home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ЧТО ДОКЛАДЫВАЛ ЗОРГЕ НАКАНУНЕ ВОЙНЫ


Есть, есть и здесь сволочная резолюция, на донесениях самого Рихарда Зорге. На тех самых донесениях, которые, прислушайся к ним Москва, могли спасти миллионы советских людей. Загубленных тупым недоверием Сталина.


Господин Ю. Георгиев, например, сочувственно воспроизвел по этому поводу мнение заместителя директора Института военной истории В. Вартанова:


"…Вартанов напомнил, что отношение Сталина к Зорге было очень сложным, разведчик не пользовался его полным доверием, и это клеймо недоверия преследовало Зорге на протяжении всего срока его работы в Японии. С конца 1940 г., когда германский Генштаб закончил разработку плана "Барбаросса", Зорге регулярно сообщал о подготовке нападения Германии на Советский Союз. Но эта информация вызывала лишь раздражение у советского руководства. 1 июня 1941 г. начальник РУ Ф. Голиков написал на шифровке из Токио с очередным предупреждением: "В перечень сомнительных и дезинформационных сообщений Рамзая". По мнению Вартанова, эта резолюция свидетельствовала о том, что советское руководство упустило уникальный шанс своевременно принять контрмеры против вторжения фашистских армий в СССР…"


Ему вторит господин Ваймант.

"…Телеграмма от 1 июня, в которой Зорге предупреждал об опасности вторжения 15 июня, представляет нам хороший образчик царившей тогда паранойи. На копии телеграммы, расшифрованной и переведенной Четвертым Отделением, начальники Зорге написали свой комментарий: "Неправдоподобно. В перечень телеграмм, рассматриваемых как провокация"…"


К этому донесению, как, впрочем, и другим донесениям Зорге мы вернемся чуть позже.

А сейчас мне хотелось бы остановиться на одном интересном моменте, связанном с ними же.


Вспомним еще раз давно и всем нам привычные слова о том, что советский разведчик Рихард Зорге ещё 15 мая 1941 г. указал в донесении из Токио точную дату начала немецкого наступления - 22 июня.

Их еще до недавнего времени тоже охотно воспроизводили в некоторых школьных учебниках истории.


Давайте-ка на минутку остановимся и задумаемся вот о чем.

Об этом самом донесениии давно и всеми говорится.

А откуда, собственно, появились сведения о нем? Было ли оно когда-нибудь опубликовано? Где имеется ссылка на документ, из которого приводится эти сведения? Где он хранится?


Припомнили?

Вот и я не припомнил.

Строки эти возникли в 60-е годы как бы сами собой. Хотя понятно, что ничего "само собой" в советской публицистике никогда не случалось.


"Оказывается, что еще 15 мая…", "Нам известно, что еще 15 мая…", "Советские историки установили, что еще 15 мая…", "В Истории СССР" (вариант - "В "Истории Великой Отечественной войны") сказано, что еще 15 мая…" и все в таком же духе. Все ссылаются на всех. По кругу.


Но вот, что была хотя бы один раз ссылка на конкретный документ, такого я не припомню.


Нет, что-то подобное время от времени всплывало. На таком примерно уровне.


Некрич А.М. "1941, 22 июня".


"…1 мая 1941 г. Гитлер в беседе с японским послом в Берлине Осима сообщил ему о своем намерении напасть 22 июня на Советский Союз. Было бы хорошо, уговаривал Гитлер японского посла, если бы и Япония напала на Советский Союз в то же самое время. Одзаки немедленно стало известно об этом. Информация была препровождена Зорге.


12 мая Зорге и Клаузен передали в Москву сообщение, что 150 немецких дивизий сосредоточились на советской границе для атаки по всему фронту 20 июня. Главное направление - Москва.


В другом сообщении от 15 мая Зорге уточняет дату нападения - 22 июня. Советский журналист В. Маевский писал, что, Зорге в своих донесениях "дает общую схему военных действий, которые развернут гитлеровцы"…"


Замечательно.

Откуда же взял А.М. Некрич сведения, предложенные им читателям?

Исследователь Некрич ссылается на данные политического обозревателя "Правды" Виктора Маевского, который уж совершенно точно знал о сообщении Рихарда Зорге. Потому что журналист Маевский это сообщение Зорге совершенно точно где-то видел.


Только во всем этом благолепии мешается одна мелкая деталь.

А могло ли такое быть вообще?

Если сами немцы определили окончательно срок нападения только 10 июня?


"РАСПОРЯЖЕНИЕ ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО СУХОПУТНЫМИ ВОЙСКАМИ ГЕРМАНИИ О НАЗНАЧЕНИИ СРОКА НАПАДЕНИЯ НА СОВЕТСКИЙ СОЮЗ


10 июня 1941 г.


На основе предложения, представленного главным командованием сухопутных войск, Верховное главнокомандование вооруженных сил назначило для приготовления к военным действиям следующие сроки:


1. Днем "Д" операции "Барбаросса" предлагается считать 22 июня.


2. В случае переноса этого срока соответствующее решение будет принято не позднее 18 июня. Данные о направлении главного удара будут в этом случае по-прежнему оставаться в тайне.


3. В 13.00 21 июня в войска будет передан один из двух следующих сигналов: \341\


а) сигнал "Дортмунд". Он означает, что наступление, как и запланировано, начнется 22 июня и что можно приступать к открытому выполнению приказов;


б) сигнал "Альтона". Он означает, что наступление переносится на другой срок; но в этом случае уже придется пойти на полное раскрытие целей сосредоточения немецких войск, так как последние будут уже находиться в полной боевой готовности.


4. 22 июня, 3 часа 30 минут: начало наступления сухопутных войск и перелет авиации через границу. Если метеорологические условия задержат вылет авиации, то сухопутные войска начнут наступление самостоятельно.


По поручению: Гальдер


Перевод с немецкого из: DMA Potsdam, H 02.02/10/43, BI.689."


Взято из сборника документов "1941 год", т.2.

Документ N 536.


Как при всем этом выглядит "известное всем" сообщение Зорге от 15 мая 1945 года о сроке нападения Германии?

Конфуз получается.


Впрочем, существует еще одна версия того же сообщения Зорге. Якобы он прислал его не 15 мая, а 15 июня.

Об этом, в часности, в шестидесятые годы писал П.А. Жилин в своей книге "Как фашистская Германия готовила нападение на Советский Союз":


"…И, наконец, шли донесения с другой стороны - из Японии. Теперь стал широко известен подвиг бесстрашного советского разведчика Рихарда Зорге. Еще 5 марта 1941 г. он переснял и отправил в СССР фотокопии совершенно секретных документов - телеграмм министра иностранных дел Риббентропа, в которых он информировал посла Германии в Токио Отта о запланированном нападении Германии на Советский Союз во второй половине июня 1941 г.


