home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава вторая,

в которой Эмка спит, одновременно сражаясь с огнедышащим Змеем

Кричала дворничиха.

— Ах ты негодник! Ах ты маленький хулиган! — верещала она на весь квартал, встав в позу оперной певицы: даже руку с метлой картинно отставила в сторону. — В пять утра встаю, Бог свидетель — и весь день на ногах: привожу улицу в порядок! И тут на тебе, какой-то паршивец бумажками разбрасывается, а! Что ж ты творишь, ирод! Нет, вы только поглядите на него, люди добрые!

Друзья не стали дожидаться, пока добрые люди соберутся поглазеть на "хулигана и паршивца" — кинулись наутек. В конце концов, день сегодня классный, солнечный, почему бы и не пробежаться? Да и с пацанами договаривались мяч погонять, а тут задержались — надо бы поторопиться.

Успели вовремя. Поиграли в футбол — и счастливые отправились домой.

— Сегодня по телику боевик здоровский, — Славка обожал фильмы со стрельбой и драками.

— Когда?

— Вечером, в пол-одиннадцатого.

— Успею поспать.

Эмка тоже боевики любил, но и поспать никогда не упускал случая. Тем более, так за день набегался, что ноги уже не держали.

Дома проглотил пару печенин и, не раздеваясь, плюхнулся на кровать.

И снился Эмке странный сон. Будто сидит Эмка на краю реки, почему-то в зарослях камыша, и наблюдает оттуда за пареньком, одетым в украинскую народную одежду: красные шаровары, белую рубаху с узором на груди, в шапку высокую, из овечьей шерсти. Паренек замер, поставив ноги на уровень плеч, прямо как на уроке физкультуры, и наклонившись вперед. "Он чего, упражнения делает, хочет сильным стать?" — удивился во сне Эмка. И впрямь, из камышей видно не было, но похоже на то, что паренек чего-то там такое пытался поднять с земли. Что-то тяжелое.

Тихонько, чтобы не заметили, Эмка привстал.

Ситуация немножко прояснилась. Хотя, это еще с какой стороны посмотреть…

Паренек в наряде из школьного утренника силился поднять с земли диковинный громаднющий кактус на длинной ножке. Кактус, видимо, упал на бок, а хлопец тянул и тянул за ножку — но безрезультатно. Аж пот у бедняги на лбу выступил, аж глаза повлажнели от собственного бессилия.

"Ну и сон! — саркастически подумал Эмка. — Такой себе безобидный кошмарик. И главное, чего я в камышах-то сижу?!"

Камыши его особенно сильно возмутили. И мальчик шагнул к неудачливому кактусисту.

А в следующее мгновение проснулся. Растерянно поднялся, потер глаза, посмотрел прямо перед собой — на книжную полку.

"О, так то ж был Котигорошек! — догадался Эмка. — И кактус — не кактус вовсе, а булава. Только очень большая. В сказке она, вроде, меньшей нарисована".

Чтобы раз и навсегда разобраться с размерами Котигорошковой булавы, Эмка подошел к книжной полке и стал искать "Украинские народные сказки". «Сказок» на их обычном месте не было. Две соседние книги, между которыми стоял сборник, теперь наклонились друг к другу буквой /\.

— Похоже, кто-то ее уже потянул, — сообщил Эмка Мэлу Гибсону, висевшему справа от полки. — Ты случайно не видел, кто? Может, родители, а?

И, не дожидаясь, что ответит с постера Гибсон, отправился на кухню.

На кухне вкусно пахло блинчиками с грибами.

— Иди, мой руки, — сказала мама. — Вовремя ты проснулся — сейчас как раз будем ужинать.

— Ма, ты мою книжку не видела?

— Какую?

— "Украинские народные сказки".

— Нет.

— Может, папа взял?

— Некогда ему книжки читать, папе газет хватает. Наверное, где-то лежат твои «Сказки», поищешь после ужина. А сейчас — марш мыть руки, а то без блинчиков останешься!

После ужина семья расположилась перед телевизором смотреть боевик. Но Эмку выстрелы и погони на экране сегодня не радовали — мальчику не давала покоя пропавшая книжка. Он всегда помнил, кому давал свои книги или кассеты. Сейчас же Эмка не сомневался, что «Сказки» еще вчера стояли на полке!

"Тут — помню, тут — не помню", — всплыла фраза из популярной кинокомедии. Правда, Эмке сейчас было не до смеха.

— Вот ёлки!.. — обиженно воскликнул он.

— Ты чего? — удивленно повернулся отец.

