home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 17.

Прорваться к Тунису

"Завтра начнется самая грандиозная атака британской армии в этой войне. Мы должны сделать это. Помоги нам бог, если мы не сумеем".

Военный корреспондент Филипп Джордан, запись в дневнике 5 мая 1943 г.

Американцы были совершенно уверены. "Давайте отправим Монти радиограмму и спросим, не прислать ли ему пару американских советников, чтобы показать его бойцам пустыни, как нужно прорываться через эти холмы", - сказал Брэдли своему начальнику штаба. 8-я Армия застряла под Анфидавиллем, 1-я Армия тоже не могла нанести решающий удар. "Айк говорит, что Алекс не так хорош, как он думал раньше. Сейчас он против настоящих боев", - отмечает Эверетт Хьюз.

Началась подготовка операции "Аккомплиш", хотя Фрейберг и Такер выступали против. Много лет спустя Дик МакКрири сказал: "Я всегда хотел перебросить части 8-й Армии на фронт 1-й раньше, чем это было сделано в действительности. Однако Алекс старался избежать серьезных споров с Монти!" Штаб 18-й Группы армий всегда считал, что финальное наступление на Тунис должна вести 1-я Армия, однако желал, чтобы слава Монти и угроза со стороны 8-й Армии убедили противника, что главный удар будет нанесен с юга. Решив, что это не более чем формальная уловка, штабисты не сообщили Монтгомери, что Хоррокс приказал 56-й дивизии ночью 28/29 апреля захватить Джебель-Срафи и Джебель-Терхуну. К этому времени 169-я бригада бригадного генерала Лайна находилась на фронте менее 2 суток. Его неопытные солдаты были набраны в южных пригородах Лондона - клерки, продавцы, мелкие торговцы. Основным правилом их жизни было уважение к закону: не лги, не укради, а самое главное - не убий. Сам командир бригады заметил: "Для человека с подобным воспитанием и взглядами было страшным ударом осознать, что немцев надо убивать, и более того, это должен сделать он сам".

Первая атака закончилась успешно, однако утром 29 апреля немцы провели сильную контратаку и выбросили англичан со Срафи. Они в панике бежали и едва не увлекли за собой солдат, находившихся на исходной позиции. Рональд Левин сухо замечает: "Это был всего лишь второй раз, когда я видел бегущую пехоту. Впервые это произошло на линии Марет, когда они бежали через позиции моей батареи. На данной стадии Африканской кампании это было просто ужасное зрелище..." Этот инцидент, сам по себе малозначимый, убедил Монтгомери, что 8-я Армия не сможет прорвать позиции возле Анфидавилля без колоссальных потерь, которые могли поставить под угрозу проведение операции "Хаски". Его объяснения в штабе 18-й Группы армий приняли без радости. Как пишет Миллер: "Телеграмма Монти сообщает, что он не может атаковать и приводит в качестве оправдания неопытность 56-й дивизии. Мы понимаем, что Монти не хитрит, но подозреваем, что это просто мелкий человечишка, который однажды сорвал крупный куш. Он не будет рисковать неудачей после успеха, никому не станет помогать и думает только о себе. Мы поняли, что именно нам придется громить фрицев и очищать Тунис, причем делать это быстро. Если Монти не желает, этим должны заняться другие".

30 апреля Александер вместе с МакКрири и Бродхерстом посетил передовой командный пункт Монтгомери. Монтгомери изложил причины, по которым именно 1-я Армия должна была нанести последний удар, пока 8-я Армия стоит южнее Анфидавилля. Александер подтвердил, что планирует атаку на фронте 1-й Армии, но при этом сказал, что командование IX корпусом вместо раненного Крокера должен взять на себя Фрейберг. Монтгомери это сразу отверг, так как считал Фрейберга "прекрасным стариканом, только немного глупым. Лучше пусть будет Хоррокс". Он вызвал на совещание Хоррокса и приказал ему: "Вы убываете сегодня же, взяв с собой 4-ю индийскую дивизию и 201-ю гвардейскую бригаду. Вы становитесь командиром IX корпуса в армии генерала Андерсона. Вы прорветесь к Тунису и закончите войну в Северной Африке".

Хотя Монтгомери заявлял, что план последней фазы войны в Тунисе был ему навязан, он отказался от идеи прорваться через Анфидавилль только после неудачи Лайма. Возражения Фрейберга и особенно Такера окончательно убедили его изменить замысел. "Лично я не сомневаюсь, что Монти намеревался ударить крупными силами на Хаммамет, и целью этого наступления было одно - досадить 1-й Армии. Я отговорил его и убедил атаковать в направлении Меджеза", писал Такер. Хотя Монтгомери несомненно сыграл роль в изменении планов союзников, не он один стоял у истоков операции "Страйк", которая в мае привела к внезапному окончанию войны в Тунисе.