За месяц до нападения (19 мая) Р. Зорге сообщил в Москву почти точные данные о сосредоточении на западных границах СССР 150 немецко-фашистских дивизий. А за неделю до вторжения (15 июня) Р. Зорге, преодолевая неимоверные трудности, рискуя жизнью, сумел передать в Москву одно короткое, но в высшей степени важное сообщение: "Война будет начата 22 июня".


Про неимоверные трудности сказано хорошо. Поэтично.

Как Рихард Зорге именно это, самое главное свое сообщение передал с риском для жизни. Вот остальные свои донесения он посылал, не особо напрягаясь. А вот именно это - да, это - с риском для жизни.

Еще лучше и поэтичнее сказано про само сообщение Зорге. Вообще без ссылок на что бы то ни было. То есть, совершенно точно, что такие документы, вроде бы, имеются. Где-то там. Ну, в общем, где надо.

Чистая поэзия.


А ведь забавно получается. Уже само разночтение в датах сенсационного донесения Зорге о нападении немцев 22 июня 1941 года говорит о многом.

То "всем известно, что 15 мая…". То, вдруг, "всем известно, что 15 июня…"

Ссылались-то эти "все" вроде бы на какой-то точный документ. А тут выходит, что документ какой-то странный - то одна на нем дата, то другая.


Наконец, в большой статье, опубликованной в газете "Красная Звезда" от 16 июня 2001, посвященной 60-летию начала Великой Отечественной войны, появилась какая-то ясность. В ходе круглого стола удалось журналистам, наконец, напрямую задать вопрос о происхождении легендарного донесения.

Легендарное донесение действительно оказалось легендарным.

В смысле - легендой.

А попросту говоря - фальшивкой.


Именно так охарактеризовал "цитируемый" сорок лет документ один из высокопоставленных офицеров Службы внешней разведки.


Вот как рассказал об этом И. Пыхалов. Воспроизвожу его слова из работы "О чём докладывала разведка":


"…А как же быть со знаменитым предупреждением "Нападение произойдёт на широком фронте на рассвете 22 июня", якобы отправленном Зорге 15 июня, про которое не писал только ленивый? Увы, как выяснилось, это вульгарная фальшивка.


В июне 2001 года в редакции "Красной звезды" состоялся "круглый стол", посвящённый 60-летию начала Великой Отечественной войны, в ходе которого сотрудник пресс-бюро Службы внешней разведки полковник Владимир Карпов сделал следующее признание:


"Благодаря утечке информации распространялись слухи, доходили до руководства в виде донесений о том, что Германия нападёт на Советский Союз 15 апреля, 1, 15, 20 мая, 15 июня… Эти дни наступали, а война не начиналась. Ведь и Рихард Зорге называл несколько сроков, которые не подтвердились.


- Разве так? Ещё в 60-е годы опубликована телеграмма "Рамзая" с предупреждением: война начнётся 22 июня… После этого и говорилось: "Зорге точно назвал дату".


Карпов: К сожалению, это фальшивка, появившаяся в хрущёвские времена. Разведка не назвала точной даты, не сказали однозначно, что война начнётся 22 июня"[12]."


Взято из статьи:

"22 июня 1941 года. Могло ли всё быть по-иному?" Красная звезда.?108 (23409). 16 июня 2001. С.4.


Но, может быть, это говорил злобный сталинист, которыми, как всем известно, кишат наши силовые структуры?

Может, и сталинист.


Только вот такая интересная история получилась.

Архивы открыли.

А документа этого, как вдруг оказалось, так нигде и нет.

Уж, наверное, бригада Яковлева-Гайдара, покровительствовавшая составлению сборника "1941 год", должна была перевернуть все до донышка в поисках этой легендарной телеграммы Зорге.

Они и перевернули. Только не нашли. Нету этой телеграммы.


Сталинисты постарались?


Тогда уж придется отнести к сталинистам и японскую службу радиоперехвата.

Дело в том, что японские радиопеленгаторы регулярно засекали выходившую в эфир радиостанцию. Засечь точно работающий передатчик, или даже приблизиться к нему достаточно близко, японцам так и не удалось. Мнение о провале группы как следствие успешно работавших пеленгаторов - это не более чем художественный вымысел.


Первая радиограмма была перехвачена еще в 1937 году. С тех пор донесения перехватывались регулярно.

Однако, расшифровать ни одну из перехваченных радиограмм японцы так и не смогли. До самого начала арестов членов группы Зорге.

И только после того, как на первом же допросе радист Макс Клаузен выдал всё, что он знал о кодах шифрования (а знал он о них всё), японцы смогли расшифровать и прочитать всю подборку перехваченных донесений за несколько лет.

Эти донесения фигурировали в материалах следствия, и по ним обвиняемые давали свои пояснения.


После войны материалы следствия были опубликованы. Сведения о том, что в них фигурировала радиограмма (тем более, радиограммы) про 22 июня, в них отсутствовали.


Правда, упомянутые мною ранее авторы Голяков и Ильинский все же пытаются сделать вид, что такие донесения вроде бы существовали. Правда, утверждать это определенно даже они поостереглись.

А ссылаются они вот на что.


Они рассказывают о том, что им когда-то рассказывал ветеран внешней разведки генерал-лейтенант Сергей Кондрашев, которому, в свою очередь, рассказывал после войны Макс Клаузен. В одну из последних встреч Клаузен рассказал Кондрашеву, что такие радиограммы (про 22 июня) он точно отправлял.

Даже не одну, заметьте. А несколько радиограмм.


Но есть здесь такое вот обстоятельство.

Макс Клаузен был назначен Хрущевым на роль героя, верного соратника Рихарда Зорге, награжден орденом Красного Знамени.

Однако, проживавший в почете до самого конца в ГДР, то есть в зоне досягаемости советских властей, Клаузен не должен был забывать о некоторых обстоятельствах своего прошлого.


Роберт Ваймант:

"…Клаузен - единственный из трио, доживший, чтобы самолично рассказать о происходившем - судя по всему избежал неприятностей, рассказав своим пленителям все, что те хотели. По словам Ёсикава, и Вукелич, и Клаузен признались "через два-три дня. Клаузен стал говорить сразу. Он жаловался на свое сердце. Он ни мгновения не колебался (гудзугудзу сэдзу), прежде чем начать давать показания"[34]…"


А.Г. Фесюн:

"…Вдова Вукелича Ямасаки Ёсико вспоминала рассказ адвоката мужа Асанума о том, что "Клаузен рыдал, всячески ругал Зорге, говорил все, только чтобы спасти свою жизнь, в то время как на меня и даже на следователей большое впечатление произвели Зорге и Вукелич, их спокойствие, собранность и уверенность в правоте своего дела"…


Всё это нашло отражение в протоколах его допросов. Которые со временем были опубликованы в Японии. И могли стать (а может, и стали) известны советским властям.

