home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



4. Основа арктической системы нацистов

О роли, отведенной экипажам германских субмарин в создаваемой командованием Кригсмарине арктической «системе», как и о большинстве подобных, хорошо охраняемых секретов Третьего рейха, известно мало. Нам остается только собрать все, что появилось в послевоенные годы на страницах открытой печати, и представить читателям этой книги в короткой справке.

Известно, что с июля по октябрь 1943 года в Карском море действовало до тринадцати подводных лодок из группы «Викинг». Рассмотрим внимательно районы обнаружения их радиопередач, выявленные в те дни радиоразведчиками Северного флота по почерку немецких радистов.

13 августа один из «викингов» вышел в радиоэфир у Белушьей губы, а 18 августа — у острова Крестовый (Новая Земля). Через неделю, 26 августа, он «засветился» у шхер Минина. Утром 28 августа с неизвестной целью он вышел в радиоэфир недалеко от мыса Крашенинникова (восточный берег пролива Маточкин Шар).

Другая фашистская субмарина 22 августа вышла в радиоэфир… также у мыса Крашенинникова. За август она полностью обогнула оба новоземельских острова, при этом — побывала у залива Благополучия. Вот эти знания и сподвигли на внимательное изучение основы арктической «системы» нацистов — деятельности их боевых подлодок, из которых по аналогии с «серыми волками» лишь часть можно смело назвать «полярными или арктическими волками». Другую ее часть, выполнявшую свои, известные только их командирам задачи, можно также смело назвать «конвойными лодками». Правда, до сих пор грань, разнящая эти подводные корабли, в открытой печати отсутствовала. Данные строки могут вызвать сомнения отдельных оппонентов, но считать все фашистские субмарины, которые действовали у наших заполярных берегов, лишь боевыми кораблями стало бы еще большим заблуждением. Но судите сами!

Хорошо известно, что летом 1943 года в Карском море в составе группы «Викинг», состоявшей из подлодок 13-й флотилии, действовала U-354 под командованием капитен-лейтенанта Карла Хейнца Хербшлеба. Именно на ее борту находилась специальная группа радиоразведки (прототип будущих корабельных групп ОСНАЗ) и специальная аппаратурами прослушивания радиопереговоров советских судов, идущих по Северному морскому пути. Для патрулирования этому «викингу» был определен район между островом Диксон и опушкой архипелага Норденшельда.

На острове Вардропер[35] был подготовлен наблюдательный пункт. Сверху он был укрыт маскировочной сетью в цвет летней тундры.[36] Скорее всего, нацисты пользовались им летом-осенью 1942 или 1943 годов. Именно на этом наблюдательном пункте была установлена радиостанция для передачи целеуказаний, с помощью которой радиоразведчики Кригсмарине наводили остальных «викингов» на проходящие по Севморпути конвои. В какой-то мере эта находка объясняет неожиданное, но счастливое окончание встречи с нацистской подлодкой советского гидрографического судна «Якутия» под командованием капитана А. Марышева. Она произошла 14 сентября 1942 года. Правда, по одним открытым данным, это произошло у острова Вардропер, по другим — у мыса Медуз (пролив Хмызникова, северная часть шхер Минина). В любом случае, пока фашисты сняли с острова своих наблюдателей, «Якутия» успела выскочить из пролива и укрыться под берегом.

Но что интересно! Летом следующего года мотобот «Мурманец» обнаружил у мыса Медуз работу уже двух немецких радиостанций (в режиме «радиотелефон»). Так как подобная работа радиостанций у всех моряков мира считалась наиболее скрытной (ультракороткие волны обычно не распространяются более чем на тридцать морских миль от передатчика, а у побережья — и того меньше), то обнаружение радистом «Мурманца» переговоров между немецкой подлодкой и береговым постом или между двумя подлодками — это счастливый случай. Но этот же случай указывает и на то, что нацистские подводники, находясь в различных точках шхер Минина, не особо скрывали работу своих передатчиков.

