home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава XIX

Тяжелая жизнь оперативника

На склад Сашка влетел растерянный (еще бы: у главного подозреваемого железное алиби!), но почему-то обрадованный. При всей странности и вредности старичка Тонкому меньше всего хотелось, чтобы поджигателем оказался он. Нешуточное это дело – поджог. Если бы просто напакостил, сломал там что-нибудь – отделался бы штрафом и все. А поджог – это уже «общественно опасный способ» умышленной порчи (уничтожения) чужой собственности. Тут наказание будет покруче, не для стариковского здоровья. Просто замечательно, что это оказался не Валерий Палыч. Но кто тогда?

Двое в гражданском и девчонка с планшетом встали хороводом вокруг канистры. Те, что в гражданском, стояли спиной, а девчонкино лицо Тонкий видел: она так рассматривала злополучную канистру, словно перед ней – какое-то экзотическое животное, самостоятельно поджигающее склады, а вовсе не металла кусок.

В метре от компании кругами ходил Витек и, распинывая ногой незаметенные головешки и щепочки, бормотал себе под нос. Увидев Тонкого, он оживился:

– О! Где ты бегаешь? Покажи майору, где канистру нашел.

Майор обернулся и вопросительно посмотрел на Тонкого. Сашка так и не знал, как этого майора зовут. Он не представился ни с утра, когда приезжал первый раз, ни попозже, когда Сашку допрашивали, ни сейчас… Витек звал его просто «майор», и Тонкий догадывался, что он тоже не в курсе, как зовут майора. Ну и пожалуйста! Ну и не надо! Майор так майор, жалко, что ли!

Саня кивнул, подошел к мешкам и показал щель, откуда он вытащил канистру:

– Здесь. Наверное, ее взрывом отнесло.

Майор ухмыльнулся:

– Наверное. А ты с чего взял, что был взрыв?

Тонкий уже думал, что взрослых трудно понять. Подумает еще раз, потому что взрослые с того момента ничуть не изменились.

– Ну, канистра же раздута, – терпеливо объяснил он. – Значит, она хлопнула. «Пум!» – внутри, а потом улетела, как сдувшийся шарик. Уехала, – поправился он, чувствуя, что путается.

– Уехала! – передразнил майор. – И где здесь, по-твоему, взрыв?

– Так внутри канистры же! – Тонкий уже терял терпение.

Майор сделал многозначительное лицо типа: «Ну надо же!» и что-то тихо сказал второму в гражданском. К Тонкому он потерял всякий интерес. Плохо. Сашке есть что ему сообщить.

– Валерий Палыч не виноват, – сказал он как будто про себя.

Майор не отреагировал, а Витек – тот оживился, шагнул к Тонкому и заговорщически прошептал:

– Не произноси при мне это имя!

Похоже, он здорово злился! Но тогда тем более нужно объяснить:

– Я был у него только что. Он не врет насчет радио.

– Какого радио? – не понял Витек. – Что он, диджей, что ли? Да за такое вранье!..

– Я тебе говорю! Он там какую-то викторину выиграл и ездил за призом. У него пропуск на радио, разовый, с проставленным временем, подписью и печатью. Его просто не было в деревне во время поджога.

– Да ладно? – Витек присел на уцелевший мешок с мукой, видимо, пытаясь осмыслить услышанное. Посмотрел на Тонкого, посмотрел на майора, переспросил: – Точно?

– Я тебе говорю. Только что этот пропуск в руках держал.

– А?..

– Маленький, беленький, квадратный, ни с чем не спутаешь, – как несознательному, объяснил Тонкий. – Я уговорил Валерия Палыча его сохранить, так что, может, сам еще увидишь.

Витек оценивающе рассматривал Сашку. Похоже, прикидывая, правду он говорит или бредит, надышавшись гари. Чтобы у него не осталось сомнений, Тонкий закивал, как китайский болванчик.

– Майору скажи, – рассеянно бросил Витек и уставился прямо перед собой. Он шелестел губами, что-то бормоча, и вообще всячески выказывал смятение.

– Я все слышал, – бросил майор через плечо и продолжил болтать с сослуживцем. Нет, он прервался еще на секунду: – Ты почему не в школе?

