home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава XXIV

Ваня снова удивляет

Лабашов вышел из машины, чтобы открыть ворота. Ворота услужливо скрипнули, Серега снова плюхнулся за руль, и машина нырнула во двор.

– Заходи, будь как дома! – Серега остановил машину, и Тонкий вышел на воздух.

Кусты негостеприимно щетинились в темноте. То ли шиповник, то ли розы, но – очень колючие. Тонкий, пока выходил из машины, успел подцепить на куртку пару солидных шипов.

– Осторожнее здесь, – запоздало предупредил его Лабашов.

Перед самой мордой машины белел щитовой домик.

– Проходи, я машину загоню. Выключатель справа, ключ – под половиком.

У самого дома свечкой торчал высокий куст жасмина, нелепый среди парников (парники тоже были). А чуть поодаль… Тонкий решил этого не замечать.

Он поднялся на крыльцо, пошарил под половиком, достал ключ… И в сотый раз подумал об этой опрометчивой деревенской привычке – запираться кое-как. Лабашов – студент, вроде не дурак, а все туда же: ушел и повесил на дверь амбарный замок: «Смотрите, соседи и домушники, меня нет дома!» Ключ под половичок спрятал: «Заходи кому не лень под этим половичком копаться!»

Ржавый замок легко поддался, Тонкий открыл дверь, шагнул в сени и нашарил на стене выключатель.

Дощатый пол и стены, выкрашенные коричневой краской, нитяной коврик с батареей ботинок и кучей тапочек. Дверь в комнату.

Сашка переобулся, прошел и стал снова обшаривать стену.

– Левее, – подсказал вошедший Лабашов. – Ага.

Зажглась лампочка, Тонкий оказался прямо в комнате. Диван, стол, искусственный камин, обогреватель, холодильник. Компьютера не наблюдалось, и это было, вообще-то, нездорово, но лишь бы нашелся клей.

– Садись, – суетился Лабашов. – Ужинать будешь? Я днем картошки наварил…

– Клей лучше дай, – перебил его Тонкий. – Я только тебе их покажу, и мне надо будет опять к Витьку…

Лабашов замер, держась за открытую дверь холодильника, и на физиономии его читалась напряженная внутренняя борьба: дать по шее этому хамоватому подростку, который ни во что не ставит его, Серегино, гостеприимство и эксплуатирует его как личного водителя? Или поверить начинающему оперативнику Александру Уткину и делать, как он просит, ибо все, что он просит, необходимо для следствия?

По шее Тонкому получить не хотелось, и он поспешил урезонить Серегу:

– Мне надо эту фотку еще кое-кому показать. Но это возможно только по Интернету…

– Так у меня есть! – воспрял Лабашов. – И сканер тоже найдем! А утром я заброшу тебя к Витьку или куда тебе там надо. Картошку будешь?

Тонкий молча кивнул. Стало ему немного странно и почему-то стыдно. Странно потому, что он мог поклясться: в глубине кустов недалеко от дома он видел в темноте этот оплот цивилизации – дощатый сортир. И, конечно, не мог поверить, что в доме с такими коммуникациями может быть Интернет. А стыдно – за то, что не поверил. Ну, и еще за то, что для блага следствия он вел себя как неблагодарный свинтус, пренебрегая гостеприимством Лабашова и пытаясь использовать его как личного водителя.

– Извини. Это правда важно.

– Да что я не понимаю, что ли?! – смягчился Лабашов. – Вон на столе клей.

– Спасибо.

– Сканер и ноут в коробке, – Лабашов кивнул под стол, где стояла большая картонная коробка с надписью «Серега», выведенной черным маркером.

Сашка сел за стол, деликатно отодвинув раскрытую лабашовскую тетрадь, и выгреб из кармана обрывки фоток.

Суперсложный мегапазл! Специально для начинающих оперативников. Где чья кепка, где чья рука, где кусок чьего лица, когда все – в одинаковой форме? К тому же обрывки могут оказаться от разных фоток, что еще усложняет задачу… Хотя нет, снимки все однотипные, ну, вероятно, где-то кто-то шагнул в сторону или руку убрал, это не проблема.

Сашка сосредоточенно собирал пазл из обрывков, Лабашов хлопотал у электроплитки.

– Позвони своим, скажи, что у меня заночуешь, – сказал студент.

– Угу.

Снимки действительно были очень однообразные: одни и те же люди, в одной и той же форме, на фоне одной и той же березки. Тонкий за полчаса все склеил. Вообще, он делал это лишь для свидетелей. За все это время, пока он таскал часть обрывков с собой, вытаскивая их время от времени – посмотреть, он уже давно все вспомнил.

