home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement




Итальянское Сопротивление и конец фашизма

25 июля 1943 года король Италии уволил Муссолини в отставку, и он сразу же был арестован. Хотя падение Муссолини еще не означало окончательного поражения фашизма в Италии, это был решающий шаг к такому концу. Устранение Муссолини было делом рук короля, некоторых офицеров и различных деятелей фашистской партии. Они могли при этом опираться на более или менее открытую поддержку церкви. Естественно, этот путч, которым руководил маршал Бадольо, мог удаться лишь благодаря присутствию в Италии американских и английских войск. Косвенными предпосылками успеха государственного переворота были, во всяком случае, специфическая структура фашистского режима и наличие действенного Сопротивления. Поскольку армия, церковь и король после установления фашистской диктатуры в значительной мере сохранили свои позиции, они даже в 1943 году располагали достаточными механизмами власти, чтобы свергнуть Муссолини. При этом их побуждала к действию не только угроза союзных войск, но также, прямо или косвенно, активность итальянского Сопротивления. Итальянское движение Сопротивления вскоре должно было стать реальной силой, которую не следует переоценивать, но и нельзя недооценить. Чтобы это понять, надо кратко остановиться на истории той оппозиции, которая с 1922 года обозначалась термином «антифашизм»[77].

Как уже было сказано, Муссолини сумел разбить антифашистскую акцию на Авентине. В ходе установления фашистской диктатуры были запрещены все оппозиционные партии, профсоюзы и газеты. Противники режима находились под наблюдением специальной тайной полиции; вновь учрежденные специальные суды приговаривали их к длительным срокам заключения или к интернированию на отдаленные острова. Национальные меньшинства были также подвергнуты тяжелым притеснениям; но евреев, которых в Италии было очень мало, сначала не трогали. Лишь в 1937—1938 годах, в процессе сотрудничества с национал-социалистской Германией, начали осуществлять антисемитские акции, подпавшие под осуждение нюрнбергских законов. Итальянские фашисты, в рядах которых, во всяком случае в раннем периоде, были также лица еврейского происхождения, не убили ни одного еврея. Проповедуемый Муссолини «расизм» не имел биологической окраски.

Хотя в фашистской Италии террор не достигал таких масштабов и интенсивности, как в национал-социалистской Германии, Муссолини сумел почти полностью разгромить антифашистскую оппозицию. Тем антифашистам, которые не бежали и не были арестованы, вначале было очень трудно скрываться от тайной полиции и находить поддержку населения. Как известно, благодаря своей широко рекламируемой социальной и экономической политике режиму удалось, по крайней мере в первые годы, приобрести неожиданно большую популярность, в том числе и среди рабочих. Антифашисты же вначале, не умея объединиться, действовали не особенно успешно.

Руководство нелегальной коммунистической партии, находившееся вначале внутри страны, пыталось распространять листовки, а в отдельных случаях проводить забастовки. После ареста ряда ее выдающихся деятелей, среди которых был также теоретик партии Антонио Грамши, умерший в тюрьме в 1935 году, Тольятти перевел руководство партии за границу, откуда оно направляло дальнейшие антифашистские акции. Но вначале резко отвергалось сотрудничество с буржуазными силами и с социалистическими партиями. И хотя многие социалисты и коммунисты вместе сидели в фашистских застенках, даже Тольятти принял в 1928 году, после некоторых колебаний, указания Коминтерна, трактовавшие преследуемых фашистской полицией социалистов как «близнецов фашизма». Лишь после VII Всемирного конгресса Коминтерна коммунисты отказались от тезиса о «социал-фашизме» и стали искать сотрудничества с социалистами и другими антифашистами, проповедуя «народный фронт».

Но уже задолго до этого возникло активное сотрудничество антифашистов различной партийной принадлежности. Начало ему положили представители реформистского и революционного крыльев итальянского социализма, объединившиеся во французском изгнании в Антифашистское сообщество («Concentrazione antifa-scista»). Карло Роселли, бежавший из лагеря интернированных на Липарских островах, сумел в конце концов побудить к антифашистскому сотрудничеству не только социалистов и либералов, но и некоторых эмигрировавших «пополари». Основанная им организация «Справедливость и свобода» (Giustizia e Liberta) выступала с радикально республиканской программой и основала, действуя из Франции, различные подпольные организации в Северной Италии, разгромленные, однако, фашистской полицией в 1934 году. Сам Роселли был в 1937 году убит во французской эмиграции. В 1931 году монархически настроенный поэт Лауро де Босис доказал своим пропагандистским полетом в Рим, из которого он не вернулся, что и в консервативном лагере есть люди, выступающие против фашизма. В дальнейшем антифашистский фронт усилился, причем само понятие «антифашизма» превратилось в миф мобилизующего характера. Это проявилось прежде всего в гражданской войне в Испании, где итальянские антифашисты разных партий вместе со своими иностранными друзьями и товарищами боролись против Франко и пришедших ему на помощь немецких и итальянских войск.

