home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава XX

Гость Васнецова

Осень в деревне чувствуется сильнее. В городе асфальт и сточные канавы, а значит – лужи не такие глубокие. Редкие зеленые пятачки уже так разрыты собаками, что сразу и не разберешь, осенняя это грязь или вечная, всепогодная. Листья опять же в деревне опадают быстрее. А может быть, это просто кажется оттого, что в городе листья убирают дворники, а в лесу – некому этим заниматься.

Тонкий бежал по жухлой траве и надеялся на лучшее. Сегодня воскресенье, день-то выходной, неужели Васнецова не вызовут на КПП на пару слов? Вуколова тысячу раз права: солдат, с его привычкой передвигаться по стеночке, запросто мог заметить что-то неладное.

Бабушка с тетей Леной поедут в город вечером, Тонкий обещал вернуться гораздо раньше.

Верный крыс, куда-то пропавший в позавчерашней суматохе, так и не нашелся, и Тонкий уже начал волноваться. Теряться-то крыс любит и всегда потом возвращается. Просто к этому трудно привыкнуть.

Вот удивительное дело: когда сидишь в пекарне, обслуживаешь покупателей и у тебя пол-очереди в военной форме, думаешь, что воинская часть совсем рядом. А когда туда бежишь…

Тонкий сбавил темп, чтобы чуть отдышаться. Впереди виднелись забор и будка КПП. Остаток пути Сашка шел спокойно и думал, каким бы родственником представиться, чтобы Васнецова все-таки вызвали.

К пропускному пункту он подошел уже медленно и чинно, прокручивая в голове, что скажет и, главное, как. Заглянул в будку дежурного… И страшно обрадовался!

Во-первых, в будке сидел Васнецов и какой-то парень в гражданском. Значит, Васнецов и есть – дежурный! Отлично! А во-вторых, из-под калитки прямо на него бежал верный крыс! Опять он что-то стибрил.

Толстый тащил какую-то тряпку вроде носка, только плотнее. Тряпка опережала его сантиметров на двадцать, полностью закрывая морду и путаясь под ногами. Что за манера собирать мусор!

Сашка отловил верного крыса, посадил на плечо, отобрал находку, сунул в карман. Потом разберемся, что это такое. Может, хозяин тряпки тяжело переживает свою утрату, а Тонкий возьмет да и выкинет?!.

Подошел к открытому окну, помахал Васнецову, но тот не заметил его.

Не заметил. Потому что гость в гражданском размахнулся, молча заехал Васнецову кулаком и как ни в чем не бывало спросил:

– Хлястиком новым разжился?

Первым порывом Тонкого было подойти и вмешаться. Что он в самом деле! Солдата на дежурстве лупить! Но незнакомец поднял голову, и Тонкий ловко присел под окном, чтобы его не заметили раньше времени. А потом уже, сидя на корточках, подумал, что подслушать такой оригинальный разговор все-таки стоит.

У самой будки КПП под распахнутым окном (осень же, а они! Б-р-р!) удобно стоял деревянный ящик. Ничтоже сумняшеся, Тонкий уселся на него и приготовился слушать. Нет, это не шпионаж, все нормально. Парень в гражданском явно пришел к Васнецову в гости, и никаких военных тайн они не обсуждают. Ну не видно Сашку из окна, а он виноват, что ли?

Васнецов громко хлюпнул разбитым носом и спокойно ответил:

– Старый оторвали позавчера. В увольнении.

– И этот оторвут, – удовлетворенно заметил гость.

– С чего ты взял?

– Я тебя знаю.

– Иди ты! – обиделся Васнецов.

– Я те пойду! – Гость, похоже, здорово рассердился. – Кое-кто зол на тебя, Толяша. Лучше не высовывайся.

Тонкий затаил дыхание. Вот оно что! Кому, интересно, и чем насолил безобидный Васнецов?

– Шутишь! Куда я высунусь?

– Я так…

В наступившей тишине было слышно, как листают страницы книги или журнала. Пролетела бы муха – было бы слышно и ее. Наконец, Васнецов сказал:

– Знаю, слыхал уже. Жаль.