Тонкий хорошенько протер рукавом (постеснялся попросить салфетку) склеенный снимок и взглянул на него в тысячный раз.

Слева направо: гость в штатском (тот, который побил Васнецова), один парень скорчил рожу, и – Шантрапа. Тот Шантрапа, кожаный, из подъезда! Даром что все в военной форме, а эту физиономию Тонкий уже ни с какой другой не спутает! Не сразу понял там, на КПП, а потом пригляделся и узнал.

Из-за спины Шантрапы выглядывал Васнецов.

Невероятно? Ага! Если вспомнить подслушанный на КПП разговор, вообще с ума сойти можно. А если еще и припомнить, где он слышал дурацкую кличку Толяша, становится жутковато.

Бывший студент, который натравливает на бывших своих преподавателей пранкеров и домушников! Натравливает – сильно сказано, потому что студент, вообще-то, не боец – ни разу. Тряпочный человек, которого никто не воспринимает всерьез. Однако воры и пранкеры не брезгуют действовать по его наводке…

Зачем и почему – тоже вопросы хорошие, но сначала – дело.

– Готово! – хором произнесли Лабашов и Саня.

Только Лабашов поставил на стол блюдо с картошкой и тарелку с селедкой, а Тонкий предъявил ему снимок.

Секунду каждый из них рассматривал плоды трудов чужих. Лабашов среагировал первым:

– Этот! – он ткнул пальцем в утреннего гостя Васнецова.

Тонкий облегченно кивнул и взял с тарелки картошку.

Все верно. Вот гость, побывавший на КПП, он же – наводчик, вот Шантрапа, вот Васнецов. А этот, который скорчил рожу…

– А этот вроде на краже был, вторым, не? – Лабашов показал.

Саня опять кивнул и с удовольствием откусил душистую картофелину. Для порядка он, конечно, спросил:

– Уверен?

Лабашов тоже взял картофелину и закивал:

– Наводчик – железно! Да и второй, даром что рожу скорчил. Неужели сам не помнишь?

– Я больше разглядывал первого, – Тонкий ткнул пальцем в Шантрапу. – Сканер подсоединим?

– Что, и поесть нельзя спокойно? – делано возмутился Лабашов, вытирая руки.

Он нырнул под стол, ногой подпихивая к себе свободную табуретку, водрузил на нее сканер и стал возиться с проводами.

– Кто еще-то их видел?

– Многие, – не понял сперва Тонкий. – Старушки, мы с тобой…

– Старушкам фотку пошлем? – засмеялся Лабашов.

– Ой, нет! – дошло до Сашки. – Увидишь. Сейчас будет цирк!

Вдохновленный обещанием цирка, Лабашов моментально подсоединил аппаратуру, сам отсканировал снимок и плюхнул Тонкому на колени ноутбук.

– Там, если я тебе не рассказывал, был еще и пранкер, – объяснял Тонкий, регистрируясь в «аське». – Ужасный придурок, я его быстро вычислил, но не суть. Суть в том, что все: кражи, поджог, пранкинг – организовано, похоже, одним человеком.

– Не этим ли? – Лабашов ткнул наугад и попал в Васнецова.

– Ага!

– А я думал, он здесь случайно…

– Не-а. Впрочем, это мы сейчас и проверим!

Прекрасная вещь – фотоаппарат, расчудесная вещь – сканер.

Тонкий постучался к Ване в «аську», уже зная результат. Смущало только одно: у Сашки с пранкером – неважнецкие отношения, да оно и понятно. Внук преподавателя и студент, которого этот преподаватель чуть не выгнал за то, что парень доводил его по телефону… Ваня может запросто упереться и ничего не сказать Тонкому. Тут надо действовать хитро…

Сашка подумал-подумал да и прислал Ване фотку:

– Смотри, что у меня есть!

Лабашов сидел рядом и наблюдал через его плечо.

– Погоди! Если все как ты говоришь, то он что – дурак, своих выдавать?! Так он тебе и скажет, этот пранкер… Кстати, что это такое?

– Телефонный хулиган, – ответил Тонкий, запоздало вытирая испачканные картошкой руки.

– Который названивает и гадости говорит?

– Ага. – Тонкий уставился в «асечное» окно, ожидая реакции. – Может, он и не такой дурак, но я думаю…

Ваня среагировал быстро и непосредственно:

– Ха! Толяша, бритый! Ты с ним знаком, что ли?

– Молодец, Ваня! – обрадовался Тонкий и подмигнул Лабашову: – Вот видишь – дурак, и еще какой!

