home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава XIV

Борьба человека с огнетушителем

Тонкий оглядел кухню – ничего. Посмотрел в окно – опаньки! Горит не дом, горит пекарня!

За окном полыхало, не сильно, зато ярко, освещая забор и пожухлую осеннюю траву. Как Сашка сразу не заметил?!

На крик прибежали Витек, Васнецов и бабушка. Тетя Лена и Тонкий уже рванулись к выходу, и в результате получилось столпотворение в дверях. Вот и потеряли первую драгоценную минуту…

Сашка выловил тетю Лену за плечи, подтолкнул к телефонному аппарату в кухне:

– Звоните в пожарку! – И, просочившись между бабушкой и Витьком, выскочил на улицу.

Деревянная часть пекарни, где был расположен склад, полыхала и потрескивала. Склад! Тонкий слышал, как лопаются мешки с мукой, а может быть, так стреляли старые доски. Через распахнутую дверь пламя вырвалось на волю и ползло по стене на крышу.

Через распахнутую дверь, да! Около часа назад Витек, вообще-то, все запирал…

Громко пальнул шифер. По нему ползком-ползком вилась низкая змейка пламени, подбираясь к самой пекарне. А там электрические духовки. Проводка!

Тонкий прикинул, чем грозит Витьку поломка электрических духовок, и начал наконец-то искать пожарный щит. Он бежал вокруг пекарни, щурясь от дыма, и уговаривал себя: «Должен быть пожарный щит, обязательно должен, это пекарня все-таки, а не сортир дощатый…» О том, что огнетушитель может быть старым, а песок – сырым, он старался не думать.

Обежав пекарню, наверное, раза три, Сашка все-таки увидел щит. Обрамленный пламенем, как дурацкой рамкой, он висел на деревянной стене склада, прямо у дверей. Плохонький замок на двери, кстати, был сорван.

Тонкий, вообще-то, не трус, но ему стало как-то не по себе. Натянув свитер на голову, как скафандр, прикрывая рукой глаза, подглядывая между пальцами, он подскочил к щиту, протянул руки и откатился назад кубарем с огнетушителем в обнимку.

– Осторожно! – Сашка влетел носом прямо в ботинок.

Витек (а ботинок был его) рывком поставил Тонкого на ноги, отобрал огнетушитель и выдал мокрое полотенце:

– Отойди!.. Я тебя очень прошу!

Тонкий завязал лицо полотенцем и сделал пару неуверенных шагов назад. Витек уже стоял у распахнутой двери склада, разбивая о стены струю пены из огнетушителя.

Подбежал Васнецов, толкнул другую дверь (поддалась, хотя ее тоже запирали!) и скрылся в кухне.

– Саша! Саша, иди сюда! – на пороге дома тетя Лена с бабушкой призывно махали руками.

Тонкому стало стыдно. Конечно, Витек не хочет пускать несовершеннолетнего Сашку на шашлык. Конечно, тетя Лена не простит себе, если шашлык из Тонкого все-таки получится. Конечно, бабушке он дорог, даже когда плохо себя ведет. А все равно как-то не козырно: прятаться в доме, когда все нормальные парни тушат пожар…

Васнецов не в счет. Этот обормот выкидывал вещи. Из окна пекарни на хорошей скорости вылетали металлические листы-противни, создавая такой грохот, что Сашка понял – Васнецов это специально. Хочет, чтобы в воинской части за холмом подумали, что война, и прибежали на помощь.

Звенели и рассыпались, ударяясь о забор, фарфоровые чашки (Тонкий еле увернулся), алюминиевые кастрюли летели прямо в лоб, на полдороге падая и грохоча, как барабаны туземцев.

Тонкий шагнул в сторону, и не вовремя. Тяжело взлетев и сделав мертвую петлю для солидности, приземлилась тяжеленная чугунная мясорубка. На ногу. Спасибо, что по голове не попал. Где он только нарыл такое чудище?!

– Осторожно, балда! – процедил Тонкий сквозь зубы и похромал к дому.

Освещая улицу мигалками, к воротам подъехала пожарка. Из кабины выскочил парень и распахнул ворота, впуская машину. Сам побежал впереди. Через полминуты пожарные уже разматывали рукав. Справятся без него. Теперь – точно.

– Больно попал? Покажи, разуйся, – бабушка с тетей Леной перехватили Тонкого около дома, синхронно взяли под локти и усадили на крыльцо.

Сашка вяло отмахивался:

– Нормально, ба. – Но понимал, что от него все равно не отстанут, пока не найдут какой-нибудь страшный перелом. При этом всамделишнему перелому быть вовсе не обязательно.

Тонкий осторожно стянул кроссовок и пощупал место ушиба:

– Терпимо.

– Жив? – подскочил Васнецов. То ли все выкинул уже, то ли решил предоставить дело пожарным. Саня ему кивнул и стал высматривать Витька.