Здрасьте, приехали! Самое неприятное в сыске – это вот такие моменты. Майору такую новость подкинули, а он…

Хотя какая это для майора новость? Если он уже допрашивал старика, то все знает и даже пропуск видел. Если нет – узнает, и Тонкий не помощник ему в таком ответственном деле. Но «Почему не в школе» – это уже, извините, хамство.

– Суббота! – огрызнулся Тонкий и сел на мешки рядом с Витьком. И еще подумал, что майор, может быть, не так-то прост и хамоват, как кажется. Стоит спиной, разговаривает, а ушки-то на макушке!..

Витек смотрел перед собой и шевелил губами, словно придумывая считалочку. Рассеянно обернулся, взглянул на Тонкого и спросил:

– Не, ну а кто?

Как будто Сашка знает!

Очень хотелось солидно пообещать: «Опрошу свидетелей, подумаю, найду раньше майора», но было бы глупо говорить это вслух.

Тонкий осторожно спросил:

– Когда ты пошел встречать тетю Лену с бабушкой, по дороге никого не встретил?

Витек честно припомнил пару имен и даже сказал, где кого найти:

– Мариванну с Зойфилипповной. В деревне они живут, соседки. Седьмой дом и восьмой. Думаешь, они видели что-нибудь?

Тонкий пожал плечами:

– Дорога в деревню – мимо пекарни…

Витек одобрительно закивал:

– Майор тоже о них спрашивал.

– Вот видишь! – обрадовался Сашка. – Наверняка видели.

– Это недалеко, – принялся объяснять Витек. – Выходишь на тропинку…

– Да я найду!

– Погоди! – остановил Витек. – Может, ты еще понадобишься…

– Больше не задерживаю, – бросил майор через плечо.

Все слышал, значит. Странно, что он не ругается на тему: «Учись хорошо, не лезь в дела милиции». Похоже, майор просто не воспринимает Сашку всерьез. Ну, или не видит великой опасности в том, чтобы Тонкий поболтал с бабульками… Сам-то наверняка уже их опрашивал! Только не расскажет ничего! И не надейся.

Тонкий встал и пошел в деревню.

Мариванна и Зойфилипповна, если верить Витьку, в тот вечер как раз возвращались с платформы, где они ежедневно торговали яблоками. Тонкий вроде бы на днях продал им по «фантику» и по рассказу Витька быстро вспомнил, о ком идет речь. Восстановил, так сказать, в памяти внешность свидетелей точнее всякого фоторобота. Две бабульки с ручными тележками, одна в красном платке, другая – в бежевом. Все! Фоторобот черно-белый, и там один портрет, никакой тележки не видно. Так что воспоминание Сашки – точнее. Знать бы еще, кто из них кто…

До деревни он добежал достаточно быстро, нашел седьмой и восьмой дома… Увидел на обоих амбарные замки и обругал себя идиотом.

Суббота же! Дачники приезжают, кто вчера не успел. А у дачников на участке что? Один хозблок, один мангал и кустик шиповника – для эстетики. Яблоками не пахнет, да и зачем, когда эти яблоки продают на платформе по сходной цене Мариванна и Зойфилипповна? Разворачиваемся и бежим на станцию. Еще десять минут потрачено зря.

Электричка со свистом закрыла двери, оставив на платформе веселую толпу приезжих. Толпа кололась шампурами, размахивала пакетами и радостно горланила на весь Горбунок. В общем, лучше отойти и под ноги не попадаться.

Тонкий подошел к газетному ларьку и стал рассматривать плакаты, ожидая, пока схлынет поток дачников. Плакаты были так себе: кошки, мышки, горилла, одинокий пейзаж. Пр

– Что брать будешь?

Из вежливости Тонкий взял книжечку с анекдотами. Может, что-то интересное попадется – Вуколовой в «аську» скинуть.

Дачники спрыгивали с платформы, как десант, держа в вытянутых руках пакеты и шампуры. Тонкий разглядел, наконец, в толпе сперва два ведра яблок, а потом два платка: красный и бежевый. У ведер и платков топтался парень с рюкзаком, видимо, решая, нужны ему яблоки или ну их.

Тонкий неспешно сунул «анекдоты» в карман и пошел потихоньку в сторону бабулек. Та, что в красном платке, яростно доказывала парню:

– Я думал, они сами растут! – смеялся парень.

– Да много ты понимаешь! – возмущалась та, что в бежевом платке. – У вас в городе небось не растут!