— Да не могу вспомнить, кому книжку отдал.

— Вспоминай, брат. Это, знаешь, дело серьезное. Так можно весь дом вынести — потом назад не вернешь.

Ну, допустим, дом выносить Эмка не собирался. А книжка? Завтра можно у Славки спросить. Или получше поискать в комнате.

На том и успокоился.

Боевик отгремел и отстрелял, злые мужики обломались, добрые торжествовали на фоне финальных титров.

Эмка демонстративно зевнул и попытался тихонько смыться, чтобы не заставили чистить на ночь зубы (каникулы же!). Номер не прошел: мальчик был уже у дверей комнаты, когда мама громко напомнила, мол, не промахнись мимо ванной. Одним словом, жизнь ребенка — сплошной бой, куда там киношным суперменам!

…Эмка лег в постель.

А в следующую минуту он уже опять сидел в знакомых зарослях камыша. Хлопец в наряде со школьного утренника по-прежнему пыхтел над булавой-переростком.

"Пойти что ли, помочь, — подумал мальчик. — Сон же мне снится, значит, я здесь всё могу. В том числе и булаву поднять".

Он зашагал к Котигорошку. Тот, увлеченный булавой, обратил на Эмку внимание только тогда, когда мальчик похлопал героя по плечу:

— Привет!

— А? — Котигорошек растерянно обернулся, понял, что находится здесь не один, и быстренько провел рукой по лицу, чтобы стереть слезы.

"Видно, сильно расстроился из-за булавы", — решил Эмка.

— Что тут у тебя приключилось? — поинтересовался он у Котигорошка.

— Да вот, сам не знаю, с чего это, — герой указал на свое оружие. Родился я у папы с мамой один, жил-поживал безбедно, а только слышал, как люди говорили, мол, были у моих родителей и другие сыновья. Вот я однажды и спросил у отца, правда ли это. А тот ответил: да, сынок, правда, было у тебя шестеро братьев и сестрица Оксана. Однажды явился в наши края Змей и украл Оксану, а братья пошли ее выручать. Да только ни один не вернулся.

— И? — вообще-то, Эмка сказку про Котигорошка помнил хорошо, но надо же как-то разговор поддержать.

— И я решил пойти выручить братьев и сестру от злого Змея. Как-то раз копал отец колодец и наткнулся на огромный кусок железа. Не знал, что с ним делать, вот и положил в сарае. А я отыскал кусок и велел выковать мне из него булаву.

— Эту что ли?

— Да нет, — раздосадованно проговорил Котигорошек, — та поменьше была. Вот выковали мне булаву, и я взялся ее испытать. Подбросил к небу и ушел спать. Через пару дней проснулся, вышел сюда, подставил руку — ударилась об нее булава и разбилась на мелкие кусочки. Ну, значит, не годится — велел заново выковать. То же самое случилось и во второй раз. А в третий я зашвырнул булаву в небо, ушел спать, проснулся, вернулся сюда, а булава уже в земле торчит, да такая огромная, что и выдернуть ее не могу.

— Хорошо еще, что ты опоздал, ладонь не успел подставить, — резонно заметил Эмка. — Ну да ладно, давай-ка вместе попытаемся ее вытащить: две руки хорошо, а четыре — лучше.

Но как ни пытались они, как ни напрягались, булава осталась в земле.

— Эх, — вздохнул Котигорошек, когда ребята утомились и сели передохнуть. Знать бы, с чего она такая большая стала. Ведь отец ковал ее как раз мне по размеру, а тут… — и он раздраженно хлопнул ладонью по шипастому боку оружия.

Эмка промолчал.

— И что мне дальше делать? — продолжал убиваться Котигорошек. — Сестра и братья у Змея в плену, а я тут время зря трачу!

— Да кинь ты эту дурищу-булавищу! — неожиданно для самого себя предложил Эмка. — И пойдем лучше к Змею. Может, вдвоем как-то справимся.

Котигорошек вскочил и радостно улыбнулся:

— Вот спасибо!

Как оказалось, жила эта сказочная гадина в Серых горах, за Черной речкой, в огромной, как стадион, пещере.

Вот добрались Эмка с Котигорошком до Серых гор, сели на бревно и стали думать-гадать, как им Змея победить.

— А как ты собирался с ним справляться? — спросил мальчик у Котигорошка.

— Обыкновенно: войти да и припечатать его булавой, чтобы мало не показалось. А если мало ему все-таки покажется, еще добавить.

