home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



«Жигули»

… — Алло? Александр Палыч? — бодро спросил Володя Петров. — Старший оперуполномоченный по особо… Узнали? Эх, не быть мне богатым! Беда! Ну, как там у нас дела? Готово заключение? И что?

Он покосился на Юрия Грекова. Тот застыл в напряжении.

— Да что вы говорите? Нет, не сюрприз. Я это предполагал. Ну, спасибо. Нет, это потом. Чуть позже. Перезвоните мне… через полчасика. Да… С удовольствием бы, но не могу. Ни через час, ни через два. Скорее всего, к вечеру. Что так? — И Петров тяжело вздохнув, пояснил: — Я в пробке на кольцевой. Что, тоже новости смотрели? Да, в ней самой. А кто знает? Когда-нибудь приедем. Как туда попал? С кладбища едем. С Юрой Грековым. В его машине. Да. Именно. Что передать? Хорошо. Обязательно. Я на связи. Все. Отбой.

Петров убрал во внутренний карман «ветровки» мобильный телефон и вытер каплю пота, которая ползла по щеке.

— Что там? — хрипло спросил Греков.

— Парамонов передает тебе свои соболезнования, — напряженно сказал Володя.

Греков кивнул и повторил вопрос:

— Что там?

— Может, музыку погромче сделать? — Петров протянул руку к магнитоле.

Похоже, он не случайно держал паузу. Собирался с силами.

— Лучше переключись на другой канал, — посоветовал Греков. — Не могу больше это слушать.

— Я думал, соответствует ситуации. Но если ты против.

Володя покрутил колесико настройки и поймал какой-то молодежный канал. Из динамика послышалась модная песенка.

— Сойдет? — просил Петров.

— Все не так тоскливо. А теперь давай, рассказывай. Что там сказал эксперт?

— Что сказал? Как я и предполагал, не соответствует… — Петров осекся и вдруг, без перехода, с ненавистью сказал: — О черт! Черт! Когда я поймаю этого мерзавца! Который ее убил! Я его…

— Да ты что?! Как убил?!

— Ты глухой? Я же сказал: угол, под которым пуля вошла в висок, не соответствует версии о самоубийстве! Говоря русским языком, человек, решивший застрелиться, не будет отводить локоть руки, держащей пистолет, почти, что за спину. Тем более женщина хрупкого телосложения, такая, как Нина. Она бы его в таком положении просто не удержала.

— Вес «Макарова» 670 граммов, — хрипло сказал Юрий Греков. — Если учесть, какие сумки она с оптового рынка таскала… Не такая уж она была и слабая.

— 670 — это вес без магазина с патронами, — напомнил Петров. — Хорошо. Допустим, это не аргумент. Но… Направление выстрела в таком случае было бы снизу вверх. А экспертиза дала обратный результат: пуля вошла в висок сверху вниз. Причем, потерпевшая в этот момент находилась почти в горизонтальном положении. Соображаешь? Сзади убийца подошел. Сзади. Это было не самоубийство. Пистолет поднесли к виску и нажали на курок.

— Но в комнате не было следов борьбы. И на теле — ни синяков, ни ссадин. Ничто не указывает на драку, насилие.

— Значит, кто-то из своих. Кому она доверяла. Дверь-то Нина убийце открыла!

— Не верю, — покачал головой Греков. — Не могу в это поверить! Убили? За что? Хотя… Ту Нину, которую я знал, убивать было не за что. Но эту… Сегодня просто день открытий!

— Я его… — Петров выругался и скрипнул зубами.

— И… кто? Братья Петуховы?

— Может быть.

— То-то Анатолий в бега пустился! Найду — убью! — сказал наконец и Греков, вспомнив, что это его жена.

— Братья были у вас на даче как раз в это время. Между одиннадцатью и полуночью. Нинины украшения нашли в доме у Петуховых. Значит…

— Они ее убили и взяли драгоценности. Бандиты!

— Я сейчас позвоню Антонине Дмитриевне.

И Петров уже в который раз за день достал мобильный телефон. Греков напряженно смотрел на дорогу. Машины по-прежнему еле-еле ползли, буквально по сантиметру. И такая тоска его охватила! Такая тоска! Ну что Петров, за дурачка его держит? Его, следователя со стажем! Разумеется, Володя еще накануне узнал результаты экспертизы! Ха-ха! Сегодня вскрытие, а завтра результат! Угол не соответствует! Такие вещи, друг мой, Володя, узнают, что называется, не отходя от кассы! Он был вчера в морге, лучший друг! Так к чему эта комедия? Чего добивается Петров?

