home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



АКОС

Диссиденты предоставили новоприбывшим временное жилище, где им приходилось располагаться на кроватях друг над другом. Спальные места находились прямо в вырытых в стене лунках, облицованных металлом. Они не будут жить здесь все время, но пару дней придется потерпеть. По крайней мере так сказали диссиденты, которые показали им эти кровати.

Кайра заняла кровать на самом верху, так как умела хорошо лазить. Места для двоих было маловато, потому ночевать вдвоем с Акосом они не могли. Не менее ловкая Тека расположилась под Кайрой.

Сифа и Айджа заняли две самые нижние в ряду койки. Акос оказался посередине – между двумя тувенцами и двумя шотетами. Как будто судьба устала намекать ему и уже прямо «тыкала его носом».

Несмотря на то что Акоса от койки Теки отделял металлический пласт, он слышал шорох простыней, когда та ворочалась и дергалась во сне. Он проснулся из-за женщины, которая спала в соседнем ряду и наполовину свесилась над Акосом. Было что-то знакомое в ее движениях, очертаниях ног.

– Должно быть, теряю сноровку, раз разбудила тебя, – грубо бросила женщина, натягивая штаны.

Она глянула вверх – на Акоса.

– Откуда я могу тебя знать? – поинтересовался Акос.

Он свесил ноги и спрыгнул. Пальцы его ног съежились на холодном полу.

– Я видела, как ты зарабатывал броню. Была одной из зрителей. Ты – Керезет.

Заработать броню можно только при трех свидетелях. Акосу пришлось долго упрашивать генерала Вакреза Ноавека, чтобы тот согласился собрать для него людей. Вакреза смешила сама мысль, что кто-то не рожденный шотетом способен убить Панцырника. Но супруг Вакреза, Малан, все же уговорил его. «Ну облажается он. Что с того? – кивнул он тогда Акосу. – Ты только лишний раз убедишься, что тувенец недостоин брони. А если он и победит, это подтвердит эффективность твоей работы. Ты выиграешь при любом раскладе».

При этом Малан подмигнул Акосу. Акос понял, что он чаще ладит с Вакрезом, чем вздорит.

– Рада видеть тебя твердо стоящим на ногах, – сказала женщина. – Тот способ, которым ты тогда одолел Панцырника, был несколько нестандартным.

Она указала кивком на запястье Акоса, где он отметил смерть зверя как потерю точно так же, как отметил бы любую другую потерю. Шотетке, которая вручала Акосу броню, это казалось странным. Он перечеркнул отметку так, как его научила Кайра.

Акос не скрывал отметки от женщины, пока она их изучала. Будто находился в кругу семьи. Но он прикрыл кончиком пальца знак смерти Васа Кузара. Пока Акос не мог определиться, было это триумфом или преступлением.

– Завязывайте трещать! – прорычала с койки Тека.

Она сбросила подушку женщине на голову.

Накануне вечером Акосу выдали запасной комплект одежды одного из диссидентов, который более-менее подходил ему по размеру. Он оделся и брызнул в лицо водой, чтобы взбодриться. Прохладная вода попала на затылок и стекла вдоль позвоночника. Вытирать ее он не счел нужным. Огрианцы поддерживали тепло в жилищах.

Акос вышел на улицу и прежде, чем слиться с толпой, осознал, что впервые за долгое время он мог сам решить, куда ему пойти. Никто его не преследовал, и не было нужды скрываться. Он шел вперед, проходя мимо старого склада, который шотеты переделали в столовую, – к шотетско-огрианскому поселению Гало.

Шотеты настолько виртуозно ассимилировались, что Акос практически не мог отличить их от огрианцев. Хотя Тека рассказывала, что поселение кишит диссидентами. Минуя одну из лавок, Акос уловил пару шотетских словечек. Пожилой шотет возмущался ценой огрианского фрукта, который на вид напоминал мозг и был присыпан слабо светящейся пыльцой. А на покрывале, которое женщина встряхивала, высунувшись из окна, была вышита карта Воа.

