home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава X

Вся правда о Лабашове

Болеть неинтересно, когда занимаешься этим в одиночку. Захворала бы сейчас Вуколова или хоть Федоров с Фоминым, пошел бы к ним, хоть в дурака бы сыграли. Ну хоть Ленка бы дома была! Или бабушка. Или Толстый бы научился говорить, а то так со скуки помереть можно!

Тонкий сбегал в поликлинику еще с утра и теперь бродил по дому мрачный как тень. По телику ерунда, в Интернете никого нет – все учатся, такая тоска, хоть вой. Даже рисовать не хотелось. Тонкий послонялся по дому, подумал о возвышенном и о краже, но так и не придумал ничего нового. Что тут думать-то: воры в милиции, Тонкий – герой, Толстый – тоже, вчера получил баранку за спасение хозяина. Вчерашнее приключение уже казалось тихим и пресным, как речка-вонючка на даче.

Спасение пришло с улицы, нажало на звонок и, при внимательном рассмотрении, оказалось Лабашовым. Лабашов стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу, как первоклассник, вяло демонстрируя желание войти и что-то сказать.

Тонкий обрадовался ему, как родному, даже забыл, как его зовут.

– Ты?!. Вы?..

– Ты, – подсказал «спаситель от скуки», – то есть я. Лабашов Серега, помнишь?

Тонкий не стал отвечать на дурацкий вопрос, втащил студента в квартиру и повел к себе в комнату.

– Проходи. Чаю хочешь? Я тут помираю: в школу ходить не велено, не знаю, чем себя занять… Садись на диван, Толстый не кусается.

Студент робко глянул на Толстого, занявшего оборонительную позицию на диванной подушке, и присел на краешек.

– Я по делу. Мне надо тебе кое-что сказать. – Он увидел, что Сашка уже навострил лыжи в кухню. – Подожди ты с чаем! Тут серьезное дело.

Тонкий послушно затормозил, вернулся и сел рядом с Лабашовым. Серьезное так серьезное.

– Я, похоже, это… Майю Дмитриевну я подставил с ворами. И вас, кажется.

Заявление было сильное. Тонкий подумал: хорошо, что он за чаем не пошел, а то бы сейчас ухнул поднос прямо на пол. От таких новостей-то! Пара чашек – ерунда, но кипяток на ноги – штука неприятная. Ну и хорошо, что не ухнул, ну и ладно, ну и проехали. Когда такое дело…

– С чего ты это взял? – осторожно спросил Тонкий и подумал, что в любом случае день перестал быть скучным. – Почему ты мне это говоришь, а не милиции?

– Я не виноват. В милиции не докажешь, что ты не верблюд, а про тебя Майя Дмитриевна рассказывала – ты фальшивщика в школе поймал…

– Короче!

И Лабашов рассказал так коротко, как мог.

В начале сентября во дворе университета к нему подошел парень: «Слушай, мне Майя Дмитриевна по экономике велела приготовить реферат с видеоматериалами. Я записал на дивидюк, она сможет это посмотреть, как думаешь?»

Лабашов к тому времени уже успел побывать в гостях у Майи Дмитриевны, сдавая свой многострадальный «хвост». Он заверил парня, что «ди-ви-ди» у преподавателя есть и компьютер вроде новый – если что, диск можно посмотреть и на нем.

Парень оживился: «Так ты был у нее в гостях? А что она любит? Не собирает, к примеру, какие-нибудь фигурки, ничего такого не заметил? Мне без презента соваться нельзя»… Серега честно описал ему обстановку, увиденную у Майи Дмитриевны. Никаких фигурок им замечено не было, но тот студент, похоже, остался доволен.

Поговорили – разошлись. Лабашов об этом давно забыл, но две недели тому назад он вновь увидел того же студента во дворе университета. Лабашов узнал его, хотел окликнуть, но тот подошел первым: «Студент, выручай! Такая проблема: меня ведь отчислили с первого курса! Сейчас восстанавливаюсь. Студенческого, сам понимаешь, нет, поэтому в здание меня не пустят. Допуск есть, а билета нет, понимаешь? А мне надо Майе Дмитриевне сдать реферат. С видеоматериалами, помнишь, я говорил? Дай ее телефончик, а? Я знаю, у тебя есть».