– Растут, – не сдавался парень. – Вдоль дорог. Пыльные, как зачетка моя…

– Вот видишь! – назидательно погрозила пальцем та, что в бежевом платке. – У нас-то, поди, не пыльные, нам виднее!

Пока Тонкий раздумывал, долго ли они будут спорить и не удобнее ли будет зайти завтра, парень взял у бабульки ведро с антоновкой, вытряхнул все в свой рюкзак, молча расплатился и быстро-быстро пошел прочь.

– Спасибо, Ивановна, – поблагодарила та, что в бежевом платке. – Надо же, какие придирчивые все!

– Да не говори! – поддержала вторая. – Им бы только…

– Здрасьте, Мариванна, Зойфилипповна! – выпалил Тонкий, очень радуясь, что вовремя узнал, кто из бабулек – кто. Ходят все время вместе, торгуют одними и теми же яблоками – поди разберись!

– Кто это? – удивленно спросила у подруги Мариванна, нимало не смущаясь присутствием Тонкого.

Зойфилипповна близоруко прищурилась, разглядывая Сашку, и доложила:

– Так Витькин гость! Булочками торгует.

– А-а! – поняла Мариванна. – Ну, здравствуй, коллега! – она заразительно захохотала.

Вторая бабулька поддержала ее, а через пару секунд к их веселью присоединился и Тонкий. Шутка – так себе, а вот смеется бабулька забавно.

– Ты уезжать никак собрался? – спросила Мариванна, вытирая глаза.

– Не, смотри, он без рюкзака. Если бы уезжал, тогда…

– Я к вам, – быстро вставил Тонкий. – Поговорить хотел.

Бабульки притихли и насторожились.

– А чего с нами говорить? – тихо спросила Мариванна.

Тонкий подумал, что она добавит что-то вроде: «Мы хорошо себя ведем», но не угадал.

– Уж не о пожаре ли?

– О нем, – не стал отпираться Санек.

– Так рассказывали уже! Или ты не слышал?

Сашка понял, о чем они говорят, и внес ясность:

– Вы небось майору рассказывали. Он же со мной сведениями не поделится!

– И то верно, – поддержала Мариванна. – Чего ему с тобой делиться! – она опять захохотала, и Тонкий тоже – обидно, но так заразительно, что сил нет сдерживаться!

– Но мне нужно знать, может быть, вы что-нибудь видели? – проговорил он, когда снова смог говорить.

– Тебе-то зачем? – Зоя Филипповна снисходительно потрепала его по плечу. – Наслаждайся беззаботным детством, милиция вредителя найдет!

Аргумент был железобетонный и тоже – обидный. Впрочем, если они считают, что Сашка еще маленький, на этом можно сыграть. Тонкий красиво опустил голову, типа, смутился, и заговорщически шепнул:

– Интересно!

Мариванна опять захохотала, а когда все просмеялись, она уже стала более сговорчивой:

– Ну, интересно так интересно, у нас секретов нет, правда, Филипповна?

Филипповна кивнула, предоставив подруге вести беседу.

– Ну, значит, слушай. Торговля вчера не заладилась, весь день простояли мы с полными ведрами. Филипповна килограммчик скинула и только…

– Да что ты говоришь! – вмешалась Филипповна. – Ты продала килограммов пять и говоришь: «Не заладилась»?!

– Не я продала, а ты! – настаивала Мариванна. – Тому, с усами, забыла, что ли?!

– Я тебе говорю…

– Нет я тебе говорю! Ты продала, не спорь!..

Тонкий оглянулся в поисках пустого ведра или какого-нибудь ящика. А еще газировки неплохо бы взять. И попкорна. Он уже понял: беседа будет долгой.

– С усами купил у тебя, а я…

Ящик-то был, небольшой, грязноватый, но достаточно крепкий на вид, он стоял аккурат между бабульками, а те, похоже, сидели на таких же ящиках. Саня потянул тару к себе:

– Можно?

– Садись-садись!.. А потом – два кило антоновки…

Тонкий сел, послушал еще пару минут об антоновке, подумал о трудностях работы оперативника и решил все-таки бабулек-подружек перебить:

– А дальше что было?

– Дальше? – На лице Мариванны отразился сложный мыслительный процесс.

Тонкий сообразил, что старушка просто пытается вспомнить, с чего она начала и о чем вообще разговор.

