home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 11

Шеннон прибыл в Люксембург около часа дня в понедельник и от аэропорта взял такси до Кредитного Банка. Представился Кейтом Брауном, показав паспорт, и попросил выдать поступившие на его имя 5000 фунтов стерлингов.

После небольшой задержки, пока искали телекс, перевод был обнаружен. Он только что поступил из Цюриха. Вместо того, чтобы забрать всю сумму наличными, Шеннон тысячу фунтов взял местными франками, а оставшиеся четыре тысячи перевел на счет в банке, получив в обмен чек на всю сумму.

У него было время для быстрого ланча перед тем как отправиться на встречу с представителями бухгалтерской фирмы «Ланг и Штайн».

Люксембург, как Бельгия и Лихтенштейн, придерживается системы, позволяющей вкладчику осуществлять незаметные и даже тайные банковские операции и основывать компании, в деятельность которых иностранной полиции чрезвычайно трудно будет проникнуть. Сплошь и рядом, если только компания, зарегистрированная в Люксембурге, не нарушает законов эрц-герцогства или не оказывается очевидно замешанной в незаконных международных операциях весьма неприглядного свойства, попытки представителей иностранной полиции выяснить, кто владеет или контролирует такую компанию, будут встречены стойким нежеланием к сотрудничеству. Именно это и нужно было Шеннону.

Его беседа, о которой было договорено три дня назад по телефону, происходила с мистером Эмилем Штайном, одним из совладельцев весьма уважаемой фирмы. Шеннон по этому случаю надел новый темно-серый костюм, белую рубашку и фирменный галстук выпускника частного колледжа. В руке у него был дипломат, под мышкой свежий номер «Таймс». Почему-то человек с этой газетой всегда производит на европейцев впечатление респектабельного англичанина.

– В ближайшие несколько месяцев, – сказал он седовласому люксембуржцу, – группа британских бизнесменов, членом которой я являюсь, хочет заняться коммерческой деятельностью на Средиземноморье, вероятно в Испании, Франции и Италии. Для этих целей мы хотели бы создать холдинговую компанию в Люксембурге. Как вы понимаете, быть британскими гражданами, жителями Англии, и при этом заниматься бизнесом в нескольких европейских странах да еще с различными финансовыми законами, на поверку может оказаться совсем не простым делом. С точки зрения одних налогов создание холдинговой компании в Люксембурге кажется вполне разумным.

Мистер Штайн кивнул, потому что подобная просьба его не удивила. Множество таких холдинговых компаний уже были зарегистрированы в его крошечной стране, и их фирма получала аналогичные предложения каждый день.

– Это не составит проблемы, мистер Браун, – сказал он своему посетителю. – Вы, конечно, в курсе, что следует соблюсти все принятые в эрц-герцогстве Люксембург процедуры.

Как только это будет проделано, холдинговая компания сможет стать держателем любого числа акций множества других компаний, зарегистрированных где угодно, и тогда дела компании будут полностью скрыты от глаз налоговых инспекций других стран.

– Вы очень любезны. Может быть, изложите основные положения, касающиеся основания подобной компании в Люксембурге? – сказал Шеннон.

Бухгалтер описал требуемые реквизиты за несколько секунд.

– В отличие от Британии, все компании с ограниченной ответственностью в Люксембурге должны включать в себя минимум семь держателей акций и не менее трех директоров. Однако, довольно часто бухгалтер, которого попросили помочь в организации компании, становится председателем Совета директоров, его младшие компаньоны занимают оставшиеся два места, а сотрудники фирмы превращаются в акционеров с чисто символическим количеством акций у каждого. В таком случае лицо, пожелавшее создать компанию, становится просто седьмым держателем акций, хотя благодаря их количеству он, по сути дела, контролирует работу компании.

Обычно акции и фамилии их владельцев подлежат регистрации, но существует возможность выпуска акций на предъявителя. В этом случае при регистрации имени владельца контрольного пакета не требуется. Сложность здесь в том, что акции на предъявителя есть именно то, что они значат, и предъявитель контрольного пакета владеет компанией. Если вдруг этот человек теряет акции или их крадут, новый владелец автоматически становится во главе компании и не должен рассказывать кому-либо как и где он эти акции раздобыл. Вы понимаете меня, мистер Браун?

Шеннон кивнул. Именно так он и хотел все организовать, чтобы дать возможность Земмлеру купить корабль под крышей неконтролируемой властями компании.

– Холдинговая компания, – продолжал мистер Штайн, – как следует из ее названия, не может заниматься непосредственно коммерцией в какой-либо форме. Она может только держать акции других компаний. Члены вашей группы обладают акциями других компаний, которые они хотели бы перевести сюда, в Люксембург?

– Нет, пока нет, – сказал Шеннон. – Мы собираемся перекупить уже действующие компании, занимающиеся необходимыми нам операциями, или основать новые компании с ограниченной ответственностью, после чего перевести контрольные пакеты акций в Люксембург на хранение.

Не прошло и часа, как было заключено соглашение. Шеннон предъявил мистеру Штайну банковский чек на 4000 фунтов, чтобы подтвердить свою кредитоспособность, и оставил задаток – 500 фунтов наличными.