"Мое сердце подпрыгнуло. Это было истинное искусство командира: внезапная смена направления и сокрушительный удар", - сказал Хоррокс, когда узнал о назначении на пост командира IX корпуса. Такер был счастлив, что покидает Анфидавилль. "Теперь мы должны воткнуть перышко в фуражку 1-й Армии, и я рад, что именно нам выпало это". Фрейберг заменил Хоррокса в качестве командира X корпуса, а Киппенбергер, получивший временное звание генерал-майора, стал командиром новозеландской дивизии.

Переброска 4-й индийской, 7-й бронетанковой дивизий и 201-й гвардейской бригады породила бесконечный поток машин, двигающийся по ночам в Меджез-эль-Баб, до которого было 200 миль. Противник помешать этому никак не мог. Его аэродромы подвергались постоянным ударам с воздуха, и немцы перебросили стареющие и все более уязвимые "Штуки" в Сицилию. В Тунисе остались только истребители, которые прикрывали Тунис и Бизерту, но их было слишком мало, чтобы попытаться атаковать эту гигантскую колонну. Когда автомобили 8-й Армии появились в расположении 1-й, потрепанные ржавые машины, на которых еще оставался пустынный камуфляж, были встречены возгласами удивления. Самоуверенность ветеранов не принесла им любви. Как заметил капитан Эдди из 7-й бронетанковой: "Они никак не могли понять, почему эти грязные и оборванные вояки, вышедшие из пустыни, уверены, что знают ответы на все вопросы".

До 2 мая разведка Кессельринга верила, что главный удар союзники нанесут от Пон-дю-Фана, но передвижения войск и перехваченные радиограммы позволили фон Арниму совершенно правильно угадать, что наступление начнется на позиции 5-й Танковой армии в долине Меджерда. После этого командование Группы армий "Африка" решило перебросить крупные силы из расположения итальянской 1-й Армии на фронт 5-й Танковой. В начале месяца туда прибыли тяжелые танки, которые разместились в долине Меджерда. За ними последовали остатки 8-го танкового полка, выведенного из состава 15-й танковой дивизии. Полк прибыл на новые позиции юго-западнее Туниса 4 мая. Остальные части дивизии, которые еще могли передвигаться, вместе со всеми танками Мессе, 88-мм орудиями и большей частью артиллерии тоже были направлены на усиление 5-й Танковой армии. Однако планы перебросить туда же части Африканского корпуса сорвались из-за нехватки топлива. Кроме того, следовало учитывать, что это окончательно подорвет дух итальянских дивизий. Если группа армий, штаб которой переместился на полуостров Бон, будет расколота вражеской атакой, штаб 5-й Танковой должен был взять на себя командование северным котлом, а итальянской 1-й Армии - южным. Борьбу следовало продолжать до последнего патрона.

Немцы готовились прикрыть самые уязвимые участки фронта 5-й Танковой армии в долине Меджерда. Для этого позади первой линии обороны был размещен мотоциклетный батальон 10-й танковой дивизии, имеющий зенитные орудия. Он должен был прикрывать гавань Туниса. 88-мм зенитки разместились юго-западнее города. Сама 10-я танковая дивизия (но без танков) осталась в Губеллате. В долине Меджерда 2/3 мая дивизия атаковала пехоту британского V корпуса, которая вклинилась в немецкую оборону южнее реки. После этого она находилась в готовности возле Массико. Больше командование войск Оси не могло сделать ничего, так как у него не хватало топлива и боеприпасов. Союзники из перехваченных радиограмм морского командования противника знали, что вскоре доставка снабжения Группе армий "Африка" полностью прекратится. Поэтому войскам, чтобы сохранить остатки топлива, были запрещены передвижения на расстояние более 50 км. Ситуация была настолько катастрофической, что Люфтваффе не могли найти 35 галлонов бензина в день, чтобы запустить свою радиолокационную станцию. После 4 мая солдатам уже не был гарантирован даже паек.

Героические попытки решить неразрешимую проблему привели к тому, что от капитана 1 ранга Майкснера потребовали привлечь к перевозкам топлива два подводных танкера, которые обычно действовали в Северной Атлантике. Эти субмарины должны были совершать по 4 рейса в месяц, чтобы доставлять в Тунис 72000 кубометров топлива. Два транспорта все-таки попытались совершить рискованное путешествие, однако оба были потоплены, и 3500 тонн грузов ушли под воду.

