home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ГЛАВА 9

Кард, Керела и Баррас молча стояли в предрассветном тумане и смотрели на «Саван демона», где тут и там возникали безликие бледно-голубые призраки. Наблюдатели, занявшие посты над северными воротами, доложили, что Сенедай в полном одиночестве направляется к воротам университета. Улицы Джулатсы, на которых совсем недавно кипела мирная жизнь, теперь принадлежали висминцам, а их лорд собирался выслушать решение Совета.

По сигналу Керелы ворота открылись, и напротив Сенедая встали старшие маги и военачальник Джулатсы. На сей раз не было ни флагов, ни лучников, ни стражи. Встреча обещала быть короткой.

— Я вижу, ваши друзья решили составить вам компанию. Утро сегодня и правда чудесное, — сказал Сенедай, насмешливо улыбаясь. Его голос звучал тускло и глухо за завесой «Савана».

— Я не вижу ничего хорошего в сложившейся ситуации, — резко ответил Баррас. — Генерал Кард и высший маг Керела пришли со мной, чтобы выслушать ваш ответ на наше решение.

— Прекрасно. Итак, до чего вы договорились?

— Мы не сдадимся, — холодно проговорила Керела. Сенедай кивнул, на его лице появилось нечто похожее на огорчение.

— Ничего другого я и не ожидал. Увы, вы не оставляете мне выбора. Придется силой вынудить вас отбросить таящую в себе зло завесу. Время переговоров прошло.

— Вы называете вчерашний ультиматум переговорами? — сердито поинтересовался Баррас.

— Как видите, — не обращая на него внимания, продолжил Сенедай, — я пришел без оружия и сопровождения, потому что хочу, чтобы вы мне поверили. Если после того, как я замолчу, вы посчитаете возможным поразить меня каким-нибудь заклинанием, так тому и быть. Но то, что я намерен сказать, все равно произойдет.

— Начинается, — пробормотал Кард.

— В каком состоянии наши люди, попавшие к вам в плен? — потребовал Баррас.

— Они живы, — ответил Сенедай. — Но пленные лишены прав. — Он немного помолчал. — Среди них нет магов — больше нет. Я не мог допустить, чтобы они сотворили какое-нибудь заклинание у меня за спиной.

— Он блефует, — прошептал Кард, отвернувшись от Сенедая. — В толпе отличить магов от простых горожан невозможно. Для этого нужно видеть, как они творят заклинания.

Сенедай хлопнул в ладоши, и звук гулким эхом прокатился по мощеному булыжником двору.

— Ладно, хватит разговоров. Вот что будет происходить до тех пор, пока вы не согласитесь сдаться. На рассвете, в полдень и на закате мы будем приводить к вашим стенам по пятьдесят пленных. Им придется пройти сквозь барьер, который вы построили, чтобы защитить свой драгоценный университет. Любая попытка нам помешать приведет к тому, что мы казним еще триста пленных, а их тела доставим сюда, чтобы вы распорядились ими по собственному усмотрению. К несчастью, поскольку тела невозможно передать через барьер, они останутся гнить на глазах у каждого, кто пожелает посмотреть на них с ваших стен.

Далее. Ежедневно число пленных, приговоренных к смерти в колдовском тумане, будет увеличиваться на пятьдесят человек. Вы сможете остановить репатриацию, — он улыбнулся, довольный выбранным словом, — вывесив на воротах флаг перемирия и сняв барьер. Первые пятьдесят пленных прибудут завтра на рассвете. Даю вам еще один день, чтобы принять правильное решение. Не заставляйте меня сдержать свое слово.

Он резко развернулся и пошел прочь.

Баррас и Керела посмотрели на Карда.

— Сделает, — мрачно кивнув, сказал генерал. — Не сомневайтесь. По правде говоря, меня удивило, что он дал нам еще один день.

— Будь он проклят, — проворчал Баррас.

— Следует отдать ему должное, Сенедай умен, — заметила Керела. — То, что он задумал, носит публичный характер. Наши люди увидят, как их родные и друзья гибнут от заклинания, созданного нами же.

— Но ведь сила на его стороне, Керела, — запротестовал Баррас. — Мы невинные жертвы.