У Макса Клаузена было больное сердце. Макс Клаузен очень хотел жить. Долго жить.


Японским следователям он сказал всё, что те от него хотели.

И даже более того - я имею в виду его характеристики Зорге, рассказы о его собственном саботаже, о стремлении навредить шпионской деятельности Зорге, о ненависти к коммунистическому режиму, о любви к японскому народу и т.д.


Советские лидеры от него хотели намного меньшего.

Они всего лишь хотели подтверждения существования давно продекларированной ими "телеграммы про 22 июня".

Почему Клаузен должен был отнестись к ним с меньшим почтением, нежели он отнесся к желаниям японских следователей?

Так в его интерпретации "радиограмма Зорге про 22 июня" превратилась в "радиограммы Зорге про 22 июня".


Макс Клаузен своей жизненной цели добился. Прожил долго. Он умер в 1979 году, намного пережив всех остальных участников группы Зорге.


Но хватит о грустном.

Вернемся к вещам более серьезным.

Итак.


Серьезные исследователи - зоргеведы об этой телеграмме (про 22 июня) сегодня не вспоминают.

А зря, по-моему.

Тому же господину Роберту Вайманту простительно - он не знает, судя по всему, о реалиях бывшей советской жизни. Но наши-то, наши. Ведь прекрасно знают, что советская публицистика, в том числе, историческая (или - тем более историческая), всегда находилась под самым плотным, самым пристальным вниманием Идеологического отдела ЦК КПСС.

Поэтому, все перепевы на тему "телеграммы Зорге про 22 июня" не могли не идти с благословения этого органа. Если не из него самого вообще.

Особено, учитывая, что впервые эта песня прозвучала в исполнении политического обозревателя "Правды", центральной газеты ЦК КПСС.

Нет, молчат про эту телеграмму историки - зоргеведы.


Потому что, если комментировать эту ситуацию, надо как-то признавать и то обстоятельство, что ноги у истории про "телеграмму о 22 июня", растут из того же самого органа, который шестьдесят лет лелеял красивую историю про высокое партийное недоверие к Рихарду Зорге.

А не хочется.


Поэтому, молчат объективные историки.

Будто не было разговоров об этой радиограмме в течение сорока с лишним лет.

Сорок лет была. А сегодня, чудеснейшим образом, нет ее в наличии.


Что же есть?

Давайте-ка не поленимся, и посмотрим.


Хочу только оговориться.

Предлагаемый анализ не имеет целью сказать что-то плохое о самом разведчике. Рихард Зорге честно и самоотверженно делал свою работу и, в конце концов, отдал жизнь за свои идеалы и за Советский Союз.

Речь, естественно, идет не о самом Рихарде Зорге - совершенно неординарном человеке и, действительно, потрясающем разведчике.

Речь идет о политических спекуляциях, в которых бессовестно использовали его имя советские коммунистические деятели. А сегодня так же бессовестно используют беззаветные борцы с коммунизмом.


Итак.

Вот все восемь донесений "Рамзая" (псевдоним Зорге) за первую половину 1941 года, приведенные в "Малиновке". То есть, были в этот период, конечно, и другие радиограммы. Но касались они информации по Японии, поэтому в данный сборник не вошли.


И еще одно. Почему-то имеются некоторые разногласия в датах приведенных радиограмм, опубликованных в сборнике "1941 год" и в публикации А.Г. Фесюна. Я думаю, что это произошло из-за того, что на каждой радиограмме, видимо, было проставлено несколько дат. Это и понятно, если учесть, что прямой связи у Москвы с Токио тогда не было. Поэтому радиограммы сначала принимались во Владивостоке, в радиоцентре штаба Тихоокеанского флота (позывной - "Висбаден"), а потом уже пересылались в Москву. Потом радиограммы дешифровывались, переводились и на каждом этапе их обработки могли проставляться даты работы с документами.


Нижеприведенные радиограммы даны по первому сборнику, поскольку там имеются архивные поисковые данные на каждый из этих документов (в некоторых случаях у А.Г. Фесюна их почему-то нет). Текстуально же они совершенно совпадают.


АГЕНТУРНОЕ СООБЩЕНИЕ "РАМЗАЯ" ИЗ ТОКИО ОТ 11 МАРТА 1941 г.


"Начальнику Разведуправления Генштаба Красной Армии

Телеграмма Риббентропа послу Отт относительно внезапного наступления японцев на Сингапур имеет целью активизировать роль Японии в пакте трех держав.

Князь Урах (специальный немецкий курьер, прибывший сюда несколько дней тому назад, близко связанный с Риббентропом и которого я уже знаю много лет) сообщил мне, что немцы хотят, чтобы японцы выступили против Сингапура только в том случае, если Америка останется вне войны и если Япония не сможет быть больше использована для давления на СССР. Урах заявил далее, что эта точка зрения - использовать в будущем Японию для давления на СССР - довольно сильно распространена в Германии, особенно в военных кругах.

Новый германский ВАТ получил от прежнего атташе письмо, описывающее резко антисоветские тенденции среди высшего немецкого офицерства и кругов Гиммлера. Новый германский ВАТ считает, что по окончании теперешней войны должна начаться ожесточенная борьба Германии против Советского Союза. По этим соображениям, полагает он, Япония все еще имеет великую миссию против СССР, однако необходимо достигнуть соглашения и добиться выступления Японии против Сингапура.

Новый германский ВАТ тоже стоит за наступление на Сингапур.


ЦА МО РФ. ОП.24127. Д.2. Лл. 195-196. Пометы: "Копии т.Сталину, т.Молотову, т.Голикову", "Выполнено 14.03.41 г.". Заверенная копия".


Взято из сборника документов "1941 год", т.1.

Документ N 313.


Что мы видим из этого сообщения?


Первое.

Телеграмма была доложена Сталину. Это к вопросу о том, что Сталин не верил Рихарду Зорге по определению. Но внимательно читал идущие от него "дезинформации" (из отвлеченного любопытства, конечно же, когда особенно ему бывало скучно). И в лицо начальнику разведки их, скомкав предварительно, не швырял. Откуда известно? Да все оттуда же, с письменного стола Сталина. На котором, вслед за одной, появлялись и другие радиограммы Зорге.


Второе.

Зорге сообщает о "резко антисоветских тенденциях среди высшего немецкого офицерства и кругов Гиммлера".

Здесь что-то новое может быть только для посткоммунистических борцов с тиранией, отстаивающих мнение о родстве советской и нацистской систем.

Для советского руководства это было ясно еще с 33-го года.


Третье.

Здесь приводится мнение о том, что "должна начаться ожесточенная борьба Германии против Советского Союза".

Но и это не являлось для Сталина секретом. Потому что, вопреки мнению объективных исследователей, Сталин дураком не был. А задачка эта из уровня "дважды два".