Мистер Штайн согласился тут же приступить к процедуре основания и регистрации холдинговой компании, которая будет называться «Тайроун Холдингс СА», как он предложил, проконсультировавшись предварительно с длинным списком уже зарегистрированных компаний, чтобы избежать совпадения. Всего акций будет выпущено на 40000 фунтов, из которых только на тысячу фунтов будет напечатано немедленно, в виде акций на предъявителя в количестве 1000 штук по фунту за акцию. Мистер Штайн станет владельцем одной акции и председателем Совета директоров. По одной акции отойдет его партнеру мистеру Лангу и их младшему компаньону. Эти трое составят Совет директоров.

Еще трое сотрудников фирмы, впоследствии оказавшиеся секретарями, в свою очередь получат по одной акции, а оставшиеся 994 акции отойдут к мистеру Брауну, который таким образом будет контролировать компанию, и его пожелания директора вынуждены будут выполнять.

Общее собрание, посвященное открытию компании, было намечено через двенадцать дней или в любое время после этого срока, если мистер Браун известит их письмом, когда он сможет прибыть в Люксембург, чтобы присутствовать на собрании. После этого Шеннон ушел.

Он успел в банк до закрытия, сдал чек и перевел 4000 фунтов на счет в Брюгге. Поселился в отеле «Эксельсиор» и провел ночь в Люксембурге. У него уже был заказан билет на следующее утро до Гамбурга, и он позвонил из гостиницы, чтобы подтвердить заказ. Утром он полетел в Гамбург. На этот раз нужно было доставать оружие.

Торговля боевым оружием по прибыли стоит на втором месте в мире после наркотиков, и не удивительно, что правительства стран всего мира активно занимаются ею. С 1945 года иметь собственную военную индустрию стало чуть ли не предметом национальной гордости, поэтому производство оружия цвело и разрасталось до такой степени, что уже к началу семидесятых годов на каждого мужчину, женщину и ребенка этой планеты приходилось не менее, чем по стволу. Производство оружия просто не может идти в ногу с потребностью в нем, за исключением периода войны, и логичный выход из этой ситуации заключается либо в экспорте излишков, либо в разжигании войны, либо в том и другом одновременно. Поскольку далеко не все правительства хотят сами участвовать в военных действиях, но и не желают при этом сокращать военное производство, акцент на протяжении многих лет сместился в сторону экспорта оружия. В связи с этим все основные страны мира пользуются услугами высокооплачиваемых групп торговых агентов, которые путешествуют по всему земному шару, убеждая каждого из власть имущих, с которыми удается добиться встречи, что оружия у него недостаточно или что то вооружение, которым он располагает, устарело и должно быть заменено на новое.

Торговцев не касается, что девяносто пять процентов оружия на территории, скажем, Африки используется не для того, чтобы предохранить страну от внешней агрессии, а для того, чтобы держать собственное население под пятой диктатора. Торговля оружием, естественно, начавшаяся как борьба за сверхприбыли между государствами Запада, после вступления в число производителей и экспортеров оружия России и Китая, столь же естественно переросла в продолжение борьбы за сферы влияния.

Стремление получить максимальную прибыль и одновременно добиться политической выгоды потребовало умения плести паутину тонких расчетов, чем и занимаются постоянно в столицах главных мировых держав. Одни готовы продать оружие республике А, но только не Б. Тогда конкуренты поспешат снабдить поскорее Б, а не А. Это называется установлением паритета власти и служит делу поддержания мира. Стремление к материальной выгоде от продажи оружия перманентно, это дело всегда приносит доход. Единственные ограничения вводятся по политическим мотивам, определяющим, можно ли той или иной стране вообще иметь то или иное оружие. Этот зыбкий баланс целесообразности и дохода привел к тесному сотрудничеству внешнеполитических и военных ведомств во всем мире.

Организовать производство оружия в стране с развитой тяжелой промышленностью совсем не трудно. Относительно просто наладить производство винтовок, автоматов, соответствующих боеприпасов, пистолетов и гранат. Для этого не требуется очень высокий технологический уровень развития промышленности и особое сырье, однако небольшие страны предпочитают покупать готовое оружие у больших государств, потому что их не высокие внутренние потребности не оправдывают требуемую индустриализацию, а уровень технического развития не позволяет стать конкурентоспособными на мировом рынке.

Тем не менее, весьма солидное и все растущее число небольших государств за последние две декады продвинулось вперед и основало собственные оружейные заводы, если не военную индустрию. Трудности растут, и, соответственно, число конкурирующих стран уменьшается с увеличением сложности производимого оружия. Легко производить легкое оружие, сложней артиллерию, бронетранспортеры и танки, очень сложно развить судостроение, способное создать современные боевые корабли, но труднее всего выпускать реактивные истребители и бомбардировщики. Уровень развития местной военной промышленности определяется тем, на чем она исчерпывает свой технический лимит. Все, находящееся за этим пределом, подлежит импорту.

