home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Военный коммунизм

Высшими органами Советской власти с ноября 1917 года стали Всероссийский центральный исполнительный комитет (ВЦИК, первый председатель — Л. Каменев, затем Я. Свердлов), избираемый Всероссийским съездом Советов, а также Совет народных комиссаров (председатель — В.И. Ленин). Среди их первых декретов — Декрет о земле, Декрет о 8-часовом рабочем дне, Декрет об отмене сословий и гражданских чинов, Декрет о создании Рабоче-крестьянской Красной армии, Декрет об аннулировании государственных займов царского и Временного правительств. С февраля, по октябрь именно этого ждал народ и не смог получить от Временного правительства.

Впереди были четыре долгих года внутренних войн, но и позади тоже было четыре года мировой войны и смута 1917 года. Страна, выкатившаяся усилиями сановников царских времён из стабильного состояния, проходила пик нестабильности. Общество, экономика, мораль были в ужасающем состоянии. Перечисленные выше декреты давали основу новой стабильности.

Восстановление общества и экономики требовало борьбы с разрухой, а она, в свою очередь — создания специальных органов управления. Поэтому для руководства экономикой большевики создали, помимо хозяйственных наркоматов (финансов, земледелия, продовольствия), ещё и Высший Совет народного хозяйства (ВСНХ) с очень широкими функциями и полномочиями. Он должен был вырабатывать общие нормы регулирования экономической жизни страны, согласовывать и объединять деятельность центральных и местных учреждений. ВСНХ участвовал в организации строительства, транспорта, торговли и финансов, но главными для него всегда были проблемы промышленности. Таким образом, Советы с самого начала взялись за то, что в своё время проигнорировал Столыпин.

Когда полномасштабная Гражданская война стала фактом, 2 сентября 1918 года ВЦИК объявил страну военным лагерем. Декретом от 30 ноября создавался Совет рабочей и крестьянской обороны (в 1920 преобразован в Совет труда и обороны, СТО), которому была дана вся полнота власти в области обороны. Возглавил его председатель СНК В.И. Ленин. СТО осуществлял руководство военными операциями, ведал вопросами комплектования и снабжения вооружённых сил, посылал на места чрезвычайных уполномоченных. Его постановления были обязательны для всех организаций, учреждений и граждан.

На момент Октябрьского восстания и в первое время после него у большевиков не было чёткого и детального плана преобразований, в том числе и в экономической сфере. Они рассчитывали, что после победы революции в Германии немецкий пролетариат, как более передовой, возьмёт на себя задачу выработки социалистического курса, а российскому останется только поддерживать этот курс. Но всемирная революция не состоялась, и в основу хозяйственной политики большевики взяли модель экономического устройства, описанную в трудах классиков марксизма. По этой модели государство диктатуры пролетариата есть монополист всей собственности, все граждане — наёмные служащие у государства.

И в этом вопросе были варианты мнений.

Ленин представлял социалистическое хозяйство как единую фабрику, на которой инженеры будут работать за плату не выше, чем у хорошего рабочего.

Троцкий считал наилучшим путём воспитания человека новой культуры милитаризацию труда, создание чего-то вроде военных поселений при Аракчееве.

Для Бухарина методом формирования коммунистического человечества из материала капиталистической эпохи было внеэкономическое принуждение во всех его формах, начиная расстрелами и кончая трудовой повинностью.

В реальности было создано то, что назвали военным коммунизмом. Прежде всего, брался курс на замену товарно-денежных отношений централизованным распределением продукции и административным управлением народным хозяйством, то есть центр тяжести экономической политики с производства был перенесён на распределение. И это было логично, ибо главным для выживания общества стало нерыночное уравнительное распределение того, что имелось в наличии. Во весь предыдущий год жизненные ресурсы пополнялись лишь в малой степени, возникла их резкая нехватка, и при распределении через свободный рынок цены росли так быстро, что самые необходимые для жизни продукты становились недоступными для большей части населения.

Кроме того, политика военного коммунизма была вызвана необходимостью мобилизации ресурсов в условиях Гражданской войны и интервенции. Армия, по сути, это громадная потребительская коммуна. В условиях войны принципы снабжения армии переносятся на всё общество. Риск здесь в том, что стабилизация общества на столь низком уровне — уровне распределения — в перспективе неизбежно ведёт к деградации и вымиранию, и для перехода на более высокий уровень предстояло пройти ещё через один этап нестабильности. Короче, войти в состояние военного коммунизма легко, выйти — трудно. Это отдельная и сложная задача.

