home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава XVII

Облом!

Тонкий долго думал, кем бы ему нарядиться на бал. На Леонардо да Винчи он не тянет, тут и мечтать нечего. Неплохо попробовать себя в роли короля, они все были молодые, потому что рано умирали. Нелегка королевская жизнь: то войны, то придворные интриги, то низкие дверные косяки, о которые можно стукнуться лбом. И герцогом Тонкому не хотелось быть. Они в кино всегда противные и подлые, все время строят козни королям… Как Гидра!

Она разнесла Сашкины мечты в пух и прах, выдав ему утром костюм пажа, да еще заявив, что на большее он не годится. Гидра – она и во Франции Гидра. Сашка чертыхался, влезая в узкие девчачьи колготки. Ну и мода была у французских пажей! Неудобно же, господа!

Колготки были изжелта-белые и воняли нафталином. К ним прилагались черные шорты, рубашка с воротничком из лохмотьев (кажется, это называется «жабо»), «бабочка», которую надо завязывать, как шнурок от ботинка, вонючая бархатная жилетка и такие же ботинки. С ботинками проблем было больше всего: они оказались велики. Размер, должно быть, сорок пятый. Дома Тонкий натолкал бы в них старых газет, но здесь у него газет не было.

Он спустился в вестибюль и попросил газету у портье. Тот отослал его к горничной, но у горничной тоже не было газет, и она предложила ему кучу носовых платков, забытых постояльцами. Платки были чистые – и на том спасибо. С полчаса Тонкий комкал их и заталкивал в ботинки, а платки все утаптывались и утаптывались. Пришлось вернуться к горничной за второй партией. В результате Сашка напихал в ботинки с килограмм чужих сопливчиков. Ботинки тянули ноги книзу и обо все задевали, как ласты.

В соседней комнате под охи и ахи Жозефы вертелась перед зеркалом довольная Ленка. Ей выдали костюм принцессы. Тонкий все слышал и злился. Немного бальзама на его израненную душу капнули горячие щипцы – Ленка обожглась, когда накручивала волосы. Не все коту масленица!

Но появилась Жозе-фу и не дала Сашке позлорадствовать. Она заявила, что пажу полагаются отросшие кудрявые волосы, и предложила на выбор: или взять у Гидры парик, или завить, что есть.

Парик – это было уже слишком. Тонкий решил завиться и сразу пожалел, потому что первым же решительным движением щипцов пришкварил себе ухо. Стеная и ругаясь на весь белый свет, он швырнул горячие щипцы, попал себе на ногу и взвыл. Жозе-до-ре-ми-фа-соль быстро заткнула воспитанника шоколадкой, сказала, что он хороший мальчик, и завила его сама. В течение всей операции Тонкий, оберегая уши, боялся поднять голову. А когда Фрёкен Бок объявила, что все готово, Сашка глянул в зеркало… И потребовал вторую шоколадку.

Зрелище было ужасающее. Тонкий хотел подстричься перед каникулами, но не успел – слишком быстро они уехали. Теперь его слегка отросшие светлые волосы гордо торчали над ушами и лбом, как у Незнайки. Не хватало только голубой широкополой шляпы и зеленого галстука вместо французской «бабочки». Все остальное можно оставить, потому что на вменяемого Незнайку Тонкий не тянул. Только на сумасшедшего Незнайку, которому вздумалось напялить костюм пажа. Сашка молча встал и пошел к Гидре за париком.

В автобусе было весело. Все, даже шофер и Гидра, оказались в костюмах. Гидра изображала придворную даму, она носилась по проходу, подметая пол длинным шлейфом и разглядывая туристов в лорнет без стекол.

Тонкий зря комплексовал насчет парика. Парики были почти на всех, желтовато-белые, свалявшиеся, с осыпающейся пудрой. Сашкин светло-русый аккуратненький паричок смотрелся вполне прилично.

Ленка долго не могла усесться – боялась помять платье. Сначала она потребовала от соседа впереди, чтобы тот поднял спинку кресла, потом ей показалось мало, и она разместилась боком на двух сиденьях, выставив ноги в проход. Тонкий устроился сзади, рядом с Жозе-фу. Гувернантка тоже была придворной дамой; ей достался лорнет со стеклами. Тонкий попросил посмотреть – стекла оказались непростые, они действительно приближали.

Настроение потихоньку улучшалось. Ну и что же, что паж. Пажом быть даже интереснее: им не обязательно блюсти правила этикета с той же строгостью, что королям. Можно позволить себе невинные шалости. Входя в образ, Тонкий обозвал Ленку «Ваше высочество» и с подчеркнутой тщательностью подтер ей нос одним из горничниных платков. Для этого ему пришлось перегнуться через спинку Ленкиного кресла. Ленка сказала: «Дурак», – и под дружный хохот туристов стащила с Сашки его приличный паричок.

Войдя в замок, Тонкий, как хороший мальчик, шепнул гувернантке: «Щас приду», а сам ломанул к выходу. Надо посмотреть, есть ли дыра в скале, хотя он почти не сомневался, что есть. От Амбуаза до троглодитской деревни пятнадцать минут бегом. Добежал за пять, посмотрел… Но, господа, скала длинная! Бежать вдоль нее, приглядываться, отодвигать каждый кустик…

Минут через сорок Тонкий сказал себе, что надо быть повнимательнее и что дыру он, должно быть, проскочил. Вернулся. Пробежал еще раз туда и обратно. Обшарил все кусты у подножия скалы.

Кусты были редкие, и было их мало. А дыры не было.


Глава XVI «Пальчик» со шрамом | Толстый - спаситель французской короны | Глава XVIII Призрак – душитель обезьян