Гитлер явно рвался к мировому (или европейскому, во всяком случае) господству. При этом стремлении двух равных игроков на одном поле не бывает. Сама логика событий должна была толкнуть потенциального "господина" континенета на устранение, так или иначе, всех своих возможных конкурентов.


Хотя, конечно же, свидетельство о смещении вектора германской политики в отношениии СССР в сторону ее ужесточения само по себе весьма ценно и своевременно.


Четвертое.

Еще раз повторю. Важнейшей, первостепенной задачей разведчика является добыча информации о сроках возможного нападения врага.

Что же, и об этом Зорге сказал.

Он сообщил, что, по мнению нового военного атташе, эта война начнется "по окончании теперешней войны".


"Теперешней" в марте 41-го была война между Германией и Англией.

То есть, в донесении Зорге указывалось, что Германия может напасть на СССР после окончания войны с Англией.


Вот интересно. Сталину все время вменяют в вину, что он-де "не поверил Зорге".

Этому донесению тоже надо было верить?


Так он же и поверил, кстати.

И доказательства этому имеются.


Только мне, придется остановиться на этом подробнее. И, простите уж великодушно, немного покопаться в скучных цифрах. Но оно того стоит, уверяю вас.


В уже упомянутой публикации А.Г. Фесюна приведенная мной радиограмма значится, как "документ N 140".

Текст у этой радиограммы, приведенной в этих двух сборниках, совершенно идентичен. Однако в публикации А.Г. Фесюна есть то, чего нет в "Малиновке". А именно, на каждой телеграмме у А.Г. Фесюна указаны их регистрационные номера.

В "Малиновке" эти номера опущены.


Радиограмма, о которой идет речь, (в публикации А.Г. Фесюна этот документ датирован, в отличие от "Малиновки", 10 марта) имеет входящие NN 4028, 4029, а внизу, перед именем "Рамзай" стоят еще два номера - 87и 88.

Множественность нумерации вызвана, видимо, особенностями дешифровки. Предполагаю, что имеется в виду, в данном случае, две расшифрованные группы цифр.


Далее в публикации А.Г. Фесюна идет "документ N 141". Это уже упоминавшееся мной донесение Рихарда Зорге от 10 марта о миссии японского министра иностранных дел Мацуоки, который должен был прибыть в Москву.

Этой радиоргаммы в "Малиновке" нет, поскольку она не касается подготовки немецкого нападения на СССР и выходит за рамки тематики сборника.


Документ 141 имеет входящие NN 4030, 4031, 4032. Перед подписью "Рамзай" проставлены NN 89, 90, 91.


Теперь - внимание.

На этом, втором, документе имеется следующая резолюция генерала Голикова: "Резолюция НУ: НО-3, НО-9. Копии т. Сталину, т. Молотову.

Рамзаю ответ: "Ваши NN 89, 90, 91, 87, 88 имеют значение Д." Голиков…"


НУ - это Начальник Управления,

НО - соответственно, начальники отделов,

Д. - это "Директор".


Номера 89, 90, 91 - это радиограмма Зорге о миссии Мацуоки.

Номера 87, 88 - это радиограмма Зорге о намерениях Германии.


Другими словами, в такой форме начальник Разведывательного управления Голиков выразил благодарность Рихарду Зорге за его информацию, изложенную в этих двух радиограммах.

Только свою ли личную благодарность? Учитывая адреса рассылки.


Ну вот, представьте себе.

Голиков, опасливо косясь на дверь сталинского кабинета, где бушует недоверием тиран, мужественно пишет одобрительные слова в Токио. Рискуя жизнью, между прочим. Тот самый Голиков, что чуть погодя, напишет о "дезинформационных сообщениях" Рихарда Зорге.

Представили?


Как выглядит? Не очень?

Вот и мне кажется, что не очень.

Думаю, что, если информация была доложена лично Сталину, то слова одобрения в адрес Рихарда Зорге просто не могли возникнуть из другого источника. Никакой Голиков никогда не рискнул бы положительно оценить (документально оценить, что немаловажно) донесения, если бы Сталин не только "не поверил Зорге", но даже и никак не показал бы своего отношения.


Другими словами, если здесь прозвучали слова одобрения, то источником их мог быть только Сталин.


Так вот. Самая пора, по-моему остановиться на минуту. И задать себе один вопрос.

А откуда мы вообще знаем о недоверии Сталина к Зорге? Оттуда же, откуда и о том самом его донесении "то ли от 15 мая, то ли от 15 июня"? Про 22 июня?

Ах, да. Резолюция "про дезинформацию".


Есть такая и мы еще о ней подробно поговорим.

Но есть ведь еще и эта резолюция. Которая, кстати, не вошла (вместе с радиограммой) в сборник "1941 год".

Почему же все, кому не лень, рассуждают на тему "резолюции про дезинформацию"?

Почему же тогда никто не воспроизводит резолюцию на мартовское сообщение Зорге?

Не укладывается она в понимание зоргеведами понятия объективности исследования?


Действительно.

Понять ход их рассуждений можно.

Сталин - сволочь. Отсюда совершенно объективно следует, что он не верил Рихарду Зорге. Резолюция о "дезинформации" подтверждает это. Поэтому она подлежит самому многократному повторению. Чуть не написал: "самому подробному изучению", но одумался. Потому что, если ее изучать, то получится не очень хорошо. Для объективных исследователей - зоргеведов, конечно.


Резолюция же на мартовское сообщение Зорге эту объективную картину никак не подтверждает. Поэтому ее совершенно очевидно можно (и нужно) игнорировать.

В интересах соблюдения объективности исследования.


А мы с вами не историки. Мы просто положим рядом два документа и посмотрим, как они смотрятся рядом.

Слова Сталина в разговоре с Черчиллем, состоявшемся 15 августа 1942 года. И мартовское донесение Рихарда Зорге с резолюцией Голикова, передающей одобрение Сталина.

По-моему, неплохо они смотрятся. Органично.


АГЕНТУРНОЕ СООБЩЕНИЕ "РАМЗАЯ" ИЗ ТОКИО ОТ 6 МАЯ 1941 г.


"Начальнику Разведуправления

Генштаба Красной Армии

Я беседовал с германским послом Отт и морским атташе о взаимоотношениях между Германией и СССР. Отт заявил мне, что Гитлер исполнен решимости разгромить СССР и получить европейскую часть Советского Союза в свои руки в качестве зерновой и сырьевой базы для контроля со стороны Германии над всей Европой.

Оба, посол и атташе, согласились с тем, что после поражения Югославии во взаимоотношениях Германии с СССР приближаются две критические даты.

Первая дата - время окончания сева в СССР. После окончания сева война против СССР может начаться в любой момент так, что Германии останется только собрать урожай.

Вторым критическим моментом являются переговоры между Германией и Турцией. Если СССР будет создавать какие-либо трудности в вопросе принятия Турцией германских требований, то война будет неизбежна.

