home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава восемнадцатая,

последняя

"Вот и конец сказки, — в отчаяньи подумал Эмка. — Ни сбежать, ни защититься не могу. Эх! Из-за какого-то жалкого пирожка!.."

Не желая сдаваться, он рванулся изо всех сил — и неожиданно почувствовал, что свободен! Разрезанная веревка змеей упала к ногам мальчика.

Да толку-то?! Пространство вокруг уже знакомо загустело, так что Эмка остался стоять у сосны, неспособный сделать и шаг.

Хотел позвать на помощь, но подумал: "Кому кричать? Не Терминатору же!"

— Не спеши, — сказал клешнерукий за спиной, так и не показаясь Эмке на глаза. — И не бойся. Я не причиню тебе вреда.

— Ага! Только сожрешь! — чуть удерживаясь, чтобы не расплакаться, выкрикнул мальчик. — А я, между прочим, почти все книжки исправил, одна брошюра эта дурацкая осталась! Что, из-за одной брошюры — меня губить?! Да я у тебя, гада, в горле комом встану, я у тебя несварение желудка вызову — а еще изжогу, гастрит и… и к тому же у тебя аппендикс вырежут, напрочь — вот!!!

И Эмка-таки разревелся.

— Прекрати, — смущенно попросил клешнерукий. — Вспомни, пожалуйста, как меня зовут.

— Как будто не знаешь! — всхлипнул Эмка. — Книгоед тебя зовут!

— Вот именно, — со значением произнес клешнерукий. — А ты вроде на книгу не похож — чего ж мне тебя есть?

— Еще и издеваешься?! Мне библиотекарь все рассказал! Про два задания. С книгами ладно, всё ясно. А как насчет людей, которых ты, гад, вычисляешь?! И куда они потом исчезают? Вот ответь, куда?!

Чей-то голосок вредненько хихикнул.

— Чего смеешься?! — возмутился Эмка.

— А это не я смеюсь, это мой помощник. Который умеет замедлять или ускорять время — по необходимости. У каждого Книгоеда есть такой подручный.

— "У каждого"? Выходит, вас много? Сколько ж вы людей успели загубить, гады!

— Давай по очереди, — миролюбивым тоном предложил клешнерукий. — А то ты столько вопросов задаешь, что я не успеваю отвечать.

Начнем с главного: людей мы не губим. Хотя они исчезают — и в то же время остаются.

— Глупо врешь. Как такое может быть?!

— Просто. Они изменяются. Ведь тот Эмка, который был пару недель назад его сейчас тоже нету, правда. Есть другой Эмка.

— Да ну тебя. Я один и тот же, — сказал Эммануил.

Во время этого странного разговора с невидимым собеседником (даже двумя, если верить Книгоеду) мальчик немного успокоился. В конце концов, сразу его не съели, а это уже плюс. Конечно, Эмка не настолько наивен, чтобы «купиться» на добренькие слова клешнерукого… но что-то в них вызывало доверие. "Ладно, поглядем, чего он дальше делать станет".

— И что же, другие люди, о которых библиотекарь сказал, что они исчезли…

— Они на самом деле исчезли, я же уже объяснил.

Вот, еще ты удивился, когда я сказал, что у каждого Книгоеда есть свой помощник. Это правда. Видишь ли, нас почти столько же, сколько людей на земле. Потому что у каждого человека имеется по своему Книгоеду. Неужели ты думаешь, что кто-нибудь один справился бы с тем количеством ужасных ошибок, которые вы делаете, ломая "волшебные палочки"?

Эмка покраснел.

— Ладно, — сказал он, — раз ты такой добрый и хороший, чего ж вы с твоим приятелем меня держите? Я не убегу — да и ты, если захочешь, всегда сможешь меня догнать.

— Это чтобы ты не вертелся и не пытался меня увидеть, — объяснил клешнерукий. — Потому что меня увидеть нельзя, а если очень настойчиво пытаться это сделать, я вынужден буду уйти.

— Увидеть тебя нельзя, — передразнил Эмка. — А чего ж тогда Терминатор с Борей так рванули?

— Медленно поверни голову.

Мальчик послушался — и увидел за сосной вставшего на дыбы огромного медведя. Тот тоже не мог пошевелиться и только растерянно мигал черными глазищами.

— А он откуда здесь взялся?