– Тебе жаль, а людям – срок, – нехорошо сказал собеседник. И напомнил: – Они очень злы на тебя, Толяша!

– А почему на меня-то? – возмутился Васнецов. – Не я все придумал, я просто обмолвился, что знаю…

Послышался звук удара. М-да, гость, похоже, вообще не умеет спокойно разговаривать.

– Нечаянно обмолвился, нечаянно координаты дал… Не финти, Толяша, ты подставил двух человек. Трех, – добавил гость после паузы. – Меня, как ты понимаешь, тоже…

– Чего – тебя?! – огрызнулся Васнецов. – Я те че, распорядок дня старухи и всех соседей докладывать должен?! Ты на «земле» работал. Я-то – здесь, от подъема до отбоя и наоборот.

– Ты сказал «верняк».

– Не говорил!

Еще один звук удара. Тонкому хотелось уже вмешаться: жалко парня, все его лупят. Но разговор оказался слишком интересным, чтобы его прерывать.

– Говорил, Толяша. «Взятки берет, живет одна с кошкой, верняк, в общем…» А из-за тебя двое попали. И вот-вот попаду я. Понял?!

– Угу. И ты так спокойно ездишь за город, приезжаешь ко мне…

– Ну, знаешь?!.

– Не делай из меня дурачка-то, – продолжал Васнецов. – Я сказал, а вы могли не делать.

– Ты!..

– Я просто сказал! – истерично выпалил Васнецов.

Удар, удар и еще два. Какая содержательная беседа!

Тонкий осторожно вытянул шею и увидел, что происходит в будке. Гость со стриженым затылком стоял над сидевшим за столом Васнецовым и от души лупил его по физиономии. Васнецов вяло сопротивлялся. М-да…

– Журнал закапал из-за тебя… Иди, Серег, не говори глупостей. Сами виноваты…

– Я тебе сейчас!..

Толяша сжался, ожидая удара, но гость, видимо, решил, что с солдатика хватит. Порылся в кармане, достал пачку бумажек.

– Вот, распечатал тебе, – швырнул бумажки на стол. Тонкий заметил – фотографии. – В альбом себе наклеишь. Если доживешь. – Гость нехорошо усмехнулся, и Тонкий понял: сейчас он уйдет. Выйдет наружу и увидит его, Сашку…

Попадаться на глаза такому нервному типу хотелось меньше всего. Тонкий отпихнул ящик и, пригибаясь, чтобы его не было видно из окна, дал стрекача. Вон там, недалеко, перелесок. Можно спрятаться и переждать, пока гость уйдет.

Тонкий бежал, думая: если гость уже вышел из будки КПП и увидел его удаляющуюся спину, то обо всем догадался, будь спок, и сейчас догоняет. Затормозил у первого же дерева, чуть не влетев в ствол носом, и сделал вид, что он старательно ищет грибы в перелеске.

Краем глаза он смотрел на будку КПП.

Отворилась калитка, вышел парень в гражданском. Вроде что-то крикнул на прощание и направился в сторону платформы. Уф!

Тонкий так и стоял, вцепившись в дерево и косясь в спину гостю. Уф-то уф, а к Васнецову идти надо! Во-первых, парень сидит с разбитой физиономией, и бросать его – не комильфо. Во-вторых, уж больно интересный у них был разговор… Парень в гражданском явно на руку не чист, и у него какие-то дела с Васнецовым. Интересно, кто он такой?

«Ты сказал «Верняк», «Я должен знать распорядок старухи…» Похоже на воров или грабителей. Хотя необязательно. Может, они взламывали старухин компьютер с какими-то секретными сведениями? «Я сказал, вы могли не делать»… «Два человека. Три». Третий, ясное дело, и приходил. Двое, как понял Тонкий, уже не на свободе. Работа для двоих-троих? Кража. Ограбление. У компьютера троим будет тесно, хотя мало ли… Оружие-наркотики – тоже подходят. Ну и что, что старуха с кошкой, мало ли как ее там использовали?.. В общем, гадать можно сколько угодно, а проверить – все равно надежнее. Сейчас пойдем к Васнецову да и попробуем выяснить…

Дождавшись, когда красная куртка незнакомца исчезнет из виду, Тонкий как ни в чем не бывало направился к будке КПП.