Возможность возникновения войны в любой момент весьма велика потому, что Гитлер и его генералы уверены, что война с СССР нисколько не помешает ведению войны против Англии.

Немецкие генералы оценивают боеспособность Красной Армии настолько низко, что они полагают, что Красная Армия будет разгромлена в течение нескольких недель. Они полагают, что система обороны на германо-советской границе чрезвычайно слаба.

Решение о начале войны против СССР будет принято только Гитлером либо уже в мае, либо после войны с Англией.

Однако Отт, который лично против такой войны, в настоящее время настроен настолько скептически, что он уже предложил принцу Урах выехать в мае обратно в Германию.


ЦА МО РФ. Оп.24127. Д.2. Лл.340-341. Пометы: "НО-9. Дать в 5 адресов (без вычеркнутого). Голиков. 6.05.41 г.", "НО-9. Включить в выписки. Голиков". Разослано согласно резолюции. 7.05.41 г. Заверенная копия".


Взято из сборника документов "1941 год", т.2.

Документ N 443.


Ю. Георгиев дал интересное пояснение о характере пометок на этой радиограмме.

Воспроизводя её текст, вычеркнутый генералом Голиковым кусок он пометил квадратными скобками. Вот что вычеркнул начальник Разведывательного управления:


"…[Немецкие генералы оценивают боеспособность Красной Армии настолько низко, что они полагают, что Красная Армия будет разгромлена в течение нескольких недель. Они полагают, что система обороны на германо-советской границе чрезвычайно слаба.]…"


Ю. Георгиев на это заметил:


"…На шифрограмме имелась следующая резолюция: "Дать в пять адресов (без зачеркнутого). Голиков". И на полях против зачеркнутого: "Включить в выписку". (Русский архив, с. 179.) Это означало, что информация Зорге была доведена до высшего руководства Советского Союза, но без абзаца, поставленного в нашем тексте в квадратные скобки. Начальник РУ Ф. Голиков не решился лишний раз "травмировать" высшее советское руководство столь уничтожающей критикой военного потенциала СССР. К чести Зорге следует сказать, что он в своей работе не занимался такими "дипломатическими играми" и сообщал полученную им информацию в полном объеме, какой бы горькой она ни была…"


Иными словами, донесение это, пусть и в несколько урезанном виде, тоже было доложено Сталину.


В радиограмме Рихарда Зорге снова говорится о сроках германского нападения на СССР.

Что же мы видим? 22 июня?

Нет. В донесении даны разные трактовки сроков и условий возможного нападения Германии на СССР.


Первый.

В любой момент после окончании сева. Срок, естественно, очень приблизительный.

Второй.

Возможное нападение Германии на СССР обусловлено дипломатическими причинами. Ну, а если СССР не будет мешать Германии в ее переговорах с Турцией? Значит, нападения не будет?

Третий.

В мае. В мае 41-го Германия, как известно, на СССР не напала. Как должна была относиться к этому сообщению Москва в июне?

Четвертый.

После войны с Англией.

Причем, из сообщения можно понять, что если нападения не произойдет в мае, в июне-июле-августе его уже не будет. Если не в мае, то далее оно может произойти, опять же, только после войны с Англией.


АГЕНТУРНОЕ СООБЩЕНИЕ "РАМЗАЯ" ИЗ ТОКИО ОТ 21 МАЯ 1941 г.


"Начальнику Разведуправления

Генштаба Красной Армии

Новые германские представители, прибывшие сюда из Берлина, заявляют, что война между Германией и СССР может начаться в конце мая, так как они получили приказ вернуться в Берлин к этому времени.

Но они также заявили, что в этом году опасность может и миновать. Они заявили, что Германия имеет против СССР 9 армейских корпусов, состоящих из 150 дивизий. Один армейский корпус находится под командованием известного Райхенау. Стратегическая схема нападения на Советский Союз будет взята из опыта войны против Польши.


ЦА МО РФ. Оп.24127. Д.2. Л.381. Пометы: "9. Запросить "Рамзая": "На N 125: уточните - корпусов или армий. Если корпусов, то не вяжется с понятием корпуса. Д.". Голиков. Ответ дан согласно резолюции. 23.05.41 г. Заверенная копия".


Взято из сборника документов "1941 год", т.2.

Документ N 488.


Речь идет о 150 дивизиях. И, хотя, на самом деле, немцы (вместе с союзниками) выставили в начале войны 190 дивизий, собственно же немецких дивизий было выставлено, действительно, 153. Но выставлены они были, это надо пояснить, в последний момент.

Поэтому, можно было бы говорить о некоем приближенно точном соответствии с реальностью. Если бы речь шла о второй половине июня.


Но речь ведь в радиограмме Зорге идет о том, что Германия "имеет против СССР" 150 дивизий не к началу войны. А на 21 мая 1941 года.


Тогда как, на самом деле, на эту дату немцы сосредоточили намного меньшие силы.

И. Пыхалов в своей работе "О чем докладывала разведка" указывает, что даже на 1 июня немцы сосредоточили только лишь 81 дивизию. Значительные силы своей ударной группировки немцы подтянули в течение июня - это еще 48 дивизий. Всего на советско-германской границе к утру 22 июня 1941 года немцы сосредоточили 129 дивизий. И еще 24 дивизии находились в резерве ОКХ и к 22 июня оставались в тылу.


Забегая вперед, скажу, что это - единственный случай, когда накануне войны Зорге указал количество немецких дивизий. Видимо, именно это сообщение позволило утверждать составителям энциклопедии "Великая Отечественная война 1941-1945", что Зорге "…один из первых сообщил данные о кол-ве нем.-фаш. дивизий, сосредоточенных летом 1941 года на границах СССР…".


Данные-то он действительно сообщил, с этим не поспоришь.

Добавить к этой формулировке можно только то, что "сообщил данные" и "сообщил данные, соответстующие действительности" - это всё-таки несколько разные вещи, согласитесь.


И есть в этом сообщении странность, на которую, судя по пометам, обратил внимание Голиков.


Последний возглавлял разведку Генштаба, то есть разведку военную.

Советской военной разведке были известны структура и организация Вермахта. Согласно этим данным (а они оказались соответствующими действительности), в немецкий армейский корпус обычно входило 3-4 дивизии. В девять армейских корпусов могло входить, таким образом, ну уж никак не больше сорока дивизий. В донесении же говорилось, что в состав этих девяти корпусов входили 150 дивизий. Согласитесь, что неточность в такого рода донесениях не прибавляет у руководства доверия к их автору. Если он путается в понятиях армии или корпуса, может, он путается и в количестве дивизий. Может быть, он имел в виду не 150 дивизий, а 150 полков?


Следующая странность состоит в том, что сам Зорге перепутать эти понятия не мог. Он не был, конечно, профессиональным военным. Более того, кажется, не имел даже воинского звания в советской военной разведке. Но, одновременно, не был и юной барышней, путающий сержантские нашивки с майорскими звездами.