На позиции был брошен весь личный состав до последнего человека, даже медицинский персонал. Предвидя неминуемый конец, командование Группы армий "Африка" приказало отправить в Европу часть людей разведывательных служб, авиамехаников, секретную радиоаппаратуру. Те приборы, которые нельзя было вывезти, уничтожались. Эрнст Кюстнер, который вернулся в Трапани, чувствовал себя, как крыса, покинувшая тонущий корабль. Были эвакуированы заболевший Байерлейн и страдавший от крайнего переутомления фон Мантейфель. Второй отбыл из Туниса на последнем госпитальном судне, которое по пути подверглось ожесточенным бомбежкам. Прикованный к больничной койке, он все-таки не поддался панике и помог тушить пожар.

Под предлогом слабого здоровья фон Арним выслал из Африки командира 334-й дивизии генерал-майора Вебера. Он также отправил своего адъютанта и жениха своей единственной дочери майора фон Катена, которого пришлось силой затаскивать в самолет. Вместе с ним улетели два генерала, получившие новые назначения в Европе: Хильдебранд (21-я танковая) и Циглер (Африканский корпус). Их заменили генерал-майор Генрих-Герман фон Хюльзен и генерал танковых войск Ганс Крамер. Однако им не пришлось слишком долго командовать, так как вскоре они оказались в плену.

Северную Африку успел покинуть генерал-лейтенант Гаузе, вызванный на совещание в Италию, и обер-лейтенант Гейнц Вернер Шмидт, бывший адъютант Роммеля. Вызванный из Специального соединения 288, он прибыл в штаб итальянской 1-й Армии, грязный и измученный. Там ему дали двухнедельный отпуск, чтобы он мог жениться. Когда он попытался забрать с собой своего верного шофера, старый солдат заявил ему: "Сначала, герр обер-лейтенант, я должен побывать в госпитале. Я скоро вернусь". Больше Шмидт его не видел.

Заменили Вебера, фон Мантейфеля и Байерлейна - Краузе, Бюловиус и полковник Маркерт соответственно. Еще кое-кто получил предложение спастись, но отказался, например, генерал танковых войск фон Верст и его начальник штаба генерал-майор фон Кваст, полковник Помтов (начальник оперативного отдела штаба 5-й Танковой), фон Либенштейн (164-я легкая), фон Бройх (10-я танковая), фон Шпонек (90-я легкая) и Боровиц (15-я танковая). Для них всех война вскоре закончилась.

* * *

Характерной чертой операции "Страйк" было подавляющее превосходство в силах на участке наступления IX корпуса Хоррокса. На фронте 3500 ярдов проламывать позиции противника должны были английская 4-я пехотная и 4-я индийская дивизии. В прорыв предполагалось ввести 6-ю и 7-ю бронетанковые, которые должны были наступать на Тунис. Правый фланг Хоррокса прикрывал французский ХIХкорпус, который должен был захватить Джебель-Бу-Аказ и при необходимости поддержать главный удар. На севере американский II корпус должен был захватить высоты вокруг Шувайки и место слияния рек Джедейда и Тебурба.

Хоррокс знал, что лучшие шансы на успех он получит, если танки пойдут прямо через единственный мост в Меджез-эль-Баб, по долине Меджерда на Массико, оттуда на Сен-Киприан и далее на Тунис. Его командиры дивизий в целом согласились с таким направлением удара, однако возникли споры относительно методов действий. Такер хотел провести ночную атаку, поддержанную массированным артиллерийским огнем. Хоксуорт и сам Хоррокс отстаивали более привычное дневное наступление вслед за огневым валом.

Кое-какие не слишком деликатные фразы Такера убедили Хоррокса, что танки не смогут поддержать атаку 4-й индийской дивизии, которой предстояло двигаться через холмы, пока пехота не уничтожит зловещие 88-мм орудия. Более того, 4-я индийская испытывала нехватку личного состава, и новые тяжелые потери ставили под сомнение ее способность вести дневное наступление. Против этого было сложно возразить. Такер даже предложил освободить его от командования, если все-таки будет отдан приказ о дневном -наступлении. Он сказал Хорроксу: "Что ж, я готов уйти. Если я не нужен вам здесь, в Бирме нужны хорошие командиры!"

Чтобы скрыть свои намерения, Андерсон приказал поставить 70 макетов танков возле Бу-Арада, надеясь убедить фон Арнима, что удар будет нанесен на равнине Губеллат, или что он разделил свои танки. По радио велись переговоры якобы присутствующих в этом районе двух бронетанковых дивизий и штаба корпуса. Это, а также донесения агентов немецкой разведки, немного помогло англичанам - слишком грозно выглядели макеты. В результате 21-я танковая дивизия осталась в районе Пон-дю-Фана, а на направлении главного удара оказалась только ослабленная 15-я танковая дивизия.