— Конечно, — тихо проговорила Керела. — А в нашей власти предотвратить казни… Простые люди могут выступить против нас. Мы должны быть к этому готовы.

— Вы не предлагаете сдаться? — спросил Кард.

— Нет. Только помните, что большинство людей, собравшихся за нашими стенами, не маги. Они не понимают, что означает гибель университета. — Керела прикусила губу и направилась обратно к Башне. — Давайте решать, что мы скажем гостям.


Ша-Каан с удовольствием зевал в тишине Крылатого Приюта, слыша благодаря легкой вибрации стен и пола, как шуршат ноги помощника. Тот должен многое ему сказать, а потом отправиться в путешествие. То, что должно произойти с Кеолом, а затем и Терасом, напоминало появление Септерна много циклов назад. Впрочем, имелось и существенное отличие.

Благодаря своему пониманию природы измерений Септерн смог оказать Роду столь необходимую помощь. Ша-Каан не был так же безоговорочно уверен в способностях Хирада Холодное Сердце и его Воронов. Однако порой он начинал думать, что, возможно, это судьба, оспорить решения которой не дано никому. Разве можно было предвидеть, что появление Септерна на землях Рода вызовет к жизни новую цепь событий?

Ша-Каан закрыл глаза, вдыхая аромат сырой земли, и вспомнил встречу Древних с Септерном. Человек прибыл на встречу сердитый, но в полном здравии, и Ша-Каан никогда не забудет, какое благоговение появилось у него в глазах, когда он увидел владения Рода. Крылатого Приюта тогда, разумеется, еще не существовало, зато повсюду виднелись дома Древних — свидетельство их главенства над Каанами.

Древние решили встретиться с Септерном на берегу реки Тере, чтобы те, кому требовался отдых, могли насладиться ее спокойными водами. Кроме Ша-Каана, приглашенного, поскольку он нашел Септерна, в совете принимали участие Ара-Каан, Дан-Каан и Лос-Каан. Все трое подошли к завершающей стадии своей жизни, чешуя из золотой превратилась в тускло-коричневую, крылья высохли, и потому полеты представляли для них тяжелую мучительную работу. Септерн встал посередине и вытянул шею, чтобы заглянуть Древним в лица. Затем принялся рассматривать массивные тела.

Ара-Каан собрался что-то сказать, но Септерн его опередил, заставив Ша-Каана замереть от неожиданности. Ара всегда отличался дурным нравом, и Ша-Каана передернуло от воспоминаний о том, что последовало…

— Мне все это совсем не нравится, — заявил Септерн. — Демонстрируя свои добрые намерения, я сумел завоевать доверие летунов, и они позволили мне создать разрыв в своих землях. А что они получили в благодарность? Безжалостную, бессмысленную смерть от ваших… ваших приспешников! Летунам не повезло — мое неполное знание магии измерений привело к тому, что я создал ворота значительно больших размеров, чем собирался. Далее, если…

— Молчать! — прорычал Ара-Каан. — Вы, жалкие людишки, не знаете, когда следует попридержать свой поганый язык.

Голос Древнего прокатился над долиной, и Септерн вновь упал на землю, не в силах удержаться на ногах; однако это не помешало ему с вызовом взглянуть в глаза Ара.

— Я прекрасно понимаю, что представляю для вас ценность, иначе я бы давно был мертв.

— В таком случае ты ничего не понимаешь. — Ара вытянул длинную шею, и его тускло-голубые глаза остановились прямо перед глазами Септерна. — Мы уже получили возможность путешествовать в твое измерение. Ты нам ее подарил. Там наверняка есть другие люди, которые окажутся полезными.

— Ну так сожгите меня, а потом убедитесь в том, что вы совершили ошибку, — заявил Септерн, поднимаясь на ноги. Ара склонил голову набок.

— Нет! — выкрикнул Ша-Каан. — Великий Каан, не делай этого.

Ара-Каан замер, переведя один глаз на Ша-Каана.

— Выслушайте его, — попросил более молодой дракон. — Он научился устанавливать связь между измерениями. И заслуживает уважения.

— Он человек, — возразил Ара-Каан.

— Причем находится там, где ему находиться не следует, — заметил Дан, заговорив в первый раз за все время. — Выслушаем его.

Ара опустил шею.

— Говори, человек.