— Нужно же было тебя как-то спасать, — по голосу Книгоеда Эмка понял, что тот улыбается. — Раз сами мы с временником не можем вмешиваться, пришлось прибегнуть к помощи медведя. Но не бойся, когда мы с тобой закончим разговор, зверь уже уйдет.

— А о чем нам говорить? И почему это ты вдруг решил прощаться?

— Я больше не нужен тебе, Эммануил. Как и каждый Книгоед, я появился, когда ты начал портить книжки. С каждой сломанной "волшебной палочкой" я выростал и набирался сил — чтобы однажды попытаться исправить все твои ошибки. Но, как ты, наверное, сам понимаешь, легче разобраться с причиной, чем с результатами. Так что мы с временником решили… подсказать тебе, что к чему.

— "Решили" они. И едва меня не угробили! — возмущенно сказал Эмка, хотя, признаться, он совсем не сердился.

— Ерунда! — отозвался Книгоед. — Да будет тебе известно, что все эти приключения, в принципе, выдумал ты сам. Ты ведь уже взрослый и знаешь, что и Чипполино, и Алиса на самом деле только книжные герои. Когда ты очень сильно верил в них, они появлялись — и помогали тебе самому или наоборот, мешали. Но поверь, выдуманным тобою же страхам не так уж легко «угробить» тебя — разве что, если ты сам поддашься им. Но на такой случай рядом всегда были мы с временником.

— И что, так действуют все Книгоеды?

— В общем, конечно, они по-разному спасают "волшебные палочки", но обычно — именно так.

— Слушайте, ребята, а чего ж, если к каждому из нас, людей, «приставлен» такой вот Книгоед и вы так классно справляетесь со своими задачами, в мире все равно существуют порванные и разрисованные книжки?

Два голоса за Эмкиной спиной засмеялись — но на сей раз невесело.

— Эх, малыш, если бы дело было только в разрисованных книжках, — вздохнул клешнерукий. — Страшно ведь другое. Кое-кто (и в последнее время — все чаще и чаще) начинает намеренно производить на свет плохие книги. Представляшь: словно злой колдун, делает изначально поломанные "волшебные палочки"! Люди читают их — и становятся хуже.

— Как Терминатор и Боря?

— По-разному. Иногда — и как они.

— А куда же смотрят Книгоеды?! — возмутился Эмка.

— Никуда, Эммануил. Потому что человек, который начинает писать такие вот сломанные "волшебные палочки", прежде всего убивает своего Книгоеда.

— Но как ему это удается?

— Да просто. Ведь мы, каждый из нас, лишь часть того человека, к которому он прикреплен. А убить часть самого себя очень просто.

— Как же быть? Неужели ничего нельзя поделать?

Книгоед надолго замолчал.

— Знаешь, — сказал он наконец, — можно, но очень трудно. Вот ты в последние дни попадал в разные книги — и в каждой из них знакомая для тебя ситуация переменилась. Как ты решил, что она стала именно хуже?

— Решил и всё, — пожал плечами Эмка. — Откуда ж я знаю, как. Иногда понятно сразу, тут и думать нечего. А иногда… просто интуиция.

— Вот и развивай это чувство. Недаром ведь говорят: "читать между строк". Это значит, понимать нечто, о чем не написано в открытую. Учись понимать то, что хотел сказать автор на самом деле, а не видеть лишь то, что он вроде бы сказал. И будь осторожен.

И напоследок я открою тебе еще один секрет. Даже из самой никчемной книги можно извлечь для себя урок и получить пользу. Главное — научиться этому. И тогда Книгоедам останется лишь спасать разрисованные картинки да выводить жирные пятна. Как мы мечтаем об этом!..

А теперь Эммануил — прощай. Возможно, когда-нибудь, если во мне снова появится необходимость, я приду к тебе опять. Но надеюсь, этого не случится.

И тут Эмка почувствовал, что свободен окончательно.

Он облегченно вздохнул и с сожалением подумал, что так и не пообещал Книгоеду быть впредь внимательным к книжкам.

"Хотя… он ведь во мне, правильно? Значит, и пообещать я могу самому себе. Главное не это, главное — выполнять обещание!"

Эмка подмигнул выпрыгнувшей на дорогу белке и зашагал на станцию — впереди было целое лето каникул и приключений, одно интересней другого!


Глава семнадцатая, | Книгоед | ПОСЛЕСЛОВИЕ