К крупнейшим производителям и экспортерам оружия относятся: Соединенные Штаты, Канада, Британия, Франция, Италия, Западная Германия (с некоторыми ограничениями на производство отдельных вооружений по парижскому договору 1954 года), Швеция, Швейцария, Испания, Бельгия, Израиль и Южная Африка. Это среди стран Западного мира. Швеция и Швейцария, хотя и являются нейтральными, экспортируют прекрасное оружие, в то время как Израиль и Южная Африка развивают военную индустрию в связи со спецификацией своего положения, ибо не хотят ни от кого зависеть в случае кризиса. Обе страны экспортируют совсем немного. Все остальные государства входят в НАТО и связаны общей оборонной политикой. Они также сотрудничают в определенной степени с учетом внешнеполитических интересов в вопросах продажи оружия, и заявка на продажу оружия какой-нибудь из этих стран тщательно обсуждается, прежде чем получает одобрение, и дело доходит до акта продажи. В том же духе небольшая страна-покупатель во всех случаях должна подписать обязательство не передавать проданное ей оружие в руки третьей стороны без письменного разрешения на это поставщика. Другими словами, приходится отвечать на множество вопросов, прежде чем согласие на сделку даст Министерство иностранных дел, не говоря о военном ведомстве, и подобные сделки почти неминуемо обсуждаются на уровне правительственных переговоров.

Оружие коммунистического производства весьма разнообразно и поступает в основном из России и Чехословакии. Новичок в этом деле, Китай, теперь вышел на уровень производителя оружия достаточно высокого класса, вполне соответствующего теории партизанской войны «Великого Мао». У коммунистов принципы торговли оружием другие. Основным фактором служит политическое влияние, а не деньги, и множество советских поставок оружия производится бесплатно, в виде взяток, а не коммерческих сделок. Руководствуясь пословицей, что «власть растет из оружейного ствола», и обуреваемые стремлением к власти, коммунистические страны готовы продать оружие не только правительствам суверенных государств, но и «освободительным» движениям, близким по политическим убеждениям. В большинстве случаев речь идет не о продаже, а о подарках. Таким образом, коммунистическое, марксистское, левоэкстремистское или революционное движение почти в любой части света может не беспокоиться относительно недостатка в необходимом вооружении для ведения партизанской войны.

В то же время, нейтральные швейцарцы и шведы руководствуются собственными установками, о том, кому можно продавать оружие, и могут, исходя из моральных соображений, произвольно урезать объем экспорта. Остальные так не поступают.

Пока русские продают или раздают оружие, полученное из правительственных источников неправительственным формированием, а Запад стесняется так поступать, на арену выходят частные торговцы оружием. В России таких нет, поэтому частник заполняет свободную нишу на Западе. Обычно это бизнесмен, у которого покупатель может найти оружие, но, чтобы остаться в бизнесе, ему надо поддерживать тесные контакты с военным министерством родной страны, или министерство побеспокоится, чтобы он прекратил свои занятия.

Учитывать пожелания своей страны в его собственных интересах.

Эта страна может служить ему источником товара, который запросто может иссякнуть, если он вызовет чье-то недовольство, не говоря о страхе, что тебя отстранят от бизнеса куда менее приятным способом.

Таким образом, официальный торговец оружием, обычно проживающий и работающий на территории своей страны, продает покупателям оружие после консультации с правительством: приемлема ли для них эта сделка. Подобные бизнесмены обычно образуют большие компании и имеют собственные склады оружия.

Так происходит на высшем уровне частной торговли оружием.

Ниже плавает куда более подозрительная рыбка. Следующим, на ступеньку ниже, стоит официальный торговец, у которого нет своего оружейного склада, но он пользуется лицензией какой-нибудь большой, часто государственной или контролируемой правительством компании по производству оружия. Он договаривается о сделке со своим клиентом, потом получает свою долю. Разрешение на деятельность зависит от его умения ладить с правительством, которое выдало лицензию. Это не мешает некоторым официально зарегистрированным торговцам оружием изредка жульничать, хотя два известных торговца и были отстранены от дел правительствами своих стран, когда это выяснилось.

Глубоко на болотистом дне прячутся в тине дельцы оружейного черного рынка. Здесь у каждого свой стиль, потому что лицензии они не получают. Таким образом, они вообще не имеют права легально хранить запасы оружия. Они держатся в бизнесе лишь потому, что представляют ценность для тайных покупателей, человека или организации, которые, не будучи правительством и не представляя таковое, не могут вступить в межправительственные переговоры, не могут, с молчаливого согласия западного правительства, получить одобрение на закупку оружия, не могут убедить коммунистическое правительство в необходимости поддержать их по политическим мотивам, но потребность в оружии испытывают.

Основным документом, подтверждающим сделку о продаже оружия, является сертификат получателя. В нем подтверждается, что закупка оружия производится получателем (или от его имени), которым, практически всегда без исключения, на Западе должно быть суверенное правительство какого-нибудь государства. Только в случае тайного дара секретной службы нелегальной армии или сделки на черном рынке вопрос о сертификате получателя не поднимается. Примеры первого рода: бесплатное вооружение ЦРУ антикастровских формирований при высадке в Заливе Свиней и экипировка конголезских наемников, тоже силами ЦРУ. Пример второго рода: поставка в Ирландию из различных европейских и американских частных источников оружия для Временной Ирландской Революционной Армии.

