home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 104. Раритет

— Когда ты умудрилась отказать Хейли, Вайю?

— Не знаю! — Люк спрашивал по кругу одно и то же, но я не знала ответа на его вопрос. Мне и в страшном сне бы не приснилось, что Анастас делает мне предложение. Или… или это очень суровый новый мир и он делал предложение раньше, юной Вайю? Сойти с ума! Но я об этом точно ничего не знаю.

— Я не отказывала. Мог отказать дядя, от моего лица, как опекун, — выдвинула предположение я — это выглядело логично. — Я и Хейли…, — меня снова пробило на смех, настолько нереальной была картина.

— Кастус? Мог… дважды? — протянул Люк. — Читай, наказание мое…, — он подвинул мне первый лист из стопки Хэсау.

— Оу. — Первое, что я увидела — это печать. Оттиск дядиной печати снизу, герб Блау, намного больше моей. Решительный летящий почерк, много-много витиеватых слов, смысл которых сводился к одному — отказ. — Он даже не использовал другой свиток, — я хмыкнула. Дядя ответил Хейли тут же, на экземпляре предварительного соглашения о помолвке. Дядя — мастер изящных оскорблений и у него стоит учиться.

— Это все, что ты увидела? — Люци вздохнул преувеличенно устало.

— Что еще? — Я перевернула лист — с другой стороны чисто. — Хейли прислали — и Хейли послали…

— Вайю. Включи голову. Шутки кончились, — Люци смотрел холодно.

— Пффф. Брачное соглашение о помолвке. Предварительное. Дядя отказал, и я должна сказать, он сделал это просто…

— Наказание Великого! — простонал Люци. — Это не смешно, Вайю. Шутки кончились, если ты этого ещё не поняла.

Люк вспотел, пытаясь выплести целительские чары отрезвления, но из него целитель, как из меня боевик. Я бы и так могла бы ему сказать, что он ошибся во втором узле плетений, но зачем? И что подобный эффект воздействия от смешения эликсиров не снимается полностью этими чарами, это не стандартное похмелье, максимум, чего он добьется — слегка ослабить эффект и то мгновений на двадцать. Но Люк пыхтел и старался — я молчала. Всегда уважала чужие усилия.

Раза с третьего у него вышло верно, мои однокурсницы плели так курсе на пятом, чары мигнули, вспыхнув, и в голове резко прояснело.

— Фух…

— Эффект временный, — когда в голове были пузырьки и кураж мне нравилось гораздо больше. Было веселее. — Стандартное время воздействия от десяти до двадцати мгновений, только облегчает симптомы, — педантично уточнила я. — Применять не более трех раз подряд.

— Тебе хватит…, — огрызнулся дядя. — Как тебя угораздило и именно сейчас? — он стукнул свитком по столу так, что звякнули пустые бутыльки из под эликсиров.

Я пожала плечами — если бы я знала.

— Фарс закончен, — я постучала по больному плечу, — можно выпить…

От подзатыльника я увернулась — что за манера у всех распускать руки.

— Фарс только начался, наказание мое, — огрызнулся он, — иногда ты соображаешь хуже пня в Лирнейском лесу. По-твоему Хейли из особо глубоких дружеских чувств стал свидетелем Фейу?

— Мотивы Хейли неисповедимы, — пропела я. — Но это очень смешно, Люци! — замахала я в ответ на его недовольный взгляд. — Я и Анастас… Великий…, — это было больше, чем я могла даже вообразить. — И мне нравятся мужчины, а не высокомерные зеленые выскочки…

— О, да, ты же у нас зрелая женщина? — съязвил Люци. — И мужчинами мальчики становятся, видимо, очень быстро — сразу на втором курсе Академии?

— Квинт даже в школе был умнее, — это я должна была признать. Дарин всегда был старше сверстников, и именно привлекало к нему столько женских взглядов.

— Змеи всегда взрослеют быстрее, Вайю. Но ты точно уверена, что хотела бы иметь гада, свернувшегося клубком у тебя под боком, в теплой постели?

