home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава десятая,

в которой священная кобра знакомится со Странным Братом, а Эмка — с Полосатой Сестрой

Священная кобра внимательно наблюдала за тем, что творилось в деревне. Старой змее очень не нравились перемены в жизни двуногих. Вроде бы все оставалось как прежде: крестьяне и теперь исправно наливали ей в блюдечко молоко. Разумеется, молока священная кобра не пила: змеи вообще пить не умеют, у них нету губ, а тоненьким языком — много ли налакаешь… Зато к молоку почти всегда пытались подобраться мыши, а уж на них-то кобра охотилась с удовольствием.

Но в последние дни мыши держались у клеток с обезьянами — Бандар-Логи, по природе своей неаккуратные, разбрасывались кормом, так что Мышиному Народу было выгоднее бегать туда. Священная кобра не голодала, нет, до этого дело еще не дошло, но может статься, завтра или послезавтра ей придется покинуть обжитую щель меж алтарными камнями и отправиться на охоту в джунгли.

Подобная перспектива пугала старую змею, поэтому вместо того, чтобы беззаботно греться на любимом камне, она присматривалась к окружающему. С удивлением наблюдала за Маугли — она знала этого человечка: много дождей назад они повстречались в Холодных Берлогах, когда Бандар-Логи сбросили Безволосого в проломленную беседку. Потом кобра (тогда еще — не священная) перебралась в деревню — и позабыла о необычном знакомстве — до недавнего времени. Маленький Брат явно переменился. То, что Голый Лягушонок посадил в клетку Бандар-Логов, змею не удивило. Но когда Маугли пленил волков… Священная кобра даже привстала, раздувая капюшон, чего ей давненько не доводилось делать!

"Как можно нарушать Закон Джунглей?!"

Возмущенная, кобра решила оставить эту деревню со всеми ее городскими пришельцами, клетками и нехорошо изменившимся Маугли, да уже у опушки наткнулась на нечто странное. Человеческий детеныш, совсем не похожий на обычных, лежал в траве и издавал странные звуки.

— Что с-с тобой, С-странный Брат? — она никогда не спросила бы об этом у человека, все равно язык Ядовитого Народа был им не понятен — но слишком уж дивным казался ей этот детеныш.

И — чудо из чудес! — тот понял ее.

Эмка приподнялся, с интересом разглядывая изящную, безобидную на первый взгляд змею.

— Это ты разговариваешь?

Священная кобра настолько перепугалась: детеныш неожиданно заговорил на ее языке, — что по привычке встала в угрожающую позу, снова раздувая капюшон!

— Ой! — закричал Эмка. — Ты же кобра!

Не хватало ему только ядовитого укуса! Но нужные слова уже вертелись на языке, и он прошептал: "Мы с тобой одной крови — ты и я!"

— Я кобра, С-странный Брат, — успокаиваясь, она спрятала капюшон и снова превратилась в "безобидную змейку". — А кто ты?

— Я — Эмка. Я… не важно, кто я.

— Верно, — согласилась она. — Главное, что мы с-с тобой одной крови. Но кто тебя научил языку Ядовитого Народа?

Если бы Эмка имел представление!

Поразмыслив, он решил, что все дело в Маугли. Пока ему снилось, что он Натху, мальчик набрался у того кое-каких умений. Во всяком случае, выучил язык народов джунглей.

— Меня научил Голый Лягушонок…Но давно, когда он еще не стал таким… Скажи, Капюшонная Сестра, ты можешь мне помочь?

— Моя добыча — твоя добыча. Впрочем, — смущенно добавила кобра, — не уверена, что она тебе с-сгодится…

— Мне требуется другое. Маугли… заболел. Сама видишь, он пленяет своих братьев. Нужно помочь ему.

— Но как? Я могла бы даровать ему покой, но вряд ли это понравитьс-ся Балу, да и Чиль… Ты знаешь Чиля?

— Это коршун? — припомнил Эмка.