Хотелось бы заметить, что район патрулирования все той же U-354 могли обнаружить береговые радиопеленгаторные посты. А далее — дело техники: стягивались на назначенные позиции и вступали в бой остальные «викинги», до того спокойно лежавшие на прибрежном мелководье материка под прикрытием маскировочных сетей. Ведь они могли принять сигнал боевого управления, даже находясь на глубине до двадцати метров.

Совсем не случайно в норвежском городе Вадсё была создана сильная база противолодочной обороны и здесь же находился мощный береговой передающий радиоцентр.

Для исключения любой утечки информации при передаче радиокоманд подводники гросс-адмирала Деница использовали карты с координатными сетками, разбитыми на прямоугольники. Позиции ожидания указывались ссылками не на географические долготы и широты, а соответствующими прямоугольниками с буквенно-цифровым обозначением (предположим, АВ 1234). При этом центр района был нанесен при помощи пеленга и дистанции, проложенных от определенного пункта (допустим, от пункта «Синий» или «Оранжевый»), чье точное положение указывалось в письменном распоряжении, полученном командиром подлодки непосредственно перед выходом в море. Получается, задача экипажа капитен-лейтенанта Хербшлеба — отыскать вражеское судно. И что интересно! Скорее всего — не простая задача, а главная. Боевой путь лодки U-354, совершившей под командованием капитен-лейтенанта Карла Хейнца Хербшлеба и обер-лейтенанта Ганса Юргена Штамера одиннадцать походов и потопив шей при этом лишь три вражеских корабля или судна, прямо указывает либо на слабую подготовку экипажа, либо на то, что перед экипажем стояли далеко не «охотничьи» задачи. Ведь до 24 августа 1944 года, когда этот корабль погиб под глубинными бомбами британских шлюпов к северо-востоку от мыса Нордкап, он почти восемнадцать месяцев находился в районах Северного Ледовитого океана и Северной Атлантики.

О значимости фашистских субмарин в создаваемой арктической «системе» говорит следующий факт. Первая подводная флотилия, символом которой стал белый медведь, уютно устроившийся на рубке подлодки, была сформирована в мае 1942 года и, как 11-я флотилия, базировалась на норвежский порт Берген. Ее субмарины сразу приступили к боевым действиям против атлантических конвоев, которые через Северную Атлантику везли грузы в Мурманск и Архангельск. Часть этих подлодок была задействована для проверки состояния льда, а также для оборудования метеорологических станций на отдаленных островах в Арктике. При этом за все годы войны только в составе двух-трех подводных флотилий Кригсмарине действовали чуть больше ста подлодок, а в составе Бергенской флотилии — 189 субмарин. Но и это был еще не предел. Подводная группировка Кригсмарине в северных базах Норвегии, начиная с середины Второй мировой войны, непрерывно росла. Через год, но уже севернее Бергена — в Тронхейме, была сформирована 13-я флотилия подлодок, которая нарубки своих кораблей получила черную ладью викингов на белом кресте. Часть, из более чем полусотни ее подлодок нередко базировались даже дальше на севере — в Нарвике или Хаммерфесте и далее в Киркенесе. И не только для того, чтобы вывести их из зоны досягаемости большинства британских самолетов, но еще и для того, чтобы сократить им дорогу вокруг Новой Земли. И это оказался не предел.

По мере потери баз на Атлантике гросс-адмирал Дениц был вынужден переводить все больше своих «серых волков» на Север для борьбы с советским судоходством в арктических морях.

Тем более что этому способствовал, тот факт, что английские правящие круги и Королевское Адмиралтейство продолжали тормозить доставку военных материалов по ленд-лизу через Атлантику. А в 1943 году они просто прекратили отправку конвоев в Советский Союз практически на девять месяцев. Поэтому у Деница появилась реальная возможность силы, изначально выделенные для борьбы с атлантическими конвоями, направить против наших внутренних коммуникаций.

