home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 9

Волк бежал по ночному городу так быстро, как только мог. Временами казалось, что его лапы почти не касались земли. Но тоскливое чувство тревоги не оставляло оборотня. Он помнил, что город заканчивается за кладбищем. И был уверен, что выбрал верное направление. Но проклятый город все не заканчивался. И зверь почти выбился из сил, когда, выбежав на очередной вытоптанный людскими ногами пустырь, уперся в глухой забор. Забор был очень высоким и волк подумал, что вряд ли ему удастся перепрыгнуть его сейчас, когда он практически обессилел от длинной ночной гонки. Но выбора не оставалось: железное сооружение бесконечно тянулось вдоль домов.

Он остановился и тоскливо завыл, глядя на луну. Отведя душу, оборотень отошел на несколько метров от забора и, разбежавшись, подпрыгнул и заскреб лапами по металлу. Казалось, еще мгновенье и он свалиться обратно. И тут случилось чудо. Тело стало легким и, взлетев, само перевалилось через забор. У Волка почему-то закружилась голова и он упал навзничь на кучу сухих веток и листьев, как нельзя кстати, оказавшуюся с другой стороны.

Илья лежал на куче сухих веток и понимал, что использовал силу волка полностью. Будь все по-другому, он смог бы превратиться сейчас в любого зверя или птицу. Да будь все по-другому, он, и, не превращаясь ни в кого, перелетел бы туда, куда ему было нужно. Но это все было раньше.

Теперь он стал слабым и беспомощным человеком, вымотанным долгой гонкой, обессиленным от голода и дурманящих трав. Но он не собирался сдаваться. Илья со стоном приподнялся. Прямо перед ним возвышалась невысокая металлическая оградка, украшенная острыми как пики наконечниками. Ему, похоже, просто повезло. Свались он на полметра дальше…

– Повезло, – повторил он вслух.

Он не мог не задуматься, о том, что ему везло уже в который раз за сегодняшнюю ночь. Девочка-привидение, соседи Алины, подросток, тритон. Кто-то сильный играет на его стороне. Следовательно, есть шанс спастись. Тем более, что вот оно, кладбище. За рядами оградок темнели памятники и кресты. Он почти уже у цели. И сейчас не самое лучшее время, для жалости к самому себе.

Илья собрался с силами, пошатываясь, встал на ноги и сделал пару шагов в сторону оградки.

– Как тебя развезло, – послышался сиплый голос сзади.

Колдун обернулся и увидел, как зашевелилось что-то рядом с кучей, на которую он только что упал. Из тени неторопливо вышел тощий мужичок неопределенного возраста. От него удушающее несло луком и перегаром.

– Да ты, старый знакомый, – улыбнулся мужичок беззубым ртом. – Ща, помогу, – он подскочил к нему и подставил тощее плечо.

– Знакомый? – удивился Илья. – А ты не ошибся дед?

– Быстро ты меня забыл, – беззубо прошамкал мужичок. – И то верно. Таких бродяг, как я полно. А я не забуду, как ты мне жизнь спас.

– Жизнь? – переспросил Илья, смутно о чем-то догадываясь. – Уж не пару ли недель назад? – он вспомнил, как отправлял одного из своих двойников в сторону кладбища.

– Так узнал все-таки, – старик расчувствовался. – Если бы не ты, эти малолетние ублюдки точно бы меня насмерть забили. Развлекаются они так. Бомжей запинывают, – он горестно качнул головой. – А ты ведь не пьяный, – вдруг произнес он. – Кто это тебя так?

– Ты не поверишь, дед, – усмехнулся Илья, – ведьма.

– Еще как поверю, – кивнул головой старик. – Все зло от баб. Сам-то я как на кладбище оказался? Отставник я, у меня наград на пиджаке в два ряда. И не за то, что в кабинетах сидел. Все по командировкам родину защищал. А как на родину вернулся, выяснилось, что дома-то и нет.

Говоря все это, старик буквально на себе тащил Илью по кладбищенским дорожкам. Они свернули в кусты и скатились в вонючую яму.

– Ну, вот мы и пришли, – дед чем-то зашуршал, и в землянке вспыхнула тускловатым огнем настоящая лампочка.

– Что удивлен? – мужичок старался произвести впечатление. – Я землянку рыл и кабель раскопал. Так что у меня тут всегда и тепло, и сухо, и светло.

Он кивнул головой в сторону самодельного тена-обогревателя, стоящего у стены.

– Тебя ведь ранили? – он наклонился к ноге Ильи.

Рана, едва успевшая затянутся, не вынесла нагрузки и, разойдясь, кровоточила.

– Твоя подружка, что дружит со стечкиным?

– Кто такой Стечкин? – поморщился Илья, старик рвал его штанину и, достав, откуда-то тряпки уже бинтовал ногу.

– Тебя, похоже, чем-то накачали, – задумчиво сказал старик. – На братка, вроде, не похож. Хотя кто вас молодых сейчас знает. Может и не мое это дело, но я привык на добро добром отвечать и своих не бросать.

Продолжая бормотать, мужичок достал бутылку и, плеснув жидкости в стакан, поднес его к Илье.

– Пей.

Илья сидел на колченогой табуретке, радуясь, что есть возможность облокотиться на стенку землянки. Тело категорически отказывалось слушаться. Тошнотворная слабость подползла незаметно, сковав уже не только руки, но и ноги. Он знал еще немного и ЭТО подберется слишком близко. Слишком для того, чтобы он смог что-то сделать. И тогда все будет зря.