— Короче, грубой силой, — подытожил Эмка. — Но булавы-то нет, поэтому сейчас надо хитростью попробовать.

— Это как? — удивился Котигорошек. Он был герой честный и прямолинейный, хитростью не наделенный.

— Змей — он ведь какой? — рассуждал тем временем Эмка. — Он длинный и тонкий, правильно? Значит, мы можем заманить его, например, между тех вон двух скал, сбросить на него сверху камень, чтобы хвост придавило, а потом… потом потребовать, чтобы отдал твоих братьев и сестру. Если откажется — придумаем еще что-нибудь.

— Я знал, что могу надеяться на твою помощь, — Котигорошек едва не прослезился. — Ладно, иди-ка к пещере, Змея выманивай, а я отправлюсь на скалы камень сбрасывать.

— Я? Змея?! ВЫМАНИВАТЬ?!!

— Ну ты ведь не сможешь камень сбросить. Ты хоть друг и надежный, но силы в тебе недостаточно, — простодушно объяснил Котигорошек.

Эмка вынужден был согласиться.

Он напомнил себе, что всего лишь спит и видит сон, после чего отправился ко входу в пещеру. А Котигорошек полез на скалу, в засаду.

Трава у пещеры оказалась вытоптана, деревья — выломаны, а некоторые стволы обломаны и обуглены, как спички. Эмка стал поудобнее, прокашлялся и заорал:

— Эй, Змей, выходи! Биться будем…

Слова прозвучали тихо и как-то негероично. Неубедительно прозвучали. Особенно про "биться".

Но Змей услышал — и откликнулся.

— Иду-иду! — проревел голосище, достойный озвучивать какую-нибудь Годзиллу. — Сейчас, только причешусь!

И Змей вышел.

Монстр был точно такой же, как на картинке. Он больше походил на крылатого варана-переростка с гребнем на спине (видимо, гребень Змей и причесывал). И еще оказалось, что у гадины из ноздрей струятся тоненькие (относительно!) ниточки дыма.

"Нет дыма без огня", — ни к селу, ни к городу вспомнил Эмка.

— Мальчик, ты не видел богатыря? — спросил Змей. — А то тут меня звали, а я пока причесался, пока зубы почистил — витязь и сбежал.

— Не видел, — осторожно сказал Эмка. И сделал шаг назад.

— Никого не видел, — добавил он, отступая еще немного.

— Жаль, — вздохнул Змей, — а я вот и зубы почистил, и причесался… Слушай, — удивился он, — а ты — ты-то что здесь делаешь?

— Я? — переспросил Эмка.

— Ты, ты, — кивнул Змей.

— Здесь? — уточнил мальчик.

— Ага, — сказал Змей и размял крылья (а крылья у него были — ого-го!).

— Я здесь… — Эмка решил, что отошел достаточно далеко, — … тебя на бой вызывал.

С этими словами мальчик разревелся и побежал.

А Змей зевнул и дохнул ему вслед пламенем.

"Пословицы — кладезь народной мудрости, — подумал на бегу Эмка, вытирая слезы. — И никогда не врут".

Огонь особого ущерба лесу не принес — вокруг входа в пещеру всё, что могло гореть, давно уже сгорело. А мальчик, к счастью, отбежал достаточно далеко.

Тогда Змей еще раз зевнул, расправил крылья и полетел за нахалом. Змей придерживался принципа: раз уж почистил зубы, изволь кого-нибудь съесть. И если бы у Эмки были такие же зубы, как у этого чудовища, он бы, наверное, тоже так поступал…

Но сейчас мальчик мчался через лес к двум скалам и надеялся, что Котигорошек не подведет. И что камень окажется достаточно большим и тяжелым. И что Змей не вырвется. И что…

А вот и скалы. Эмка вбежал в расщелину между ними и здесь позволил себе оглянуться.

Фу ты — ну ты!

Змея нигде не было!

Решив, что чудовище замыслило какую-то пакость, Эмка рванул дальше.

Он уже пробежал ущелье и выскочил на берег Черной речки, когда заметил Змея: тот, видимо, заподозрил неладное и потому облетел скалы справа. И значит…

"Ой! — подумал Эмка. — Кажется, пора просыпаться".

Но не проснулся, а помчался к речке. Всё равно больше бежать было некуда.

Змей отправился следом, выжигая огнем траву под собой и надеясь поджарить Эмку. Тот оглянулся и поднажал.

Наконец добрался до берега. Мальчик в последний раз посмотрел назад (Змей не отставал) и прыгнул в воду. В следующее мгновение стена огня встала на том месте, где только что был Эмка.