Витек сражался с огнетушителем. Стоять ровно и тушить он уже подустал, а струя пены все била. Стена кое-где была в пушистой пене, как новогодняя елка. Рядом ходил, согнувшись, Витек и пытался направить струю в огонь. Струя не слушалась и била в землю, склад зарастал сугробом и полыхал внутри.

– Уронит, – холодно заметил Васнецов. Тетя Лена сердито на него покосилась:

– Пускай. Витя! Витя, бросай его, иди сюда! Пожарные приехали!

Как будто Витек не видел! Трудно не видеть тех, кто стоит в метре от тебя и поливает крышу. С карниза льется тебе за шиворот, и сам ты уже похож на белый сугроб, но выпустить дурацкий огнетушитель не можешь, иначе зальешь пеной все вокруг и еще получишь по ногам… Хотя и так все в пене…

Витек подумал, наверное, то же самое, потому что огнетушитель он, наконец, бросил и, стряхивая с себя хлопья пены, пошел к своим. Тетя Лена выбежала ему навстречу, поймала под локоть и принялась отряхивать:

– Цел?

Витек промычал что-то невнятное, сел на крылечко и стал шарить по карманам.

– Держи, – тетя Лена протянула ему сигарету, другой рукой обмахивая пену с лица.

Витек кивнул, прикурил от подставленной зажигалки и выдал:

– Часть продуктов пропала наверняка, проводка, может, и уцелеет – уже хорошо.

– Хорошо, что все живы, – назидательно произнесла бабушка. – Нашел ты, Витя, о чем думать! Убраться мы тебе поможем, Сашку вон в ремонте можно эксплуатировать. Встанем завтра пораньше…

– И пойдем в милицию, – закончил Тонкий и многозначительно посмотрел на Витька: – Замки видел?

Витек закивал. Повертел сигарету в мокрых пальцах, рассматривая, и затушил о пену на собственной штанине:

– Правда сорваны замки. Подожгли нас, мать!

Огнетушитель между тем жил своей жизнью: резвился во дворе, катался по лужам, орошая пеной склад, забор и лица пожарных. Пожарные – народ терпеливый, но всякому терпению приходит конец.

– Уберите барабашку! – крикнул один, отплевываясь от пены, и Васнецов самоотверженно поспешил на помощь.

Он кинулся на врага грудью, как настоящий боец. Он прыгнул и накрыл огнетушитель животом, как будто ловил какое-то большое и опасное животное. Теперь они катались вдвоем.

– Встань, чучело! – злился пожарный, но Васнецов, похоже, не слышал. Он катался по земле с огнетушителем в обнимку, изображая отчаянную борьбу.

Витек откровенно ржал, тетя Лена его одергивала, но вяло. Тонкий видел в темноте, что она тоже улыбается. Пожарные ругались, Васнецов с огнетушителем боролись.

Тонкий снял с лица мокрое полотенце и лениво размахивал им, думая, какой все-таки балбес этот Васнецов и как таких вообще берут в армию. Бабушка, тетя Лена и Витек, судя по лицам, были с ним согласны.

Яблони во дворе уже стояли покрытые пеной, как снегом. Васнецов и огнетушитель катались от дерева к дереву, как шарик в какой-то настольной игре. Иногда у солдата получалось огибать стволы, но чаще всего он шел на таран, не жалея собственного лба. И тогда с дерева сыпались яблоки, мягко приземляясь в сугробы пены или Васнецову на башку, – как получится.

Борьба человека с огнетушителем вскоре надоела всем, даже огнетушителю. Огибая деревья и увлекая за собой Васнецова, ошалевшего от сражения, он выкатился в открытые ворота на песчаную деревенскую дорогу и замер. Плеваться пеной, правда, не перестал, просто струя стала тише.

Тут бы и встать, но Васнецов так и лежал на дороге – в обнимку с огнетушителем. Как будто боялся, что тот опять убежит и придется его заново ловить, бороться…

Как софиты в кино, дорогу осветили фары. И Васнецова с огнетушителем, само собой, осветили. Этакий сугроб пены, у которого угадываются руки, ноги и красный бочок. Тонкий не видел издалека физиономию солдата и очень жалел, что упускает такое яркое зрелище.

Возникший на дороге грузовик деликатно вильнул на обочину, объезжая странную парочку, и остановился у ворот пекарни.

Хлопнула дверь, из машины выпрыгнул удивленный Ленька. С минуту он постоял, наблюдая за пожарными, потом, когда Витек его окликнул, подбежал к дому.

– Что тут у вас происходит, а?

Никто ему не ответил, потому что все смотрели на дорогу. За Ленькой по хлопьям пены, сам как сугроб с глазами, шагал Васнецов. Побежденный огнетушитель солдат гордо тащил за собой. Из сопла еще сочилась пена, оставляя на песчаной дороге узенькую белую полоску.

Дойдя до крыльца, Васнецов картинно выдохнул: «Уф!» – и швырнул тело врага к Витькиным ногам:

– Я пойду, пожалуй. И так уже опоздал.


Глава XIII Падеж мужского рода | Толстый - повелитель огня | Глава XV Странности Валерия Палыча