– Пей, – вновь сказал старик, протягивая стакан.

– Не могу, – обессилено сказал Илья.

– Пей, дурак. Это верное средство. Мы вот как-то штуку перевозили в здоровом свинцовом ящике. Так врач нам прямо сказала: – Пейте парни, если хотите, чтоб бабы любили. Ну, мы всю дорогу и пили, еле довезли.

– Я не хочу, чтоб она меня любила, – почти теряя сознание, пробормотал Илья. – Я хочу ее забыть.

– С этим тоже помогает, – усмехнулся дед и почти насильно влил обжигающее содержимое стакана в колдуна.

Илья сначала поперхнулся, потом закашлялся. Прекрасно зная привычку людей к взбадривающим напиткам, он, тем не менее, старался их не пить. Считая, что легче жить с незадурманенными мозгами. Но сейчас Илья с удивлением обнаружил, что стариковское средство подействовало.

– Да ты никак самогон на травах настаиваешь, – усмехнулся колдун.

– Есть маленько, – ответил дед. – Мать моя так делала. Помню гонит самогон для отца с дедом и приговаривает. Вы, мол, придурки все равно пить будете, а с моими травами хоть себя от пьянки мне потеряете. Я еще мальцом был, и она меня с собой брала, травы собирать. В войну только благодаря ее умению все в лесу находить и выжили. Детей трое, как прокормить? А она всегда что-то приносила. Жизнь тяжелую прожила, а всегда для всех слово доброе находила. Эх, что там говорить, – старик махнул рукой, окончательно уходя в воспоминания.

– Дед, тебя как зовут? – отвлек его от воспоминаний Илья.

– Так Огрызком все кличут.

– А по имени-отчеству? – не унимался Илья.

– Какое уж тут имя отчество, – горько пробормотал старик. – Третий год как бомжую. Облик человеческий потерял. Помру, так даже могилки приличной не будет. Как собаку мусором забросают. Ну, Степан Семенович, я – а что? – он внимательно посмотрел на Илью.

– Помощь мне нужна Степан Семенович. Без тебя не выжить. И плевать, если б только о моей жизни шла речь. Ты меня выслушай. Если не поверишь или помочь откажешься – сам выбираться буду. Сначала, ты должен знать, что спас тебя в драке не я, а мой двойник, – Илья торопился.

Он знал, что Алина ищет его. Поэтому, максимально сократив рассказ, он выложил все начистоту. Семенович, обалдевший от обилия информации, недоверчиво смотрел, не зная, что сказать.

– М-да, на психа ты не похож, – произнес он. – Да и вроде не врешь. Но накачали тебя чем-то, это факт. Вот и перепутал жизнь с бредом. Но в беде ты, это точно, – мужичок посмотрел на ногу Ильи. – Ты мне помог. А я долги возвращать привык. Ты во что, меня послушай. Вокзал недалеко, за кладбищем. Только сдается мне, в таком виде ни на один автобус не сядешь. Скорее тебя милиция загребет. Ты какого-то таксиста упоминал. Телефона его не помнишь?

Илья покачал головой.

– У меня была визитка, но боюсь, что потерял. Я, вообще, не уверен, что надел свою одежду. По крайней мере, рубашка точно не моя. А вот штаны, – Илья машинально похлопал по карманам когда-то безумно дорогих, а сейчас безнадежно испорченных брюк и почувствовал плотный прямоугольник бумаги в заднем кармане. Не веря себе, он достал его и протянул старику. – Удивительно, когда я ее переложил.

– Все что ни делается, к лучшему, – прошамкал старик. – Я тут на днях у свежей могилки одну штуку подобрал. Мне-то она ни к чему. И покойникам без надобности. Все хотел на еду обменять, да что-то останавливало. Теперь, видишь, пригодилась, – говоря это, старик вытащил из кучи в углу сотовый телефон и стал набирать номер с картонки.

– Это, Серый? Такси в любое место? Что? Нужно такси срочно на кладбище, – старик запнулся, выслушивая что-то, видимо, не очень приятное и протянул трубку Илье. – Сам объясни ты ему, в чем дело.

Колдун взял кусок черной пластмассы и приложил его по примеру старика к уху. Летящий в слуховой проход трехэтажный мат сделал бы честь любому ведуну.

– Серый, ты не мог бы заткнуться, – прервал его Илья. – Помнишь, подвозил меня пару недель назад. Бабу Любу еще рекомендовал.

– Жив? – сразу отреагировал Серый. – Не поверишь, вспоминал о тебе не днях. А то звонит какой-то пень старый и плетет что-то про кладбище.

– Помнишь, говорил, что мне твой телефон еще пригодиться. Ты оказался прав. Мне нужно срочно уехать.

– Не вопрос. Ты где?

– На кладбище. Старик один меня приютил. Точнее не скажу.

– Дай ему трубу, разберемся.

Колдун протянул старику телефон, откинулся назад и услышал то, что очень опасался услышать. Завибрировав под его спиной, стена землянки ласково прошептала: – Где ты милый? Я иду тебя искать.


Серый задумчиво вертел в руках телефон. Он знал, что когда-нибудь так и случится. Придет время и он ощутит эту тревогу, это всепоглощающее беспокойство за близких людей. И ему придется делать выбор между семьей и тем, что он должен сделать.

– Кто это звонил, Сереженька? – голос жены вывел из раздумий.