Рихард Зорге был фронтовиком с трехлетним опытом реальной войны, унтер-офицером германской армии. И, конечно же хорошо представлял себе разницу между корпусом и армией.

С другой стороны, полковник Шолл на то и полковник, чтобы тоже понимать разницу между корпусом и армией.

Между тем, прозвучала именно эта фраза - "девять армейских корпусов".

Из донесений Зорге видно, как он педантично передавал всё, сказанное его источниками, вольными или невольными.


Значит, если эта фраза все-таки прозвучала, значит Шоллу было надо, чтобы она прозвучала именно так. Подчеркнуто глуповато.


Что это - дезинформация?

Вот сидит начальник разведки над этим донесением и ломает себе голову, как ко всему этому относиться?


А для некоторых нынешних объективных ученых здесь нет никаких вопросов.

С. Голяков и М. Ильинский в своей книге "Рихард Зорге. Подвиг и трагедия разведчика" обыграли эту ситуацию с непринужденным изяществом.


"…Мы теперь знаем содержание сообщений, передававшихся в Центр: "На германско-советских границах сосредоточено 80 немецких дивизий. Гитлер намерен оккупировать территорию СССР по линии Харьков, Москва, Ленинград…". "Военный атташе Шолл заявил: "Следует ожидать со стороны немцев фланговых и обходных маневров и стремления окружить и изолировать отдельные группы. Повторяю: 9 армий из 150 немецких дивизий совершат нападение на советскую границу. Рамзай"…"


И нет никаких вопросов.


Это кстати, та самая шифровка, о которой упоминал Р. Ваймант. Только датировал её 19 мая.

Помните?


"… предупреждение от Зорге - послание от 19 мая, указывавшее, что немцы могут начать наступление в конце этого месяца, вызвало, как говорили, взрыв негодования у Сталина, охарактеризовавшего его как "дерьмо, засевшее в японских борделях и окружившее себя мелкими фабриками"[64]…"

С предельно авторитетной сноской на:

"…[64] Andrew and Gordievsky, KGB, The Inside Story…"


Странно, кстати, что не сослался он на Айно Куусинен. Очень уж по характеру выражений эта сцена напоминает описанную ей реакцию Урицкого от 1935 года.

Прямо не сцены, а близнецы - братья.


Только реакция Урицкого понятна и логически мотивирована - с него Клаузен тянул американские доллары. А Сталину-то здесь на что было гневаться?


В шифровке не говорится "война начнется". В шифровке говорится "война может начаться".

Другими словами, война может начаться. А может и не начаться.

Зорге опять сообщает о мае (теперь более точно - о конце месяца). Основанием этому служит догадка: срок возвращения в Германию немецкой делегации прибывшей в Японию.

Но позвольте. А если причины срочного возврата делегации в Германию другие? Скажем, ее глава срочно понадобился в другом месте?


И здесь же, одновременно, сказано, что "в этом году опасность может и миновать". Вернемся к предыдущему донесению Зорге. Давайте вспомним мнение, что если не в мае, то после войны с Англией.


И последнее.

Это, обратите внимание, шифровка от 21 мая. Где же тогда легендарная шифровка от 15 мая, где Зорге "совершенно точно" назвал дату нападения Германии - 22 июня?

Это что же получается, 15 мая - он дал точные данные? А 21 мая он же сообщает, что - может да, может нет, а если да, то в мае?


АГЕНТУРНОЕ ДОНЕСЕНИЕ "РАМЗАЯ" ИЗ ТОКИО ОТ 1 ИЮНЯ 1941 г.


"Начальнику Разведуправления

Генштаба Красной Армии

Берлин информировал Отт, что немецкое выступление против СССР начнется во второй половине июня. Отт на 95% уверен, что война начнется. Косвенные доказательства, которые я вижу к этому в настоящее время, таковы:

Технический департамент германских воздушных сил в моем городе получил указания вскоре возвратиться. Отт потребовал от ВАТ, чтобы он не посылал никаких важных сообщений через СССР. Транспорт каучука через СССР сокращен до минимума.

Причины для германского выступления: существование мощной Красной Армии не дает возможности Германии расширить войну в Африке, потому что \304\ Германия должна держать крупную армию в Восточной Европе. Для того, чтобы ликвидировать полностью всякую опасность со стороны СССР, Красная Армия должна быть отогнана возможно скорее. Так заявил Отт.


ЦА МО РФ. Оп.24127. Д.2. Л.422. Помета: "Запросить Гущенко, находится ли в Японии департамент германск. ВВС. Голиков". Исполнено. 3.06.41 г. Заверенная копия".


Взято из сборника документов "1941 год", т.2.

Документ N 513.


Как выяснилось впоследствии, эта информация явилась относительно точной. Не 22 июня, конечно, но и вторая половина июня - достаточно правильные сведения.

Но как им можно было поверить?

Их ведь рассматривали в совокупности с другими донесениями, в том числе и предыдущими (и последующими, как мы увидим) донесениями самого Зорге.

Где он добросовестно называл другие сроки. В каждой шифровке разные.


К тому, же, ценность этого донесения была тут же значительно снижена следующей шифровкой "Рамзая" (видимо, уточняющей) от того же 1 июня.


Кстати, для сторонников теории Виктора Суворова (Резуна) о превентивном характере нападения Германии на СССР. Посмотрите, как на самом деле объясняло для себя руководство Германии причины этого нападения.


АГЕНТУРНОЕ ДОНЕСЕНИЕ "РАМЗАЯ" ИЗ ТОКИО ОТ 1 ИЮНЯ 1941 г.


"Начальнику Разведуправления

Генштаба Красной Армии

Ожидание начала германо-советской войны около 15 июня базируется исключительно на информации, которую подполковник Шолл привез с собой из Берлина, откуда он выехал 6 мая в Бангкок. В Бангкоке он займет пост военного атташе.

Отт заявил, что он не мог получить информацию по этому поводу непосредственно из Берлина, а имеет только информацию Шолла.

В беседе с Шоллом я установил, что немцев в вопросе о выступлении против Красной Армии привлекает факт большой тактической ошибки, которую, по заявлению Шолла, сделал СССР.

Согласно немецкой точки зрения тот факт, что оборонительная линия СССР расположена в основном против немецких линий без больших ответвлений, составляет величайшую ошибку. Она поможет разбить Красную Армию в первом большом сражении. Шолл заявил, что наиболее сильный удар будет нанесен левым флангом германской армии.


ЦА МО РФ. Оп.24127. Д.2. Л.422. Пометы: "НО-5. Пошлите "Рамзаю" след, запрос: На N…: "Прошу сообщить: 1. Более понятна сущность большой тактической ошибки, о которой вы сообщаете, и 2. Ваше собственное мнение о правдивости Шолла насчет левого фланга. Голиков. 3.06.41г.", "Но-5. В перечень сомнительных и дезинф. сообщений "Рамзая". Голиков". Заверенная копия".