Греков покосился на него. Карты на стол? Сейчас Володя скажет, что бережет убитого горем мужа. Опасается за то, что тот кинется совершать неразумные поступки, искать убийцу жены. Мстить. Как будто Петров не знает, что за отношения были между ним и Ниной! Почему Володя устроил эту сцену — звонок судмедэксперту? Чего он, Юрий Греков, еще не знает?

На душе стало тревожно. Ах, Нина, Нина! Ну почему ты не сказала? Ведь все бы могло измениться!

На звонок Петрова вскоре ответили. Автобус в это время почти поравнялся с «Жигулями» и заведующая приблизилась к окну. Греков видел ее испуганное, заплаканное лицо. Петров тоже видел. Они смотрели друг на друга и говорили в телефонные трубки.

— Антонина Дмитриевна? — строго спросил Володя. — Вы предупредили старшего сына?

Греков прислушался.

— Нет, не я, — стала отнекиваться заведующая библиотекой.

— Я к вам со всей душой, а вы… У вас дома нашли украшения, принадлежащие Нине Грековой и похищенные у нее в день ее смерти. Как выяснилось, насильственной. Так что передайте вашему Толе, чтобы он дурака не валял и явился с повинной, пока его во всероссийский розыск не объявили.

— Хорошо… Я передам… — сдавленно сказала Антонина Дмитриевна. — Только Пашу… Пашу не трогайте…

— Будем торговаться? — сердито спросил Петров.

— Володя… Владимир Алекс… — Лицо заведующей поехало вперед — левый ряд двинулся.

— Пусть Анатолий сдастся, — сказал ей вслед Володя. — Добровольно во всем признается.

— Его телефон не отвечает.

— Но вы с ним разговаривали?

— Да, — призналась Антонина Дмитриевна.

— Где он?

— В машине. Едет.

— Куда?

— Он не сказал.

Их ряд тоже двинулся. Володя отпустил педаль тормоза, выжал сцепление и чуть надавил на газ, «Жигули» поползли вперед. Догоняя заведующую библиотекой, Петров повторил вопрос:

— Куда он едет?

— Я даю честное слово: он не сказал! — Антонина Дмитриевна почти заплакала.

— Звоните ему.

— Да звоню я! Звоню! Он не отвечает! Его телефон отключен!

— Пусть его любовница звонит!

— Откуда вы знаете?

— Знаю!

— Владимир… Алекс…

— У нас его младший брат, — жестко сказал Володя. — Если Толя сдастся, Павла мы отпустим под подписку о невыезде. Под вашу ответственность. Я уговорю следователя.

— Спасибо.

— Остальное зависит от поведения старшего брата. Если он честно обо всем расскажет…

— Я… я сделаю все, что могу. — Выражение лица Антонины Дмитриевны подтверждало сказанное.

— Надеюсь, что Анатолий одумается. Все. Отбой.

Петров убрал телефон и перевел дух: — Уф!

— Получается, что Пашка у нас в заложниках? — усмехнулся Греков.

— А есть другой способ?

— Вообще-то, Анатолий очень привязан к брату.

— Значит, сдастся.

— Но мальчишку-то ты отпустишь?

— Я пока не знаю, как все было. А вдруг он убийца?

— Пашка? Чтобы он убил Нину? Она же с ним маленьким нянчилась. Нет. Не верю.

— Ты ни во что не веришь, — сердито сказал Петров. — Положим, пистолет к ее виску поднес старший. Но младший-то рядом стоял! Возможно, что он ее и держал!

— Послушай… — напряженно сказал Юрий Греков. — К чему эта комедия?

— Какая комедия?

— Звонок эксперту? Ведь ты еще вчера знал, что смерть ее была насильственной. Так почему ты мне сразу не сказал?

— Потому что есть еще кое-что.

— А именно? — Греков с сожалением посмотрел на бутылку, где минеральной воды осталось на донышке. Последний глоток. Сделать его сейчас? Нет, после. — Никак не пойму: ты это о чем? Ведь причина смерти…

— Да, пулевое ранение в голову. Но я немного лукавил, когда говорил, что не знал о Нининой болезни. Она жаловалась на сухость во рту, на боли в лимфоузлах. Вот здесь и здесь. — Петров пальцем показал на собственной шее. — На тошноту, головокружение. Общее недомогание.