Аленка в пушистых меховых тапочках, которые он сам же и подарил ей, подошла практически незаметно.

– Что-то случилось? – она обняла его, и он почувствовал нежный запах фиалок.

– Понимаешь, – Серый уже почти собрался силами, чтобы сказать ей, что хочет сделать, как нежные пальчики накрыли губы.

– Тс-с…Тебе не показалось, Дашутка застонала во сне? – жена поспешила в соседнюю комнату.

Серый задумался. Он привык доверять предчувствиям. Привык и к тому, что его друзья обычно подшучивали над ним, когда он как зверь, почуявший запах смерти, старался убедить их и сам отказывался ехать на первый взгляд на абсолютно рядовые разборки. И где они сейчас друзья? Так и теперь он твердо знал, что должен помочь странному парню, которого подвез две недели назад.

Честно говоря, он знал это уже тогда, когда вручал ему визитку. Но знал он и то, что, помогая, он подвергает опасности жизни двух самых близких для него людей: жены и дочери. С детства Серый помнил сон про двух белых голубок залетевших в окно. Помнил, как кормил и поил их. Как нежно ворковали они, сидя у него на плече. А потом его позвала мама и он, буквально на несколько секунд, вышел из комнаты, а когда вернулся…

В детстве, когда ему снился этот сон, он сначала пытался бороться с ним. Потом пытался что-то изменить и успеть вернуться в комнату, до наступления страшной развязки. Затем просто научился просыпаться раньше, чем она наступала. Он никак не мог понять, почему несчастье происходило именно тогда, когда его звала мама и почему ему так дороги эти забавные птички.

Но потом Сергей женился. И после рождения Дашутки, забирая жену из роддома, заглянув в маленький сверток у нее в руках, он увидел смешную розовую сморщенную мордашку и понял, что означал сон. Теперь Серый решил переломить ход событий.

Все. Решено. Ему плевать на то, что происходит в мире вообще и с этим парнем в частности. Он всегда был сам по себе. И после смерти матери больше никому ничего не должен. Никто и никогда в этой жизни не подал ему руку помощи. Всего он добился сам. Квартира. Достаток. Любимая женщина рядом и Дашутка. Удивительное существо, при взгляде на которое у него начинало щемить сердце от нежности.

Он никуда не поедет. Его долг – это, прежде всего, семья. Он еще раз взглянул на сотовый и без раздумий выключил его. В комнату вернулась Аленушка. Русая прядь выбилась из пучка небрежно перехваченных заколкой на затылке волос, прикрыв появляющиеся на лбу первые морщинки. Серый не сразу заметил, что Алена хмуриться.

– Надо бы показать Дашутку врачу, – прошептала она. – Не представляешь, какие кошмары ей снятся последнее время. Какие-то добрые оборотни, старухи-ведьмы, которые за ними гоняются. Ума не приложу, откуда она в свои пять лет слова такие знает. По телевизору она только мультики смотрит смотрит. Сказки я ей страшнее «Колобка» не читаю. А сейчас ей приснилось кладбище, представляешь? И будто какой-то колдун тебя туда зовет. Конечно, она за любимого папочку испугалась и проснулась. Еле успокоила. Как думаешь, это из-за того, что она быстро растет?

Серый нахмурился. Потом погладил жену по голове и прошептал.

– Конечно, она быстро растет, – и подумал, что сам он вещие сны стал видеть лет с семи. – Знаешь, милая, – Серый задумчиво потер подбородок. – Мне надо срочно уехать по делам. И я пока не знаю когда вернусь. Но по дороге я завезу тебя с Дашуткой в одно безопасное место, к моей тетке, это недалеко. О нем никто кроме меня не знает.

– У тебя есть тетка? – растерянно переспросила жена. – Мы, что поедем прямо сейчас?

– Да девочка моя, поверь, нам нужно ехать, – он обнял ее.

– Подожди, – кивнула Алена. Она знала, что если муж говорит о том, что надо ехать, значит, действительно, происходит что-то серьезное. – Я только соберу вещи для Даши. Это недолго.

– Хорошо, – кивнул Серый и включил сотовый телефон.


Сергей мчался по темным городским улицам, отмечая мелькающие перед ним кварталы. Он знал, что счет пошел не на часы, а на минуты. Но на заднем сиденье встревоженная жена держала на руках спящую дочь, и Серый не мог позволить себе ошибиться.

– Ты сможешь ко мне в беде обратиться, ты сможешь, сможешь, – шептал он, вспоминая детскую считалочку, которой научила его мама.

– Ты что-то сказал? – переспросила Алена.

– Да так, – он улыбнулся, зная, что она следит за выражением его лица в зеркальце. – Вспоминаю одну детскую считалочку.

И он нараспев произнес:

Ты сможешь ко мне в беде обратиться,

Но постарайся не ошибиться.

Новая пушка и старая баня,

Все перепуталось в нашем сознании.

Два поворота, третий налево.

Кто-то умрет за правое дело.

Будет земля ему пухом, но все же

Должен помочь ты и ты нам поможешь.

– Довольно странные слова для детской считалочки. Глупость какая-то, – пожала плечами Алена.

– Я тоже так всегда думал, – кивнул Серый и резко затормозил у великолепного нового памятника, который буквально на днях открывал с помпой городской мэр. В основании монумента стояла большая бронзовая пушка, выполненная в натуральную величину.

– Знаешь, Аленушка, а ведь здесь во времена моего детства стояла баня.