Взято из сборника документов "1941 год", т.2.

Документ N 514.


Вот мы и добрались до того самого донесения Рихарда Зорге, на котором начальник разведки Красной Армии генерал Голиков наложил резолюцию:

"В перечень сомнительных и дезинф. сообщений "Рамзая".

Кстати, обратите внимание, что, в отличие от мартовских или майской шифровок Зорге, эту Голиков Сталину не докладывал. Обошелся, так сказать, своими силами.


Эту резолюцию часто приводят для доказательства тупости сталинского руководства, не верившего легендарному разведчику.

Любовно, я бы сказал, приводят. Вот сами его донесения без купюр приводить не очень любят, а резолюцию - это завсегда.


Правда не всегда точно воспроизводят и саму эту резолюцию, иногда позволяя себе невинно фантазировать на эту тему. Я имею в виду утверждение Роберта Вайманта, что резолюция Голикова на эту радиограмму начинается словами: "Невероятно". И дальше -определение, применённое Голиковым - "провокация".

Но, повторю еще раз. Объективному исследователю это можно. Если вольности с текстом помогают отстаивать объективную истину.


Ну что же. Дополним пробел. Посмотрим и само донесение.

Итак.

Эти два донесения от одного числа дополняют друг друга.

И второе значительно обесценивает первое.


Почему обесценивает? Потому что, оказывается не "…Берлин информировал Отт…", как было сказано вначале.

Его информировал подполковник Шолл, прибывший из Берлина. Это его личное мнение. Пусть оно будет самым что ни на есть проницательным, но это частное мнение частного лица в чине подполковника, следующего транзитом к своему ответственному посту германского военного атташе в Таиланде.


Это особо подчёркивает Зорге. Возможно на уточняющий вопрос Москвы, где, конечно же, отчётливо понимали разницу между частными мнениями и официальными демаршами ответственных лиц.

На самом деле Зорге совершенно отчётливо сделал акцент на том, что "Отт заявил, что он не мог получить информацию по этому поводу непосредственно из Берлина, а имеет только информацию Шолла".


Поскольку сам Зорге тоже понимал, что это принципиально разные вещи. Одно дело - официальная информация из Министерства Иностранных Дел для своего посла (как это можно понять из первой шифровки от 1 июня). Другое дело - личное мнение военного дипломата средней руки, который по определению не может быть допущен к информации такой важности.


Тогда что значит "…Берлин информировал Отт…" из первой шифровки? Попытка дезинформации? Не со стороны Зорге, конечно (он сразу же, в тот же самый день дал уточняющую телеграмму). Значит, его источника? Тогда - кто он? Подполковник Шолл является кадровым сотрудником абвера. Значит, деза идет от немецкой разведки?


И еще непонятная информация.

Действительно, а что это такое: "оборонительная линия СССР расположена в основном против немецких линий без больших ответвлений"?

И снова, действительно, что тогда за источник этот Шолл? Ему можно доверять?


Срок нападения немцев снова изменен. Теперь уже не "вторая половина июня". Теперь уже - "около 15 июня". Проходит 15 июня, 16, 17, 18… Нападения нет (как не было и в мае). Что должен думать человек, оценивающий это донесение? Особенно в совокупности с предыдущими?


И еще информация. Снова от Шолла.

Наиважнейшая, казалось бы, стратегическая информация: главный удар немцы нанесут на ЛЕВОМ фланге.


Левый фланг германо-советской границы лежал тогда на линии Восточная Пруссия - Прибалтика - Ленинград. То есть, по информации, представленной Зорге, немцы планируют нанести главный удар через Прибалтику. На Ленинград.


Руководство военной разведки отнесло это сообщение к явной дезинформации. Как показали последующие события, вполне обоснованно.


С этим, правда, не согласны уже упоминавшиеся мной Голяков и Ильинский.

Вот, оцените, пожалуйста, изящество пируэта:


"…Например, 20 июня 1941 года Зорге радировал: "Германский посол Отт сказал мне, что война между Германией и СССР неизбежна… Нападение произойдет с левого фланга". Так и было. А это противоречило точке зрения Сталина, который считал, что в случае войны главный удар будет нанесен по Украине, в направлении Киева…"


Ну, то, что даты сообщений Рихарда Зорге привычно перевираются - это еще полбеды. К этому еще можно привыкнуть. И с привычной усталостью не обращать на это внимания.

Но дальше-то, дальше…


Нас пытаются уверить, что Зорге точно знал о содержании раздумий Сталина о направлении главного удара немцев. Украина или Белоруссия?

Сеанс спиритической магии на расстоянии.

Но как при этом быть с тем, что из донесения звучит совершенно недвусмысленно то, что нападение произойдет левым флангом вовсе не относительно этих двух направлений. В шифровке ясно сказано: "…левым флангом германской армии…".

То, что авторы дежурно переврали текст и этого сообщения Зорге, не делает их умозаключение убедительнее.


"Так и было" - вот прямо так, в глаза и без малейшего стеснения указанные авторы пытаются убедить ошарашенного читателя, что никакой Группы армий "Север" в природе не существовало. Что на советско-германском фронте наступали всего две группы армий - "Центр" и "Юг". И, соответственно, главный удар, нанесенный в полосе группы армий "Центр", это и есть удар левым флангом.


Так что, как мы с вами видим, объективные позднейшие исследователи с обоснованностью мнения генерала Голикова не согласились. И предъявили его в качестве доказательства того, что "Сталин не верил Зорге".

Правда, почему-то, стесняются обычно приводить эту радиограмму полностью.


Что-то знакомое есть в таком приеме, вы не находите?


Намного изящнее обошёлся с этим эпизодом Роберт Ваймант.

Красотой этого па-де-труа надо любоваться и смаковать его вновь и вновь.

Любуйтесь. Роберт Ваймант. "Сталинский разведчик".


"…У Шолля не было никаких причин не доверять Зорге, коллеге-ветерану студенческих батальонов Первой Мировой войны, а также другу, которому он был обязан составлением многих отчетов в Берлин…

…"Операция начинается 20 июня, - сказал он. - Она может быть отложена на несколько дней, однако приготовления закончены. У нас 170 или 190 дивизий на восточной границе. Все это - танковые или механизированные дивизии. Атака будет проводиться по всему фронту, главные удары направлены на Москву, Ленинград, а после этого - на Украину"…


Можно себе представить эмоции, которые возбудили эти сведения в душе сталинского разведчика. Гитлер изготовился для проведения варварского нападения, намеренный разрушить советскую систему и раздавить русский народ пятой нацизма. Сомнений более не оставалось, наличествовал ясный факт, и Зорге выяснил, когда все начнется. Если в тот момент он испытывал триумфальный чувства, это вполне понятно. Если он верил, что он единственный, кто имеет возможность спасти Советский Союз от катастрофы, то это вполне простительно.