— Пффф… тогда стоило выбирать кого-то из Фейу, дядя, — парировала я. — Для наших холодных северных зим огненные элементальщики самое полезное в хозяйстве приобретение.

Я повторно изучала этот псаков предварительный лист с контрактом. И не понимала решительно ничего.

— Может я просто нравлюсь Анастасу? И он хорошо это скрывал? Очень хорошо, — уточнила я, вспомнив реакцию на меня Хейли — привязанностью даже отдаленной там и не пахло.

Люк заржал, весело и почти до слез, он почти похрюкивал, распластавшись на столе.

— Читай, — он подвинул мне второй лист из пачки.

Это был перечень, длинный перечень из почти тридцати позиций предметов домашнего обихода, драгоценностей и артефактов, снизу была печать Хейли и приписка — приложение к предварительному договору, «дары невесте».

— Что это?

— Пункт девятнадцать, — услужливо подсказал Люк, указав пальцем на нужную позицию.

Под номером девятнадцать шла ваза, фарфоровая, украшенная рисунком по мотивам Су Ли.

Раритет. Я покосилась на вазу, которую принес гвардеец Хейли — экспертом я не была, но мне кажется Ли рисовал обычно травку и цветочки, а тут скорее эпические сцены и орнамент, но им виднее.

— И? Их перечень — их ваза. Логика? Люк, ты не можешь просто сказать?

— Это не их ваза, — уточнил дядя с удовлетворением. — Это ваша ваза.

— Наша? В смысле моя? — вместо ответа Люци, сволочь, подвинул мне ещё один лист, вместо того, чтобы дать все и сразу.

Это было заключение эксперта по антиквариату с подробным заключением о том, что ваза не соответствует заявленным изначально характеристикам, предметы один и два не являются эквивалентными.

Следом передо мной лег еще один лист — собственно претензия или нота протеста.

— Не эквивалентны? Отказ от компенсации? Они не считают… достаточной и полной… нарушение поправки семь эр сорок три к закону о брачных соглашениях? Люци! — я взвыла, и сгребла себе все листы разом. Право никогда не было моим любимым предметом.

— О, моя несведущая племянница, — съязвил Люк. — Твой обожаемый дядя отказал уважаемому клану Хейли, вернув «дары невесты» в полном размере, но по какой-то причине, — палец снова скользнул на пункт девятнадцать, — один из даров был заменен. На аналогичный. Не эквивалентный, — уточнил он. — Хейли возвращают предмет и повторно просят, — тут он сделал паузу, положив сверху ещё один лист, — … твоей руки, в случае третьего отказа они намерены следовать букве закона… как самые законопослушные из всех граждан Империи, — пробурчал он себе под нос.

Я рассортировала листы по-порядку. Отказ. Заключение. Протест. Ещё один новый предварительный договор о помолвке.

— Хейли просили моей руки и дядя отказал, — первый лист отложен в сторону. — Они прислали стандартные «дары невесты» и дядя вернул их полностью, за исключением вазы, которую заменили на аналогичную, — второй лист отложен в сторону. — И теперь они хотят… повторное предложение… или в действие вступит поправка семь эр?

— Третье, — въедливо уточнил Люк, тыкнув пальцем в один из листов. — Вы уже отказали дважды. Это третье предложение, — он постучал пальцем по пункту на листе с нотой протеста.

— Дважды? Я ничего не знаю.

— Давай Вестника, — Люци вздохнул.

— Дяде? Ему же не дойдет.

— Управляющему, — Люци качнул головой, раздосадованный моей несообразительностью. — Ты же не думаешь, что Кастус лично выбирал и отправлял это? — указал он на гладкий фарфоровый бок. — У меня нет данных ваших слуг.

— Удивительно, что у вас и чего-то нет, — съязвила я, выплетая Вестника, который исчез с короткой вспышкой.


Ответ пришел практически сразу, через несколько мгновений. Управляющий писал лаконично и коротко — брачные дары Клана Хейли на имя сира Анастаса, были возвращены в полном объеме по указанию сира Блау, за исключением… фарфоровой вазы, которая была заменена на аналогичную, с рисунком по мотивам творчества мастера Су Ли. Значит, я все-таки ошиблась, и действительно ничего не понимаю в живописи. Причина замены — предмет номер девятнадцать пострадал в результате… неаккуратного обращения слуг.