Атака началась 6 мая в 3.00. Ее поддерживали 442 орудия (652, если считать пушки V корпуса), каждое из которых имело по 350 снарядов. Для сравнения скажем, что артиллерия фон Арнима имела всего 25-30 снарядов на орудие, и на складах совершенно не осталось боеприпасов для полевых и противотанковых пушек. Фон Арним не мог рассчитывать и на свои танки. У остатков Боевой группы Иркенс практически кончилось топливо, и она стояла возле Джебель-Бу-Аказ. Уцелевшие "Тигры" 501-го батальона тяжелых танков стояли на полуострове Бон. Хоррокс имел около 400 танков. Только 7-я бронетанковая насчитывала 72 "Шермана", 21 "Грант" и 47 "Крусейдеров". 21-я и 25-я армейские танковые бригады были оснащены "Черчиллями".

* * *

Тем временем танки Хармона уже вошли в Матир. Успех американцев на севере в районе Джефны и долины Тине вынудил немцев ночью 1/2 мая покинуть сектор Тине. Встречая только слабое сопротивление, 1-я танковая прошла 30 миль через "Мышеловку" и 3 мая в 11.00 вошла в город. Пробив основную линию обороны немцев на севере, американцы помешали фон Арниму бросить больше сил в долину Меджерда. 4 мая Хармон приказал Робинетту уточнить, сможет ли Боевое командование В дальше вести бой, а Боевое командование С Ламберта он отправил на северный фланг. Инженеры соорудили переправу через реку возле Матира, и дивизия начала закрепляться перед ударом, с помощью которого Хармон рассчитывал выйти к побережью.

Рельеф вынудил 1-ю танковую вести наступление двумя колоннами. Боевое командование А двигалось через военно-морскую базу в Ферривилле на севере, чтобы выйти на шоссе Тунис - Бизерта. В это же время Командование В повернуло от Джедейды на юго-восток, чтобы отрезать противнику путь отхода в сам город Тунис. Обе колонны попали под огонь германских пушек и противотанковых орудий, установленных на Джебель-Ашкель в 1600 футах над дорогой в Ферривилль и на холмах к югу от маршрута на Джедейду.

"Ты с этим справишься?" - спросил Брэдли Хармона. "Да, но это дорого обойдется". "Насколько дорого?" Хармон пожал плечами. "Наверное, танков в 50". Брэдли пришлось принять нелегкое решение. Он приказал: "Вперед. Если мы сейчас разнесем их на куски, в перспективе это оправдается".

* * *

Разведка боем показала, что противник создал прочную линию обороны на плато Матир. Когда 91-й разведывательный эскадрон Командования А попытался 4 мая атаковать Джебель-Ашкель, он встретил ожесточенное сопротивление частей Боевой группы Витциг. В ходе затяжного боя на западных склонах было захвачено 80 пленных. Еще несколько сотен немцев сдаваться не пожелали, их пришлось выковыривать из каменных нор с помощью истребителей танков.

Плотные тучи приковали к земле самолеты Северо-Африканской тактической авиагруппы, но 242-я авиагруппа Королевских ВВС продолжала полеты. Робинетт понес потери от воздушных атак, когда выдвигался к Матиру. Me-109 разбомбили новый мост на южной дороге в город. После этого он принял непродуманное решение повернуть на юго-восток вдоль дороги Матир Джедейда, но там среди холмов его уже ждали остатки дивизии "Герман Геринг". Он еще больше встревожился, когда рота капитана Дуайта С. Варнера, прикрывающая фланг 6-го полка бронепехоты, попала под обстрел и потеряла 9 танков.

Во второй половине дня на дивизионном командном пункте начались споры. Хармон требовал решительных атак, но командиры частей отговаривались, предупреждая, что будут высокие потери. На вооружении дивизии еще состоял 51 танк М3 "Ли". Эти машины прибыли из Англии и буквально разваливались на куски от износа.

Даже Хармон решил, что преступно посылать солдат в бой с такой техникой.

Когда Робинетт отправился к своему Командованию В, Хармон принял неожиданное решение: "К дьяволу, этот тип не будет сражаться за меня завтра!" Он приказал заменить Робинетта Бенсоном. Но в этот момент пушечная очередь немецкого самолета разнесла на куски автомобиль Робинетта. Шофер был ранен, а сам Робинетт получил осколок в ногу. Хармон воспринял это как знак небес. Робинетт на время вышел из строя, и его место занял Бенсон, "агрессивный и смелый". Осколок из левого бедра Робинетта извлекли быстро, но поврежденный нерв вынудил его провести в госпитале 8 месяцев, после чего он был признан ограниченно годным к военной службе. Робинетту пришлось стать начальником танковой школы. Несмотря на эту потерю, у Хармона остались два опытных командира и "хладнокровный боец" подполковник Хаузе, временно командовавший 2-м батальоном 13-го танкового полка, который отличился в грядущих боях.