Подавив свое возбуждение, Зорге принялся исполнять свое обещание провести с Шоллем "ночь в городе". Сперва они пообедали в отеле, вероятно, в ресторане "Новый Грилль", где Зорге любил заказывать "бифштекс по-шаляпински", изобретение гостиничных поваров. Затем они поехали на Гиндзу и сильно напились. Мы не знаем, было ли у него время в ту ночь поспать, однако на следующий день он был с рассветом на ногах и записал то, что считал самым важным посланием в своей карьере разведчика[40]…"


Это всё, что сказано об этом сообщении в основном тексте труда Роберта Вайманта. Поскольку содержание радиограммы Зорге, отправленной им в Москву, не так интересно, как подробности ресторанного меню. Но к тексту этому имеется сноска. В конце книги. Там, где не все и не всегда внимательно читают.


Вот содержание этой сноски.

"…[40] Вот полный текст телеграммы:

"Ожидание начала германо-советской войны около 15 июня базируется исключительно на информации, которую подполковник Шолль привез с собой из Берлина, откуда он выехал 3 мая в Бангкок. В Бангкоке он займет пост военного атташе.

Отт заявил, что он не мог получить информацию по этому поводу непосредственно из Берлина, а имеет только информацию Шолля.

В беседе с Шоллем я установил, что немцев в вопросе выступления против Красной Армии привлекает факт большой тактической ошибки, которую, по заявлению Шолля, сделал СССР.

Согласно немецкой точке зрения тот факт, что оборонительная линия СССР расположена, в основном, против немецких линий без больших ответвлений составляет величайшую ошибку. Она поможет разбить Красную Армию в первом большом сражении. Шолль заявил, что наиболее сильный удар будет нанесен левым флангом германской армии".


На этой телеграмме есть много неразборчивых каракуль начальства Зорге. В двух местах текст подчеркнут, отмечая ошибки. Рядом с последним предложением стоит большой вопросительный знак: руководство Четвертого Отделение было явно поставлено в тупик словами "левый фланг". Они не знали, что Рихард написал совсем другое, что эта непонятная фраза была результатом небрежной передачи радиста, который уже не видел никакого смысла в своей работе…"


Что-то странное получается здесь у Роберта Вайманта.

Это, действительно, одна из важнейших радиограмм Зорге кануна войны. Между тем, автор дает ее содержание не в основном тексте своей книги, а в комментариях по ссылке.

В них он делает совершенно бездоказательное утверждение, что текст перепутал радист Клаузен. Тогда, где тот самый текст, что отдал Клаузену сам Зорге? Оно и понятно, если бы это утверждение было помещено в самой книге Вайманта, ему пришлось бы свои слова как-то доказывать. А в примечаниях можно ограничиться и скороговоркой.


Хорошо. Не хотите доказывать.

Только, скажите на милость, как можно перепутать что-то иное с "левым флангом"? Если уж и можно с чем-то перепутать "левый фланг", так это с "правым флангом". Если это было так, то это, опять-таки, ничего не меняет. "Правый фланг" является такой же дезинформацией, как и "левый".


Господин Ваймант совершенно здесь все затуманил. Он пишет: "Они не знали, что Рихард написал совсем другое…", но нигде не указывает, что же именно написал Зорге. Он только пересказал, слова Шолла, сказанные им Рихарду Зорге. И подразумевает, что они были в точности включены им в радиограмму. Но простите. На каком основании?


Более того. Он говорит о небрежности или ошибке Клаузена. Но какой ошибкой можно объяснить отсутствие в радиограмме, принятой Москвой, даты немецкого нападения (20 июня), якобы выданной ему Шоллом? Если это сделал Клаузен, это прямое и сознательное предательство, но никак не небрежность.

А Ваймант говорит именно о небрежности.


Между тем, о 20 июня, как о дате немецкого нападения, полученной им от Шолла, вспомнил много месяцев спустя сам Рихард Зорге. Именно эта дата, судя по всему, зафиксирована в протоколе его допроса. Но это, простите, всего лишь слова. Сказанные противнику.

Как к ним относиться?

Не знаю, и гадать не хочу.


Давайте все-таки остановимся еще раз. Для того, чтобы не осталось никакой неясности.


Я думаю, в конечном итоге, опираться можно только на документ.

Таким документом является текст телеграммы, полученный в Москве. Все остальное не имеет абсолютно никакого значения.

Все остальное - лирика.

Это на мой, субъективный взгляд.


В связи с этим не просто непонятна ремарка Вайманта о "каракулях". Она говорит о его крайней предвзятости.

Это выглядит примерно так: "Рихард Зорге отправил в Москву такую потрясающую информацию. Было там, правда, несколько ошибок по небрежности радиста. В результате этих ошибок потрясающая информация куда-то делась. Но полуграмотные московские начальники Зорге этого не поняли и изрисовали телеграмму своими каракулями".

Это на взгляд объективных исследователей.


Между тем, полуграмотные "московские начальники" совсем не собирались искать объяснения в тех туманных материях, где ищет их господин Ваймант. Они просто и тупо задали Рихарду Зорге уточняющий вопрос - правильно ли они его поняли насчёт левого фланга немецкого вторжения?

На что Рихард Зорге смог ответить только после довольно большой паузы…


Текста уточняющей телеграммы Москвы в научном обороте нет. Но есть ответ на неё Рихарда Зорге. И он опубликован.


А.Г.Фесюн.

"…Документ N 161


РАСШИФРОВАННАЯ ТЕЛЕГРАММА Вх. N 11583, 11575, 11578, 11581, 11574


НАЧАЛЬНИКУ РАЗВЕДУПРАВЛЕНИЯ ГЕНШТАБА КРАСНОЙ АРМИИ


ТОКИО. 3 июля 1941 г.


Теперь уже поздно Вам отвечать на вопрос в отношении удара левым флангом и некоторых тактических ошибок.


Подполковник Шолль сказал тогда что первый и главный удар будет нанесен немцами по Красной Армии их левым флангом. Немцы полностью уверены, что главные силы Красной Армии будут сконцентрированы в противоположном направлении от линии дающей полную возможность для сильного удара. Немцы очень опасались, что Красная Армия в порядке осведомления главного удара отступит на некоторое расстояние, чтобы изучить силы противника и предпримет кое-что в стороне от направления главного удара. Главная цель немцев - это уничтожение Красной Армии, охватом ее как это было с польской армией. Германский военный атташе сказал мне, что японский Генштаб наполнен деятельностью с учетом наступления немцев на большого противника и неизбежностью поражения Красной Армии…



ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ | Рихард Зорге - заметки на полях легенды | РАМЗАЙ.