– Толян!

Васнецов повернул к нему распухшее лицо и вяло кивнул.

– Можно к тебе? – спросил Тонкий, заходя в будку и становясь напротив стола.

На столе лежал открытый журнал с парой капелек крови на страницах. Там же, на журнале, – пачка фотографий. Васнецов в форме, его гость в форме и… Двух других солдат Тонкий не узнал, но что-то показалось ему знакомым.

– Это мы с друзьями, – прокомментировал Васнецов, хлюпая носом. – Чего хотел?

– Так… – неопределенно ответил Тонкий, разглядывая фотки. А Васнецов взял в руки сразу всю пачку и начал рвать…

– Ты что?!

Солдат махнул рукой, но Тонкий решил не отступать. Он фамильярно поймал Васнецова за подбородок и развернул к себе, делая вид, что только сейчас заметил, какая у него помятая физиономия.

– Ты дрался, Толян? – деланно изумился Тонкий. – С кем-то из этих, да? На снимке?

А что, а ничего. Может подросток показать чудеса дедукции?! Глядишь, не выдержит Васнецов и скажет хоть кусочек правды…

Солдат осторожно высвободил лицо и с двойным усердием принялся рвать фотки.

– Не друг он мне больше, Сань! Пойдешь в армию – поймешь.

Пачка разноцветных обрывков полетела в мусорную корзину. Один долго кружился и сел, наконец, у ног. Васнецов аккуратно его подобрал и бросил к остальным.

– Что так? – сочувственно спросил Тонкий, провожая взглядом бывшие фотки.

– Так, – Васнецов поморщился, словно мазал йодом царапину и йод щипался.

Тонкий и не ожидал, что он так просто выложит ему всю правду. И все же…

– Девушку он у меня увел, – неожиданно выдал Васнецов.

Сашка, конечно, не надеялся, что ему прямо так сразу и вывалят всю подноготную. Но так бесстыже врать…

Хотя, может, и не врет. То, что мифическая девушка не упоминалась в разговоре, вовсе не значит, что ее не было. Просто мухи отдельно, котлеты отдельно. В смысле, разговор был на одну тему, а фотки Васнецов рвет совсем по другому поводу…

– Он «дедом» был, когда я только в армию пришел, – неожиданно разговорился Васнецов. – И нормальным таким «дедом», справедливым. Защищал меня… однажды. Не однажды. Мы вроде как подружились. Болтали по вечерам, что у кого на гражданке, кто кого ждет… Я и проговорился. Фотку показал. Он обещал: как на дембель пойдет, передавать ей от меня приветы, и все такое.

– И передал, – цинично закончил Тонкий.

Не похоже, чтобы Васнецов обманывал. О таких вещах не врут.

– Ага. Приходил сейчас рассказывать, как у них все хорошо… Я и не сдержался, – он потер скулу, где уже наливалась свеженькая гематома.

Тонкого аж передернуло от таких новостей. Он-то слышал, о чем говорили эти двое! Прекрасно слышал. Несчастный обманутый Васнецов тут же превратился в коварного вруна Васнецова.

Есть парню что скрывать. И есть зачем рвать фотки. Похоже, те трое, которых он подставил, на этой фотке и были. И были они подозрительно между собой знакомы… Тонкий дорого бы дал, чтобы повертеть снимки в руках.

– Не расстраивайся, – механически ответил Сашка. – Только холодное к лицу приложи, а то увидит начальство. У вас, наверное, с этим строго.

Васнецов старательно хлюпнул носом:

– Где я возьму холодное-то! Я на дежурстве.

Тонкий возликовал. Вот и молодец, Васнецов, вот и напросился! Сейчас мы…

– Я мигом! – бросил Тонкий, уже убегая, чтобы солдат не мог его остановить.