– И что? – непонимающе переспросила жена.

– Это то самое место, – пробормотал Серый. – Теперь, видимо, надо сделать так, – он выкрутил руль и резко рванул с места.

Один круг вокруг памятника против часовой стрелки, второй. У Серого от напряжения вспотели руки. Он затормозил и покачал головой. Ну, как он мог поверить в эту детскую глупость! Серый сдал назад, съехал с площадки перед памятником и усмехнулся. В начале квартала показалась милицейская патрульная машина. Въезд на площадь запрещен. Еще не хватало, чтобы у него сейчас отобрали права. Наверное, стоит просто отвезти девочек в ближайшую гостиницу.

– Два поворота, – пробормотал он. – Всего два и, потом, почему я решил, что ехать надо против часовой стрелки? Решил буквально повернуть время вспять? А если все не так примитивно?

Патрульная машина неумолимо приближалась. Серый медленно тронулся и вновь въехал на площадку перед памятником. Медленно, очень медленно он стал объезжать прямоугольный постамент по часовой стрелке. Первый поворот…

– Водитель такси: немедленно прекратите движение и остановитесь, – голос усиленный динамиком стучал по барабанным перепонкам.

Медленно, очень медленно. Первый поворот пройден. Теперь второй, второй.

– Водитель такси, – голос милиционера потонул в скрипе тормозов.

Серый растерянно смотрел на грузовик стоящий впритык к кузову его машины.

Дверь грузовика открылась, и из нее вывалился работяга в спецовке образца шестидесятых. О серьезности его намерений говорил разводной ключ в правой руке.

– Ах ты, сука, – он перекинул гаечный ключ из одной руки в другую. – Ты мне под колеса кидаешься, а я из-за тебя сидеть должен?

Сергей открыл дверцу и вышел из такси, озираясь по сторонам. Милицейская машина исчезла, словно ее и не было. Он был на перекрестке. По левую руку стояла та самая снесенная еще во времена его детства баня. Не обращая внимания на матерящегося шофера, он запрыгнул в машину и рванул места, обогнув грузовик.

Для того, чтобы ехать дальше, ему не было нужды вспоминать считалочку. Он итак знал, где стоит дом его тети. Тот самый дом, который сгорел примерно через год после смерти матери. Но если сейчас и баня на месте, то почему бы… Такси затормозило у старых, но еще крепких некрашеных деревянных ворот. Серый вышел и постучал в калитку. Она открылась практически сразу, как будто старуха в цветастом переднике с непокрытой головой стояла и ждала его прихода.

– Тетя Маша, – удивленно выдохнул Серый. Только теперь он поверил в реальность происходящего. – Ты мне поможешь? – спросил он с надеждой.

– Хоть бы поздоровался сначала, – проворчала старуха. – Вымахал ростом с забор, а вежливее не стал, А вы что застыли? – она поманила рукой Алену и заспанную Дашутку, трущую розовой ладошкой глаза. – Быстро в дом. На улице дите заморозите.

Алена подхватила девочку. Серый вытащил пару сумок из багажника и последовал за женщинами. Он вошел в большую и единственную в этом домике комнату. Угол с кроватью как всегда был отгорожен красной ситцевой занавеской. На деревянном, отскобленном до желтизны столе, стояла тарелка с теплыми пирожками.

– Садитесь, гости дорогие, – сказала старуха.

Оторопевшая от впечатлений Алена безропотно села за стол. Старуха всунула ей и Дашутке в руки по пирожку и поманила Серого в сторонку.

– Пирожка хочешь? Уж очень любил ты их в детстве, с луком и с яйцами. Всегда к твоему приходу пекла.

– А ты, похоже, не удивлена моим приходом, – улыбнулся мужчина.

– Кот-баюн нашептал, – ласково сказала старуха.

– Мне помощь нужна. Спрячь жену с ребенком. Сам только не знаю от кого или чего. Но думаю, только ты и сможешь помочь.

– Помогу, помогу, – закивала головой старуха. – И вдруг внимательно посмотрела Серому в глаза – Ты хоть знаешь, во что ты ввязался? Честно говоря, я всегда была неуверенна в том, какой именно выбор ты сделаешь.

– Ты это о чем? – удивился Серый.

– Да так о своем, о женском, – забормотала бабка. – Дочку оставлять со мной не боишься? Я ведь старая уже, вдруг чего передам ей ненароком.

– Тетя Маша, я тебя о помощи пришел просить. А ты меня запугиваешь. Кому мне еще близких доверить? Да и что ты такого передать можешь, если Дашутка итак вся в меня. Ей только пять, а уже сны вещие видит.

– Да неужто? – старуха недоверчиво посмотрела в сторону девочки. – Такая кроха!

Девочка, услышав свое имя, слезла с колен механически поедающей пирожок матери и подошла к ним.

– Мы будем десь? – она вопросительно посмотрела на старую женщину.

– Да, милая, – старуха наклонилась к девчушке, – все будет хорошо, тетя Маша никому не даст тебя обидеть.

Угу, – она утверждающе кивнула головой и повернулась к отцу. – Папа идет туда. Даша десь. Мама десь. Папа потом Дашу цмок, – она подставила розовую щечку.

Серый подхватил дочку на руки и поцеловал.

– Папа обязательно вернется, милая.

– Угу – улыбнулся ребенок. – Папа потом Дашу цмок.

Серый осторожно опустил ребенка на пол и двинулся к жене.