— Спасибо, — язвительно поблагодарил его Септерн. — Позвольте мне представиться. Я Септерн, номинально маг, принадлежащий к университету Додовер в Балии. Однако я не считаю, что являюсь представителем какого-то отдельного университета, поскольку мне посчастливилось освоить сразу несколько дисциплин.

— Отлично. — Лос-Каан наполовину погрузился в воду реки Тере и рассеянно бил по ней хвостом. — Означают ли твои слова, что освоенные тобой дисциплины включают в себя понимание магии измерений, как ты ее называешь?

Септерн внимательно посмотрел на Лос-Каана, скорее всего пытаясь решить, не стоит ли что-нибудь еще за его вопросом, а потом пожал плечами.

— Да, теоретически все четыре университета обладают знаниями, необходимыми для развития магии измерений. Однако заниматься данными исследованиями могут лишь отдельные маги, и в этой области работают немногие. Теория измерений нова, ей не очень доверяют.

— Хотя некоторые доверяют, — сердито проворчал Ара.

— Именно, — улыбнувшись, ответил Септерн. — Ведь я ее придумал.

— Правда? — удивился Ара и открыл пасть, демонстрируя Септерну желтые клыки. — Ну и какую ошибку мы допустили с твоими воротами?

— Когда я прошел в разрыв, чтобы стать свидетелем устроенного вами геноцида, я внес некоторые изменения в магию ворот. Теперь принципиальное значение имеет отправная точка, а поскольку разрывы, ведущие в измерение летунов и в Балию, соединены между собой, вам придется сначала попасть в Балию. Выходит, мои ворота для вас бесполезны.

Септерн снисходительно улыбался, такое выражение Ша-Каан видел на лицах вестаров.

— Клянусь Небесами, — вскричал Ара, — если бы я сомневался в том, что ты говоришь правду, я бы превратил тебя в кучку пепла!

— Вы все проблемы так решаете? Поджечь обидчика в надежде, что он поймет, как сильно был не прав? Не удивительно, что вы сражаетесь со Скарами и уничтожаете собственные земли.

— В каком смысле? — спросил Дан-Каан. Язык Древнего вырвался изо рта и смочил сухие губы и веки.

— Ты когда-нибудь пытался использовать это? — Септерн показал на свой рот. — Ты кажешься мне достаточно разумным, почему же ты не говоришь?

— К нам обращается существо, — промолвил Лос-Каан, — которое не знает нашей истории. Время разговоров давно прошло. В настоящий момент завоевание есть единственный путь установления мира.

— О боги, ты похож на висминца, — заявил Септерн.

— На кого? — спросил Лос-Каан.

— Народ в Балии, — покачав головой, ответил Септерн, — который угрожает нашим землям. Ладно, не важно. Чего вы хотите? — неожиданно нетерпеливым тоном спросил он. — И почему вы говорите со мной так, будто уже встречались с людьми?

— С такими, как ты, мы не встречались никогда, — ответил Ша-Каан. Остальные драконы принялись кивать, а в голове у него прозвучал веселый смех.

— Почему бы тебе не ответить на вопросы человека, Ша? — сказал Дан-Каан. — Заодно проверим твои знания.

— Почту за честь, Дан-Каан.

Ша-Каан опустил голову и вытянул шею, а затем посмотрел прямо на Септерна, стоявшего в дюжине футов ниже него.

— Мы считаем себя сложными существами, оказавшимися в ловушке неприглядных тел, которые в состоянии достигнуть своего полного потенциала только в полете. Многие из нас хотели бы иметь руки, способные строить и ваять, а также размеры, позволившие нам свободно перемещаться в пространстве, — начал Ша-Каан.

— Однако лишившись впечатляющих размеров, вы расстанетесь со своим могуществом, — заметил Септерн.

— И больше не будем драконами, — согласился с ним Ша-Каан. — Поэтому нам приходится лишь наблюдать за вестарами, строящими сооружения, которые мы сами хотели бы возвести. Но речь идет не только о размерах, силе и языке. Мы чувствуем давление измерений, мы можем путешествовать по ним без помощи магии и нуждаемся в их энергии, чтобы выжить и процветать.

— Значит, я вам не нужен.