* * *

Одновременно с ударом 1-й танковой на северо-восток от Джебель-Ашкель и вдоль южного берега озера Бизерта, севернее озера две полковые боевые команды 9-й пехотной и Французский Африканский корпус наступали на Джебель-Шенити. Северный фланг новой линии обороны противника опирался на эту гору. Далее фронт шел по берегу Гарет-Ашкель (где находился немецкий полк, совершенно не имеющий топлива), через Ферривилль к Джебель-Ашкель и соседние холмы. Удар с двух сторон ставил немецкие войска, сбитые с Джебель-Шенити, под удар американцев, наступающих от Матира на Ферривилль.

На правом фланге 1-й танковой дивизии вражеские линии шли через холмы юго-восточнее Матира к удобной для обороны местности в 10 милях на юг, между Эддехилой и Шувайки. Эти холмы поднимались над равниной на высоту от 600 до 1000 футов. Их можно было обойти, если Бенсон сумеет протолкнуть свое Командование по дороге Матир - Джедейда. Далее находилась Тебурба и пригороды Туниса. Чтобы прорвать эту линию, 1-я пехотная дивизия должна была форсировать Тине у северной группы холмов. А 234-я дивизия - наступать прямо на восток на Эддехилу и Шувайки.

Предварительные маневры начались 3 мая, когда 168-я полковая боевая команда при поддержке 175-го батальона полевой артиллерии начала наступление на Шувайки. Патрули легко пересекли равнину Уэд-Тине и на следующий день подошли к Эддехиле, где впервые столкнулись с сопротивлением немцев. Солдаты Райдера заняли высоты, вместо того, чтобы просто пересечь равнину. 5 мая они провозились в холмах юго-западнее города и лишь к вечеру сумели занять каменистые крутые склоны. Одновременно Терри Аллен отправил свою дивизию на холмы к западу от Тине напротив Джебель-Дуимисс. 6 мая он столкнулся с необходимостью атаковать полк "Баретин", хорошо окопавшийся на этих холмах. Уверенный в агрессивных намерениях немцев, Аллен едва не совершил крупную ошибку, собравшись отвести своих солдат.

А далеко на севере Французский Африканский корпус 4 мая захватил 3 холма у подножия Джебель-Шенити. Слабая контратака вражеской пехоты была отбита американской артиллерией. На следующий день 47-я полковая боевая команда (9-я дивизия) начала обходной маневр из Джефны, охватывая Шенити слева. К 6 марта войска Эдди находились прямо к северу от Шенити, угрожая перерезать дорогу Бизерта - Матир.

В секторе 1-й Армии Джебель-Бу-Оказ окутался дымом и пламенем, когда более 600 орудий 5 мая во второй половине дня начали забрасывать его взрывчаткой. Серия перебежек привела к тому, что 1 -и батальон герцога Веллингтона полка и 1-й батальон короля Шропширской легкой пехоты обошли справа и слева многострадальный 5-й батальон гвардейских гренадер. Этого оказалось слишком много для частей Группы Иркенс, которые откатились назад. Гренадеры с интересом наблюдали за боем, не трогаясь с места.

Признаки подготовки крупного наступления можно было видеть по всему фронту 1-й Армии. Саперы прокладывали дороги, устанавливали новые стальные мостки. В минных заграждениях расчищались проходы. На позициях устанавливались новые пушки, подвозились снаряды. Были подготовлены танковые цепные тралы, чтобы убирать незамеченные мины. В траншеях стояли батареи минометов, готовые к отражению контратак. "Веллингтоны" бомбили вражеские дороги и автоколонны. "Летающие Крепости" наносили удары по портам Тунис и Ла-Гулетт, а самолеты тактической авиации охотились за вражескими кораблями. По ночам "Веллингтоны" бомбили вражеские укрепления и места сосредоточения войск в долине Меджерда. Из глубокого тыла на помощь американской 1-й пехотной дивизии была спешно двинута 3-я пехотная дивизия Траскотта.

После того как пехота 4-й британской и 4-й индийской дивизий прорвет оборону, 6 мая в 7.00 планировалось двинуть вперед танки. 7-я бронетанковая дивизия должна была наступать на Сен-Киприен, а 6-я бронетанковая - на холмы к югу от Ла-Монтанья. Хоррокс заявил: "Если к завтрашнему вечеру пехота возьмет все намеченные пункты, а танки сумеют продвинуться хотя бы немного дальше, мы можем считать, что добились успеха". В свете того, что случилось позднее, это заявление звучит крайне любопытно.