Деятельность итальянских антифашистов происходила главным образом за границей и часто ограничивалась публицистическими атаками против фашистской Италии; но тот факт, что антифашисты разных партий смогли работать вместе, имел важное значение. Это касается не только планов на послефашистское время, которые обсуждались на различных антифашистских съездах во Франции, а затем и в Америке, но также акций, проводившихся в самой Италии уже в значительной степени единым движением Сопротивления. Существование Сопротивления и опасение, что антифашистское движение Сопротивления может перейти в революцию, в конечном счете повлияло на решение короля и маршала Бадольо отстранить от власти Муссолини и вступить с союзниками в переговоры о перемирии. Из Сопротивления выросло массовое движение, направленное не только против немецкой оккупации, но и против учрежденной немцами фашистской «республики Сало». Эта последняя фаза итальянского фашизма, с одной стороны, стремившегося вернуться к своим «революционным корням», а с другой – все более опускавшегося в условиях немецкой оккупации до прямого коллаборационизма, сложна и не лишена интереса.

После того как Бадольо провозгласил 8 сентября 1943 года подписанное за пять дней до этого перемирие с союзниками, немецкие войска оккупировали за несколько дней еще не занятые союзниками области Северной и Средней Италии. С бывшими союзниками обращались теперь как с побежденным врагом. Южный Тироль и Венеция были аннексированы, захваченные территории были систематически и грубо ограблены и прочесаны гестапо и СС в поисках евреев и политических противников. Несмотря на эту политику, обусловленную несомненно и исключительно интересами национал-социалистской Германии, Муссолини, освобожденный 12 сентября 1943 года немецкими парашютистами, не постеснялся провозгласить через одиннадцать дней «Итальянскую Корпоративную Республику» («Republica Sociale Italiana»)[78].

Муссолини, еще не совсем потерявший свою притягательную силу, добивался поддержки населения. Устроив свою резиденцию в Сало, на озере Гарда, он провозгласил оттуда обширные социальные реформы, взывая к патриотизму своих соотечественников и призывая их бороться бок о бок с немецкими оккупационными войсками против врагов отчизны и реакционных сил, отнявших у него власть. Эти призывы имели мало успеха, хотя «республика Сало» была все же не только марионеточным правительством: многие фашисты считали, что должны сохранить верность Муссолини до конца. Но инициатива все больше переходила к победоносным союзным войскам и партизанам Сопротивления. На территории все более слабой фашистской «республики Сало» начались забастовки, нападения на фашистов и на немецких оккупантов, другие всевозможные насильственные действия, так что в конце концов целые провинции сами освободились еще до прихода союзных армий.

Конечно, не следует переоценивать масштабы и успех антифашистской деятельности Сопротивления. Далее, нельзя упускать из виду, что между образовавшимся в Риме комитетом антифашистских партий (Comitato di Liberazione Nazionale, Комитет национального освобождения) и консервативными и церковными кругами вокруг короля возникали трения и конфликты. Впрочем, при этом коммунисты оставались верны концепции «народного фронта» и возражали против требований заменить монархию республикой или советской демократией. Но вопреки этим столкновениям внутри Сопротивления, еще продолжавшимся в начале послевоенного времени, в целом надо признать, что после путча Бадольо Италия в значительной степени – если не полностью – собственными силами освободилась от фашистского господства. Это обстоятельство, а также относительно рано достигнутое сотрудничество антифашистов разных партий существенно содействовали тому примечательному, до сих пор сохранившемуся консенсусу итальянских партий, которые, за исключением неофашистов, как и прежде, ссылаются на свою антифашистскую традицию.

Но, конечно, этот антифашистский пафос имеет и свои идеологические искажения, выраженные известной остротой, что в Италии насчитывается 80 миллионов населения, поскольку к 40 миллионам фашистов, живших в этой стране до 1943 года, следует прибавить 40 миллионов антифашистов, обнаружившихся после 1943 года. Отнюдь не случайно этой итальянской остроте нет немецкой параллели. Как будет показано в следующей главе, «немецкий фашизм», при всех общих чертах, значительно отличается от «первоначального», итальянского фашизма – отличается своими причинами, структурой и, не в последнюю очередь, своими последствиями.


Фашизм у власти | Европейский фашизм в сравнении: 1922-1982 | Возникновение и рост