Строения покосились, стены некоторых искривились от времени. Иногда двери домов открывались, мешая друг другу, отвоевывая пространство. Переулки шириной с плечи Акоса вели к другим лавкам, затерявшимся за первым рядом. У них не было никаких вывесок. Понять, что это были магазины, можно было лишь заглянув внутрь. В любом случае предназначения половины товаров Акос не знал. Но ему показалось, что огрианцы обожают миниатюрные и замысловатые штуковины.

Акос был напряжен, будто кто-то мог поймать его и наказать. Он не переставая повторял себе, что больше не пленник и может ходить везде, где пожелает. Только поверить в это было трудно.

Вдруг Акос уловил в воздухе запах, так сильно напомнивший ему пыльцу цветов ревности, что он не смог удержаться и нырнул в один из переулков. Он развернулся чуть боком, чтобы не тереться рубахой о сырые камни, и осторожно двинулся вперед. Пар валил из окна, и когда Акос в него заглянул, то увидел склонившуюся над плитой пожилую женщину, которая что-то помешивала в чугунном котле.

Над ее головой были развешаны перевязанные веревками пучки трав. Везде, где было возможно, стояли стеллажи высотой от пола до самого потолка с банками, которые были подписаны шотетскими буквами. Повсюду были разбросаны ножи, мерные чаши, ложки, перчатки и забитые до отказа горшочки.

Старушка развернулась. Акос хотел скрыться из виду, но не тут-то было. Их взгляды встретились. Глаза женщины были такими же небесно-голубыми, как и у Теки, на носу ее виднелась горбинка, а кожа была практически такой же светлой, как и у Акоса. Старушка присвистнула.

– Ну давай, заходи, милок, поможешь мне помешать.

Акосу пришлось пригнуться, чтобы войти. Он чувствовал себя слишком большим для такого тесного магазинчика (если это был магазин) и даже слишком большим для самого себя. Женщина подошла к груди Акоса. Она была худой, но с крепкими, несмотря на возраст, руками.

«Слабым здесь не место», – подумал Акос. Он бы мог спросить Кайру, что случалось с немощными, осмелившимися бросить вызов Ноавекам. Но ответ бы ему не понравился.

Акос взял у старушки ложку.

– По часовой стрелке. Взбалтывай до дна. И не слишком быстро.

Акос старался как мог. Скрежет металлической ложки по дну котелка нельзя было назвать приятным. Но выбора не было – деревянной ложки он не видел. Вероятно, если попытаться срубить дерево на этой планете, оно скорее сожрет тебя.

– Как твое имя? – буркнула старуха.

Она подошла к столешнице, которая была не шире ее бедер, и принялась рубить листья незнакомого для Акоса растения. Но прямо перед его носом болтался пучок бурых листьев сендеса. Откуда она их взяла? Или они растут на Огре? Определенно – нет.

– Акос. Откуда у вас листья сендеса?

– Привозят. Что, считаешь, здесь достаточно холодно для ледоцветов?

– Не думаю, что тепло – главная помеха. Отсутствие солнечного света посерьезнее будет.

Старуха хмыкнула в знак согласия.

– Они не часто рискуют летать за новыми партиями. Тебе что, неинтересно, как меня звать?

– Нет, я…

Женщина засмеялась.

– Я Зенка. Не смущайся. Я не стану бранить человека за то, что растения его интересуют больше, чем бабка. Это было бы откровенным лицемерием. Полегче! Ты совсем их расколотишь таким темпом!

Акос глянул на свою руку. Он мешал намного быстрее, чем собирался.

Пришлось замедлиться. Очевидно, Акосу не хватало практики.

– У вас здесь бывают тихоцветы?

– А что с них толку? Я не слишком осведомлена, как с ними обращаться. А с ними следует быть осторожной.

Акосу стало смешно.

– Да. Ваша правда. В моем городе они ограждены забором, чтобы люди не могли навредить себе.

– В твоем городе? И откуда же ты?

Акос осознал слишком поздно, что с незнакомыми людьми не стоило трепаться о том, что он тувенец. Но он так давно не встречал человека, не знавшего о его происхождении.