Лабашов не углядел ничего подозрительного в том, что студент у студента просит телефон «препода». У всех есть «хвосты», но не всем удается поймать преподавателя у дверей университета. Телефон Серега дал, рассказал парню, по каким дням Майя Дмитриевна бывает на кафедре, дал переписать расписание – обычные студенческие дела, что тут подозрительного? Парень еще поспрашивал, не побеспокоит ли он Майи-Дмитриевниных домочадцев своим звонком, и Лабашов сообщил, что она живет одна, если не считать кошки. Потом парень стал расспрашивать про бабушку Тонкого («А то у меня и по русскому «хвост», за один, сам знаешь, не отчисляют»). Лабашов ответил, что с преподавателем не знаком, но вроде живет рядом какая-то русичка… «Им небось в одном доме квартиры давали», – поддержал разговор парень, и Лабашов с ним согласился…

Тонкий понял, к чему клонит Серега, и перебил:

– Ты на краже его видел?

– Того парня? Нет. Но, по-моему, Сань, это был наводчик.

«А по-моему, ты параноик», – подумал Тонкий и, наверное, заметно подумал, потому что Лабашов поспешил объяснить:

– Саня, я узнавал: нет у нас такого факультета, где бы читали и Майя Дмитриевна, и твоя бабушка. Нет, понимаешь? Экономистам русский читает другой преподаватель. На журфаке у твоей бабушки тоже есть экономика, но читает ее опять же не Майя Дмитриевна. Они пересекаются только на театральном, но там Майя Дмитриевна читает не экономику, а математику. А парень четко сказал: «Майя Дмитриевна по экономике велела приготовить реферат… Не знаешь координаты Валентины Ивановны, а то у меня и по русскому «хвост»?» Такого ни на одном факультете нет, понимаешь?

Тонкий понял: Серега не параноик. Парень дело говорит. Ведь так и работают наводчики: сперва изучают обстановку (есть ли в доме вообще что воровать); выясняют, кто еще живет в квартире (кошка – не в счет); узнают рабочее расписание: по каким таким дням у Майи Дмитриевны лекции (читай: «Ее не бывает дома»). Координаты жертвы опять же…

Похоже. Очень похоже! Лабашов молодец, наблюдательный. Тонкий бы и не вспомнил, что там было две недели тому назад!

Сашка встал и пошел за чаем. Наблюдательный Лабашов увязался за ним в кухню.

– Я боюсь говорить в милиции, – жаловался он, по-светски устраиваясь за кухонным столом. – Я же теперь, получается, соучастник!

«И все-таки он параноик», – мелькнуло у Тонкого.

– Не бойся, – успокоил он мнительного Лабашова. – Разговаривать со студентами – не преступление. А вот утаивать данные от следствия…

– Они ж за меня первого примутся!

– Не примутся. Расписание долго изучал?

– Всю ночь, – похвастался Лабашов. – Попросил в уччасти отсканить. Инспектору лень было копаться – выискивать наше, она и дала мне пачку, где все есть.

«Паршиво поставлена работа с документами, – подумал Тонкий, меланхолично разливая чай. – А потом удивляются, что преподавателей обворовывают».

– Все?

– Точно, все. Я по сайту сверил: все факультеты, все курсы. Аспирантура отдельно, да этот парень говорил, что он первокурсник.

Тонкий молча поставил ему чашку. А сам-то еще вчера подозревал Серегу в соучастии в преступлении! Что ж, получилось соучастие, только не то, о котором думал Сашка. А может?.. Не-а. Не врет Лабашов, да и с чего ему врать? Ну, помог наводчикам, сам того не желая! Дело не подсудное, но противное. Хорошо хоть – заметил! Тонкий бы, например, забыл этот разговор, как вчерашний день, и точно не побежал бы сверять расписания.

– А как ты вообще дотумкал расписания посмотреть?

Лабашов улыбнулся и смущенно отхлебнул горячий чай.