Известно, что с августа по сентябрь 1943 года в Карском море нацистские субмарины были обнаружены нашими наблюдателями более восьмидесяти раз. Правда, успехи немцев в Арктике были не столь значительны, как в Атлантике. И все же это были для нас значительные потери. Ведь по Севморпути везли грузы, остро необходимые нашей оборонной промышленности. Например, именно с таким грузом[37] у островов Мона был потоплен транспорт «Диксон» в начале сентября 1943 года. За ним в Енисейском заливе, по одним данным, подорвался на мине, по другим — был торпедирован транспорт «Тбилиси». Но самый большой урон они нанесли нашему арктическому конвою ВА-18, четыре транспорта которого везли импортные грузы и оборудование для Севморпути и Норильского горнометаллургического комбината Сегодня нам сложно оценить деятельность командования Северного отряда и Беломорской военной флотилии, на которые была возложена ответственность за безопасность перехода Во-первых, свидетелей тех дней уже нет, а во-вторых — мы до сих пор не знаем всех подробностей проводки этого конвоя.

Изначально для охранения ковоя ВА-18 на участке пролив Вилькицкого-остров Диксон выделялись пять боевых кораблей: минный заградитель «Мурман» и четыре тральщика типа РТ.[38] Однако от острова Самуила, где происходило формирование конвоя, транспорты вышли под охраной только минзага и двух тральщиков (Т-886 и Т-909). Два других тральщика должны были усилить конвой лишь у острова Русский. В зону подводной опасности суда конвоя пришли в условиях сильного шторма, из-за чего скорость движения пришлось снизить до пяти узлов. Более того, немецкие командиры «викингов» успешно использовали фактор отсутствия на наших тральщиках средств гидроакустики и их тихоходность. В результате нескольких одновременных атак «викинги» потопили два советских транспорта («Архангельск» — под командованием капитана Г. Ермилова и «Сергей Киров» — под командованием капитана А. Литвиненко) и тральщик охранения Т-896, под командованием капитан-лейтенанта В. Гсяубца. Очевидцы отметили, что «волчья стая» начала атаки конвоя в районе к северо-западу от острова Нансена и оставила его в покое только после захода наших судов на рейд Диксона. При этом ее не остановило, что для прикрытия ВА-18 прилетели гидросамолет ГСТ и два ближних гидросамолета-разведчи- ка МБР-2, а также — что к конвою присоединились еще два советских тральщика Напряженность боя была столь высока, что теплоход «А Андреев», опасаясь новых атак, развил полный ход и укрылся в шхерах Минина у острова Круглый. Только 3 октября его удалось отыскать здесь и под конвоем тральщиков привести на Диксон.

Не стало проще нашим морякам и полярникам и с началом навигации 1944 года.

На этот раз в Карское море пришла группа немецких подлодок «Грейф», которые были оборудованы шнорхелями (специальным устройством для плавания подлодки под дизелем на перископной глубине), которые сразу же повысили скрытность плавания «полярных волков». При этом нацисты чувствовали себя в практически безлюдных арктических районах вполне уверенно.

Например, 10 августа немецкая субмарина открыто вошла в бухту Полынья (восточнее Диксона). Между прочим, появление здесь «полярного волка» и сегодня вызывает особый интерес В ста метрах от сохранившейся здесь небольшой промысловой избы при отливе обнажаются странные металлические баки, весьма похожие на чьи-то топливные цистерны. Уж не для пополнения ли запаса дизтоплива приходила сюда фашистская субмарина? Тем более что с ее борта была спущена шлюпка, возвращение которой немецкие подводники ждали больше часа.