– Папа, – Дашутка вцепилась в руку. – Мама спит. Пусть пит. Или будет пакать.

– Она права, иди, – кивнула головой старуха. – Серый посмотрел на Алену, бездумно жующую пирожок, махнул рукой и вышел на улицу.

Пожилая женщина, услышав шум отъезжающей машины, повернулась к Даше.

– Сейчас мы твою маму баиньки уложим. Потом делом займемся. Твой папка проход открыл. Теперь его спрятать надобно. Да и домик мой от нечисти всякой схоронить придется. Одной мне бы ох как тяжело пришлось. А с тобой вдвоем мы сила. Поможешь?

– Угу, – Даша серьезно посмотрела в глаза старухе, и ее маленькая розовая ладошка легла в протянутую к ней морщинистую ладонь.


Серый мчался на машине, выжимая из нее все, что можно. Больше всего он опасался, что патрульная машина до сих пор сторожит его за памятником.

Но когда он вылетел из-за пушки, ночной город был тихим и пустынным. Серый улыбнулся и рванул в сторону кладбища. Судя по указаниям старика, речь шла о его старой заброшенной части. Любимое место обитания бомжей и сбежавших из дому подростков.

Не сбавляя скорости Серый привычным движением руки пошарил под сиденьем. Холодный металл удобно лег в руку. Он переложил пистолет в карман куртки и затормозил у железных ворот, преграждающих въезд на территорию кладбища. Мужчина вышел из машины и зазвенел толстой цепью символическим закрывающей ворота. На нее даже не потрудились навесить хотя бы амбарный замок.

– Кто тут? – луч фонарика скользнул по лицу Серого, заставив зажмуриться.

– Свет убери, – рявкнул таксист.

– Конечно, конечно, – приземистый мужик держащий фонарик испуганно отвел его в сторону.

Похоже, что он узнал Серого и теперь думал, о том, какого черта он поперся к этим старым воротам на шум. – Я тут просто мимо проходил, – промямлил он.

– Ну, вот и иди дальше, – проворчал Сергей отбросив цепь и открывая заржавевшие ворота.

– Уже иду, – пробормотал мужичок и юркнул в темноту кладбища.

Таксист покачал головой. Уж сколько лет он не занимается тем, чем занимался раньше. А его до сих пор в лицо узнают. Впрочем, в этот раз все было к лучшему. Он подошел к машине и, едва успев сесть за руль, услышал звонок мобильного.

– Почти приехал, – крикнул он в трубку.

– Вот и замечательно, – нежный женский голос, обволакивал его, заставляя расслабиться и откинуться на сиденье.

– Я так долго его искала. И нашла. Ты поможешь мне осуществить задуманное. Расслабься, мы все сделаем вместе. Расслабься…

Серый убрал руку с руля. В голове шумело. Единственное, что он слышал сейчас – этот мягкий вкрадчивый голос. Он заполнил все вокруг. И важнее всего на свете было вслушиваться в него. Впитывать его. Подчиняться ему. Мужчина безвольно откинулся на кресло.

– Вот и умница, – прошептал голос.

В то же мгновенье что-то острое впилось Серому в плечо. Он вздрогнул. Протянул руку и вытащил из сиденья детскую заколку с божьей коровкой на конце.

Дашутка? Когда дочка успела ее оставить? Зачем она ее оставила?

Серый с ненавистью взглянул на телефон, из которого продолжал доноситься вкрадчивый шепот. Но морок уже прошел. Он выключил сотовый и швырнул его на заднее сиденье.

Вспоминая слова старика, таксист доехал до нужной могилы. Вокруг стояла действительно кладбищенская тишина.

– Ну и где он? – Серый выругался вслух. И тут, буквально из под ног, вылезло существо в лохмотьях и, чихнув, проворчало:

– Чего орешь? Здесь мы. С другом твоим совсем плохо. Накачали видать наркотиками. Про каких-то ведьм все рассказывает. Хорошо хоть тебя вспомнил.

– Где он? – Серый прервал старика.

– Внизу, в землянке. Сидит со стеной беседует.

Таксист опустился на колени и на четвереньках влез в землянку. Он удивился тому, что смог там стать в полный рост.

– Здорово я все сделал, правда? – дедок уже суетился под ногами, что-то собирая на ящике, накрытом газеткой.

Там появилась открытая консервная банка с килькой и три грязных стакана.

– Ну что, хлопнем, за знакомство. Вот только самогончик мой закончился. Ты ведь привез с собой чего-нибудь? – бомж заискивающе посмотрел на мужчину.

– Возьми пару бутылок под задним сиденьем, – бросил ему тот и подошел к Илье.

Парень перед ним едва напоминал преуспевающего бизнесмена в дорогом костюме, которого он привез из центра города на съемную квартиру.

Худой, даже изможденный, с синяками под глазами и слипшимися от пота и грязи длинными волосами. В грязной явно маленькой для него рубашке и когда-то дорогих, а теперь порванных брюках.

– Тебя кто-то подстрелил, братан, – Серый встряхнул Илью за плечо и тот открыл глаза.

– А это, – Илья слабо махнул рукой. – Какие-то бритые придурки хотели, чтобы я в собачьих боях участвовал.

– Ну, что я говорил, – бомж выразительно глянул на Серого и постучал пальцем по голове. Потом повернулся и полез из землянки наружу.

– Слышь, – Сергей снова встряхнул, опять потерявшего сознание Илью. – Уходить нам надо. Я должен тебя спасти.