— Нужен. — Ша-Каан приблизился к Септерну и наклонился вперед, его тень полностью накрыла собой человека. — Потому что покинуть наше измерение, не зная, где ты окажешься, решится только самый глупый или отчаянный.

— Но вы видели других людей, — заметил Септерн, — значит, побывали в Балии.

— Всех драконов посещают видения. Я знаком с картинами бесчисленного количества измерений, включая и ваше; они возникают, когда оказываются на одной линии и проходят сквозь сферу моей психики. Но мы в состоянии попасть в эти места, только если кто-нибудь покажет нам туда дорогу или по случайному стечению обстоятельств. — Ша-Каан опустился на живот и сложил передние лапы перед грудью; на золотой чешуе заиграли блики солнечного света, отраженного от поверхности воды. Септерн отошел назад, чтобы дать дракону побольше места. — Мы хотим, чтобы ты показал нам дорогу в свое измерение.

— Не сомневаюсь, что хотите, — фыркнул Септерн. — Но если не возражаете, я, пожалуй, откажусь от той помощи, которую вы оказали летунам. Я люблю свою землю и по крайней мере некоторых людей, там живущих.

— Упрямец! — прошипел Ара-Каан.

— Прошу прощения? — вскричал Септерн. — Приведите мне хотя бы одну уважительную причину, почему мне следует впустить вас и ваш огонь в мое измерение.

Ша-Каан закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Поразительно, что этому человеку позволили вести себя столь дерзко в присутствии Древних. Впрочем, лично он считал, что в его Доводах есть разумное зерно.

— Другой Род рано или поздно найдет дорогу в ваше измерение и, возможно, захочет вас уничтожить.

— Почему?

— Род может иметь связь только с одним измерением, — пояснил Дан-Каан так, будто имел дело с тупым ребенком. — Если Род обнаруживает еще одно незащищенное измерение — поверь мне, мы все ищем такие места, — его представители уничтожат ткань измерения, чтобы оно не попало в руки врага. Если твое измерение и Род Каанов соединятся, мы защитим вас от других драконов.

— И вы полагаете, будто я поверю, что у вас нет… э-э… собственного измерения-убежища? — Септерн скептически прищурился.

— Мы тебя не понимаем.

— Откуда мне знать, что вы не воспользуетесь моей помощью, чтобы уничтожить Балию?

Драконы не умеют улыбаться, как люди, но пространство, где находились драконы, наполнилось таким эмоциональным всплеском, что люди непременно весело расхохотались бы. Даже Септерн почувствовал реакцию драконов на свои слова.

— Что? Что случилось?

— Позволь мне заверить тебя, Септерн из Балии, — сказал Ара-Каан, — что, будь ты представителем вражеского измерения-убежища, твое сознание было бы для нас закрыто, и мы сразу поняли бы, кто ты такой; твой пепел смешался бы с пылью Кеола, а мы промчались бы сквозь ворота, которые ты открыл в твое измерение.

— Не вижу ничего смешного, — сказал Септерн с каменным выражением на лице. — Ладно, предположим, я вам поверил Как вы собираетесь нас защищать и, что еще важнее, чего хотите от нас взамен?

— Умный вопрос, который может заинтересовать тебя как человека, изучающего теорию измерений, — ответил Ша-Каан. — Каждое измерение и каждое живое существо в нем имеют собственный отличительный признак. Мы в состоянии почувствовать этот знак, вступив в союз с вашим сознанием. Септерн кивнул, показывая Ша-Каану, чтобы он продолжал.

— Как только наш Род узнает данный признак, Кааны смогут защитить ваше измерение от других Родов. Когда мы станем сильнее благодаря потоку энергии из вашего измерения, мы сумеем помешать другим Родам улавливать его изображение.

— Вы закроете поток энергии из моего измерения. — Ша-Каан видел, что Септерну, несмотря на его подозрительность и положение, в котором он оказался, стало интересно.

— Да, — проговорил молодой дракон. — Пространство между измерениями обладает случайной энергией и не имеет формы. Мы его чувствуем, все драконы, и хаос поддерживает наше сознание. Живое измерение — это придание энергии четкой формы. Найти измерение, которое мы можем сделать своим убежищем, — мечта каждого Рода, поскольку его можно использовать для усиления сознания Рода и для того, чтобы Род стал многочисленнее, жил дольше и процветал.

