home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




Охота вслепую и наобум

В апреле 1964 года резидент собрал всех сотрудников точки и патетически объявил:

— В мае в Египет прибывает глава нашего государства — Никита Сергеевич Хрущев. Он будет вести важные переговоры с президентом Насером и вместе с ним в Асуане взорвет перемычки отводного канала, что должно символизировать новый этап строительства Асуанской плотины — символа советско-египетской дружбы и сотрудничества.

После столь высокопарного заявления резидент перешел к конкретным задачам точки.

— Мы должны приложить все усилия, чтобы визит был успешным. Следует уделить внимание семье Никиты Сергеевича, всем членам делегации. О своих семьях временно забудьте, суеты будет много. Постепенно сматывайте удочки, прекратите контакты с непроверенными на деле местными гражданами, полностью исключите возможность какой-либо провокации. Обновите все информационные справки. Есть еще одно важное поручение Центра: надо издать в Каире книгу «Никита Хрущев: политик и человек». Рукопись этой книги на арабском языке уже поступила к нам последней почтой. Какие будут предложения по этому вопросу?

Воцарилось молчание. Каждый понимал, что сделать такое предложение своему оперативному контакту — значит «засветить» его перед местными спецслужбами и дать ей повод предположить, что он как-то раньше был связан с советским посольством.

Конкретных кандидатур, которые могли бы взять на себя издание книги, ни у кого экспромтом не возникло.

Тогда резидент прервал затянувшуюся «мхатовскую» паузу такой репликой:

— Надо пойти в министерство информации к чиновнику средней руки и попросить его выделить журналиста или издателя, который мог бы выполнить поручение Центра.

В качестве визитера резидент определил меня.

Пришлось охотиться вслепую, правда, имея хорошую приманку.

Сумма, выделенная Центром на проведение этой пропагандистской акции, была весьма солидной.

Пышные визиты с обрамлениями вообще влетают государству в копеечку.

Я просмотрел список сотрудников министерства информации и выбрал наугад одного чиновника, как рекомендовал резидент, «средней руки», позвонил ему из посольства (чего тут было скрывать?) и попросил принять меня по важному делу.

Беседа проходила в служебном кабинете. На ней присутствовал еще один египтянин. Он не представился.

Я немедленно приступил к изложению своей проблемы.

— В мае состоится визит главы нашего правительства в Египет, который должен поднять на новый уровень дружественные отношения между нашими странами.

— Знаю, есть много нерешенных проблем, которые следует обсудить в ходе переговоров.

— Какие же эти проблемы?

Конечно, выяснить позиции египетского президента накануне визита Хрущева представлялось крайне полезным.

Но мой собеседник оставил вопрос без ответа.

Так что я перешел в наступление.

— Есть идея издать в Каире книгу о главе нашего правительства на арабском языке и распространить ее накануне визита. Не могли бы вы порекомендовать какого-либо местного журналиста, который выполнил бы эту задачу?

— За чей счет?

— Расходы по изданию берет на себя советское посольство.

Мой собеседник посмотрел на того самого египтянина, который присутствовал на беседе.

Взгляд его был бегл, но красноречив. Его можно было бы расшифровать так: пришел иностранец («хавага» на местном диалекте), он молод, кажется, наивен, но у него есть деньги, здесь можно хорошо поживиться.

К сожалению, излагать расшифровку взглядов в оперативных отчетах было не принято. А жаль!

Ведь взгляд порой говорит намного больше, чем красноречивая тирада или жест.

— Я сам возьму на себя труд издать эту книгу, — заявил чиновник «средней руки» после очередного обмена взглядами с молчаливым участником нашей беседы. — На следующую встречу приносите с собой рукопись и задаток.

Отступать было некуда. Выяснять все подробности и торговаться я не стал. Был приказ издать книгу накануне визита Никиты Хрущева. А приказ надо выполнить!

Контролировать весь технологический процесс издания, конечно, не представлялось возможным.

В начале мая чиновник «средней руки», назовем его Али, привез в посольство двадцать экземпляров. Книга была в красивом переплете, но стоила дорого.

— Какой тираж? — спросил я у Али.

— Пятьдесят тысяч, — ответил он. — Еле уложился в выданную сумму.

Финансовых подтверждений его расходов (стоимость бумаги, печати и прочее) я не потребовал. Проявил неуместную деликатность. А деньги всегда и везде любят счет.

— Спасибо за труды. Теперь египетские граждане смогут больше узнать о нашем лидере не только как о политике, но и как человеке.

Я распорядился пять экземпляров передать в секретариат Хрущева, пять — послу, пять направить в Центр, остальное оставить в точке в качестве подарочного фонда.

Во время пребывания нашей правительственной делегации я был настолько занят, что не успел объехать книжные магазины Каира и посмотреть, как расходится книга.

Но некоторое время спустя после окончания визита я все-таки решил поездить по книжным магазинам. Но на прилавках книгу не обнаружил.

«Неужели так быстро разошелся огромный тираж, да еще такой дорогой книги — по два египетских фунта», — подумал я.

Жителей Каира не назовешь читающей публикой.

— Где книга? — спросил я Али. — Почему ее нет в продаже?

— Весь тираж разошелся, — быстро ответил тот.