Через два дня, 12 августа, еще одна нацистская подлодка, и вновь, не таясь, появилась у вышеупомянутого острова Вардропер. А той же ночью U-365 разгромила полярный конвой БД-5, шедший из Архангельска на Диксон с грузами дня полярных строек и станций, семьями зимовщиков и летчиками Карской авиабазы. В те часы, когда конвой, игнорируя требования противолодочной обороны, следовал прямым курсом, в районе правого борта транспорта «Марина Раскова» под командованием капитана В. Демидова, раздался сильный взрыв. Посчитав, что транспорт подорвался на мине, командир конвоя, он же командир бригады траления ОВР главной базы СФ, капитан 1-го ранга А. Шмелев приказал тральщикам Т-116 и Т-118 подойти к его борту и приступить к спасению людей, среди которых были женщины и дети. Однако через пять минут после подхода Т-118[39] стать на якорь у поврежденного транспорта и продолжить спасение людей. При этом каких- либо мер для противолодочного охранения района принято не было. А через три часа, на этот раз уже у борта Т-114, произошел новый взрыв, от которого советский тральщик сразу же затонул. Еще через два часа «Марина Раскова» после нового попадания торпеды быстро затонула. Две нацистские подлодки, всплыв в надводное положение, не стали уничтожать шлюпки и катера с потопленных советских кораблей и транспорта, а ушли из района атаки.

Правильно оценив, что в столь далеких от основных баз районах советской Арктики германские подводные лодки всю летнюю навигацию вряд ли могут действовать автономно, командование Северного флота приступило к поиску тайных баз, где немецкие моряки пополняли запасы и имели хотя бы краткосрочный отдых. Флотские разведчики быстро «очертили» области, где чаще всего обнаруживались вражеские подлодки, и штабы Беломорской, Карской и Новоземельских военно-морских баз приступили к подготовке поисковых операций. Вся сложность их работы заключалась в том, что на Беломорскую и Новоземельскую ВМБ был возложен зимний завоз продуктов и топлива в Арктику. А на Карскую ВМБ — еще и обеспечение безопасного прохождения встречных конвоев (ЦВ-2 и ВД-1).

В конвое, идущем от острова Диксона к проливу Вилысицкого, шло три транспорта с особо ценным грузом для наших союзников, а с востока на Диксон шел единственный за всю навигацию конвой с грузами из США. Именно в эти дни североморская разведка обратила самое пристальное внимание на острова: архипелага Земля Франца-Иосифа и шхер Минина, Белый, Уединения и Мона, а также — на восточное побережье Новой Земли. При этом маршрут встречных конвоев был проложен таким образом, чтобы как можно дальше обогнуть шхеры Минина и острова Мона К сожалению, это действительно правильное решение, было все же омрачено потерей сразу двух боевых советских кораблей и гибелью более полусотни отважных североморцев (об их подвиге будет подробно рассказано ниже).

Но что интересно! Летом и осенью 1944 года германские подводники в нашей Арктике вели себя чрезвычайно нагла Почему? Ответы стоит поискать именно на удаленных арктических островах. Ярким примером тому может служить захват фашистским десантом в сентябре 1944 года полярной станции на мысе Стерлегова (полуостров Михайлова, район шхер Минина). Этот десант, как всегда утверждали советские историки, был высажен с трех немецких подлодок для захвата личного состава одноименной полярной станции, то есть фактически метеорологического «языка». Однако стоит обратить особое внимание, что соседняя бухта Ложных огней да и собственно мыс находятся непосредственно возле района, где советские транспорты, идущие по Севморпути, как бы прижимаются к материку. При создании на мысе Стерлегова наблюдательного пункта нацистов в совокупности с постами на близлежащих островах, вне зависимости от погодных условий можно было легко держать под контролем всю полосу движения наших арктических конвоев. И хотя очень сложно поверить в реалистичность такого расчета — на Диксоне располагались боевые советские корабли КарВМБ, а в полусотне километров (непосредственно на полуострове Михайлова) находился советский береговой пост наблюдения, немецкие десантники все же захватили полярную станцию. Правда, всего лишь на сутки-двое. А ведь это было перед окончанием летней навигации. И командир фашистской группы, который только что убедился, что проход любых судов через пролив Вилькицкого невозможен, должен был это понимать. И все же пошел на откровенную авантюру.