– Вы пошли домой, – подсказал Сашка.

– Пошли, – поддержала Мариванна. – Идем мы, идем и встретили Витьку, дружка твоего. Я спрашиваю: «Мать, что ли, встречать?», а он мне…

– Да не так! – оборвала Зойфилипповна. – Я спросила: «Мать, что ль, встречать…»

– Да что ты говоришь! – возмутилась ее подруга. – Кто-то в это время яблоко грыз! С набитым ртом, что ли, ты спрашивала?!

Зойфилипповна на секунду смутилась, но быстро нашла аргумент:

– Ты что городишь, Иванна?! Как я те яблоко грызть буду? Этим, что ль? – она показала на свой рот, но ее, кажется, не поняли.

По крайней мере, Мариванна смотрела на подругу с таким искренним недоумением, что той пришлось искать более наглядные аргументы.

Что Зойфилипповна и сделала. Подковырнув что-то во рту грязным пальцем, она извлекла съемный протез и продемонстрировала его публике:

– Эшим я долшна яблоки хрызть?!

Тонкий уставился на свои кроссовки и впервые действительно пожалел майора. Если он уже говорил с бабульками – бедный-бедный майор! Если еще не говорил – бедный трижды. Одно дело – вспоминать по ночам это сомнительное удовольствие, другое – когда это самое удовольствие тебе еще только предстоит.

Тонкий сковырнул грязюку с белого кроссовка и безразлично спросил:

– А потом?

– Потом мы пошли дальше, – продолжила Мариванна, – и, проходя мимо вашего дома, встретили Палыча, он к платформе шел. В костюме весь…

– Че болтаешь?! – возмутилась Зойфилипповна.

Тонкий, почувствовав очередную назревающую перепалку с демонстрацией вставных челюстей, невежливо их одернул:

– А кого еще вы встретили? Кого видели у нашего дома?

– Так тебя и видели, – спокойно сообщила Мариванна. – Ты в дом заходил. И солдатика, он вроде шел за тобой.

Тонкий приподнял голову, увидел, что челюсть уже водворена на место, осмелел и выпрямился.

Чудны одуванчики твои, господи! Что в красном платке, что в бежевом, что все остальные. Потратил на них кучу времени, думал, что-то узнает. А услышал только старушечий спор с финальным: «Тебя и видели. А еще солдатик за тобой шел…» Ну, где справедливость, спрашивается?! Где спра-ве-дли-вость?

А майор, подлый, мог бы и предупредить. Наверняка ведь уже со старушками болтал. Точно болтал, они ж сами сказали! Мог бы и предупредить! Небось слушал их разговор с Витьком и глумился, предвкушая, как Тонкий будет сидеть на платформе, разглядывать съемные протезы, слушать всякий бред… Глупости, конечно, только все равно обидно.

– Больше никого? – устало спросил Тонкий. Мариванна услужливо сосредоточилась.

– Петровну еще, – доложила она. – На платформу она шла, сына встречать. Лидьванну из школы, Оленьсьеву, Тамару… – Она добросовестно перечисляла, а Тонкий загибал пальцы и жалел, что не захватил блокнот.

Всех нужно опросить. Всех, и майор, скорее всего, это уже сделал. А он, Сашка, все на ящике сидит, баклуши бьет.

Тонкий опять зауважал майора и начал собираться. Бросил бабулькам:

– Спасибо, вы мне очень помогли, было интересно! – Он вскочил и быстро-быстро пошел прочь.

Мало ли что придет в голову бабулькам?! Крикнут: «Подожди, я еще не все рассказала» и заставят выслушивать какую-нибудь ерунду о том, как они торговали и чем грызли яблоки. Домой-домой! Время к ужину подходит, хватит на сегодня свидетелей. В конце концов, день прошел не зря – Тонкий узнал, что Валерий Палыч не виноват, и это здорово.

Витек сидел на крылечке и задумчиво курил. Хлопнула дверь грузовика, вышел Ленька, неся в обеих руках толстую пачку бумаги. Куда он, интересно, ездил?

– Привет! – поздоровался Ленька. – Держи, – он протянул Витьку пачку глянцевых журналов.

«Стройматериалы» – разглядел Тонкий название. Каталоги, значит. Ну да, ремонтироваться надо поскорее.

