home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 30

Патрик Бурк неторопливо шел по длинному подземному коридору, протянувшемуся из ризницы, мимо безмолвно стоящих полицейских. Он заметил, что полицейских из оперативно-патрульной службы сменили ребята из батальона специального назначения. Они были одеты в черную форму и держали в руках ручные пулеметы, снайперские винтовки, за плечами висели автоматы, а за поясами заткнуты пистолеты. «Они совсем не соответствуют общепринятому представлению о копах», – подумал Бурк. Глядели они рассеянно, тела чрезмерно расслаблены, а сигареты вяло свисали из плотно сжатых губ.

Бурк вошел на первый этаж дома настоятеля и поднялся по ступенькам к кабинету епископа, с трудом пробираясь сквозь толпу. Войдя в кабинет, он плотно закрыл за собой дверь. Все двенадцать человек мгновенно обернулись к нему. Бурк сразу же подумал о чертовой дюжине. Войдя в комнату, он не сел на свое место, а остался стоять посреди помещения.

– Что так долго? – первым нарушил затянувшееся молчание Шрёдер.

Бурк пододвинул стул и сел.

– Вы же советовали мне получше оценить этого человека.

– Вы не должны вести переговоры, Бурк. Это моя работа. Вы не знаете установленного порядка…

– Как только я сделал то, что мне было поручено, я сразу ушел.

В разговор вмешался заместитель комиссара Рурк:

– Да ладно вам препираться. Ночь обещает быть долгой. – Он повернулся к Шрёдеру: – Вы хотите, чтобы Бурк ушел, после того как расскажет, что там произошло?

Шрёдер недовольно покачал головой:

– Флинн выбрал его в мальчики на побегушках, и мы не должны огорчать мистера Флинна.

– Ну что там Флинн говорил, Пат? – вмешался Лэнгли.

Бурк прикурил сигарету и долго ждал, пока в комнате наступит тишина, дольше, чем полагалось по этикету вежливости.

– Он сказал, что собор так или иначе будет разрушен при восходе солнца.

Никто не знал, как реагировать на эти слова. Наконец заговорил Беллини:

– Если мне надо будет брать этот дворец с боем, то лучше оставить побольше времени для саперов, чтобы они успели прочесать каждый дюйм. А у моих остолопов на уме только бабы да выпивка. – Он покачал головой. – Что за бардак… черт побери!

– Неважно, какого типа взрывное устройство они подложили, в любой момент они могут остановить часовой механизм. Я добьюсь отсрочки, – решительно заявил Шрёдер.

Бурк посмотрел на него:

– Не думаю, что до вас дошли мои слова.

– Что еще он сказал, Пат? – опять вмешался Лэнгли.

Бурк откинулся на спинку стула, опять дав всем время замолчать, и посмотрел на майора Мартина, стоящего у камина в намеренно изящной позе. У Бурка создалось впечатление, что Мартин обдумывает, что ему следует говорить.

Затем Бурк перевел взгляд на Арнольда Шеридана – желчного и раздражительного представителя федерального правительства. Он отличался сдержанной улыбкой, хорошими манерами, великолепно поставленным голосом и никогда ничего умного не предлагал. Его прикомандировали к отделу безопасности, но, вероятно, ему было противопоказано стать даже квазиполицейским. Бурк давно понял, что этот человек, будучи на виду, мог оказывать влияние на администрацию. Шеридан мог влиять на начальство различными путями: нажимая на них, оставаясь равнодушным, либо другими, часто неправедными путями. Вашингтон мог надавить на Лондон и заставить его пойти на компромисс, а затем, как цепная реакция, будут подключены Дублин, Олбани и Нью-Йорк. Но, глядя на этого человека сейчас, Бурк знать не знал, что скрывается за его хорошими манерами и пустыми глазами.

Потом его вниманием опять завладел Шрёдер. Этот человек одновременно и искусный слушатель, и прекрасный оратор. Он слышал каждое слово, помнил каждое слово, даже вникал в нюансы, затем все анализировал и делал заключение, но благодаря каким-то невероятным процессам в его мозгу никогда реально не понимал тех вещей, о которых шла речь.

Бурк стряхнул пепел с сигареты в кофейную чашку.

– Мне кажется, Флинн не относится к педантам. Он не собирается что-либо изменять в своих требованиях и не согласится на отсрочку, Шрёдер.

– Они все соглашаются на отсрочку, Бурк. Они все любят играть в трагедию, думая, что им наконец уступят в следующую минуту, следующий час, на следующий день. Такова уж человеческая натура.

Бурк отрицательно покачал головой:

– Не следует надеяться, что у нас будет больше времени.

– Если мне позволят, то скажу, что выводы лейтенанта Бурка не совсем верны, – вмешался в перепалку майор Мартин. – Я занимаюсь ирландцами уже десяток лет и понял, что все они – паршивые лжецы, мошенники и обманщики. Флинн даст вам отсрочку, если вы подадите ему надежду…

– Дерьмо! – Бурк вскочил со стула. Ирландский генеральный консул тоже поднялся со своего места и нерешительно произнес:

– Послушайте, майор… я думаю, ваша характеристика ирландцев несправедлива.