– Ты ничего мне не должен, – слабо улыбнулся Илья. – Ты даже не знаешь во что ввязался.

– Похоже, вы с моей теткой сегодня репетировали эту речь вместе, – пробормотал таксист поднимая Илью с табуретки. Он дотащил его до прохода и задумчиво поскреб затылок. – И как тебя этот дохляк в лаз протащил?

– Ты того, ноги его давай, а сам сзади толкай, – донесся голос бомжа с другой стороны.

Послушавшись хозяина землянки, Серому с большим трудом, но все же удалось, вытащить здорового парня наружу. Затем он запихнул его на заднее сиденье машины и одним махом уложил на него.

– А ты силен, – Серый обернулся на голос бомжа.

Тот, улыбаясь, протягивал ему две бутылки водки.

– Это тебе, дед, – мотнул головой Серый, – за помощь.

– За помощь плата не нужна, – обиделся старик. – Я, того, хотел по-дружески встречу отметить. Хотя, – он горько усмехнулся, какой я вам друг.

– Друг, батя, настоящий друг, – неожиданно для себя таксист обнял старика. – Ты хорошего человека спас, и я с тобой с удовольствием выпью.

Дед радостно нырнул в лаз и зазвенел стаканами.

– Ну, ему, пожалуй, хватит, – Серый отодвинул один стакан в сторону, – а мы с тобой вздрогнем. За жизнь и за удачу.

– И за мою мечту, чтоб упокоили меня по-людски. В могилке, – добавил старик, опрокидывая стакан.

– Ты, вот что, батя, уходи отсюда подальше. Спрячься где-нибудь, – Серый завел машину и рванул с места.

– Куда ж мне идти-то, – мужичок потоптался. Потом подобрал початую бутылку, и полез в землянку. – Пока я здесь живу, глядишь, и похоронят меня по-человечески. Кладбище-то рядом, – бормотал он, сползая в землянку.


Алина сидела у зеркала и пристально вглядывалась в отражение. Не так, совсем не так представляла она свою встречу с Параскевой. Мерзкая старуха! Откуда в ней столько силы? Откуда?! Почему ей не удалось справиться с бабкой в первый раз. Почему даже сейчас, когда она подготовила и рассчитала время прихода буквально по секундам, сверившись и со звездами и с несколькими книгами пророчеств, у нее снова ничего не получилось?

Алина еще раз нервно вгляделась в свое лицо. На нее смотрела удивительно хорошенькая хрупкая женщина. Нежная бархатистая кожа. Ни одного изъяна. Ни одной морщинки.

Тогда кого ей показала Параскева? Что за уродливое существо смотрело на нее оттуда? Не может быть, чтобы это была она!!! Ведьма в сердцах схватила лежащую рядом пудреницу и запустила в угол. Та раскололась и легкая серебристая пыль, сделанная из крыльев лесных эльфов, зазвенела в воздухе волшебными колокольчиками.

– Черт, – выругалась в сердцах Алина.

Ей с таким трудом удалось найти этого эльфа. А чего стоило заманить его в ловушку и убить. Теперь опять придется ехать за море.

– Все в порядке. Мне надо успокоиться. Пока еще ничего страшного не произошло. Я все держу под контролем, – она нажала на кнопку вызова и в комнату немедленно заглянула секретарша.

– Машину, я еду домой, – приказала Алина и встала из-за стола.

Она знала, что пока спуститься на лифте, у входа уже будет стоять черный бронированный автомобиль с вышколенным шофером. В ее компании царила железная дисциплина, и Алина этим не без основания гордилась.

Она вышла из здания Собственной компании, села в Собственную машину и поехала в Собственную квартиру, отгородившись от шофера матовым стеклом. Нет, она не боялась, что он подслушает важный телефонный разговор. Женщина не хотела, чтобы он видел ее лицо. Потому что сейчас она, достигшая практически всего, что хотела, терзалась мрачными предчувствиями. Она, которая никогда не сомневалась в правильности своих действий, дала слабину, встретившись с чем-то более сильным. Но у нее еще есть шанс победить старую ведьму. Потому что у нее в руках находится он, колдун. И она обязательно добьется от него ответов на свои вопросы.

Алина торжествующе потерла руки. Когда машина остановилась во дворе ничем не приметной девятиэтажки, она вышла улыбаясь.

– Я провожу вас до квартиры? – зная крутой нрав хозяйки, шофер заискивающе улыбался, заглядывая ей в глаза.

Пьяная компания вывалилась из соседнего подъезда и с криками и шутками прошла мимо. Алина проводила их взглядом и утвердительно кивнула шоферу. Никто у нее на работе не мог понять, почему такая богатая женщина до сих пор живет пусть и в большой квартире, но в обычной многоэтажке. По их мнению, у нее должен был быть, если не загородный дом, то, как минимум, престижный пентхаус.

Но Алина всегда вежливо отмахивалась от расспросов на эту тему, говоря, что хочет жить так же, как и все, поскольку не считает себя лучше других людей. Она знала, что эта ее демократичность была предметом бесконечных пересудов на фирме, но позволяла им сплетничать. Откуда же никчемным людишкам было знать, что проживание в обычной квартире в обычном доме давало ей массу преимуществ.