Витек рассеянно пролистнул пару страниц, глядя поверх них, спросил у Тонкого: «Как дела?» Саня честно рассказал – как, и Витьку это не прибавило настроения.

Ленька подсел к приятелю на крыльцо, принялся листать каталоги и оживленно обсуждать, что, где, почем и сколько нужно для ремонта. Саня постоял с ними пару минут из вежливости, потыкал пальцем в страницы, принимая участие в беседе. Потом он получил разрешение оккупировать компьютер и ушел в дом.

Тетя Лена возилась в кухне, бабушка сидела в Сашкиной комнате и рассеянно листала какой-то из Витиных учебников. Витек, вообще-то, на мехмате учится, так что бабушка это скорее от скуки, чем от большого интереса. Увидев Тонкого, она тут же оставила свое занятие:

– Как погулял?

– Нормально, – не стал вдаваться в подробности Тонкий.

Он запустил компьютер и отдал бабушке книжицу анекдотов, попросив зачитывать вслух самые смешные. «Вуколовой пошлю», – объяснил он.

Бабушка заметно оживилась: анекдоты в компании внука всяко лучше, чем учебник студента мехмата. Она поправила очки на носу и с энтузиазмом принялась выполнять просьбу Тонкого.

Вуколова преданно дежурила в «аське». Фомин, кстати, тоже, так что анекдоты на Тонкого посыпались с двух сторон. Он смеялся над бабушкиными, смеялся над фоминскими, потом кидал бабушкины Фомину и Вуколовой, а бабушке пересказывал анекдоты Фомина. Не то чтобы он забыл, зачем в «аську» полез, но доложить Вуколовой оперативную обстановку было просто некогда в груде анекдотов. А когда книжка закончилась, тетя Лена позвала ужинать.

Потом Сашка впрягся мыть посуду, потом долго жаловался Витьку на сегодняшний опрос горе-свидетелей…

В общем, в «аську» Тонкий вернулся в двенадцатом часу и первым делом отправил Вуколовой огромный пост про пожар, милицию, уборку, Валерия Палыча и бабулек.

Ответа не было долго: прочесть и обмозговать такую простыню – дело не минутное даже для отличников. Наконец, «аська» ожила:

– Ничего себе ты отдыхаешь! Многовато приключений за неделю, тебе не кажется? И все связаны с преподавателями…

Тонкий сам об этом думал, но… Домушники – в милиции, Ваня разоблачен. Все эти разные люди не дают жизни преподавателям одного университета, и только это их объединяет. А может, люди и не разные, может, Лабашов прав и в краже замешан студент? Тогда получается «Праздник непослушания»… Если честно, Тонкий пока не решался делать глобальные выводы. Разобраться бы, кто поджег…

– Делать-то что? Всех опрашивать надо…

– Надо , – согласилась Вуколова. – А ты с Васнецовым не говорил?

– Нет еще.

– Вот и начни с него. Он последний, кто видел склад еще не горящим.

Вообще-то, аргумент, но Тонкий слабо верил в свидетельские способности Васнецова. Он с Сашкой в доме был во время пожара, и они оба ничего не видели. Хотя солдат запросто мог встретить во дворе поджигателя. И молчал бы?!

– Думаешь, он что-то видел и сразу не сказал? – удивился Тонкий и для весомости добавил: – Военный все-таки!

– Военный не военный, а ты поговори , – отрубила Вуколова. – Мало ли что! Может, видел, но не придал этому значения или встретил знакомого, на которого думает меньше всего…

– Может быть… – вставил Тонкий.

Вот и поговори. А я спать пойду. Много уроков к понедельнику, надо завтра сделать.

Она отключилась, не успел Сашка написать «пока». «Много уроков!» – отличница, блин! Тут такие дела, а она: «Много уроков!»

Было обидно, что Людка так быстро дала совет и упорхнула. На отмазку похоже. Самый главный подозреваемый теперь вообще вне подозрений, а других-то и не было. Здесь думать и думать, а она… Она права! По крайней мере в том, что с Васнецовым стоит обсудить события вчерашнего вечера. В конце концов, он последний, кто…

Тонкий выключил компьютер и пошел спать, пообещав себе никогда больше не злиться на Вуколову.


Глава XVIII В норе | Толстый - повелитель огня | Глава XX Гость Васнецова