Мартин заговорил преувеличенно любезно:

– О, простите, Томас! Я имел в виду только ИРА, конечно же. – Он обвел взглядом комнату. – Я не хотел оскорбить американцев ирландского происхождения. Комиссар Рурк, мистер Хоган, лейтенант Бурк… – Он посмотрел на Шрёдера и улыбнулся. – И ваша лучшая половина.

– Каждый немного возбужден, – сказал комиссар Рурк и кивнул, принимая извинения. – Так что давайте сдерживаться. Хорошо? – Он посмотрел на Бурка. – Лейтенант, у майора большой опыт в таких делах. Он обеспечивает нас ценной информацией, не основываясь на интуиции. Я знаю, что ирландские дела – ваша специальность, но не ирландско-американские. А это большая разница.

Бурк оглядел всех присутствующих.

– Я думаю, тогда можно уделить несколько минут американским делам. Мне хотелось бы обсудить кое-какие проблемы наедине с комиссаром, капитаном Шрёдером, инспектором Лэнгли, мистером Крюгером и мистером Хоганом.

Комиссар Рурк растерянно обвел взглядом комнату, не зная, что сказать.

– Мне нужно связаться с консульством, – бросил майор Мартин, направляясь к двери.

Томас Донахью извинился и последовал за ним. Епископ Доунс откланялся и торопливо исчез за дверью. Арнольд Шеридан поднялся и взглянул на часы:

– Мне нужно связаться с руководством федерального правительства.

– Ты не хочешь, чтобы я остался здесь, Бурк? – спросил Беллини.

– Этот вопрос тебя никак не касается, Джо.

– Ну так оно и лучше, – буркнул Беллини и направился к двери.

Помощник губернатора тревожно осмотрелся.

– Я… Мне нужно идти… – Он вскочил со своего места и торопливыми шагами пересек комнату.

Роберта Шпигель прикурила очередную сигарету и откинулась на кресле-качалке.

– Даже если вы пойдете в мужской туалет, это отнюдь не значит, что я не последую вслед за вами туда же, так что лучше говорите здесь, при мне.

Бурк решил, что ничего не имеет против ее присутствия. Затем он взял Лэнгли под руку, отвел в дальний угол комнаты и тихо спросил:

– У нас есть еще какие-нибудь сведения о Джеке Фергюсоне?

– Мы связались с его женой. Она больна и прикована к постели. Ничего нового о нем она не знает.

Бурк с досадой покачал головой. Обычно в первую очередь он думал об осведомителе, если тот в опасности, но сейчас у него не было времени разыскивать Джека Фергюсона. Тот понимал это и знал, как представлялось Бурку, что находится в опасности. Бурк отбросил эти мысли, уверенно прошел в центр кабинета и обратился к оставшимся:

– За свою жизнь мне довелось немало потасовать карты, но никогда еще не приходилось видеть такой подтасовки игры. Поскольку я пока единственный, кто действительно подвергался сегодня опасности, думаю, вам понятно, почему я так обозлен. – Он взглянул на Крюгера и Хогана. – Вы оба должны кое-что объяснить. – Бурк затянулся сигаретой и продолжал: – Обсудим это – налицо хорошо спланированная, и щедро поддержанная деньгами операция – об этом говорят все факты. Из того, что мы знаем об ИРА, нам нужно вычленить, что в ее действиях носит внутренний характер, а что – международный. Здесь, на нашем совещании, присутствуют специалисты по борьбе с контрреволюцией, а вот специалистов по борьбе с революцией что-то не видать. – Он опять посмотрел на Крюгера и Хогана.

Все хранили молчание.

– Брайен Флинн говорил мне, что майор Бартоломео Мартин предложил ему идею операции в Америке и обеспечил необходимыми для этого средствами. И если это правда, то не думаю, что Мартин мог бы справиться без помощи некоторых ваших людей или, по крайней мере, не воспользовался вашим хорошо известным талантом находить другие пути, когда вам это удобнее.

– Поосторожней! – Лэнгли вскочил со своего места. Бурк повернулся к нему:

– Не крутись, Лэнгли! У тебя же тоже есть свои подозрения. – Бурк опять повернулся к людям, сидящим перед ним. – Все это выглядит, как специально срежиссированное представление, но, по-моему, оно вышло из-под контроля, потому что Брайен Флинн играет свою роль не по сценарию. Возможно, вначале он должен был взорвать арсенал либо какой-то банк. Но у него возникла идея получше, и сейчас в результате мы все выглядим тупоумными ослами.

– Никогда не слышал подобного бреда параноика… – Крюгер даже вскочил со своего места.

Хоган положил руку на ладонь Крюгера, затем подался немного вперед.