Лабашов не разделяя его ликования:

– Ну и что? Мало ли на свете Толяшей?

Пришлось пересказать ему «асечную» беседу столетней давности, где Ваня говорил: «Мне Толяша телефон дал», и поведать, что Васнецова тоже зовут Толяшей и выгнали его из того же университета, где учится Ваня и преподают Сашина бабушка, тетя Лена, Майя Дмитриевна…

Лабашов перестал жевать селедку и восхищенно смотрел то на Сашку, то на окно «аськи».

Нет, Саня, конечно, добросовестный сыщик и хорошенько все проверит…

– Издеваешься?! – многозначительно отстукал он.

Пусть Ваня все расскажет сам.

– А, ну да! Не можешь ты с ним дружить, это же он мне телефончик ваш дал…

– Брависсимо, Ваня! – возликовал Тонкий. – Теперь ты видишь? – повернулся он к Лабашову.

Студент сидел, обалдело уставившись в экран. Похоже, он не верил, что на свете бывают такие дураки… и такие талантливые подростки.

– Ты што, шерьежно? – выдал он с набитым ртом.

– А ты не видишь?! – засмеялся Тонкий. – Я же тебе говорил!

«Аська» снова замигала – до Вани, кажется, дошло:

– Подожди, а откуда фотка-то у тебя?

– Отдыхай, Ваня! – выдохнул Тонкий и отключился.

Потом он откинулся на стуле и закинул в рот кусок селедки. Он чувствовал себя пожилым и усталым. А еще – очень талантливым.

Вот ты какой, Неизвестный студент!

Дурацкая близость по времени этих дурацких преступлений вообще-то могла быть дурацким совпадением, Тонкий поначалу в этом и не сомневался. Но – пришлось.

Он усомнился один раз, когда после информации о пранкере-студенте, доводившем преподавателя, услышал о наводчике-студенте, который помог обокрасть преподавателя.

Усомнился вторично: когда у третьего преподавателя подожгли склад, а рядом служил ее бывший студент и имелось подозрение, что он замешан в поджоге…

В третий раз: когда выяснилось, что этот самый студент знаком с наводчиком, замешанным в краже у другого преподавателя (не просто знаком, а здорово подставил наводчика и домушников).

И, наконец, сомнение номер четыре: телефон пранкеру дал тот же самый Неизвестный студент. То есть уже известный – Толяшей его звать.

У Тонкого только и осталось, что вялое сомнение насчет поджога.

Может, и совпадение. Может, парень только и виновен в том, что нашептал домушникам, как живет один преподаватель, и дал пранкеру телефон другого преподавателя. То, что этого другого преподавателя потом еще и попытались обворовать, могло быть собственной инициативой воров. На КПП и с Лабашовым говорили о Майе Дмитриевне. Хотя на том же КПП Толяшу обвиняли в том, что его друзья оказались в милиции после кражи у бабушки. Может, наводчик просто умолчал, на какой конкретно краже они погорели? Толяша – козел отпущения, ему не обязательно быть виноватым, чтобы получить в нос. Хотя нет: наводчик у Лабашова и о бабушке спрашивал…

Так вот, может, Васнецов и не думал поджигать пекарню третьего преподавателя, а просто оказался в неподходящее время в неподходящем месте?

Но! Когда Тонкий сказал, что Витек пошел тетю Лену встречать, Толяша ответил: «Я быстро», хотя никто его не гнал… И не так уж сильно он удивился, когда увидал тетю Лену. Испугался – да, пожалуй. И ей он сказал: «Попросился служить ближе к дому», а тетя Лена возразила: «Ты вроде на «Рижской» живешь».

Конечно, если придираться к каждому слову, можно выставить преступником хоть радиоприемник. А что? Тоже много болтает! Но в этот раз Тонкий почему-то не сомневался в своей правоте.

Верный крыс выглядывал из-за пазухи и шевелил опаленными усами. Потрясенный Лабашов сам вытащил его и посадил на стол перед тарелкой. Видимо, он решил, что крысы таких талантливых подростков имеют право ужинать за одним столом с людьми. То есть на одном столе. То есть…

Толстый деликатно взял двумя лапами кусок картошки и съел. Лабашов смотрел то на него, то на Тонкого, то на компьютер, то на снимок. Задал еще пару уточняющих вопросов и выдал:

– Не, Сань, сегодня я тебя никуда не отпущу! Дело важное, но до утра потерпит. Чтобы на свежую голову. А то моя уже трещит.


Глава XXIII Хорошо, когда есть Лабашов! | Толстый - повелитель огня | Глава XXV Талантливый парень, но дурак