Слуг? Наших слуг?

— Они грохнули ее, — я схлопнула Вестник. — Грохнули вазу Хейли, и дядя прислал им взамен нашу, — я покосилась на фарфоровый бок. Когда ваза стала моей, она внезапно стала значительно более симпатичной, почти великолепной.

— Формальный повод…, — Люци щелкал кольцами, думая. — Кто ещё?

— В смысле?

— Спроси, кому ещё отправляли обратно дары. И в полном ли объеме, — задумчиво уточнил Люци.

Такая мысль не приходила мне в голову. Ещё один Вестник отправился Управляющему с легким хлопком. Вспышка, и… такого я не ожидала.

— Тиры. Им тоже отправляли дары обратно — Кантору Тиру. Вернули полностью, — уточнила я. — Дядя отказал и им.

— Кантор Тир. Значит Тиры — мимо, уже не проблема, — Люци прикрыл глаза, думая.

— Почему? — Не то чтобы я действительно серьезно собиралась замуж за мальчишку, но почему Хейли — это проблема, а Тиры — нет?

— Спросишь у дяди. Тиры уже не важны, после твоего манифеста на поле, — отмел вопрос Люци. — Важно, что мы будем делать? — Он вытащил и положил сверху лист с новым предварительным соглашением о помолвке.

— Откажем ещё раз, — ответ был очевидным. — Что?

— Что у тебя по праву? Вы должны были проходить это весной.

«Эта весна» у меня была около двадцати зим назад. И все, что я помнила по брачному праву, укладывалось в стандартные концепции.

— Не помню.

— Вайю, — Люци с досадой покачал головой. — Это все, или есть что-то ещё, о чем ты мне не сказала?

Что — всё? Это он про Хейли? И как я могла сказать, если я сама не знала про предложение?

Я пошарилась во внутренних карманах и выложила на стол пирамидку Нике с отколотым краешком, и ещё нашлась записка из кофейни.

— Вот, — я придвинула Люку артефакт записи. — Алхимия и Хейли. А это, — немного помятый листок тоже перекочевал на другую сторону стола, — не знаю что.

— С пробуждением, тварь, — со странным выражением процитировал Люци, и посмотрел на меня.

— Не тварь — точно, — я фыркнула. — И вообще, это может не мне.

— Отдашь дяде, — Люк вернул мне записку. Дяде? Не Кастусу?

— Ты — знаешь, — констатировала я, — знаешь, но не скажешь. Не так ли?

— Есть вещи, которые касаются только семьи, Вайю. Мне очень хочется знать, как Кастус будет отдавать старые долги, — закончил он еле слышно. — Ещё что-то? — пирамидку Нике он сунул в карман, погладив сколотый бок пальцем. — Будь добра, сейчас изо всех сил напряги свою девичью память.

Я развела руками. Намеки леди Тир и слова Фейу из кармана не достанешь. Меня больше интересовали конкретные факты.

— Поправка семь эр, — я обвела пальцем пункт на листе. — Я верю в тебя, дядя, нет такого закона, который нельзя обойти или найти лазейку. Что это значит?

— Не знаю, — Люци потер переносицу пальцами.

— Не знаешь? Я думала — ты умный, — дядя меня удивил.

— Умный не тот, кто знает наизусть все поправки к закону о брачных соглашениях, — парировал он в ответ. — Ты вообще в курсе, сколько у нас законов? А поправок к ним? Нет?

Неудивительно. Но если Хейли ставят вопрос так, значит, они уже просчитали вероятности, — он постучал по фарфоровому боку вазы, слушая звук.

— А возить документы с собой…

— Сколько полок право занимает в библиотеке, Вайю? Умный не тот, кто знает наизусть, умный тот, кто знает, где взять…, — он прищурился, изучая трибуны Арены напротив и рядом. — Сколько у нас времени?

Я прислушалась к тому, что вещал распорядитель Турнира, вторая часть только началась, и светило ещё не село. Если по пять мгновений на каждого, плюс результаты, итого десять, а участников осталось около двадцати — они провозятся до заката.