Кому нужен особняк с охраной и постоянно подглядывающей прислугой? А в современных многоэтажках никто никому неинтересен. К тому же, во дворах таких домов много детей бегающих без присмотра. Она почти замурлыкала от удовольствия, вспомнив последний трофей, и двинулась следом за шофером в услужливо открытую дверь подъезда.

Лифт опять где-то застрял. Пришлось идти пешком. Они поднялись уже на второй этаж, когда ей послышался шорох наверху. Она бросилась вперед, но натолкнулась на широкую спину шофера.

– Извините, Алина Петровна, но сначала я посмотрю сам.

Шум повторился. Потом донеслось бормотанье: кто-то с кем-то о чем-то разговаривал.

– Прочь с дороги, – прошипела Алина. – Ты кем себя возомнил!

– Простите, но как ваш телохранитель, я несу за вас ответственность и не позволю…

Один взмах руки и шофер со сломанной шеей и навсегда застывшим на лице удивленным выражением, кубарем скатился по лестнице вниз. Алина побежала наверх, перескакивая через ступеньки. Не прошло и минуты, как она парила у двери в свою квартиру. Вокруг было тихо. Она толкнула дверь, та оказалась заперта.

Алина опустилась на пол и расслабилась, постаравшись выровнять дыхание. Затем достала связку ключей и стала один за другим открывать многочисленные замки. Глупо, что она так разнервничалась. Теперь вот придется вызывать милицию плести какую-то чушь про нападение. Расходовать силы впустую на следователей.

Действительно, как она могла подумать, что он справиться с заклятием друидов. Колдун не птичка или рыбка. Ведьма улыбнулась собственной шутке и вошла в коридор. Достала из сумочки сотовый телефон. Но после секундных раздумий кинула его обратно. Затем открыла дверь на лестницу и швырнула сумку на ступеньки. Содержимое сумочки картинно рассыпалось по ним.

– Ну, разумеется, – прокомментировала свои действия женщина. – Я ведь в страхе убегала от убийцы и едва успела заскочить в случайно открытую моим мужем дверь. И мой муж обязательно это подтвердит, – говоря все это, она подхватила трубку радиотелефона и, набирая номер милиции, пошла к дальней спальне. – Алло, меня только что пытались убить. Кажется, погиб мой телохранитель. Не знаю точно. Я едва успела заскочить в квартиру. Что? Я не знаю. Меня зовут…Мой адрес? Да-да, конечно, записывайте, – она толкнула дверь спальни. У нее перехватило дыхание. Кровать была пуста.

– Извините. Я не могу больше говорить. – Алина отключила трубку радиотелефона, бросилась к пустой кровати, словно надеясь, что Илья спрятался под одеялом и жуткий вой, вырвавшийся из ее груди, заставил зазвенеть оконные стекла.

– Нет, – вопила она. – Не-е-е-ет!!!

Ведьма не помнила, сколько бушевала. Последнее время приступы беспричинной ярости случались с ней все чаще. Возможно, она остановилась бы не скоро. Но мелодичная трель дверного звонка заставила вернуться к действительности. Она замерла, приходя в себя, и оглядела комнату. Разнесенная в щепки мебель. Разорванные в клочья занавеси и постель. Пошатываясь, Алина двинулась к входной двери и, открыв ее, увидела милиционеров.


Женщина средних лет с размазанной по лицу тушью была мало похожа на уверенную красотку из журналов со светскими сплетнями, которые так любила читать его жена. Но оперативник видел и не такое. Фамилия стоящей перед ним дамы говорила о многом. И он предупредительно подхватил ее под руку.

– Простите, мы прекрасно понимаем ваше состояние, но мне нужно будет задать вам несколько вопросов.

Алина подняла на него глаза.

– Мне нужно срочно уехать.

– Разумеется, это ваше право, – оперативник старался сохранять спокойствие. Но сначала, для вашей же безопасности, пожалуйста, расскажите мне все подробно.

Алина слушала навязчивое бормотанье стоящего перед ней человека и чувствовала как ненависть к этим ничтожным людишкам, зашедшим в ее квартиру, поднимается из темных глубин души. Она уже представила, как расшвыривает их в стороны. Как хрустят их хрупкие кости, раскалываются бьющиеся о стены черепа, как … Чье-то отражение мелькнуло в зеркале. Алина с ужасом уставилась на монстра с длинными отвратительными когтями и безумными выпученными глазами, глядящего на нее в упор.

– Что-то не так? – оперативник хотел повернуться, чтобы проследить за ее взглядом.

– Все в порядке, – теперь уже Алина подхватила его под руку.

Нет, ей нельзя разрушить все чего она добивалась не один десяток лет. Тем более теперь, когда цель так близка.

– Вы должны меня понять. Я в шоке от случившегося, – и она растерянно улыбнулась, как только и может улыбнуться беззащитная женщина, попавшая в безвыходную ситуацию. – Но я очень надеюсь, что вы мне поможете.

Оперативник облегченно вздохнул. Кажется, ему удастся снять показания. И кто говорил, что эта женщина строгая и неприступная злючка. А какие у нее глаза.

– Поговорим на кухне? – Алина махнула рукой в глубь квартиры. – Если вы, конечно, поможете мне пройти. Я, кажется, неважно себя чувствую.

– Ну, разумеется, – он подхватил едва стоящую на ногах даму за талию и обернулся к оперативникам. – На лестницу, быстро, осматривать место происшествия.


– Кофейку не хочешь, дружок? – Алина плеснула кофе в чашку, с наслаждением отхлебнула и задумчиво посмотрела на оперативника, тупо глядящего перед собой на стол.