— Ну и что? — пожал плечами Греков. — У нее было слабое здоровье.

— Уж очень это похоже на…

— Договаривай!

— Не думаю, что тебе будет приятно это услышать.

— Она была моей женой! Я хочу знать все!

— Это скользкая тема.

— Да хватит тебе отнекиваться!

— Ты все-таки мой друг.

— Я уже понял: ты не хочешь мне говорить. А я думал, что у нас откровенный разговор. Раз уж мы сидим в мертвой пробке и заняться нам больше нечем, давай тогда выяснять отношения.

— Тогда скажи честно: Одинцова была твоей любовницей?

Юрий Греков посмотрел направо. Красный «ягуар» чуть впереди. Алина отвернулась, смотрит на дорогу. Итак, Петров наводил справки. Он знает много. Слишком много. Соврать? Быть может, их видели вместе? Видели, как он заходил в особняк госпожи Одинцовой? Лучше признаться в любовной связи, чем…

— Это была случайность, — неохотно сказал Юрий.

— Значит, ты с ней спал?

— Поверь, это не доставило мне удовольствия, — усмехнулся Греков.

— А это без разницы. Ты с ней спал. А Нина? Нина знала?

— Я у нее не спрашивал.

— А сама она об этом не говорила, сцен не устраивала.

— Ей было все равно. Думаешь, она до этого не знала? Знала! Да, я не святой. У меня случаются интрижки на стороне.

— Рыбалки с ночевкой, — с намеком сказал Петров.

— А что ты от меня .хочешь? Я нормальный здоровый мужик. У меня потребности. А моя жена… В общем, толку от нее в постели не было никакого. Каких трудов стоило ее уговорить! То у нее месячные, то мигрень. Как мужик мужику: она меня не возбуждала. И еще у нее ноги всегда были холодные. Впрочем, ты можешь и сам об этом знать. Если заходил не только к ней на кухню, но и в спальню.

— Я тебе сказал: между нами ничего не было.

— Ты ее любил, но между вами ничего не было, — с иронией сказал Греков. — А ведь я так редко бывал дома!

— Тебе этого не понять.

— Это еще почему?

— У тебя все просто. Но… Не суди всех по себе. Я не этого от нее добивался. Мне хотелось от тебя ее оторвать. Показать, что она женщина — красивая, умная, а вовсе не Пробка. Что ее можно любить. И нужно любить.

— Может, ты жениться на ней хотел?

— Может, и хотел.

— Конечно! Как я тебя понимаю! — рассмеялся Греков. — Ты все рассчитал! Богатая! Ты же знал о ее деньгах! Пожалеть, приласкать, прикинуться лучшим другом, подставить свою жилетку, чтобы плакалась! Ловко!

— Юра, Юра, — с сожалением сказал Петров. — Все у тебя сводится к деньгам.

— Ну, давай о другом. О бабах. Я тебе честно признался: да, с Одинцовой у нас было.

— И как часто?

— А вот это уже перебор. Сначала ты. Откровенность за откровенность. Что сказал тебе Парамонов и что не было для тебя сюрпризом?

— А ты готов? Не слишком много для тебя ударов на сегодня?

— Ну, после известия о богатстве Нины и ее украденных драгоценностях меня уже трудно чем-то удивить.

— Даже тем, что она не застрелилась, а была убита?

— А ты меня не лови. Мы не на допросе. В пробке. И я в любой момент могу вылезти из машины и уйти.

— Куда?

Греков с тоской посмотрел по сторонам — везде одни машины. Запах бензиновых паров. Солнце. Духота. Тоска. В кабинете у следователя комфортней. И графин с водой на столе. А как хочется пить. Пить… Пытка бездействием и жаждой. Солнцем. Петров как будто нарочно все это подстроил! Пробку! Но это уж точно не в его власти. И ни в чьей. Это судьба. Судьба им сегодня сидеть в пробке.

— Не тяни. Я жду, — сказал Юрий.

— Хорошо. Я ушел вчера, так и не дождавшись окончательного результата экспертизы. Мне не хотелось видеть, как ее будут вскрывать. А Парамонов мне сейчас сказал… — Петров сделал паузу, — …что Нина была беременна.

— Что-о?! — Греков даже подпрыгнул.

— Нина была беременна!


Красный «ягуар» | Пробка | Автобус