Сертификат получателя, будучи международным документом, не имеет специальной формы, вида или размера, как и специально установленного текста. Это письменное подтверждение от официального представителя правительства страны в том, что предъявитель сертификата или некий мистер Икс уполномочен обратиться в правительство страны-продавца для получения разрешения на покупку и экспорт определенного количества оружия.

Существенным является то, что некоторые страны проводят весьма тщательные проверки достоверности этого документа, в то время как другие проходят под названием «поставщики без вопросов». Не стоит говорить о том, что сертификаты получателя, как и любой документ, можно подделать. В этот мир готовился окунуться Шеннон, направляясь в Гамбург.

Он понимал, что не сможет рассчитывать на успех, обратившись напрямую к какому-нибудь из европейских правительств за разрешением на покупку оружия. Да и коммунистические правительства не расщедрятся на военную помощь. Кому-кому, а им меньше всего хотелось бы свержения Кимбы. Кроме того, любое обращение за помощью обязательно засветит операцию и, таким образом, провалит ее с самого начала.

По тем же причинам он не мог подступиться к государственным компаниям по производству оружия, таким как «Фабрик Насьональ» в Бельгии, ибо любые попытки вступить в контакт с подобными компаниями станут тут же известны правительству. Не мог он обратиться и к частным производителям оружия, таким как «Когсвелл и Гаррисон» в Лондоне или «Паркер Хэйл» в Бирмингеме. В той же категории были «Бофорс» из Швеции, «Орликон» из Швейцарии, «КЕТМЕ» из Испании, «Вернер» и др. в Германии, «Омпипол» в Чехословакии и итальянский «Фиат».

Ему приходилось учитывать также особые условия сделки. Он собирался потратить слишком мало денег, чтобы заинтересовать официальных воротил оружейной торговли, которые привыкли иметь дело с миллионами. Не мог он заинтересовать и былого короля оружейных торговцев-частников Сэма Каммингса из «Интерармко», который двадцать лет после войны правил империей частной торговли оружием из своего дома в Монако, а сейчас отошел от дел, чтобы насладиться богатством, ни доктора Стракати из Вены, пользующегося лицензией «Омнипола», расположенного по ту сторону границы на Вашингтонской улице, 11, в Праге, ни доктора Лангенштайна из Мюнхена, ни доктора Перетти из Рима, ни месье Каммермундта из Брюсселя.

Ему нужно было спуститься пониже к тем людям, которые оперировали меньшими суммами и меньшими объемами товара. Он знал имена Гюнтера Лайнхаузера, немца, бывшего партнера Каммингса, а в Париже – Пьера Лоре, Мориса Эрскю и Поля Фавье. Но, поразмыслив хорошенько, он решил отправиться на встречу с двумя людьми из Гамбурга.

Беда в том, что набор оружия, который был ему нужен, полностью соответствовал своему предназначению: разовый набор на разовую работу, и не надо обладать изощренным военным умом, чтобы сообразить, в чем эта работа должна заключаться: захват одного здания за минимальное время. Предлагаемый список однозначно давал опытному солдату понять, что никакое, даже самое маленькое, министерство обороны за этим не стоит.

Шеннон поэтому решил разбить список на еще более мелкие части, логично увязанные вместе, так, чтобы не вызвать подозрения у продавцов. Подать полный список значило выдать себя с головой.

От одного из поставщиков, с которым он собирался встретиться, ему требовалось 400000 единиц патронов стандартного калибра 9 мм. Такие подходят как для пистолетов, так и для автоматов. Такая партия товара была слишком объемна и тяжела, чтобы покупать ее на черном рынке и переправлять из страны без больших сложностей с таможней. Но подобный груз вполне мог потребоваться полиции какой-нибудь маленькой страны, не вызывая подозрения тем, что к боеприпасам не прикладывается оружие, как просто пополнение оружейных запасов.

Для этого ему нужен был официальный торговец оружием, который мог бы вклинить этот маленький заказ между большими партиями. Хотя торговец должен иметь лицензию, ему нужно быть готовым к возможным подделкам сертификата получателя. Вот где становилась полезной подробная информация о странах «поставщиках без вопросов».

Десять лет назад по всей Европе в частных руках скопилось много излишков оружия, «темного», т. е. нелегально хранимого, оружия, остатков от колониальных войн, как, например, французов в Алжире или бельгийцев в Конго.

Но серия небольших военных операций и войн в шестидесятые годы, в частности в Йемене и Нигерии, быстро истощили запасы.

Поэтому Шеннону нужно было найти человека, готового взять сомнительный сертификат получателя и представить его правительству страны, которое вовсе не задает вопросов или задает их немного. Всего четыре года назад самым известным из таких правительств было правительство Чехословакии, которое, даже будучи коммунистическим, поддерживало старую чешскую традицию – продавать оружие каждому встречному. Тогда можно было приехать в Прагу с чемоданом долларов, зайти в контору «Омнипола», отобрать нужное оружие и через несколько часов вылететь на специально зафрахтованном самолете из аэропорта с грузом на борту. Все было просто. Но после советского вторжения в 1968 году, когда КГБ взяло под контроль подобные операции, число задаваемых вопросов неизмеримо возросло.