— Точно, коршун. Не хотела бы я прогневить Чиля. А кроме укус-са, мне помочь, кажетс-ся, нечем. Или я не права?

Она поразмыслила:

— Хотя, я знаю, кто мог бы дать тебе дельный с-совет. Ну-ка, погоди.

Змея скользнула к Эмке, обвиваясь вокруг его шеи. Мальчик перепугался, но, против всех его представлений, кобра оказалась теплой, сухой и приятной на ощупь.

— Вс-ставай, — велела она Эмке. — И с-ступай вон по той тропке, С-странный Брат. Я отведу тебя к с-советчице.

Руководимый коброй, мальчик зашагал вглубь джунглей. Хоть он и расстроился из-за того, что снова стал причиной бед своих любимых книжных героев, это не помешало Эмке удивленно глазеть по сторонам. Пускай и во сне, а все-таки он попал в самые настоящие джунгли!

Засмотревшись, мальчик чуть было не наступил на пушистый полосатый комочек, выкатившийся ему под ноги — и оказавшийся малышом-тигренком.

— Ух ты! — закричал Эмка, когда увидел звереныша. — Тигренок! Всамделишный!

Звереныш не растерялся: смело зашипел и даже стукнул разяву лапой.

— С-стой с-спокойно, С-странный Брат, — отозвалась кобра. — С-стой с-спокойно и не делай резких движений.

На тропку скользнула еще одна полосатая фигура — на сей раз значительно больше первой.

— Все ли с тобой в порядке, сын мой? — обратилась она к тигренку.

Тот засмеялся:

— Да, мама. Они такие смешные — Безволосый и Ядовитая! Они разговаривают на одном языке.

Тигрица удивленно взглянула на кобру.

— Да? — хмыкнула она, топорща усы. — С чего бы это, Капюшонная Сестра? Я слышала только об одном Безволосом, который знает языки народов джунглей.

Священная кобра зашипела, что должно было означать смех:

— Вот еще один, Полосатая С-сестра.

Тигрица внимательно посмотрела на Эмку, но отвела глаза, стоило их взглядам пересечься. Как известно, ни один обитатель джунглей не способен вынести человеческого взгляда.

— Доброй охоты, Странный Брат, — проворчала хищница. — Какой след привел тебя сюда?

"Она спрашивает, почему я пришел", — сообразил мальчик.

— Доброй охоты, Полосатая Сестра, — произнес он на языке Вольных Добытчиков. — Я пришел сюда из-за Маугли. Кажется, ты знаешь о нем?

— Мне ли не знать, — тигрица улеглась на тропу, а детеныш стал играться с кончиком материнского хвоста. — Ведь именно Голый Лягушонок убил моего прежнего супруга, Лангри. Впрочем, здесь он был больше известен, как Шер-Хан. Бедняге не повезло — с рождения он был хромым. И поэтому заразился смертельным недугом — любил поохотиться на Безволосых. А Безволосые не прощают такого. Мне жаль Лангри: хоть он и отличался склочным характером, а все-таки был отцом моих детей.

Тигрица помолчала.

— Ну да ладно, — молвила она, — Шер-Хан ведь мертв, а его охотничий участок достался мне. Во всем есть свои достоинства. Так что ты там говорил о Маугли, Странный Брат?

— Маугли тоже заболел… как твой бывший муж. Он забыл про Закон Джунглей, он сажает в клетки зверей, он…

Но продолжить Эмке не дали. С ветвей одного из махуа донесся голос, сладкий, как дикий мед, капающий с дерева:

— Я так и знала!

С этими словами Багира спрыгнула вниз, на тропу.

— Я так и знала! — повторила черная пантера, недовольно скалясь. — Прошло еще слишком мало времени, и королевский дворец Удайпура еще не превратился в Холодные Берлоги! А вместе с ним — и зверинец, которому постоянно нужны новые обитатели.

Багира вздохнула.