Твое измерение, наделенное собственной магией, пониманием теории, пусть лишь ее основ, и чистой энергией жизни особенно ценно.

Септерн нахмурился и долго молчал, сжимая и разжимая кулаки. Ша-Каана поразило это зрелище. Незаменимые вестары не обладали умственными способностями людей, и маг завораживал дракона, касаясь периферических участков его сознания и пробуждая к жизни невероятную силу.

— Меня интересует знак, о котором ты говорил, — взглянув на Ша-Каана, промолвил Септерн. — Как только вы его узнаете, можно ли считать слияние законченным и полным?

— Это очень важный шаг, однако слияние не становится Функциональным, — ответил Ша-Каан. — Образно говоря, знак излучает свет, который позволяет нам проникать в измерение и покидать его — если, конечно, его расположение не меняется. Твое измерение призывает и тебя, только твое сознание не слышит призывной мелодии.

— Разумно, — кивнул Септерн. — Но у меня есть другой способ определить местонахождение измерений. Иначе меня бы здесь не было, верно?

— Верно, — подтвердил Ара-Каан, приблизив к человеку голову. — Мы с удовольствием изучим твои методы путешествия.

— В другой раз, — улыбнулся Септерн. — Итак, объясните мне, каким образом я могу помочь вам установить связь? Ша-Каан выпустил воздух через ноздри.

— Нет ничего проще. Я проникну в глубины твоего сознания. Не сопротивляйся, иначе ты испытаешь страшную боль, а твой мозг представляет для нас большую ценность.

— Я постараюсь. — Септерн уселся на заросший мхом камень. — Подожди минуту. — Он закрыл глаза. — Мое сознание открыто. Совсем как когда готовишься сотворить заклинание. Лучше у меня все равно не получится.

— Отлично, — похвалил его Ша-Каан. — Я не причиню тебе никакого вреда, если ты не будешь сопротивляться.

— Я готов.

— Порядок, — радостно проговорил Ша-Каан. — У тебя поразительное сознание. Мы многому друг у друга научимся.

— И что теперь? — с сомнением спросил Септерн.

— Теперь мы можем отправиться в твое измерение. А с тобой сделать все, что пожелаем. — Голос Ара-Каана прозвучал холодно и спокойно, и Ша-Каан на мгновение испугался. Впрочем, он тут же понял, что Древний шутит. Септерн смертельно побледнел, однако Великий Каан поспешил его успокоить: — К счастью для тебя, Ша-Каан сказал правду. Нам требуется много людей с открытым сознанием, как у тебя. Ша-Каан покажет тебе другую дорогу домой и объяснит, что нам нужно.

И совет закончился. Древние, не говоря больше ни слова, покинули берег реки, а Ша-Каан остался с Септерном, первым драконером Балии.

— Идем, — позвал он. — Я покажу тебе, как возникнет слияние наших измерений.


Слуга Ша-Каана вбежал под купол Крылатого Приюта, прервав его воспоминания.

— Великий Каан, я ваш вечный раб.

Ша-Каан чуть приподнял голову с влажной земли. Вестар, стоявший перед ним, несмотря на средний возраст, сохранил могучее телосложение, типичное для представителей его народа. Волосы цвета сухой огненной травы, светлые с желтыми прядями, были подстрижены так, что открывались большие чувствительные уши, начинающиеся около бровей и ниспадающие до самых плеч. Огромные ярко-синие глаза прекрасно видели в полумраке купола. Заплетенная в косу борода, признак статуса слуги великого Казна, ниспадала на грудь.

Имея возможность проникнуть в его сознание, Ша-Каан не нуждался в словах.

— Я услышал в вашем призыве срочность, Ша-Каан.

— Сюда придут люди, Джата. Они воспользуются воротами Септерна. Мы не должны их потерять. Нам нужна их помощь.

Джата с трудом сглотнул, и на лбу у него выступили капельки пота.

— Когда они придут?

