home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



28 декабря

Сегодня я шла домой — меня догоняет Володя Цыбин. Как, спрашивает, я буду встречать Новый год? Наверное, говорю, дома. Он предложил встречать у него. Говорит, что будет несколько ребят и девочек — его старые друзья. Я сказала, что подумаю.

Надо спросить у папы с мамой.

Мы долго бродили с Володей. Он сказал, что ему очень понравилось моё сочинение, и будто он даже рассказал о нём дома, и его отец заинтересовался (отец его не то какой-то чин, не то адвокат, не знаю).

Я пробовала отшутиться, но разговор пошёл всерьёз. Володя стал «развивать мои мысли». Он так и сказал:

— Если развивать твои мысли, можно представить и героя будущего.

Володя рассуждает так. Возможности науки и техники безграничны. Уже в следующем веке человек всю трудоёмкую работу передаст машинам и электронным устройствам. Чем дальше, тем больше он будет поручать приборам и умственный труд. Всеохватывающие знания, совершенно точный расчёт, машинная логика устранят из жизни человека сомнения и тревоги. Человек наперёд будет всегда знать, как следует поступить. Значит, исчезнут и такие качества, как смелость, находчивость, решительность. Они станут просто не нужны.

На меня от этих рассуждений повеяло каким-то опустошительным холодом — я не могла принять их.

— Ну, а в космосе, например? — пыталась я возразить. — Какие-то неизвестные условия, неожиданные опасности…

— Во-первых, человек живёт не в космосе, а на Земле. Во-вторых, ничего неожиданного в принципе быть не может. — Он рубил прямо как по писаному. — Теория вероятности будет разработана настолько детально, что электронно-счётные машины смогут предусмотреть решительно всё.

— Ну, а предположим, надо принять какое-то ответственное решение? — продолжала я. — Разве тут не нужны находчивость и смелость?

— Будут не нужны, — упорствовал Володя. — Электронный мозг поможет принять единственно верное, самое разумное решение.

Логика у него убийственная. Хотя внутренне я с ним не могла согласиться, во мне шевельнулось что-то вроде уважения к нему. Все-таки он интересный парень, думающий. И, оказывается, здорово умеет говорить — так горячо, увлеченно.

Я впервые почему-то обратила внимание на его глаза. Они у него большие, темные, выразительные.

Мы бродили по скверу, долго стояли возле нашего дома, всё разговаривали; потом Володя ушел.

Падал и искрился в свете фонарей мягкий, пушистый снежок. Во мне пробудилось что-то хорошее, словно песня. А потом стало грустно. Вот пронесутся десятилетия и века, подумала я, а все так же будет падать над нашей землёй снег, и такая же девушка выйдет под тёмное беззвёздное небо и будет так же смотреть, как бесконечно роятся снежинки. Какая она будет, та далёкая девушка! Ах, если бы, как в уэллсовской машине времени, слетать в тот грядущий мир! И поговорить… Надо же обязательно поговорить с ними, нашими потомками… Как подумаешь о таком — тревожно и сладко замирает сердце… Но неужели Володя прав?!

Формула счастья

Пришла домой — папа увидел, что я вся заснеженная, и, конечно, заворчал: в наши дни и первоклашкам положено знать, что атмосферные осадки не всегда безобидны, надо избегать дождя и снега, а это великовозрастное дитя… И пошло! На него, случается, «находит». Ладно, мама заступилась:

— Так ведь снег — это же такая красота! — И вздохнула горестно и удивлённо, и было непонятно, то ли она на папину чёрствость досадует, то ли на то, что так неладно устроен мир: даже милого снега надо опасаться.

На самом-то деле папа не такой уж чёрствый, а мама не такая уж добрая. У них, по-моему, все «в норме», и, в общем, они — милейшие люди. Разница между ними в том, что папе после фронта удалось закончить вуз, и он гордится этим, а маме не удалось, и она, мне кажется, тоже чуть ли не гордится этим. Во всяком случае, достоинства не теряет.


27 декабря | Формула счастья | 30 декабря 1962 г.