Выстроенные как по линейке через каждые 7 ярдов орудия выбросили тонны взрывчатки в узкую горловину долины Меджерда. На рассвете Тактическое авиакрыло совершило первые из 2000 вылетов, которые были произведены в тот день. Бомбы сбрасывались на клочок 4 х 3,5 мили. 6 мая, начиная с 9.00, пилоты сообщали, что им просто нечего бомбить. Противник убрал свои самолеты с аэродромов, а машины - с дорог. Он закапывался в землю, прятался в траншеях и блиндажах, маскировал орудийные позиции. Британская и индийская пехота подождали, пока саперы сделают проходы в проволочных заграждениях и снимут мины. А потом 1/9-й гуркский и 4/ 6-й раджпутский батальоны двинулись вверх по склону. Первым же броском они глубоко вклинились в немецкую оборону. Пленных или расстреливали, или просто бросали на месте, чтобы забрать позднее, вместе с ранеными. Индийцы уничтожили целую линию пулеметных гнезд.

Когда 1/4-й Эссекский батальон двинулся следом, похоронные команды уже начали подбирать разбросанные тела. Индийцы, которые продвинулись на 2 мили от исходного рубежа, устроились на отдых. Кто-то пил пиво, кто-то устроился подремать, несмотря на рев истребителей и штурмовиков прямо над головой. Эссекский батальон развернулся перед фронтом индийцев и при поддержке 30 танков "Черчилль" 25-й танковой бригады двинулся к главной цели атаки высоте 165. Одна рота устремилась к Френджи, где был захвачен грузовик, полный немцев. Батарея "Небельверферов", обстреливавшая позиции дивизии, была захвачена вместе с расчетами и боеприпасами. Впервые в руки англичан попали исправные образцы этого ужасного оружия. Потери оказались небольшими. Ценой 137 убитых и раненых вражеская оборона была пробита, и 7-я бронетанковая начала двигаться вперед. В 8.45 ее танки поравнялись с передовыми цепями индийцев.

Справа от дороги Меджез - Тунис наступали 1/6-й Суррейский и 2-й герцога Корнуоллского легкой пехоты батальоны (10-я бригада). Их поддерживала 21-я танковая бригада бригадного генерала Айвора Мура. Артиллерия за 2 часа выпустила более 16000 снарядов. К 7.00 пехота пробила коридор к хребту Массико. Капрал Кук из 48-го танкового полка писал: "С крыши башни открылось просто замечательное зрелище. Позади нас мигала длинная линия вспышек, освещая небо на горизонте. Призрачные тени плясали вокруг нас, когда мы двигались к немецким позициям. Впереди скрещивались сверкающие линии трассирующих пуль. Это зрелище приободрило нас всех. Мы все стали участниками грандиозной драмы".

После этого мощного удара 15-я танковая дивизия немцев просто развалилась. Система связи была нарушена, части потеряли управление. И немцы, что было совсем необычно, бросились наутек или спешили сдаться в плен, хотя не всегда удачно. Снова обратимся к воспоминаниям сержанта Кука. "Примерно в 200 ярдах от нашего танка из траншеи вылез немец с поднятыми руками. Наш пехотинец, вооруженный автоматом "Брен", остановился и махнул ему, чтобы он шел вперед. Жест был совершенно понятным, однако немец не двинулся. Вместо этого он указал вниз, в траншею. Снова английский солдат махнул рукой, и снова немец отказался идти, хотя руки были подняты вверх, показывая, что он сдается. Я могу представить, что говорил в этот момент пехотинец. Впереди явно была какая-то ловушка. Еще раз он махнул немцу, и еще раз тот отказался подчиниться, снова указав вниз. Тогда англичанин вскинул автомат и выпустил длинную очередь, уложив немца на месте. Затем подошли еще два англичанина. Я увидел, как они спустились в траншею и вытащили оттуда раненого. Убитый немец явно пытался помочь своему товарищу. Он хотел привлечь наше внимание, но заплатил за это жизнью".

Александер ясно дал понять Хорроксу, что самое главное - скорость. Следует отбросить все сомнения и двигаться прямо на Тунис. Даже когда в 9.40 Такер сообщил, что, судя по всему, вражеская система обороны рухнула, и 7-я бронетанковая может двигаться с той скоростью, которую выберет сама, он не поторопил танкистов. 6-я и 7-я бронетанковые дивизии не были брошены вперед, вместо этого они еле ползли. Отчасти это можно объяснить тем, что 15-я танковая, обратившаяся в бегство, была коекак остановлена и направлена на север. Там, вокруг Дже-бель-Лансерин, окопалась 334-я дивизия. Даже сообщение штаба IХ корпуса, отправленное в 13.00, в котором говорилось, что "противник не установил направление нашего удара и спешно отступает", не произвело впечатления на Кейтли и Эрскйна. Оба желали иметь за собой прочный тыл, прежде чем двинуть свои танки дальше. Точно так же они не хотели растягивать свои дивизии в колонны длиной по 30 миль. Генералы собирались сначала подтянуть 201-ю гвардейскую бригаду (6-я бронетанковая) и 131-ю моторизованную бригаду (7-я бронетанковая), что требовало времени.