– Из Гессы, – пришлось ответить Акосу, так как другого выхода он не видел. – Полагаю, больше не мой город.

– Если вообще был когда-то. Твое имя – Акос. Шотетское.

– Да, слыхал об этом.

– Выходит, ты знаешь о ледоцветах?

– Отец был фермером. Да и мама кое-чему научила. Зато в растениях Огры я совсем не разбираюсь.

– Огрианские растения свирепы. Они живут за счет других растений, мяса или тока… или всего сразу. Зазеваешься – они оторвут тебе руку или высосут внутренности. Сбор урожая здесь больше напоминает охоту, с тем отличием, что каждый раз, ступая в лес, ты чуть ли не травишься. – Старушка слегка улыбнулась. – Но если ты сможешь добыть растения, они послужат тебе на пользу. Обычно их варят. Это отнимает у них немного силы.

– А что вы делаете с ними?

– Готовим лекарства, подавляющие ток, – спасение для тех, чей токодар чересчур силен на этой планете. Многие шотеты находят ее непригодной для жизни. Не откажусь от помощи, если желаешь узнать, как рубить, счищать кожуру и натирать.

Губы Акоса изогнулись в скромной улыбке.

– Почему бы и нет. Не знаю, чем еще заниматься, пока я здесь.

– Планируешь долго здесь не задерживаться?

Женщина хотела узнать, как долго Акос останется на Огре, но он понял вопрос куда глубже. Как много времени ему отведено до встречи с судьбой? День? Сезон? Десять сезонов? Акос ощущал себя попавшейся на крючок глубоководной тварью, притягиваемой все ближе к поверхности. Ничего изменить он не мог – лишь плыл туда, куда тянула его леска, навстречу неминуемой гибели.

– Мои намерения, – промолвил Акос, – больше не имеют значения.


Когда Акос заглянул в столовую, там было необычайно тихо. Кончики его пальцев стали зелеными от стебля огрианского растения, который он разделал для Зенки. Было слишком тихо, но слишком людно. Все суетились, но в действительности практически стояли на местах. Акос выглядывал в толпе Кайру, когда к нему подлетел Йорек. Его тощие руки были обнажены. Судя по необработанным у плеч краям рубахи, от рукавов Йорек избавился самостоятельно. Возможно, используя зубы.

– Вот ты где! – воскликнул Йорек. – Где ты шатался? Все с ума посходили.

Акос тут же почувствовал себя настолько уставшим, что готов был рухнуть прямо на пол столовой – на разбросанные хлебные крошки.

– Что еще?

– Огрианский спутник сбросил пару новостей несколько минут назад. Как только смогут, они транслируют их на экраны. Но очевидно, там творится что-то безумное. Много они не скажут, но они выследили Кайру. И мне кажется, это не только потому, что Исэй Бенезит считает ее нашим сувереном.

Благодаря блеску дермоамальгамы Акос заметил Кайру. Ее голова была повернута в сторону Азы – одного из предводителей диссидентов. Брови Кайры были сведены. Акос понимал, что это не из-за злости, но так казалось. В ярости Кайра выглядела бесстрастной. От смеха она совершенно теряла голову. А когда хмурилась… Акос не до конца понимал, что это означало.

Акос направился к Кайре, и тут же экраны загорелись. Гроздь из четырех экранов свисала с центра потолка, словно люстра. Сначала бежала стандартная новостная лента, но затем показалось лицо мужчины. Он был светлокожим, с глубокими морщинами, «сердитыми» бровями, худым и узкоплечим, но нельзя было назвать его немощным – скорее наоборот. Каждая его мышца была развита и полна сил. Но самой необычной чертой во внешности мужчины казались веснушки, рассыпавшиеся по его носу, – эта юношеская особенность никак не сочеталась с суровым старческим лицом.

В столовой воцарилась гробовая тишина.

– Говорит Лазмет Ноавек – законный владыка шотетов.


предыдущая глава | Судьба | КАЙРА