бороться голыми руками?

— Надо их не создавать!

— Но впервые-то они возникли без нашей помощи! И если эти одичавшие полуроботы сейчас почти захватили Эпсилон-Кси и, как я догадываюсь, Минор, вы подумали о том, что случилось бы, напади на нас организованная армия из этих же существ? Вы обвиняете Компанию, что у нее есть лаборатории, — но приведите хоть один пример, когда их продукция использовалась на практике! Я имею в виду — сознательно использовалась нами?!

— Да пожалуйста! Чем обычно подавляются бунты?! Уж наверное не дубинками, — лицо Торнтона напоминало сейчас лицо озверевшего дикаря.

— Молодой человек, — не удержался уже и сам Глава Компании, — у вас очень странные представления о современных военных лабораториях. Пистолеты и винтовки, в том числе и автоматические, были изобретены едва ли не в незапамятные времена. А оружие массового поражения, космическое оружие и все то, что производим мы, существует как резерв на самый крайний случай.

— Может, как раз на такой, как этот, — добавил Варковски. — Лично я сомневаюсь, что против этих чудовищ винтовки окажутся достаточно эффективными. Возможно, нам впервые придется заглянуть в резервный фонд.

— Да бросьте вы, — Дик чувствовал себя немного сбитым с толку, а поэтому сердился все сильнее. — Вы что, считаете меня последним идиотом? Кто же станет производить оружие, не собираясь его использовать?

— Послушай, прокурор! — голос Эдварда прозвучал слегка насмешливо. — Я прошу всего лишь привести хоть один пример, когда наше оружие шло в ход. Как знать, может, именно его наличие остановило настоящих инопланетян. Пусть это звучит парадоксально — но уже несколько веков подряд именно наличие оружия является сдерживающим фактором для войн. Если бы его не было — то у Земли была перспектива превратиться в опустевший каменный шар еще в двадцатом веке.

— Так… — взгляд Дика заметался в поисках нового обвинения. — Ладно, вы сами сказали, что есть сейчас какой-то маньяк, который рвется в диктаторы, используя как раз ваше оружие. Так кто, как не вы, отвечает за это? Велика ли доблесть — помогать человечеству с большим трудом избавляться от трудностей, возникших по вашей же вине!

— Они возникли бы так или иначе, и оружие, применяемое Зоффом, не играет принципиальной роли. — Варковски сделал небольшую паузу. — И еще, Торнтон, я бы хотел спросить вас: а что бы сделали вы, оказавшись на месте Лейнарди? Представьте себе, что Компания — со всеми отраслями, включая и оборонные, — находится полностью в вашем введении. Что предпочли бы вы: сделать все, чтобы ее сохранить и не допустить хаоса, или, наоборот, разрушили бы ее изнутри? Не относитесь к этому вопросу, как к чисто теоретическому… Да, сегодняшняя власть считается с нами, можно согласиться, что многие политики действительно куплены. Но чем богаче, чем солиднее тот, кто стоит у них за спиной, — тем надежнее само общество. Пусть не все в нем кажется идеальным и справедливым — не мы его придумали, а за время истории человечеству не раз приходилось дорого платить за попытки отхода от стабильных систем. Вы слышали мудрость древних, что плохой мир лучше хорошей войны? Как только власть ослабевает — начинает литься кровь… Вот тогда эти страшные виды оружия, которые вызывают у вас такое негодование, и могут быть пущены в ход. Законы же сами по себе год от года изменяются в пользу человека… Толчок может только нарушить этот медленный процесс их смягчения. Ну так вот, Торнтон, вы — глава Компании. Ваши действия?

— Я взорву ее к чертям!

— И вы рискнете взять на себя такую ответственность? Вспомните, на сколько видов производства монополия принадлежит ей; а если, хотя в это сложно поверить, вы сделаете это в физическом смысле — ряд планет просто станут негодными для жилья.

— А так — они подходят? С тем типом атмосферных процессоров, против которых протестуют их же создатели…

— Тот тип уже не применяется, между прочим, — заметил Глава Компании. — Он действительно имел некоторые недостатки конструкции, но ни одной аварии так и не произошло. Зато освоение внеземелья ускорилось на десятки лет; когда же появилась возможность заменить некоторые узлы более безопасными, была проведена реконструкция. Надо сказать, едва ли не убыточная для нас.

— Но ведь люди, работавшие на первых моделях, рисковали!

— А что обходится без риска? — снова перехватил инициативу Варковски. — Но вы не ответили на главный мой вопрос. Разрушив Компанию — да, со всеми ее недостатками, так как идеала в мире все равно нет, — вы разрушите и все наше сложившееся общество, разорвете связи между планетами, вызовете массу беспорядков. Когда в стае умирает вожак — или его убивают, не суть важно, — тотчас остальные претенденты начинают драку за его место. Вы не сможете уничтожить их всех. Пусть вы сами лично и все собравшиеся здесь честны и бескорыстны — вам придется или держать всю республику… да нет, всю человеческую часть Галактики под прицелом, либо сохранить Компанию. Потому что едва ли не каждый второй только и мечтает, чтобы ему кто-то расчистил путь наверх. Ну так как, Торнтон? Вы рискнете взять на себя эту роль?

Выражение лица Дика менялось каждую секунду. Он думал. Предложение шефа внутренней безопасности застало его врасплох, а Варковски продолжал его подзуживать:

— Я лично соглашусь признать за вами право на разрушение Компании, если вы покажете мне достаточно убедительно, что соданное вами на ее месте будет благом для Человечества, что вас не проклянут за это разрушение, что завтра такие же, как вы, честные ребята не сочтут воплощением зла вас самих. Можете ли вы дать такие гарантии?

— Этот продажный мир не заслуживает ничего другого! — встала возле Дика Линда.

— Пусть даже так, девочка… но этот «продажный мир» не станет менее продажным, если вы убьете вот этого человека. Может, кое-кто станет торговать собой поосторожней — то есть продастся уже не за деньги, а за страх… Никаким переворотом нельзя изменить людские натуры — только время способно на это, но оно занимается своей работой и так, без понуканий. Так вот, Торнтон, вы готовы сесть в кресло Главы Компании? — Варковски подмигнул.

Глаза Синтии начали округляться: она вдруг поняла, что последует за этим…

— Да я лучше повешусь! — фыркнул Дик и потряс головой, словно отгоняя наваждение.

— Тогда можешь сделать это сейчас же, — резко поменял тон Варковски. — Господи… может, вам будет интересно узнать, но после смерти господина Лейнарди контрольный пакет акций переходит по закону вашей супруге. С чем вас и поздравляю.

Последние слова прозвучали уже в полной тишине — даже прибой, казалось, замер на миг, чтобы дать получше прочувствовать неожиданность и глубину произошедшего поворота.

— Нет, — тихо прошептал Дик, сжимая ладонями виски. Его лицо залила бледность, локти задрожали, ноги в коленях начали подгибаться.

Если бы не Линда и вскочивший с места Тьюпи, он бы, наверное, потерял сознание.

— Перерыв! — крикнул на ходу санитар и, уже ни к кому не обращаясь, пробормотал себе под нос: — Черт побери! Ему же совершенно запрещено так волноваться!


предыдущая глава | Безумие | cледующая глава