– Ну, вот еще один женатик, которому глубоко наплевать на свою благоверную. И зачем люди женятся? – Алина пожала плечами и вернулась к собственным мыслям.

Интересно, сколько продолжаются опросы пострадавших. Десять минут, двадцать, полчаса? Да у нее каждая минута на счету. Но колдун слишком слаб, чтобы далеко уйти, Никого не знает, кто бы ему помог. Все это нелепая случайность. А случайности ее конек.

Что она слышала, пока этот идиот-шофер не загородил ей путь? Женщина зажмурила глаза. Звук открывающейся двери. Потом, потом она захлопнулась. Затем открылась другая дверь. Чей-то разговор. Снова закрылась. К тому моменту, когда ведьма прибежала на площадку, она уже была пуста. Куда он мог дойти за несколько секунд? Разве что заглянуть на огонек к соседям?

Алина расхохоталась. Милиционер за столом мотнул головой, стараясь стряхнуть чары.

– Сейчас, сейчас милый, – Алина отпила еще глоток ароматного кофе, и заглянул мужчине в глаза.

Он вздрогнул, как от удара, и попытался отвернуться. Но у ведьмы была железная хватка.

– Что больно? Ну, потерпи, малыш. Ты должен кое-что запомнить, прежде чем я тебя отпущу. Это было случайное нападение грабителей. Они не ожидали отпора и свернули телохранителю шею. Возможно, наркоманы. Ну, что я тебе объясняю. Неужели ты с твоим опытом не найдешь нужных доказательств и парочки наркоманов в округе?

Оперативник вновь вздрогнул и что-то замычал.

– А ты крепкий орешек. Никогда так не делал? Да ты какой-то не такой, – гадко хохотнула она. – Значит, сделаешь. Слышишь? Сделаешь, – она отпустила подбородок оперативника, и он посмотрел на нее осмысленным взглядом.

– Может еще кофе? – улыбнулась Алина. – Спасибо вам. Вы так меня поддержали. Но, я, пожалуй, рассказала все, что помню. Я очень устала. Хотелось бы побыть одной, – говоря все это, она провела его по лабиринтам квартиры и открыла дверь.

– Спасибо, если возникнут еще вопросы, мы вызовем вас, – мужчина потер лоб, стараясь что-то вспомнить. – Дело ясное. Мы уезжаем. – он повернулся к двум милиционерам, ждущим его на лестнице.

– Так эксперт еще не приехал, – попытался возразить молоденький румяный милиционер.

– Ты стажировку нормально пройди, а потом право голоса получишь, – рявкнул опер. – И верните даме сумку с вещами.

– Но ведь на них могли остаться следы? – звук удара заглушил слова стажера.

– Игорь, а ты не перебарщиваешь? – пожилой опер выдвинулся вперед и перехватил руку, занесенную для следующего удара.

– Ты до моего звания дослужись, а потом встревай, – Игорь небрежно отстранил пожилого и пожал плечами. – Ну, погорячился, с кем не бывает. Хватит трепаться. Сейчас все и раскроем по горячим следам. Ищем двух наркоманов. Предположительно, живут где-то рядом. Возможно, малолетки. Что стали? Вперед, я научу вас работать.


Когда звук шагов стих, Алина открыла входную дверь, неслышной походкой пересекла площадку и поскреблась в соседнюю дверь. Затем позвонила и, не дождавшись ответа, стала стучать. Да что они, заснули там что ли? Так она их разбудит! И эти старики узнают, что значит держать ее ночью под дверью. Она стучала и стучала. Она хотела сломать дверь, но что-то сильное и древнее не давало ей двинуться вперед. Что это?

Ведьма произнесла раскрывающее заклятье, чтобы увидеть препятствие, и в ужасе отшатнулась от двери. В ее углах были спрятаны кусочки бумаги с древними молитвами, и ей было явно не по силам преодолеть древнюю могучую защиту. Проникнуть в этот дом она могла только по приглашению хозяев. А они явно не торопились этого делать.

Скуля, ведьма доползла до своей двери. Она чувствовала, что Илья уходит, удаляется, и понимала, что теряет время…

– База, первый, прием, – мужской голос искаженный грубым механизмом раздался из кухни.

Алина прошла туда и увидела милицейскую рацию, забытую околдованным опером.

– Первый, у меня чертовщина какая-то. Неустановленное такси въехало на площадь перед мэрией и пропало.

– Что значит, пропало? Докладывайте точнее, – пробасил кто-то в ответ.

– Чш-ш, хр, фр-р, – послышалось из рации.

– А ну, говори четко! – подскочила к столу женщина.

– Докладываю, неустановленное такси въехало на площадь перед мэрией и растворилось на глазах у меня и моего напарника.

– Вы там перепились, что ли? Приказываю немедленно вернуться. Повторите. Алина не стала слушать дальнейшую перебранку.

Такси. Конечно же, такси. Та дурацкая карточка, ксерокопия на кусочке бумаги, которую Илья хранил в потайном кармане брюк. Услуги такси, кажется. И номер телефона. Сотового. Она слегка напряглась, и огненные цифры повисли перед ней в воздухе.

– Похоже, кто-то сильный играет на моей стороне, – довольно улыбнулась Алина. Она схватила телефон и стала лихорадочно набирать пылающий перед ней номер. Большая черная тень за ее спиной одобрительно кивала головой.


Глава 8 | Путь Грома | Глава 10