— Так сделай второе издание, — предложил я ему. — Должно посольство как-то компенсировать свои расходы. Разумеется, что часть прибыли от второго издания пойдет тебе в карман.

Но Али почему-то отверг это предложение.

Почему? Может быть, за ним стояли силы, которые не были заинтересованы в популяризации нашего лидера и его политики?

Однако после снятия Никиты Сергеевича Хрущева со всех занимаемых должностей «Али» был одним из первых, кто позвонил мне в посольство и поинтересовался: не приведет ли его отставка к похолоданию в отношениях между СССР и Египтом?

Этот вопрос волновал многих.

«Али» поинтересовался, нет ли необходимости издания других книг.

В принципе он свою задачу выполнил, можно было и прекратить связь с ним.

Но азарт охотника взял верх.

Я объяснил, что больше издавать подобные книги нет необходимости, но дал понять, что он может писать статьи на внешнеполитические темы для некоторых «закрытых» сборников, издающихся в Москве для ограниченного круга читателей.

— По какой тематике? — спросил Али.

На этот раз размером гонорара он интересоваться не стал.

Странно! Обычно египтяне стараются получить за услуги подобного рода по максимуму.

— Политика США на Арабском Востоке вообще и по отношению к каждой арабской стране в частности.

— Что еще?

— Политика стран НАТО.

— Слишком общие темы, нельзя ли сформировать что-нибудь поконкретнее?

— Я дал тебе темы для докторской диссертации. На эти темы можно написать 10-15 статей.

На следующей встрече Али передал мне два материала.

И снова стал интересоваться, что еще мне надо.

Эта его назойливость слегка меня насторожила.

У меня возникло подозрение, что идет какая-то игра.

Появилось желание прекратить ее и с «ничейным» результатом свернуть этот оперативный контакт. Очевидно, «Али» почувствовал, а может быть, даже и понял мое намерение.

На очередной встрече «Али» вдруг заявил, что он из министерства информации переходит в другое правительственное учреждение.

— Какое? — спросил я, стараясь сохранить невозмутимый вид.

Али назвал его.

Это был объект вожделения многих резидентур в Каире, в том числе и нашей точки. Вскоре он «в клюве» принес оттуда две шифртелеграммы, довольно средних по своей информационной ценности.

Бросилась в глаза одна характерная особенность в поведении «Али». Он соглашался на встречу в любых местах города и никогда не проявлял беспокойства по поводу своей безопасности. Вел себя уверенно. Я, со своей стороны, тоже не проявлял особого желания учить его правилам конспирации.

Узнав, что моя командировка подходит к концу и я возвращаюсь на родину, Али сообщил, что у него скоро отпуск и он тоже собирается в Москву.

— Зачем, что ты там забыл? Разве ты любитель русского балета? Слетай лучше в Рим. Он тоже, как и Каир, «вечный город».

— Нет, я полечу в Москву, там у меня дела. Может быть, я буду тебе полезен и там.

Так! Интересный контекст! Чем же он может быть полезен в Москве?

Познакомить с египетским дипломатом? Но ведь разработка иностранных дипломатов велась другим управлением КГБ. Зачем мне лезть в чужую «епархию»?

— Ладно, лети, куда хочешь. Сообщи только дату вылета.

В Москве его удалось поселить в «плюсовой» номер и тут удалось обнаружить кое-что интересное.

По записям бесед мы обнаружили, что «Али» кому-то разболтал про свои контакты со мной, отзывался о нашем сотрудничестве (начиная с издания книги) в насмешливо-язвительном тоне. Ничего себе друг!

Информацией о работе египетского посла в Москве я у него не интересовался.

Али шлялся по ресторанам, приводил в номер девиц легкого поведения, которые в то время еще не носили звания «путаны».

Не было еще такого слова в нашем лексиконе.

Уже в Москве я написал по делу оперативной разработки следующее заключение:

«Али обладает определенными информационными возможностями.

Хитрый, не всегда искренний человек. Требует дополнительной проверки».

«Али» вернулся в Каир и работу с ним начал вести мой сменщик. Вначале от него поступали интересные шифртелеграммы.

Они поступали «наверх».

И вдруг случился сбой.

Что-то в них стало настораживать, появилась дезинформация. Возникла необходимость проверки. В тайник заложили «совершенно секретную» информацию, попросили «Али» изъять ее и передать нам. По всем показателям тайника, он эту информацию в форме документа изъял, но нам заявил, что ничего не нашел.

Вырывший яму попал в нее сам.

Мой сменщик во время отпуска с горечью и обидой упекал меня в том, что я подсунул ему «подставу». В ответ на эти стенания я показал ему заключительную строку своего отчета: «требует дополнительной проверки».

— Ведь написано черным по белому, что это не готовый агент, а полуфабрикат!

Возражать моему сменщику было нечем, но обижаться на самого себя — дело неблагодарное.

А впрочем, зря я тогда, еще во время первой встречи, не придал значения его насмешливому взгляду!

Не был ли тот молчаливый свидетель моего предложения сотрудником местной контрразведки?

Единственным утешением от контакта с «Али» было то, что книга была представлена и понравилась Никите Сергеевичу Хрущеву, а я получил благодарность за ее издание от руководства КГБ.



Подставы разбросаны по всей стране | СВР. Из жизни разведчиков | Оперативная техника — друг разведчика