При полном распаде и саботаже госаппарата Советскому правительству пришлось взвалить на себя функцию управления всей промышленностью. Но в это время основной капитал главных её отраслей принадлежал иностранным банкам. В горной, горнозаводской и металлообрабатывающей промышленности 52 % капитала было иностранным, в паровозостроении — 100 %, в электрических и электротехнических компаниях — 90 %. Все имеющиеся в России 20 трамвайных компаний принадлежали немцам и бельгийцам и т. д.

Саботаж крупных предприятий и спекуляция продукцией, заготовленной для обороны, начались даже до Февральской революции. Царское правительство справиться с этим не могло; «теневые» тресты организовали систему сбыта в масштабах страны, внедрили своих агентов на заводы и в госучреждения. В докладе Временного правительства в мае 1917 года о работе металлургической монополии концерна «Продамет» было показано, как уверенные в полнейшей безнаказанности люди спекулировали металлом, предназначенным для обороны страны. Но и Временное правительство не смогло решить эту проблему.

ВСНХ с весны 1918-го в случае, если не удавалось договориться с предпринимателями о продолжении производства и поставках продукции, ставил вопрос о национализации. Невыплата зарплаты рабочим за один месяц уже была основанием для национализации, а случаи невыплаты за два месяца считались чрезвычайными.

Конечно, в собственность нового государства автоматически перешли все казённые железные дороги и предприятия. В январе 1918 года был национализирован морской и речной флот. В апреле — внешняя торговля. Это были сравнительно простые меры, для управления и контроля имелись ведомства и традиции.

Вначале в казну забирались отдельные предприятия. Поэтому декреты о национализации всегда указывали причины, вызвавшие или оправдывающие эту меру. Первыми национализированными отраслями были сахарная промышленность (май 1918 года) и нефтяная (июнь). Это было связано с почти полной остановкой нефтепромыслов и бурения, брошенных предпринимателями, а также с катастрофическим состоянием сахарной промышленности из-за оккупации Украины немецкими войсками.

После заключения Брестского мира положение неожиданно и кардинально изменилось. В Берлине шли переговоры с германским правительством о компенсации за, утраченную в России германскую собственность, а немецкие компании начали массовую скупку акций главных промышленных предприятий России, и у них стали скапливаться акции ключевых предприятий. В Москву поступили сообщения, что посол Мирбах уже получил инструкции выразить Советскому правительству протест против национализации германских предприятий. Возникла угроза утраты всей базы российской промышленности, и на совещании СНК, которое продолжалось всю ночь 28 июня 1918 года, было решено национализировать все важные отрасли промышленности, о чём и был издан декрет.

Также были национализированы все частные банки. Финансовая система была полностью централизована.

Аннулировались все внешние и внутренние займы, которые заключили как царское, так и Временное правительства. А за годы войны только внешние займы составили 6 миллиардов рублей. Для сравнения: в лучшие годы весь хлебный экспорт России приносил около 0,5 миллиарда рублей в год.

Правовым актом о труде стало постановление СНК от 29 октября 1917 года «О восьмичасовом рабочем дне, продолжительности и распределении рабочего времени». Советское государство было первым в мире, законодательно установившим 8-часовой рабочий день для всех лиц, занятых работой по найму. Продолжительность рабочей недели не должна была превышать 46 часов. Был запрещён ночной труд женщин и подростков до 16 лет. Женщины и подростки до 18 лет не допускались к подземным и сверхурочным работам. Рабочий день подростков до 18 лет был ограничен 6 часами. Сверхурочные работы оплачивались в двойном размере и т. д. В декабре 1917 года декретом ВЦИК было введено страхование по болезни. В июне 1918 года СНК ввёл оплачиваемые двухнедельные отпуска рабочим и служащим. В декабре 1918 года был принят Кодекс законов о труде (КЗоТ).

Ленин, не будучи догматиком, ещё в 1918 году скорректировал своё мнение, что оплата труда технической интеллигенции должна быть «не выше зарплаты хорошего рабочего», и признал необходимость более высокой оплаты спецам. Когда государство взяло на себя функции управления хозяйством, возник небывалый по масштабам и сложности госаппарат. В его работе сразу появилась тенденцию к бюрократизму и волоките, обычно присущих иерархически построенному чиновничьему аппарату. Дело осложнялось острой нехваткой подготовленных кадров. Как и везде, в Советской России проблема контроля над госаппаратом всегда оставалась сложной, а временами она становилась предметом дискуссий.