— Скоро. Точнее я не знаю. Они идут трудной дорогой, к дальней стороне ворот. Однако ты должен организовать их встречу немедленно. Мы не можем допустить, чтобы они добрались до ворот раньше вас. Отправляйся туда сам и возьми с собой достаточное количество вестаров, чтобы иметь возможность защитить себя на земле. Род не будет вам помогать. Мы не имеем права привлекать к себе излишнее внимание. Мы должны уйти, когда светило поднимется три раза.

— Как скажете, Великий Каан. — Джата поклонился. — Могу ли я спросить, почему они идут сюда?

— Они должны исправить повреждение, которое возникло на нашем небе из-за их глупости, а также предотвратить опасность, угрожающую Роду.

— Трудная задача, Великий Каан, — сказал Джата.

— Да, — медленно проговорил Ша-Каан. — Очень трудная.

— Вы обеспокоены. Они могут потерпеть поражение? Ша-Каан посмотрел на Джату, несколько раз сморгнул и коснулся языком век.

— Не знаю. Они люди. Слабые люди, считающие себя сильными. Но в них есть много поразительных качеств. Твердость. И хитрость. А еще они обладают магией, которая нам поможет. — Дракон опустил голову на землю и потянулся к пучку огненной травы. — Мне нужно отдохнуть. Уходи и сделай все, что я приказал. Я поем после наступления темноты.

Ша-Каан вновь погрузился в воспоминания. Септерн был драконером совсем недолго. Великий человек всегда оставался опасным и не поддающимся контролю, а значит, Каанам так и не удалось узнать всех его тайн относительно расположения измерений.

Вестар отвел Септерна в Зал Слияния, огромное подземное сооружение, лишь частично расположенное в измерении Каанов. Ша-Каан перенесся в зал, в чьи двери, как и двери Крылатого Приюта, не прошло бы существо размеров дракона.

— Дверями, достаточно большими, чтобы впустить дракона, стоящего на ногах, сложно управлять, да и необходимости в них нет, — сказал Ша-Каан в ответ на вопрос Септерна.

Зал Слияния был построен в надежде на счастливое стечение обстоятельств, которое привело бы к обнаружению подходящего измерения. Когда новость о том, что оно найдено, распространилась, празднование радостного события на время отложили, чтобы вестары смогли подготовить Зал к торжественной церемонии. Сотни слуг отполировали мозаичные панно и мрамор, стерли пыль со статуй и подготовили Зал для приема двухсот драконов и хранения надлежащего количества огненной травы.

Ша-Каан вспомнил, как он тогда прикоснулся к сознанию Септерна и почувствовал удивление и восторг балийского мага…

Септерн так и не расстался со своей подозрительностью, несмотря на очевидное дружелюбие Ша-Каана. За его внешней бравадой прятался страх перед сложившейся ситуацией. К тому же он не мог прогнать мысли о том, что не знает, чего будет стоить Балии его соглашение с Родом Каанов.

Зал был самым большим сооружением, какое ему когда-либо доводилось видеть, — длиной в несколько сотен футов, крыша теряется где-то в темноте над головой, а светильники, расставленные вдоль стен, только подчеркивают его огромные размеры. Септерн едва различал противоположную арку с того места, где остановился, а когда его глаза приспособились к полумраку, сообразил, что анфилада из восемнадцати арок, способных вместить дракона, уходит вдаль, теряясь в темноте.

Человек сделал несколько шагов внутрь Зала и пошел вдоль одной из стен, разглядывая статуи драконов и картины сражений, выполненные в мозаике.

Сами арки оказались широкими и очень высокими, их украшали орнаменты из листьев и растений, которые заканчивались наверху изображениями цветов. Септерн подошел к ближайшей, заглянул внутрь, и его тут же окатила знакомая волна безграничного мрака. Сердце отчаянно забилось в груди.

— Заинтригован? — промолвил Ша-Каан.

— Что это за место? — спросил Септерн. — Здесь чувствуется магическая сила.

— Наша версия твоих ворот. Ты смотришь в коридор слияния. Выбери какой-нибудь и войди в него. Я последую за тобой.

— Если не возражаешь, иди первым. Можешь называть это страхом перед неизведанным, — Септерн смущенно улыбнулся.

— Или недоверием, — проговорил Каан. — Хорошо.

Ша-Каан прошел по залу, расправив крылья, чтобы сохранить равновесие. Его лапы оставляли глубокие следы на мягкой земле. Септерн последовал за ним, но Каан, который передвигался с поразительной скоростью, несмотря на неуклюжую походку, исчез в коридоре, расположенном слева от центра Зала.