Бригадный генерал Бейтмен (5-я индийская бригада) пожелал узнать, почему наступление ведется так медленно. "Уже к рассвету мы доложили о полном успехе, бригада взяла все намеченные рубежи. Поэтому ничто не могло остановить наши танки, если бы они двинулись дальше". Такера просто взбесило сообщение, что 7-я бронетанковая к вечеру сумела продвинуться всего на 8 миль от передовых цепей индийцев. Чуть севернее Массико она остановилась на ночь. 6-й бронетанковой потребовались еще 2 часа, чтобы выйти на рубеж в 2 милях западнее. Обе дивизии занялись обслуживанием танков, что позволило противнику удрать на север и восток.

Противник получил очередную передышку, однако это не могло помочь Группе армий "Африка", которая находилась при последнем издыхании. Ее командная структура стремительно разваливалась. "Между Меджердой и дорогой Меджез - Сен-Киприен противник сумел прорваться к Тунису. Этот сектор героически защищала 15-я танковая дивизия, но ее войска не могли отразить удар пехотных и танковых соединений, имевших многократное численное превосходство. Вдобавок их поддерживало невиданное ранее число самолетов. Основные силы 15-й танковой дивизии были обречены на гибель. Не было сомнений, что 7 мая дорога на Тунис была открыта, и падение Бизерты было лишь вопросом времени..." Гражданский персонал был спешно отправлен на полуостров Бон. В Тунис и Бизерту не пришел ни один корабль, хотя 53 человека прибыли туда по воздуху. Были также доставлены 25 тонн топлива и несколько тонн почты. Одновременно командиры немецких частей получили приказ эвакуировать Тунис к 17.00 завтрашнего дня. Однако начальник тыла группы армий сообщил, что это зависит от наличия топлива.

* * *

Американцы имели все основания притормозить, начав наступление на параллельных курсах с 1-й Армией. Они были слишком уверены, что полк "Барентин" вот-вот рассыплется, и 1-я пехотная дивизия оказалась в довольно опасном положении, после того как Аллен двинул 18-ю и 26-ю полковые боевые группы через Тине при поддержке 1-го танкового полка. Сначала американцев задержали плотные минные поля, потом рухнувший мост через глубокий вади. Наконец, 18-й полк попал под обстрел у подножья Джебель-Дуимисс и понес тяжелые потери. Обе боевые группы были вынуждены отойти обратно через Тине, и до конца боев простояли на месте, просто мешая противнику двигаться на запад. Брэдли был удивлен: "Этот поступок был просто глупостью, атака была проведена без разрешения. Выходка Аллена ничего не принесла. Я напомнил ему, что командир начинает атаку, чтобы захватить какой-то пункт, а не тратит силы на занятие никому не нужной территории".

Находившаяся к югу от 1-й дивизии 168-я полковая боевая группа тоже столкнулась с упорным сопротивлением, когда попыталась повернуть на север вдоль холмов к проходу Шувайки. На севере, пока 47-я полковая группа обходила противника, 60-я группа прошла через порядки Французского Африканского корпуса и атаковала Джебель-Шенити, но к 6 мая не смогла продвинуться дальше юго-западных склонов.

В секторе 1-й танковой дивизии 6-й полк бронепехоты полковника Роберта Стэка (Боевое командование А) углубился в холмы Джебель-Мессефтин юго-восточнее Джебель-Ашкель, где застрял 91-й разведывательный эскадрон. Там они встретили решительное сопротивление пехоты и танков, и только к 16.30 хребет Мессефтин был очищен. Совместная атака двух рот 13-го танкового полка с целью выбить немцев с невысокой гряды была остановлена плотным артиллерийским огнем. Последовали контратаки, и после нескольких беспорядочных стычек противник к 21.00 отбил хребет, кроме одной вершины, которую сумел удержать 3-й батальон 6-го полка бронепехоты.

Чуть ли не единственного успеха добилось Боевое командование В (13-й танковый полк с частями усиления). Большую часть дня солдаты Бенсона сражались с противотанковыми орудиями, замаскированными на холмах вокруг дороги Матир - Джедейда. Американцы потеряли 12 танков, 15 были повреждены, 60 человек погибли. Нещадно подгоняя свой батальон, к вечеру подполковник Хоузе оказался на перекрестке, откуда дорога поворачивала прямо на север в 6 милях восточнее Матира. Отсюда он мог отрезать противнику путь отступления от холмов Джебель-Ашкель на Тунис через Джедейду. Отсюда же он собирался утром 7 мая совершить решительный рывок на восток.