– Ну, дотумкал я только вчера, в милиции. Времени было много. Этот парень, только сейчас понимаю, слишком интересовался обстановкой: что у кого дома есть ценного. Спрашивал, кто еще проживает в квартире, расписание опять же… А вечером, когда ты спросил: «Это тоже ваш студент?», я и вспомнил, что Майя Дмитриевна с твоей бабушкой вроде не пересекались…

– Ясно. Ты это… расскажи лучше Роману Петровичу. Сейчас я тебе визитку дам.

– Не надо! – Лабашов поднялся и торопливо допил чай. – У меня есть. Сейчас от тебя позвоню и зайду к нему. Точно ничего не будет?

– Стопудово.

Он и правда позвонил Роману Петровичу и быстро ушел. А Тонкий остался переваривать услышанное.

Совсем озверели студенты: один по телефону хулиганит, другой домушников натравливает. Хотя тот наводчик не был студентом, как выяснилось. Студент хотя бы соврал правдоподобнее. Стоп, а откуда он знал, что у Лабашова есть телефон Майи Дмитриевны? И что он вообще бывает у нее дома? Подслушал? Может быть. А может быть, наводчику сказал кто-то из студентов. Такой же балбес, как Лабашов, лишенный бдительности, но всегда готовый помочь товарищу, не подозревая, что перед ним – наводчик. Или подозревая? Вообще, гнилое это занятие – преподавателей обворовывать. Не олигархи все-таки. Да и наводчик скорее будет тусоваться во дворе, чем у места работы будущей жертвы. Значит, все-таки – студент?

Додумать ему не дали. Позвонила бабушка и радостно сообщила:

– Тетя Лена… То есть Елена Анатольевна с актерского пригласила тебя в гости за город. Там лес, свежий воздух. Погостишь недельку, пока болеешь. Собирайся. Вечером тебя там будут ждать.

Тонкий даже не успел спросить, кто такая Елена Анатольевна с актерского и с какого перепугу она зовет Сашку в гости. С преподавателем не поспоришь, поэтому проще было собраться и ждать бабушку: приедет – объяснит. В конце концов, может, за городом болеть не так скучно? Хотя какой прок от речки в октябре? И с чего какая-то тетя Лена печется о его здоровье? Хотя это Сашке она – незнакомая тетя Лена, а на работе для бабушки небось приятельница.

Пока гадал, Тонкий побросал в сумку вещи, приготовил переноску для верного крыса. Может, это и невежливо – ехать в гости с крысой вместо конфет, но как же Толстый будет один без него? Бабушке некогда с ним возиться, а легкомысленная Ленка обязательно забудет его покормить. Конфет и по дороге купить можно, проблема, что ли?!

Пока собирался, вернулась Ленка, проехалась по поводу его спонтанного отъезда:

– Сачкуешь, симулянт?

Почти сразу вернулась бабушка и тоже оказалась недовольна:

– Ты что, на ПМЖ собрался? Легенький рюкзачок – и все. Надоест – вернешься домой, всего час на электричке.

– А ты со мной не поедешь? – робко понадеялся Тонкий.

Бабушка покачала головой:

– Во-первых, Елена Анатольевна звала тебя. Во-вторых, в университет оттуда ехать жутко неудобно, она сама там появляется раз в неделю.

– А как же?..

– Там ее сын в пекарне за старшего. С ним и будете кучковаться, он не против, предупрежден. Только крысу особо не демонстрируй, продукты все-таки.

– Не понял: в какой пекарне?

– У нее своя пекарня, – объяснила бабушка. – То есть у ее сына… То есть… Сама не знаю, в общем. Тебя пригласили туда погостить – и все. Да что ты стесняешься? – добавила она, глядя, как Тонкий смущенно чешет в затылке. – Елена Анатольевна хорошая, мастерство актера преподает на театральном. Тысячу лет ее знаю. Рассказала ей сегодня о твоих подвигах, что ребро твое треснуло из-за меня, она и говорит: «Пусть приезжает ко мне за город, на воздухе быстрее отойдет». Я подумала, ты захочешь отдохнуть после того, что случилось.

Тонкий хмыкнул и пошел утрамбовывать содержимое сумки в маленький рюкзачок. Бабушку трудно понять. А двух бабушек, если они о чем-то договорились, – не стоит и пытаться.


Глава IX Троянская Елена | Толстый - повелитель огня | Глава XI Не злой Витек