— Поспеши, человек, — крикнул Ша-Каан. — Сейчас наступит следующая фаза.

Справа от Зала Слияния появился еще один дракон и, прежде чем расслабиться, выпрямился во весь свой громадный рост. Вслед за ним возник его слуга вестар. Сильный порыв ветра разметал траву и волосы Септерна. В следующее мгновение за спиной человека возник третий дракон. Испугавшись, что великолепные золотистые существа его растопчут, Септерн бросился бежать.

Приблизившись к арке, выбранной Ша-Кааном, он услышал прибытие еще нескольких могучих существ; их приветственные крики смешались со звуками мягкой музыки, одновременно приятной и пугающей. Оглянувшись в последний раз, Септерн увидел, что Зал наполняется великолепными золотыми драконами, и у него перехватило дыхание. Он бросился вслед за Ша-Кааном в ворота.

В отличие от магического перемещения в измерениях, сопровождавшегося болью и безотчетным движением вперед, короткое — или ему так показалось? — путешествие по коридору напоминало прогулку в густом удушающем тумане.

Освещенный шумный зал остался позади. Септерн понял, что попал в пространство между измерениями. Он вытянул вперед руки, но ничего не почувствовал. Под ногами вырисовывался силуэт тропинки. Легкое давление, сжимавшее грудь, мешало дышать, однако боли не было.

Не успев сообразить, с какой скоростью он передвигается вперед, Септерн шагнул в другой громадный зал с куполом и высокими, окованными железом деревянными дверями на противоположной стене. Ша-Каан стоял возле одного из дюжины гобеленов с изображением какого-то пейзажа. Свет от факелов, фонарей, украшенных диковинными орнаментами свечей размером с толстую колонну, и жаровен наполнял зал пляшущими тенями. Из-за двери доносились шум, грохот, топот ног.

Чувствуя, как спокойствие и радость наполняют его сознание, Септерн взглянул на Ша-Каана.

— И ты намерен мне сказать, что это Балия?

— Нет, — ответил Ша-Каан. — Мы находимся в пространстве между измерениями. Когда-нибудь я тебе объясню, как мы это делаем. Достаточно провести аналогию с пристанью на берегу моря, чьи опоры прочно закреплены в земле.

Септерн оглянулся и не заметил места, откуда он попал в зал. Стена у него за спиной была самой обычной стеной.

— Вернуться назад тем же путем нельзя, — проговорил Ша-Каан. — Чтобы попасть в Зал Слияния, требуется знак Каанов.

— Понятно, — кивнул Септерн. — И все те арки ведут в подобные места?

— Да. Их восемнадцать. Больше мы не в силах спрятать от наших врагов.

— Хорошо, придется тебе поверить. Как далеко отсюда до Балии? И имеет ли здесь смысл понятие «расстояние»?

— Нет. Твои слова многое говорят о том, как ты представляешь себе реальность. Должен тебе сказать, что в коридоре, по которому ты только что прошел, на самом деле нет никакой необходимости. Чтобы вернуться в родное измерение и к себе домой, ты должен всего лишь выбрать место выхода. Воспользовавшись твоим знаком, я могу гарантировать, что ты окажешься именно там, где хочешь, а за этой дверью мы обозначим точку входа во внешнее сооружение.

— И все?

— Да.

С точки зрения Септерна, объяснения Ша-Каана звучали вполне разумно. Но он не верил, что здесь нет никакого подвоха. Дракон наверняка что-то скрывает.

— И вы получите все, что вам нужно?

— Ни в коем случае, — сказал Ша-Каан. — Защита вашего измерения имеет свою цену, хотя она невысока.

— Говори.

— Мы потребуем от тебя и других магов-драконеров отвечать на наш зов всякий раз, когда вы нам понадобитесь. Слабые и раненые воспользуются этими залами, чтобы восстановить свои силы, но коридор должен быть открыт, вот зачем нам драконеры.

— Я стану пленником в своем собственном доме, — заметил Септерн. — Придется сидеть и ждать, когда вы меня позовете… Это неприемлемо. Я отказываюсь от сделки.