Еще две страны завоевали репутацию не интересующихся настоящим источником сертификата получателя. Одной из них была Испания, традиционно заинтересованная в иностранной валюте, где заводы «КЕТМЕ» производили широкий ассортимент оружия, которое затем распродавалось испанским Министерством армии почти всем, кто ни попросит. Второй страной недавно стала Югославия.

Югославия стала производить собственное оружие только несколько лет назад и неминуемо достигла момента, когда ее собственные вооруженные силы стали полностью оснащены собственным оружием. Следующий этап – перепроизводство (потому что заводы нельзя остановить через несколько лет после того, как их с такими затратами открыли), и, естественно, желание экспортировать продукцию. Будучи новичками на оружейном рынке с неизвестной по качеству продукцией, но стремясь заработать побольше валюты, югославы заняли позицию «задавай поменьше вопросов, если не хочешь, чтобы тебе соврали» по отношению к претендентам на свое оружие. Они производили легкие ротные минометы и базуки, последние в основном на базе чешских РПГ-7.

Так как эти товары были новыми, Шеннон решил, что торговцу удастся уговорить Белград продать мизерную партию, состоящую из двух минометных стволов калибра 60 мм и сотни мин к ним, плюс две базуки с сорока ракетами. Можно сослаться на то, что речь идет о новом клиенте, который хочет испробовать новые образцы оружия, чтобы в дальнейшем сделать более солидный заказ.

По первому пункту в списке своих заказов Шеннон предполагал обратиться к дельцу, имеющему лицензию на торговлю с «КЕТМЕ» в Мадриде, но известному как человек, который не гнушается изредка подсунуть липовый сертификат получателя. По поводу второго пункта Шеннон слышал имя еще одного жителя Гамбурга, который искусно взращивал молодую поросль югославских оружейников на стадии младенчества и установил с ними прекрасные отношения несмотря на то, что сам лицензии не имел.

Обычно никакого смысла обращаться к человеку, не имеющему лицензии, нет. Если, конечно, он не может выполнить заказ из собственных нелегальных запасов, но в таком случае не будет разрешения на экспорт. Единственная польза от него может заключаться в том, что он раздобудет фальшивый сертификат получателя для тех клиентов, которые сами не могут это сделать, и потом уговорит торговца с лицензией принять этот кусок бумаги. Официальный торговец может после этого выполнить заказ, с одобрения правительства, из собственных запасов, выдав разрешение на экспорт, либо представить правительству липовый сертификат под своим именем и гарантировать его надежность. Но у нелегального деляги есть еще одно качество, которое делает контакты с ним привлекательными – доскональное знание конъюнктуры рынка, куда в данный момент с данной просьбой можно обратиться с наибольшими шансами на успех. Именно по этой причине Шеннон решил навестить второго человека, в Гамбурге.

Очутившись в Ганза Сити, Шеннон зашел в Ландес-банк, дабы убедиться, что его 5000 фунтов уже на месте. Он забрал чек на всю сумму и отправился в отель «Атлантик», где у него был заказан номер. Решив оставить Репербан в покое, валясь с ног от усталости, он рано поужинал и улегся спать.

Йохан Шлинкер, с которым Шеннон встретился на следующее утро в его скромной квартире, оказался маленьким веселым толстяком. Глаза его светились благодушием и доброжелательностью настолько, что Шеннону понадобилось десять секунд, прежде чем понять, что с этим человеком нужно держать ухо востро. Они объяснялись по-английски, на языке долларов – единственно принятом языке оружейного рынка.

Шеннон поблагодарил за то, что торговец согласился с ним встретиться, и предъявил для верности паспорт на имя Кейта Брауна. Немец небрежно полистал его и вернул обратно.

– По каким делам к нам? – спросил он.

– Мне рекомендовали вас, герр Шлинкер, как бизнесмена с высокой репутацией человека, надежного в делах, связанных с военной и полицейской экипировкой.

Шлинкер улыбнулся и кивнул, но льстивое замечание не произвело на него впечатление.

– Кто рекомендовал, позвольте спросить?

Шеннон назвал фамилию человека из Парижа, тесно связанного с Африкой по линии одной французской государственной, но сильно засекреченной службы. Они встречались во время прежних военных кампаний Шеннона в Африке, и месяц тому назад Шеннон навестил его в Париже, как старого друга. На прошлой неделе Шеннон снова позвонил этому человеку, и тот действительно рекомендовал ему Шлинкера для необходимых покупок. Шеннон предупредил приятеля, что будет выступать под именем Браун.

Шлинкер поднял брови.

– Вы разрешите покинуть вас на минутку? – спросил он и вышел из комнаты. Через стенку послышалось стрекотание телекса. Он вернулся только через полчаса, улыбаясь.

– Мне нужно было позвонить приятелю в Париж по делу, весело объявил он. – Продолжайте, пожалуйста.

Шеннон прекрасно понимал, что он связался по телексу с другим оружейным торговцем в Париже, попросив его позвонить французскому агенту и убедиться, что с Кейтом Брауном все чисто. Видимо, подтверждение только что поступило.

– Мне нужно купить некоторое количество патронов калибра 9 мм, – сказал он без обиняков. – Я понимаю, что заказ незначительный, но ко мне обратилась группа людей из Африки, которым потребовались боеприпасы для своих дел, и если эти дела пойдут хорошо, я уверен, что появятся следующие, куда более значительные заказы в будущем.