А он тем временем проплыл немного под водой и вынырнул где-то на середине реки. Хоть была она большая, течение здесь оказалось не сильное, так что мальчика почти не сносило.

"Ну, и где же мой противник?"

Змей сидел на берегу и озирался. Наконец он углядел мальчика и помахал ему лапой:

— Эй, вылазь! Так нечестно! Ты же знаешь, что мы, огнедышащие, боимся воды.

— Не вылезу, — бесстрашно заявил Эмка. — Ты меня поджаришь. И съешь.

— Ну, — пожал плечами Змей, — ты же проиграл. Так что, извини, ничего другого мне не остается. Вот был бы ты Котигорошком…

В это время Котигорошек, подкравшийся к Змею сзади, взял да и припечатал его большущим дубом — единственным деревом, которое росло на скале, где герой сказки прятался в засаде.

Змей аж крякнул от боли и обиды.

— Так нечестно! — снова завопил он. — Кто ж подкрадывается сзади, да еще дубом молотит по крыльям? Они у меня, между прочим, нежные. И вообще, что за манера: двое на одного?!

Котигорошек не знал, что ответить. Да и расстроен он был очень сильно, оставшись без булавы — до сих пор успокоиться не мог. Поэтому еще разок огрел Змея дубом.

— Слушай, парень, чего ты хочешь? — прошипело чудовище, давясь собственным дымом: видать, что-то там у него внутри от Котигорошковых ударов повредилось. — Ты за золотом моим пришел? Или, может, тебе славы молодецкой хочется? Так будет тебе слава — я завтра же уберусь из этих краев, а ты скажешь, что убил меня. Или, допустим, золото тебе нужно — отсыплю я тебе, я же не скупердяй какой-нибудь, чтобы добру молодцу золота пожалеть.

Но подобные гнусные предложения Змея только еще больше рассердили Котигорошка, и он огрел чудище в третий раз. Тут-то дуб и переломился, ровнехонько пополам.

— Он братьев пришел выручить, — объяснил из воды Эмка. — И сестрицу. Правда ведь, ты их не съел?

Змей раздосадованно потер ушибленную спину и посмотрел вслед Котигорошку. Тот бодрой рысцой направлялся к лесу, за следующим деревом.

— Не съел, — проворчал Змей. — Не положено мне их есть, братьев его и сестру. Нет, мальчик, — возмутилось чудовище, — что ж ты сразу-то не сказал, что это Котигорошек?! Я ж не железный, такие удары выдерживать! Мне по сказке что положено? Удар булавой, я — в обмороке, он забирает своих родственников, и они отсюда уходят. А тут — дубом, по пояснице! Так и помереть недолго. Учти, я буду жаловаться, по всем инстанциям пройду. Вот где, например, его булава? Он что, не знает правил?!

— Да нету у него булавы, — признался Эмка, выбираясь из воды. В лесу раздавался скрип: Котигорошек никак не мог выломать очередное дерево. Увеличилась она в размерах, так что ему не удалось ее из земли выдернуть. Поэтому мы пошли так.

— А ты вообще кто такой? — подозрительно поинтересовался Змей.

— А я так, прохожий.

— Ну и ладно, — чудовище как-то сразу успокоилось, притихло. — Это даже хорошо, что мы наконец разобрались. Я сейчас улечу отсюда, а ты ему скажешь, когда вернется, что издох я и в пепел рассыпался, по ветру развеялся. Главное, чтобы сказка нормально закончилась. А то… — и Змей испуганно оглянулся. Жить-то всем охота, правильно я говорю?

— Ты о чем? — удивился Эмка.

— О Книгоеде… — Змей осекся, насупился, посмотрел на мальчика. — Короче, ты запомнил насчет меня? Издох, в пепел рассыпался, по ветру развеялся. Именно в таком порядке, не перепутай!

— А…

— А остальное забудь. Тебе, прохожему, оно ни к чему, — и с этими словами Змей улетел за Черную речку.

Эмка же отправился в лес, спасать от Котигорошка деревья.

Затем они отыскали в Змеевой пещере братьев и сестру, и все вместе отправились домой.

А потом Эмка проснулся.

"Фу, ерунда какая, — решил мальчик. — Наслушался библиотекаря, теперь всякая чушь снится".

Он посмотрел на полку: "Украинские народные сказки" стояли на прежнем месте, как будто и не пропадали никуда.

"Наверное, мама нашла и поставила на полку, пока я спал".


Глава первая, | Книгоед | Глава третья,