– Послушайте, Бурк, то, что вы сказали, все же неверно. – Он сделал паузу, затем продолжал: – ФБР настроилось победить в этом инциденте. Уверен, что когда все кончится, они расстреляют несколько человек на самом верху. И впоследствии аналитики докажут, что мы палец о палец не ударили, чтобы предотвратить это, и даже якобы погрели на этом руки и обрели какие-то дополнительные полномочия и деньги. – Он подался вперед и произнес плаксивым голосом: – Но даже малейший намек на то, что мы…

Бурк махнул рукой, чтобы прервать его оправдания:

– У меня нет реальных фактов, но они и не нужны. Я только хочу, чтобы вы знали то, что знаю я. У меня голова разрывается от этих чертовых мыслей. А если Флинн начнет делать публичные заявления, люди могут поверить ему, и у ваших учреждений будут новые неприятности.

Хоган покачал головой:

– Поверьте, он не станет делать никаких публичных заявлений, чтобы попросить помощь извне, потому что отнюдь не собирается признаваться своему народу, что сотрудничает с британской разведкой…

Крюгер бросил на него испепеляющий взгляд:

– Заткнись, Хоган!

– Ради Бога, Крюгер, – отмахнулся от него Хоган, – не строй из себя обиженную невинность! – Он внимательно осмотрел четырех полицейских в комнате. – Кое-какая информация у нас, конечно, имеется, но, как вы правильно заметили, мы к ней не допущены. Все же могу обещать, что, несмотря ни на что, мы будем прикрывать вас… все время, пока и вы нас прикрываете. Все, что было, – быльем поросло. Сейчас нам нужно работать над тем, чтобы выйти из создавшегося положения не только достойно, но и не слишком потрепанными. – Он вытянул вперед обе руки и примирительно добавил: – Нам дается уникальная возможность произвести важные перемены в разведывательной работе в нашей стране. Это шанс, чтобы улучшить наш имидж.

– Вы просто… чокнутые! – резко вскочил Рурк. Лэнгли спокойно обернулся к нему:

– Сэр, думаю, у нас просто нет выбора, кроме как сохранять контроль над ситуацией. Мы не можем изменить ход событий, которые привели нас сюда, но можем попытаться сделать так, чтобы исход операции не оказался пагубным… хотя бы на время нашей совместной работы.

Комиссар взглянул сначала на представителя ФБР, затем на представителя ЦРУ, после – на двух офицеров полиции из отдела оперативного розыска. Для него было ясно одно: их логика сильно отличается от его логики, и их мир – это не его мир. Он понял также, что те, кто согласен с точкой зрения Крюгера и Хогана и собирается поступать подобным же образом, – безрассудные и опасные люди. Он посмотрел на Роберту Шпигель. Она ободряюще кивнула ему, и он с облегчением сел на стул.

Бурк обвел взглядом комнату и сказал:

– Важно, что вы все поняли: майор Мартин представляет собой опасность, угрожающую какому бы то ни было успеху в переговорах. Он хочет видеть разрушенный собор и обильно пролитую кровь. – Бурк посмотрел на Шрёдера и Рурка. – Он вам не друг. – Теперь его взгляд переместился на Хогана и Крюгера. – Скорее всего, Мартин надеялся на захват оружия или на ограбление банка, но Флинн предоставил ему уникальный случай взбудоражить общественное мнение в Америке, аналогично тому, как это случилось на Британских островах, когда боевики ИРА убили лорда Маунтбеттена. Как бы то ни было, если Флинн выйдет из собора, не пролив кровь, а пленники из ИРА будут освобождены, то он станет героем в глазах огромной части ирландского народа; и никто тогда не поверит, что он собирался причинить кому-нибудь вред или разрушить собор. Но майор Мартин не позволит такому случиться. – Бурк опять повернулся к Крюгеру и Хогану. – Предлагаю нейтрализовать его – нет, это вовсе не одно из ваших любимых словечек, означающих убийство. Не глядите с такой тревогой! Нейтрализовать – значит отстранить от руководства и сделать пешкой. Я хотел бы видеть здесь штатного чиновника министерства иностранных дел в качестве представителя правительства Великобритании в Нью-Йорке вместо Мартина. Предлагаю вам уникальную возможность – сохранить ваши собственные ослиные головы.

Крюгер пристально посмотрел на Бурка, в его взгляде сквозила неприкрытая враждебность. Хоган просто кивнул головой и произнес:

– Сделаю все, что смогу.

Затем раздался голос Роберты Шпигель:

– Обсуждение закончено. – Она вызывающе посмотрела на Шрёдера. – Капитан, приступайте.

Шрёдер кивнул и включил динамики в офисах дома настоятеля и резиденции кардинала. Затем набрал номер коммутатора и, ожидая ответа, внимательно наблюдал за присутствующими. «Новая игра в мяч для них», – подумал он. Но его игра существенно не менялась. Единственное, что его касалось, – это личность Брайена Флинна. Целый мир, в котором он до этого существовал, теперь сократился до телефонной связи между ним самим и Брайеном. Вашингтон, Лондон и Дублин могли бы облегчить ему задачу достичь капитуляции, но еще больше осложнить ситуацию они уже не в состоянии.

Внезапно раздавшийся голос в трубке заставил Шрёдера привстать со стула.

– Алло! Мистер Флинн? Капитан Шрёдер на проводе.


Глава 29 | Собор | Глава 31