– Каков размер заказа? – спросил немец.

– Четыреста тысяч штук.

Шлинкер хмыкнул.

– Это немного, – просто сказал он.

– Конечно. На сегодняшний день бюджет невелик. Но есть надежда, что нынешние небольшие вложения приведут к более крупным впоследствии.

Немец кивнул. Такое бывало раньше. Первый заказ всегда оказывался незначительным.

– Почему они обратились к вам? Вы не специалист по торговле оружием и боеприпасами.

– Получилось так, что они пользовались моими услугами в качестве советника по разнообразным военным вопросам. Когда возникла необходимость в поиске нового поставщика для определенных целей, меня попросили отправиться в Европу от их имени, – сказал Шеннон.

– И у вас нет сертификата получателя? – спросил немец.

– Боюсь, что нет. Я надеялся, что это можно как-то устроить.

– О да, можно, – сказал Шлинкер. – Здесь нет проблем.

Требуется больше времени и стоить будет дороже. Но сделать можно. Например, взять такую партию со склада, который расположен в моем венском филиале. В таком случае сертификат получателя не потребовался бы. Или раздобыть такой документ и сделать запрос по официальным каналам.

– Я предпочел бы второй путь, – сказал Шеннон. – Доставка будет осуществляться морем, а провезти такое количество товара через Австрию в Италию, и потом погрузить на корабль будет рискованно. Это затрагивает сферы, с которыми я не знаком. Более того, вмешательство полиции грозит долгим тюремным заключением владельцам груза. Не говоря о том, что можно будет установить его происхождение.

Шлинкер улыбнулся. Он понимал, что никакой опасности реально не существует, но Шеннон был прав по поводу таможенного контроля. Недавно возникшая внезапная угроза со стороны террористов из Черного Сентября привела Австрию, Германию и Италию в состояние крайнего нервного возбуждения и беспокойства по поводу всех подозрительных грузов, пересекающих границы.

Шеннон со своей стороны не исключал возможности того, что Шлинкер сегодня продаст им боеприпасы, а завтра выдаст.

В случае с фальшивым сертификатом получателя немцу придется выполнять условия сделки до конца: именно он представит липовый документ властям.

– Ну что ж, вы, вероятно, правы, – наконец произнес Шлинкер. – Очень хорошо. Я могу предложить вам стандартные патроны калибра 9 мм по шестьдесят пять долларов за тысячу.

За сертификат придется добавить дополнительно десять процентов от суммы и еще десять процентов доплаты при отплытии.

Шеннон быстро подсчитывал. «При отплытии» означало, что груз получил разрешение на экспорт, прошел таможню, погружен на корабль, и корабль вышел из гавани. В общем получалось 26000 долларов за груз плюс 5200 долларов доплаты.

– Как должна производиться оплата? – спросил он.

– Мне потребуется для начала 5200 долларов, – сказал Шлинкер. – Это пойдет на оплату сертификата, а за него придется платить, плюс личные расходы на транспорт и организацию. Полная оплата покупки должна быть произведена здесь, в этом кабинете, когда я смогу предъявить вам сертификат, но до того, как вы получите сам товар. Как официальный торговый агент буду оформлять покупку от имени моего клиента – правительства, указанного на сертификате. После того, как товар будет продан, правительство страны-продавца с большим нежеланием согласится на возврат денег и получение товара обратно.

Поэтому мне потребуется предварительная полная оплата. Кроме того, мне нужно будет знать название судна, на котором предполагается вывозить груз, для оформления разрешения на экспорт. Это может быть пассажирский или грузовой корабль, совершающий регулярные рейсы, либо грузовой корабль, принадлежащий официально зарегистрированной судовой компании.

Шеннон кивнул. Условия крутые, но нищим выбирать не приходится. Если бы он действительно представлял суверенное правительство, его бы здесь и в помине не было.

– Сколько ждать до отправки груза с того момента, как я отдам вам деньги? – спросил он.

– Мадрид не очень торопится в таких делах. Я думаю, около сорока дней, – сказал немец.

Шеннон поднялся. Предъявил Шлинкеру банковский чек, чтобы подтвердить свою кредитоспособность, и обещал через час принести наличными 5200 долларов или эквивалентную сумму в немецких марках. Шлинкер попросил марки, и когда Шеннон вернулся, выдал ему стандартную расписку в получении денег.

Пока Шлинкер писал расписку, Шеннон просмотрел брошюрки на журнальном столике. В них рекламировались предлагаемые на продажу товары другой компании, которая, очевидно, специализировалась на производстве невоенной пиротехники, не подходившей под определение «оружие». Там же предлагался широкий выбор товаров, используемых службами безопасности резиновые дубинки, переносные радиостанции «уоки-токи», баллоны со слезоточивым газом, газовые пистолеты, осветительные и сигнальные ракеты и тому подобное.

Когда Шлинкер вручил ему расписку, Шеннон спросил:

– Вы имеете отношение к этой компании, герр Шлинкер?

Шлинкер расплылся в улыбке.

– Я ее владелец, – сказал он. – Именно в этом качестве я известен широкой публике.