В январе 1918 года появилась Центральная контрольная комиссия, организующая ревизии, но работа шла плохо. Надежды на стихийный контроль «снизу» через созданное при наркомате Центральное бюро жалоб и заявлений также не оправдались.

Был введён рабочий контроль: 8 февраля 1920 года возник Наркомат рабоче-крестьянской инспекции. Выборы в члены РКИ происходили по заводам, а в деревне — на сельских и волостных сходах. На местах организовывались ячейки для содействия РКИ. Главными задачами этого органа было пресечение попыток хозяев предприятий свернуть производство, продать предприятие, перевести деньги за границу, уклониться от выполнения нового трудового законодательства. Участвуя в работе рабочего контроля, трудящиеся приобщались к управлению производством. Всё это, правда, не оказало заметного влияния на реальную жизнь. Позднее декрет об РКИ широко использовался для обоснования актов о национализации предприятий вследствие отказа хозяев подчиняться рабочему контролю.

В целом, рабочий контроль, введённый вместо экономического и политического, ожидаемого эффекта не дал. Вот тогда и была проведена форсированная национализация всей промышленности, транспорта, торгового флота. Быстро была национализирована и вся торговля — вплоть до мелких лавок и мастерских.

Объявлялось требование военной дисциплины на производстве, вводилась всеобщая трудовая повинность для лиц от 16 до 50 лет. За уклонение от обязательного труда предусматривались строгие санкции. Торговля заменялась карточным распределением продуктов. Незанятые общественно полезным трудом карточек не получали.

Право частной собственности на землю отменялось навсегда, землю нельзя было продавать, покупать, сдавать в аренду либо в залог, ни каким-либо другим способом отчуждать. Вся земля обращалась во всенародное достояние и переходила в пользование всех трудящихся на ней. Все недра, руда, нефть, уголь, соль и т. д., а также леса и воды, имеющие общегосударственное значение, переходили в исключительное пользование государства. Все мелкие реки, озёра, леса и прочее перешли в пользование общин. Земельные участки с высококультурными хозяйствами — сады, плантации, питомники, оранжереи и т. д. не подлежали разделу и передавались в исключительное пользование государства или общин в зависимости от их размера и значения.

Право пользования землёй получили все граждане без различия пола, желающие обрабатывать её своим трудом — наёмный труд не допускался. Устанавливалось уравнительное землепользование. Земля подлежала распределению между трудящимися по трудовой или потребительской норме.

В результате крестьянство получило более 150 миллионов га земли, освободилось от огромных арендных платежей и от расходов на приобретение земли в дальнейшем, а также от большого долга Крестьянскому поземельному банку. Крестьянам был передан помещичий сельскохозяйственный инвентарь.

11 января 1919 года СНК принял декрет о продовольственной развёрстке, согласно которому всё количество хлеба и фуража, необходимое для удовлетворения государственных потребностей, развёрстывалось между производящими хлеб губерниями и дальше — между уездами, волостями, деревнями и дворами (Использовался принцип круговой поруки). Крестьянам установили нормы душевого потребления: 12 пудов зерна, 1 пуд крупы на год и т. д., фураж для скота и зерно для посева, а всё остальное зерно подлежало изъятию за деньги, а так как деньги потеряли в то время своё значение, фактически у крестьян отбирали излишки хлеба бесплатно.

Эти чрезвычайные меры дали хорошие результаты. Если от урожая 1917–1918 года было заготовлено только 30 миллионов пудов хлеба, то в 1918–1919 году — НО миллионов пудов, а в 1919–1920 году даже 260 миллионов пудов. Пайками было обеспечено практически всё городское население и часть сельских кустарей (всего 34 миллиона человек).

Напомним, что продразвёрстку вводило ещё Временное правительство, но она вполне соответствовала теоретическим представлениям большевиков об отмене в деревне товарно-денежных отношений. Большевики пытались создать в деревне совхозы и сельхозкоммуны, перевести сельское хозяйство на рельсы централизованного производства и управления. Чаще всего эти попытки терпели откровенные неудачи. Среди городских рабочих велась агитация, призывавшая к «походу против кулачества». Продотрядам разрешалось применение оружия. Кроме натуральной хлебной повинности, от крестьян требовалось участие в системе трудовых повинностей, в мобилизации лошадей и подвод. Национализировались все зернохранилища, ускоренно ликвидировались все частновладельческие хозяйства.