На холмах чуть севернее Меджерды стояла и ждала 78-я дивизия. На юге вокруг Бу-Курнина точно так же стояли 1-я бронетанковая и 46-я пехотная дивизии, которые старались связать боем войска противника, как новозеландцы и 56-я дивизия под Анфидавиллем. Однако "оказывать давление" не значит "уничтожить". Поэтому 1-я бронетанковая стояла под бдительным взглядом немецких наблюдателей, которые при первом же движении вызывали артиллерийский огонь.

Во время передышки в боях фон Арним сумел посетить расположение артиллеристов. Они не могли отразить сколько-нибудь серьезное наступление, и все-таки генерал приказал держаться как можно дольше.

* * *

Стоявшие перед Анфидавиллем англичане уже не имели шансов прорвать оборону противника, так как у Монтгомери остались всего 2 британские дивизии (50-я и 56-я), 2-я новозеландская и одна французская. Монтгомери отвел 51-ю дивизию гайлендеров в резерв, оставив эти 4 поддерживать напряжение на фронте. "А что касается обще картины, то 8-я Армия полностью контролирует ход событий в этом уголке мира", - самоуверенно заявлял он Александеру.

Но солдаты, стоявшие против окопавшейся на холмах 90-й легкой дивизии, думали иначе. Каждую ночь возвышенности превращались в действующие вулканы, где с громовыми раскатами рвались сотни снарядов и бомб. Однако ночью 2 мая приветственные крики английских пехотинцев сменились криками ужаса: несколько бомбардировщиков положили груз мимо цели и накрыли батальон лейтенанта МакКаллума. "Моего сержанта погребло заживо, его пришлось откапывать. Мой ординарец получил несколько осколков в спину, и его унесли на носилках. Несколько человек погибли на месте. Остальные спаслись. Немного позднее явился кто-то из штаба батальона. Он сказал, что звонили летчики и принесли извинения. Пилоты пойдут под трибунал. Кто-то из солдат проворчал: "Если отдавать под трибунал всех летчиков, когда-либо бомбивших своих, от этих поганых ВВС ничего не останется". Через 3 дня американцы по ошибке отбомбились по 5-й новозеландской бригаде, когда та ночью сменила 8-ю бронетанковую бригаду Джона Карри на западных склонах Джебель-Гарси. 6-я бригада Джентри находилась довольно далеко от линии фронта, в Сиди-бу-Али, ожидая, когда ее снова отправят в окопы. Посетившего ее новозеландского министра обороны освистали, когда он вздумал призывать солдат проявить героизм в предстоящих боях. В результате бригада больше на фронт так и не попала.

5-я новозеландская бригада Ральфа Хардинга встретила горячий прием, когда попыталась выполнить приказ Фрейберга и обойти горный массив Гарей. Ночью 6/7 мая 23-й батальон при поддержке 28-го атаковал противника в 15 милях западнее Такруны в сильнейшую грозу с громом, молниями и ураганным ветром. Сначала новозеландцы добились успеха, понеся незначительные потери, но весь следующий день вражеская артиллерия без передышки обстреливала их. Потом внезапная контратака ночью 8/9 мая едва не завершилась катастрофой, что было совсем неожиданно, учитывая развалившийся немецкий фронт на западе.

* * *

Неспособность Хоррокса использовать прорыв вдоль дороги Меджез Сен-Киприен озадачила фон Арнима. "Будь у них Роммель, он приказал бы: "К морю!" Вечером фон Арним распорядился начать отвод войск в "укрепленный район" вокруг Анфидавилля, Загуана и Хаммам-Лиф. В центре и слева 5-я Танковая армия заняла линию, идущую от Тебурбы до Джебель-Уст. На последнем совещании в бункере фон Арнима, который находился на высотах Бельвю, они с фон Верстом решили не защищать Тунис и Бизерту, для чего не оставалось ни сил, ни средств. Это означало бы бессмысленную гибель армии. Тяжелые орудия на фортах Бизерты смотрели в море, из них нельзя было обстреливать сушу.

Германский Африканский корпус также получил приказ отвести правое крыло на линию от Загуана до Джебель-Уст и принять дивизии "Герман Геринг" и 10-ю танковую. На полуострове Бон должна была держать оборону итальянская 1-я Армия. Совершенно случайно на одном из пляжей обнаружилась цистерна с топливом, что позволило фон Арниму перебросить свой штаб в Сен-Мари-дю-Зит, чуть восточнее Джебель-Загуана. Войска фон Верста в это время занимались уничтожением портовых сооружений Бизерты и Ферривилля.


Глава 16. Только вопрос времени | Кровавая дорога в Тунис | Глава 18. Мы будем сражаться до последнего