— До заката, примерно. Потом награждения и подведения итогов, — и нужно будет дать ответ Хейли. — А почему они дали именно такой срок?

— Потом, сейчас важно не это, — отмахнулся Люци. — Сидишь тут, из ложи ни шагу, никого не принимать. — Я понятливо закивала в ответ — сидеть на попе ровно, когда вопрос касается меня напрямую, я не планировала.

Фей-Фей подскочила ко мне сразу, как спал купол тишины, а дядя торопливо покинул ложу.

— Бред, — ответила я в ответ на ее вопросительный взгляд, и обняла вазу, приложив лоб к прохладному фарфоровому боку. — Полный бред, Фей. Хейли делали предложение, — объяснила я сразу двоим, Геб тоже подсел рядом, внимательно слушаю. — Закрой рот, Фей, залетит птица.

— Анастас?

— Нет, его дедушка…

— Но…, — глаза Фей округлились.

— Не знала. — Отчиталась я. — Это моя ваза, точнее наша, — я крутнула ее на столе. — Хейли не понравилось — они вернули. Ра-ри-тет. Теперь ссылаясь на закон, настаивают на своем праве, поправка семь эр сорок чего-то там, — я пододвинула к ней свитки. Фей-Фей в отличие от меня точно внимательно изучала право этой весной, а у Геба была отличная память.

— Гебион? Закон о брачных соглашениях, — мальчишка отрицательно мотнул головой.

— Я больше интересовался патентным правом, а брачные контракты…, — он развел руками.

— Фей-Фей?

Фей хмурилась, читая листы один за другим.

— Не эквивалентная замена? — Наконец оторвалась она от свитков, внимательно глядя на вазу.

— Ага. По мне так более чем, — я перевернула вазу, чтобы найти новое прохладное место, и снова прислонилась лбом. — Полный идиотизм. Какой идиот пришлет вазу? Вазу! В качестве «даров невесте»?

— Умный идиот, судя по всему, — уточнила она. — Формальный повод. Или ты примешь предложение, — она потрясла новым предварительным контрактом о помолвке, — или в действие вступит поправка семь эр сорок три.

— Или нужно вернуть им вазу, которую разбили. И ключевой вопрос — что это? — Я не знала о чем эта псакова поправка, но она мне уже активно не нравилась, потому что могла сильно осложнить жизнь. Фей неопределенно пожала плечами — она тоже не знала.

— Нужно найти полную версию закона, — выдал Гебион. Просто сир очевидность.

— Гениально, мистер Лидс, — съязвила Фей-Фей. — Поместье? Библиотека? — это уже мне.

— Не успеем, — я отмела предложение.

— Архив, — снова выдал Геб. — Тут есть архив. Здание Кернской библиотеки пристроено к Академии, чтобы всем ученикам было удобно, а архив внизу главного корпуса. Гектор защищался по военному праву, — уточнил он.

— Мистер Гладей…

— Библиотекарь, помощник распорядителей…, — щелкнула пальцами Фей-Фей. — Мистер Лидс — моя благодарность, — церемонно кивнула она порозовевшему от удовольствия Гебу.

— Мы — вниз, Геб — сиди тут, если что — пошлешь Вестника, — кивнула я Гебиону. — Нам нужно успеть до заката. Они хотят ответ до конца поединка с Фейу. Включительно, — пояснила я Фей-Фей. — Нэнс, береги как зеницу ока, — я передала вазу ей в руки, — кто знает, насколько ценен сей предмет. — Апарийка кивнула, аккуратно пристроив вазу на сгиб руки.

— Нэнс, — меня осенило, кто знает все про слуг лучше аллари? — Ваза, похожая на эту. Кто-то разбил или с ней что-то случилось?

Аларийка пожевала губами, думая.

— Наказывали двоих, Ливию, — она опять осенила себя знаменьем Великого, — и ещё одного из слуг. Господин Управляющий лютовал долго.

Опять? У меня накопилось очень, очень много вопросов к собственной тете.


* * * | Турнир | Глава 105. Дары невесты