На самом деле и здесь большевики не были пионерами. Попытки централизовать экономику, вводить нормирование производства, сбыта и потребления делались ещё в годы Первой мировой войны. Жёстко централизованная хозяйственная система, созданная большевиками, фактически и была ориентирована на мобилизацию ресурсов для обеспечения армии, и в условиях военного времени оказалась достаточно дееспособной. Правда, большевики внесли сюда и элементы коммунистической идеологии: бесплатными стали продовольственные пайки, коммунальные услуги, производственная одежда для рабочих, городской транспорт, некоторая печать и т. п. И скажем прямо, в тех трудных экономических условиях большим злом были бы свободные рыночные цены.

В годы Гражданской войны на территориях, где к власти приходили «учредиловцы» или белые, происходила денационализация промышленности, банков, разрешалась частная торговля. В то же время для поддержания нормального потребления в городах делались попытки регулировать торговые отношения между городом и деревней, что в условиях военного времени давало мало пользы.

В районах крестьянского движения, как правило, осуществлялся переход к свободному землепользованию в соответствии с крестьянскими представлениями. При этом господствовала почти полная децентрализация хозяйственных связей, что лишало любых повстанцев всякого экономического преимущества перед большевиками.

В годы Гражданской войны экономика быстро деградировала. Дореволюционные производственные фонды проедались. Жизнь людей становилась всё тяжелее. Кроме не прекращавшегося крестьянского брожения, ширилось недовольство в городах. В 1920 году начались забастовки на крупнейших предприятиях, являвшихся до этого оплотом большевиков. Волновалась армия. К 1921 году оказались практически полностью исчерпанными запасы металла, мануфактуры, топлива, оставшиеся с 1917 года.

Последствия мировой и Гражданской войн для страны были катастрофическими. Промышленное производство к 1920 году сократилось сравнительно с 1913-м в 7 раз, сельскохозяйственное — на 40 %, погибло в боях, от белого и красного террора, голода и эпидемий 8 миллионов человек. Голод весной и летом 1921 года в Поволжье унёс жизнь еще 5 миллионов человек.

Однако уже в 1918 году была заложена основа советской системы организации науки. Она продолжила старые принципы организации науки в России — как части державного государства, в отличие от сложившейся в протестантской культуре науки как части гражданского общества. Советское государство сохранило и сделало Академию наук главным ядром всей системы.

Научная политика Советского государства в первые годы очень показательна. В самый трудный момент оно выделило крупные средства на науку. Было организовано большое число экспедиций. Самая значительная из них — в районе Курской магнитной аномалии — не прекращала работы даже в зоне боевых действий. В 1919–1923 годах Комиссия по улучшению быта учёных организовала снабжение учёных особыми пайками. Это предотвратило возможное, в условиях революции прекращение развития русской науки.

Весьма ценным наследством старого режима была для большевиков КЕПС (Комиссия Академии наук по изучению естественных производительных сил России), а изложенная её председателем академиком Вернадским программа создания в России по единому плану сети государственных НИИ целиком вписывалась в программу строительства социалистического научно планируемого общества. Это показывает, Что изначально большевики ставили цели достаточно высокого уровня. За 1918–1920 годы было создано 20 специализированных отделов КЕПС, на их основе возникли научно-исследовательские институты во главе с крупными, мирового уровня, учёными: Прикладной химии (акад. Курнаков), Радиевый (акад. Вернадский), Платиновый (акад. Чугаев), Географический (акад. Ферсман), Оптический (проф. Рождественский).

Научно-технические кадры понесли ощутимые потери за время войны и революции, но сочли целесообразным не бороться с большевиками, а помогать им, чтобы уменьшить отрицательные результаты их деятельности и увеличить положительные. Среди этих положительных сторон были усиленное внимание к освоению минеральных ресурсов (Курская магнитная аномалия, Кольский полуостров), создание технических кафедр в Академии наук и таких институтов, как ЦАГИ, ФИАН и другие.

Школа — главный государственный институт, который создаёт гражданина и воспроизводит общество. Это — консервативный «генетический аппарат» культуры. Главная задача буржуазной школы — воспроизведение классового общества, и такая школа состоит из двух «коридоров», которые расходятся уже в самом начале. Один формирует элиту, другой — человека массы. Школа для элиты общеобразовательная, она основана на университетской культуре и даёт целостное знание в виде дисциплин. Школа для массы основана на «мозаичной» культуре и даёт так называемые «полезные» знания. Резко различаются методики преподавания и уклад обеих школ.