— Маугли… Он наш и не наш, он из джунглей и не из джунглей! Он обещал, что не предаст нас. Но я говорила — всегда говорила — что он человек, а не волчонок. И теперь Голый Лягушонок подтверждает это. Но… но я всего лишь черная пантера. И я люблю его. Он не стал бы пленять нас ради забавы. Я уверена, ему для чего-то нужны все мы. И я отправлюсь в клетку, когда он попросит — клянусь в этом сломанным замком, который освободил меня!

— Думаешь, на твоей клетке снова окажется тот самый замок? — хмыкнула Полосатая Сестра. — Сомневаюсь. Впрочем, твое дело, идти или не идти за Маугли. Для меня он — никто. И если Голый Лягушонок придет за моим детенышем, я убью Лягушонка. Пускай помнит о ночи, подаренной Первому из Тигров самим Тха. Я чувствую, Лунный Шакал скоро выбежит на небо, чтобы пропеть там свою песнь.

— Да погодите же вы! — закричал Эмка. — Неужели вы не понимаете, ни один из ваших выходов выходом и не является.

Обе кошки ошеломленно взглянули на него.

— О чем ты говоришь, Странный Брат? — спросила Багира.

— Нельзя просто убить Маугли, это не спасет тех, кто уже сидит в клетках.

— Если бы там были одни лишь Бандар-Логи, я бы не пошевелила и кончиком хвоста… — проворчала пантера.

— Но там не одни Бандар-Логи, — прервал ее мальчик. — Там и Серые Братья! И от того, что ты по просьбе Маугли отправишься в клетку, ничего не изменится. Они не обретут свободу.

— Тогда как нам быть? — спросила тигрица. — Ответь, Странный Брат.

— Нужно собрать всех у Скалы Совета. Возможно, кто-нибудь подскажет, что нам делать.

— Да пос-скорее, — вмешалась, молчавшая до сих пор священная кобра. Раньше люди приходили в джунгли и приносили с с-собой С-смерть, но с-случалос-сь это редко. Красный Цветок в трос-стниках или Кус-сачая Муха, которая вылетает из Белого Дыма — от них мы могли уберечьс-ся, ес-сли не вс-се, то большинс-ство. Безволос-сые довольс-ствовалис-сь мертвыми и ос-ставляли в покое живых. Теперь же им нужны живые. И ес-сть ли предел жаднос-сти Безволос-сых?

— Следует предупредить остальных, — решила Багира.

— И сравнять деревню с землей, — добавила тигрица. — Как это уже не однажды случилось.

— Но нам потребуется помощь Хатхи. И…

Тут Эмка почувствовал, что начинает… таять.

— Ой! — крикнул он.

— Что с-с тобой, С-странный Брат? — обеспокоенно прошипела священная кобра. — Кажетс-ся, ты с-становишься непос-стоянным, с-словно туман над водами Вайнганги.

— Это я просыпаюсь, — прошептал Эмка.

Что-то сильно тряхнуло его за плечо.

Мальчик из последних сил держался за остатки сна. Если раньше он с удовольствием бы удрал в реальность, то теперь наоборот, хотел остаться. Ведь Маугли до сих пор ловит зверей, а Серые Братья — пленены. И…

— Ну-ка, С-странный Брат, опус-сти меня на землю, — велела кобра. — А то ты еще развеешься, а падать с-с такой высоты я бы не хотела.

И она скользнула по подставленной руке, перебравшись вниз, и примостилась на гнилой колоде.

— Да, ты с-стал почти прозрачным, — сказала змея. — Тебя уже вроде и нету.

— И твой запах почти не ощущается, — добавила Багира.

— Я вернусь, дождитесь меня, обязательно!..

Мальчик исчез.

— Еще раз убеждаюсь в твоей мудрости, Капюшонная Сестра, — пробормотала тигрица. — Ты была права, назвав его Странным Братом.


Глава девятая, | Книгоед | Глава одиннадцатая,