«Совсем неплохое прикрытие для содержания склада товаров в ящиках с надписью „Осторожно, взрывоопасно!“» – подумал Шеннон. Но заинтересовался. Быстро написал список товаров и показал Шлинкеру.

– Вы можете выполнить этот заказ на экспорт из ваших запасов? – спросил он.

Шлинкер посмотрел на список. В него вошли две установки для пуска сигнальных ракет типа тех, которыми пользуется береговая охрана для подачи сигналов бедствия, десять осветительных ракет с магниевым зарядом максимальной интенсивности и продолжительности действия, снабженных парашютами, две мощных противотуманных сирены с баллонами сжатого воздуха, четыре пары ночных биноклей, три портативных мини-радиостанции с радиусом действия не менее пяти миль и пять наручных компасов.

– Конечно, – сказал он. – Все это есть у меня на складе.

– Я бы хотел сделать заказ по этому списку. Раз эти товары не классифицируются как оружие, с их экспортом не должно быть проблем?

– Совершенно никаких. Я могу их отослать куда угодно, хоть прямо на борт корабля.

– Хорошо, – сказал Шеннон. – Сколько все это будет стоить вместе с доставкой на таможенный склад к агенту по экспорту в Марселе?

Шлинкер пролистал свой каталог и оценил стоимость списка, с учетом десяти процентов за доставку.

– Четыре тысячи восемьсот долларов, – сказал он.

– Я свяжусь с вами через двенадцать дней, – сказал Шеннон.

– Пожалуйста, подготовьте все и упакуйте к отправке. Я сообщу вам имя агента по экспорту в Марселе и пришлю чек на сумму 4800 долларов на ваше имя. В течение тридцати дней я предполагаю отдать вам оставшиеся 26000 долларов за боеприпасы и сообщить данные корабля.

Со вторым человеком он встретился за ужином в «Атлантике».

Алан Бейкер был экспатриантом, канадцем, осевшим в Германии после войны и женатым на немке. Бывший офицер Королевских инженерных войск, он ввязался после войны в серию контрабандных операций по доставке через границу Советской Зоны и обратно нейлоновых чулок, часов и беженцев. После этого переключился на нелегальную поставку оружия различным крошечным националистическим или антикоммунистическим отрядам партизан – «маки», остатки которых и после войны продолжали движение Сопротивления в Центральной и Восточной Европе, с одной лишь разницей, что во время войны сопротивлялись немцам, а после войны – коммунистам.

Большинство из них были на содержании американцев, но Бейкеру было достаточно того, что знание немецкого языка и партизанской тактики позволяло ему поставлять им оружие и получать за это от американцев солидный чек. Когда партизанские группки вконец истощились, в начале пятидесятых годов, он оказался в Танжере, используя приобретенные во время и после войны таланты контрабандиста, чтобы поставлять партии духов и сигарет в Италию и Испанию из тогда еще свободного международного порта на северном побережье Марокко. Отойдя в конце концов от дел после того, как его корабль подорвали и затопили во время гангстерской междуусобицы, он возвратился в Германию и стал активно навязываться в посредники между покупателем и продавцом, о каком бы товаре ни шла речь. Одним из его последних подвигов был договор о поставках югославского оружия баскам в Северную Испанию.

С Шенноном они повстречались, когда Бейкер тайком поставлял оружие в Эфиопию, а Шеннон слонялся без дела после приезда из Букаву в апреле 1968 года. Бейкер знал Шеннона под настоящим именем.

Он спокойно выслушал просьбу. Небольшого роста жилистый человек быстро переводил глаза со своей тарелки на собеседника и обратно.

– Да, это можно сделать, – сказал он, когда Шеннон закончил. – Югославы клюнут на то, что новому клиенту требуется в качестве пробного образца набор из двух минометов и двух базук, чтобы решиться на более солидный заказ в случае благоприятного исхода испытаний. Это выглядит правдоподобно.

С моей стороны никаких проблем с тем, чтобы получить у них товар, не возникает. У меня прекрасные отношения с ребятами из Белграда. И работают они быстро. Сейчас, однако, меня волнует другая проблема.

– Какая именно?

– Сертификат получателя, – сказал Бейкер. – Был у меня в Бонне человек, дипломат из одной восточно-африканской страны, который готов был подписать что угодно за деньги и несколько подложенных под него толстых немецких телок, которых очень любил. Но две недели назад его отозвали. В данный момент я еще не подыскал замену.

– Югославы придираются к сертификатам?

Бейкер покачал головой.

– Нет. Если документы в порядке, они глубже не копают. Но сертификат должен быть, а на нем – соответствующая правительственная печать. В конце концов, совсем расслабляться они не могут себе позволить.

Шеннон на минуту задумался. Он знал в Париже одного парня, который однажды хвалился, будто у него в каком-то посольстве такие связи, что сделать сертификат не проблема.

– А если я достану сертификат, хороший, из африканской страны? Сойдет? – спросил он. Бейкер затянулся сигарой.

– Никаких проблем, – ответил он. – Цена такая. Два минометных ствола калибра 60 мм – по 1100 долларов штука. Или 2200 за пару. Бомбы по двадцать четыре доллара каждая.