Советская школа стала формироваться как единая общеобразовательная, вся основанная на университетской культуре и ставящая своей целью воспроизводство народа, а не классов. Это была невиданная социальная роскошь, которая с трудностями и частными неудачами была предоставлена всему населению СССР. Экзаменом этой школы стали индустриализация и война 1941–1945 годов: советская школа этот экзамен выдержала.

На базе ленинской концепции двух культур (буржуазной и пролетарской) стало развиваться движение Пролеткульта, тотально отрицавшего всю прежнюю культуру, Bесь опыт прежних поколений. Это движение связывалась с представлением, что при социализме всё должно быть по-новому — не похоже на старое. Появлялся механический критерий: раз что-либо имело место до 1917 года, значит, враждебно социализму. Насаждалось представление, что подлинная история человечества началась лишь в октябре 1917 года, а до этого была лишь некая предыстория. Абсолютизировался классовый подход в оценке любых явлений русской истории, а само понятие «русская история» объявлялось реакционно-монархическим.

Стремление оторвать русский народ от исторической традиции, связанной с православием, а также «воинствующий материализм» большевиков стали причинами жесточайшего давления на Русскую Православную церковь. Запрещались крестные ходы, было отменено исполнение колокольного звона во всех церквах. Изымались церковные средства. Это вызывало повсеместные столкновения между властями и верующими.

5 ноября 1917 в храме Христа Спасителя патриархом был выбран (из трех кандидатур) митрополит Тихон (В.И. Белавин). В своих первых выступлениях перед верующими он обратил внимание паствы на то, что бездумное, поспешное построение нового государства неминуемо принесёт вред народу. В итоге за 1918–1920 годы патриарх дважды привлекался к судам ревтрибунала, носившим пропагандистский характер.

Осенью 1918 года патриарх отказался благословить белое движение, запретил священникам поддерживать как белых, так и красных, осуждая братоубийство, однако органы Советской власти и такую позицию посчитали «потворством белому террору» и объявили Тихона «главой контрреволюционеров».

Параллельно разгрому церкви шло тотальное разрушение традиционной народной морали. Насаждая новый быт, часто резали по живому, не считаясь с привычными взглядами людей. Возникло общество «Долой стыд», пропагандировалась свободная любовь. Повсеместно проводились дискуссии об отмирании семьи, которая наиболее радикально настроенными «новаторами» объявлялась пережитком капитализма. Преследовались церковные обряды — венчание, крещение новорожденных и т. п. Взамен этому придумывались новые, «революционные» обряды.

Уже в 1918 году прошло массовое переименование улиц в Питере, Москве и других городах.

Всё это было проявлением идей «мировой революции» в культуре.

Но по мере отхода верхушки власти от этих идей, стали «выправлять» положение и в культуре. Ленин выступил с критикой пролеткультовского движения и отказался от него. Он высказал формулу: «Надо овладеть всем богатством мировой культуры». Однако под мировой культурой у Ленина подразумевались, прежде всего, европейские, западные образцы, он призывал учиться у Германии, США, Англии. О собственном историческом опыте России речи не велось, что и понятно: Ленин, как и многие «старые большевики», не любил России и не знал её.

Большевики ставили задачу придать культуре светский, массовый, не элитный характер. Возникла система культурно-просветительской работы, появились сети библиотек, клубов, читален. Проводились лекции, беседы, ставились агитпьесы, агитконцерты. Поднимался вопрос о ликвидации неграмотности населения.

Советская власть ввела цензуру, закрыла антибольшевистские газеты, вся выпускаемая литература контролировалась в отношении содержания.

Перестраивалось театральное дело. Хотя были запрещены к постановке балет и оперетта, театр не умер, а многие театральные режиссёры и актёры признали Советскую власть. Театр был сферой, которой особо коснулись пролеткультовские веяния: на сцене преобладал импрессионизм в декорациях, шло увлечение революционной символикой. Обычным делом была вольная интерпретация классиков. Литературно-театральная жизнь отличалась активностью.

В общем, культурная жизнь не затухала, что отражало уверенность людей в том, что трудности исторического момента так или иначе будут преодолены.


Гражданская война | Русские горки. Конец Российского государства | Большевики и мировая революция