Возможно, он имел некую информацию о первом подобном опыте моряков еще кайзеровского флота, полученном в годы Первой мировой войны. Сегодня нам хорошо известны истории создания таких постов (естественно, с меньшими техническими возможностями) экипажами вспомогательных крейсеров «Принц Эйтель Фридрих» на острове Пасхи (декабрь 1914 года) и «Вольф» — на индонезийском острове Вагео (август 1917 года). Благодаря этим постам ни один вражеский корабль не мог незаметно пройти мимо кайзеровских охотников, так как они успевали своевременно запустить свои машины и быстро догнать ничего не подозревающую жертву. Сейчас же технические возможности двигательных установок нацистских кораблей значительно превосходили своих «прародителей». И все же захват полярной станции «Мыс Стерлегова» больше смахивает на авантюру. Разве что в попытке хоть как-то компенсировать неудачу похода в море Лаптевых? Время покажет.

Меж тем полярное лето заканчивалось, приближался ледостав. Советское командование не могло обеспечить безопасность переходов советских судов в Арктике только организационными мероприятиями. Ведь на удаленных полярных станциях ждали зимнего завоза и новой смены зимовщиков. Поэтому командирам и штабам Новоземельской ВМБ и КарВМБ пришлось искать варианты, позволявшие совместить завоз необходимых запасов продовольствия и топлива с поиском тайных убежищ подводного врага.

Первым в снабженческо-поисковый поход 17 сентября 1944 года вышел тральщик Т-907 (командир — старший лейтенант П. Качук). Тральщику была поставлена главная задача — доставить для полярников на острове Уединения продовольствие, топливо, два артиллерийских орудия и боезапас к ним. Сопутствующая задача — сбор разведывательной информации об обнаружении здесь признаков или следов присутствия германских субмарин. Одновременно сторожевой корабль «С. Дежнев» (командир — капитан-лейтенант А. Гидулянов) и тральщик Т-908 вышли в восточную часть Карского моря: к Байдарацкой губе и к острову Белый. А специальный отряд, состоявший из минного заградителя «Мурман» (командир — капитан 3-го ранга И. Дугладзе) и тральщика Т-116 (капитан-лейтенант — В. Бабанов) — к архипелагу Земля Франца-Иосифа. Этой корабельной группе удалось успешно дойти только до кромки неподвижных льдов, отстоявшей в пятидесяти милях от бухты Тихая. Дальше тральщик остался у ледовой кромки, а «Мурману» в одиночку пришлось идти сквозь «новорожденные» двадцатисантиметровые льды. При этом разглядывать окружающие скалы советским морякам было просто некогда.

Затем последовала изнуряющая двухсуточная разгрузка ста тонн угля и семидесяти тонн иных грузов на лед у полярной станции. Адалее — нелегкий обратный путь сквозь лед и непростой переход к мысу Желания, где их ждала очередная тяжелая разгрузка различных грузов для полярников да еще и артиллерийских орудий. А затем — поход вдоль восточных берегов Новой Земли до мыса Выходной (восточный вход в пролив Маточкин Шар).

Примерно столь же тяжелыми были и комбинированные походы всех других боевых кораблей. Не удивительно, что североморцам, в основном, не удалось отыскать какие-либо признаки присутствия здесь фашистов. И только капитан-лейте- нанта В. Бабанова ждал успех. Правда, по совершенно неясной причине вся информация о необычной находке на острове Земля Александры исчезла в архивной «пыли». И только спустя полвека, уже после смерти Бабанова, его близкие друзья рассказали подробно о том, что увидел здесь северомоец. Но — обо все по порядку!


3.  Следы подводных «призраков» | Свастика над Таймыром | 5.  Секреты земли Александры