Единственная проблема с твоим заказом в том, что суммы действительно слишком малы. Не мог бы ты увеличить число мин с сотни до трех? Так было бы куда проще. Никто не берет партию из ста снарядов, даже для испытаний.

– Хорошо, – сказал Шеннон, – я возьму три сотни, но не больше. – Иначе вылезу из бюджета, а это урежет мою долю.

Его доля от этого никак не страдала, потому что он предусмотрел запас на случай дополнительных затрат, и его зарплата была застрахована. Но он понимал, что Бейкер воспримет такой аргумент, как окончательный.

– Хорошо, – сказал Бейкер. – Выходит, мины потянут 7200 долларов. Базука стоит 1000 долларов, значит, 2000 за пару.

Ракетные снаряды по сорок два доллара пятьдесят центов. За сорок штук, которые ты просишь, получается... Сейчас подсчитаем...

– Тысяча семьсот долларов, – сказал Шеннон. – Полный набор тянет на 13 100 долларов.

– Плюс десять процентов за доставку на борт корабля, Кот.

Без учета сертификата получателя. Если бы я мог тебе его обеспечить, получилось бы двадцать процентов доплаты. Давай прикинем. Заказ крошечный, но мои дорожные и накладные расходы от этого не меняются. Придется взять с тебя еще пятнадцать процентов от общей суммы. Таким образом получится 14400 долларов. На круг четырнадцать с половиной кусков, ладно?

– Никаких кругов. 14400 и точка, – твердо сказал Шеннон. – Я раздобуду сертификат и перешлю тебе вместе с пятидесяти процентным задатком. Еще двадцать пять процентов получишь, когда я увижу груз в Югославии запакованным и готовым к отправке, и оставшиеся двадцать пять процентов, когда корабль отойдет от причала. Долларовые аккредитивы.

О'кей?

Бейкер предпочел бы получить всю сумму заранее, но, будучи нелегальным торговцем, не имел ни конторы, ни складов, ни адреса для деловой корреспонденции, как Шлинкер. Ему предстояло действовать в роли посредника, уговорив другого выполнить покупку от своего имени. Но как человек с черного рынка он должен был принять условия, согласиться на меньший куш и урезанный аванс.

Один из самых старых трюков заключался в том, чтобы пообещать выполнить заказ, внушить клиенту доверие, убедить в своей исключительной порядочности, взять максимальный аванс и исчезнуть. Многим, стремящимся тайком поживиться оружием в Европе, пришлось испытать такое на себе. Но Шеннон никогда на этот фокус не клюнет, да и пятьдесят процентов от 14400 долларов были не той суммой, из-за которой стоило исчезать.

– О'кей. Как только получаю сертификат, тут же приступаю к делу.

Они встали из-за стола.

– Сколько времени пройдет с начала работы до отхода корабля? – спросил Шеннон.

– От тридцати до тридцати пяти дней, – сказал Бейкер. – Кстати, а корабль у тебя есть?

– Пока нет. Тебе потребуется название, как я понимаю.

Передам его вместе с сертификатом.

– Если у тебя ничего нет на примете, могу предложить прекрасный вариант для фрахтовки. Две тысячи немецких марок в день и ни о чем не беспокоишься. Ни о команде, ни о провизии, ни о топливе. Доставят тебя вместе с грузом куда угодно, и никто об этом не узнает.

Шеннон обдумал предложение. Двадцать дней в Средиземном море, потом двадцать дней пути до цели и двадцать обратно.

Сто двадцать тысяч марок или 15000 фунтов. Дешевле, чем купить собственный корабль. Соблазнительно. Но он был против того, чтобы один и тот же человек, не принимающий участия в операции, контролировал частичную закупку оружия, корабль и знал о маршруте путешествия. В таком случае придется привлечь Бейкера или того, с кем он будет договариваться о фрахте, в качестве компаньона.

– А что это за корабль? – осторожно спросил он.

– «Сан-Андреа», – сказал Бейкер. Шеннон замер. Он вспомнил, что Земмлер упоминал это название.

– Ходит под флагом Кипра? – спросил Шеннон.

– Верно.

– Выбрось из головы, – коротко сказал он. Когда они выходили из ресторана, Шеннон заметил сидящего за столиком в алькове Иоханна Шлинкера. На мгновенье ему показалось, что немецкий торговец следит за ним, но он ужинал в компании солидного господина, видимо, богатого клиента. Шеннон отвернулся и прошел мимо.

На выходе из гостиницы они с Бейкером обменялись рукопожатием.

– Я дам о себе знать, – сказал Шеннон. – Только не подведи.

– Не волнуйся, Кот. Мне можно доверять, – отозвался Бейкер.

Он повернулся и заспешил вдоль по улице.

– Рассказывай сказки кому-нибудь другому, – пробурчал Шеннон и отправился спать.

По дороге в номер он вдруг вспомнил лицо человека, сидящего за столиком с немецким спекулянтом оружием. Где-то он его видел, но где? И вдруг, уже засыпая, вспомнил.

Начальник штаба Ирландской Революционной Армии.

Следующим утром, в среду, он улетел назад в Лондон.

Начинался День Девятый.


Глава 10 | Псы войны | Глава 12