Он хлопнул дверью будки, чуть не свалился, на миг застряв в железной вертушке, и побежал в пекарню.

Нехорошо врать, Васнецов, очень нехорошо! Конечно, ты не обязан докладывать начинающему оперативнику Александру Уткину о своих делах. Но если человек не хочет говорить, он так и скажет: «Не твое собачье дело», или: «Да так, неважно». И его поймут и лишних вопросов не зададут. Но если человек боится говорить, он начинает врать. Бесстыже, правдоподобно и жалостливо, чтобы ни у кого не возникло сомнений!

Вряд ли Васнецов пойдет вытряхивать свою мусорную корзину в ближайшие полчаса. Сам говорил: «Я на дежурстве, как пришитый». Вот и хорошо, вот и ладно. Пусть Толяша дежурит, а Тонкий с удовольствием покопается в мусорном ведре и достанет оттуда фотки. Рвал их Васнецов не слишком-то мелко, кое-что удастся склеить. Во всяком случае, лица будут узнаваемы. По крайней мере, одно…

Вот уже и пекарня. Тонкий напустил на себя такой испуганный вид, какой только смог, и еще у ворот завопил:

– Бабушка! Бабушка!

На крик выскочил Витек, перемазанный сажей, со шпателем в руке. На роль напарника для оперативно-розыскных мероприятий он подходил, конечно, лучше, но не в этот раз.

– Дома твоя бабушка, чаи гоняет. Что стряслось-то?

Если сказать правду, Витек не поймет. Скажет: «Нечего позорить парня бабушкой с йодом и пирожками». И будет, вообще-то, прав…

– Ленка звонила, просила кое-что передать, – соврал Тонкий, издали показывая давно разряженный мобильник. Витьку этого хватило: он кивнул и скрылся на складе, умница.

Тонкий влетел в дом и увидел дивную картину: бабушка с тетей Леной действительно гоняли чаи.

– Ба, у нас есть йод и что-нибудь холодное? – осторожно начал Тонкий.

Главное, чтобы бабушка сама вызвалась пойти с ним. Если начнешь уговаривать – ни за что не пойдет.

– Что случилось?

– Поранился? – Они с тетей Леной синхронно вскочили с мест и принялись вертеть Тонкого, разглядывая его со всех сторон.

– Не со мной! Васнецова избили.

– Васнецова?!

– Кто? Как?

Бабушка принялась шарить в своей дорожной сумке. Как все бабушки, она всегда носила с собой кучу лекарств. Тетя Лена полезла в шкаф, тоже, скорее всего, за аптечкой.

– На КПП, он там сегодня дежурит. К нему пришел приятель с гражданки и побил.

– Надо же!..

– А он даже отойти, чтобы умыться, не может, дежурит ведь!

Тонкий осекся, боясь, не переборщил ли он насчет «Отойти не может». Дежурный на КПП – тоже человек, и не может быть, чтобы этому человеку не предоставлялись элементарные удобства. Не, ну туалет-то рядом должен быть, в самом деле?! Но бабушки синхронно проглотили лажу и засобирались на помощь пострадавшему.

– Йод нашла, вот еще есть свинцовая примочка, перекись.

– Пирожки возьмите, – подсказал Тонкий.

– Да, сейчас…

Честно говоря, одной бабушки в будке КПП Сашке хватит за глаза, чтобы нейтрализовать Васнецова и при этом оставить в будке место для себя, копающегося в мусорной корзине. Когда бабушки засобирались вдвоем, он уже испугался, что все они просто не влезут в маленькую будку. Но тетя Лена неожиданно проявила сознательность:

– Там тесно небось. Ругать его будут за большую компанию… Идите лучше вдвоем.

– Хорошо! – бросил Тонкий, уволакивая бабушку за руку.

Он боялся, что при таком раскладе и ему самому запретят идти к Васнецову.

– Не беги ты так! – бабушка выдернула руку и прибавила скорости.


Глава XIX Тяжелая жизнь оперативника | Толстый - повелитель огня | Глава XXI Сгоревший хлястик