Ша-Каан резко дернул головой.

— Ты не понял. У меня есть твой знак. Если ты согласишься стать моим драконером, я смогу прикоснуться к твоему сознанию, где бы ты ни находился, и в случае необходимости открыть портал в любом месте Балии. Именно ты являешься ключом нашей связи.

Септерн задумался над словами Ша-Каана, понимая, что на самом деле у него нет выбора, поскольку он не только отдал в распоряжение Ша-Каана измерение Балии, но и свой личный знак.

— А почему вам нужно именно здесь восстанавливать силы? Получается, что это место лучше ваших родовых земель.

— Да, — не стал спорить Ша-Каан. — Сейчас я тебе все объясню. По обе стороны данного зала находится сжатая энергия. Внутри каждого измерения энергия остается случайной с точки зрения ее направления. Однако открытый коридор заставляет энергию течь, то есть задает направление.

Погрузившись в такой поток, мы получаем возможность быстрее залечить раны и восстановить силы.

У Септерна перехватило дыхание. Дракон говорил о контроле над потоками измерений! Он мог только мечтать о том, чтобы понять данный процесс. Впрочем, имелась маленькая загвоздка.

— Но ведь потоки должны быть видны любому дракону, путешествующему вслепую по пространству между измерениями. Значит, враг способен последовать по ним в Балию или в ваш зал Слияния.

— Вероятность этого настолько мала, что я даже не в силах ее рассчитать, — сказал Ша-Каан. — Дело не только в том, что мы старательно прячем наши коридоры и наши измерения; летать в пространстве между измерениями все равно, что для тебя пытаться найти дорогу в густом тумане. Убежище может находиться на расстоянии вытянутой руки, а ты пройдешь мимо, ничего не заметив.

— Если только случайно не войду внутрь. — Септерн почесал в затылке. — Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Да. Разница состоит в том, что надежно спрятанный знак вообще невозможно увидеть. Его нет. Дракон, не имеющий этого знака, пролетит сквозь определенную точку в пространстве между измерениями и даже не прикоснется к тому, что ищет. — Ша-Каан опустил шею и заглянул Септерну в глаза. — Ты согласен стать моим драконером?

Септерн кивнул.

— Почту за честь. Только позволь задать тебе еще один вопрос. Ты говорил о том, как важно защищать ткань измерения, с которым произошло слияние… Что это значит?

Ша-Каан выдохнул, обдав лицо Септерна приятным теплом.

— Маг и Каан будут развиваться вместе, — мягко произнес Дракон. — Я отвечу на твой вопрос, воспользовавшись примером твоего измерения. Балия, естественно, всего лишь один континент в вашем мире, однако концентрация магии сделала ее очень важным местом. Наше слияние, основанное на связи с драконерами, которых ты назовешь и покажешь, будет происходить в местах, оставшихся нетронутыми. Ваше озеро, центр твоей магии, одно из них. Другое — древние Башни в университетских городах. А еще горная гряда рядом с вашим крупнейшим городом, которую вы называете Танцующие скалы, и твой дом. Драконы могут их уничтожить. Мы должны защитить святыни от драконов и от вас самих, поскольку внутри вас живет сила, способная разрушить горы. — Ша-Каан вопросительно склонил голову и почему-то стал ужасно похож на большую собаку. Септерн едва сдержался, чтобы не рассмеяться. — Ты напуган.

Да, Септерн был напуган, но решение его проблемы сидело прямо перед ним. Хотел бы он посмотреть на человека, который сумеет отнять у Ша-Каана амулет.

— Именно поэтому я заключил союз с летунами… Мне удалось создать вещь, которую я не могу уничтожить и которая не должна попасть в чужие руки. Я хотел спрятать ее за воротами в другое измерение, но меня сгубило любопытство. Именно тогда я и встретил тебя. Летуны хранят часть моей тайны; надеюсь, я могу доверить тебе остальное.

— А что это? — спросил Ша-Каан.

— Артефакт, способный уничтожить ткань измерений. Перед тобой… — он снял с шеи цепочку с амулетом, украшенным причудливым рисунком, — … первая часть заклинания. Оно очень сильное. Я назвал его «Рассветный вор».


ГЛАВА 8 | Дневная тень | ГЛАВА 10