home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Глава 9


Мне случалось несколько раз бывать в Княжьем Дворе — большом комплексе зданий на правом берегу Волхова, но до сих пор мои визиты ограничивались посещением Ярославовых Палат, где располагался рабочий кабинет князя и его секретариат. Сегодня меня провели вглубь комплекса, в небольшое неприметное здание, затерянное в дебрях Двора. Пройдя вслед за моим провожатым здание насквозь, я неожиданно оказался в накрытом стеклянной крышей внутреннем дворике, в котором располагался небольшой зимний сад. Провожатый подвёл меня к маленькой открытой беседке, где уже был накрыт столик с напитками и лёгкими закусками, предложил располагаться и исчез.

Судя по всему, князь на этот раз настроился на неофициальную беседу. Не уверен, что это такой уж хороший знак, да собственно, к любым беседам с князем я относился немного нервно. Я прекрасно осознавал, что пока даже близко не могу сравниться с князем в искусстве интриги, и это не учитывая тот факт, что князь при необходимости может просто приказать. Я перебирал в голове возможные причины вызова, и не находил ничего стоящего — исключая, конечно, маленькую заварушку с Буткусом, которая вряд ли могла быть поводом для беседы. Разрешилась она вполне мирно, а сами по себе какие-то дела дворянина с простолюдином не были достаточно веской причиной для княжеского внимания.

В конце концов, я просто выкинул эти мысли из головы — налил себе холодного морса и потягивал его, любуясь садиком, который действительно стоил того, чтобы им полюбоваться. Размышляя о том, что неплохо было бы устроить такой и у себя, я почти пропустил момент, когда появился князь. Я немедленно встал и поклонился:

— Княже.

— Здравствуй, Кеннер, — приветливо сказал князь. — Садись и оставь этот официальный тон, это неформальная встреча. О чём ты так напряжённо думал?

— О том, как бы незаметно выпытать у тебя имя мастера, который устроил этот чудесный сад, — честно ответил я.

Князь расхохотался.

— Вот за что ты мне нравишься, Кеннер, так это за твою непредсказуемость. Когда тебе задаёшь вопрос, никогда не знаешь, что услышишь в ответ. Я пришлю его к тебе, но попрошу тебя никому о нём не рассказывать.

— Благодарю тебя, княже, — согласился я. — Я никому не скажу.

Не думаю, что это действительно секрет, скорее крохотная проверка — проболтаюсь я или нет. Эта проверка, конечно, совсем несложная, но сколько их было, гораздо более незаметных? И сколько из них я прошёл, а сколько нет? Да и в своей непредсказуемости я что-то очень сильно сомневаюсь.

Князь внимательно осмотрел пыльную бутылку, на которой вместо этикетки была наклеена бумажка с какими-то надписями от руки, и плеснул оттуда в невысокий бокал что-то, с виду похожее на портвейн. Немного пригубил, удовлетворённо кивнул и придвинул к себе тарелочку с бисквитами.

— Как поживает Милослава? — светским тоном спросил князь. — Не собираешься расширять лечебницу?

— Не в ближайшем будущем, княже. — ответил я. — Наша лечебница — это прежде всего она сама, а она работает практически на пределе своих возможностей. Если у нас появятся ещё целители, то мы соответственно расширим и лечебницу, а пока приходится удовлетворяться тем, что есть.

— Насчёт бесплатного лечения безнадёжных больных из неимущих — это был очень сильный ход, — заметил князь. — Милослава сейчас невероятно популярна в народе. Её воспринимают практически как святую.

— У нас не было такой цели, — пожал я плечами. — Мы это сделали просто потому, что могли. Да мы никогда и не рассматривали нашу лечебницу как коммерческое предприятие. Думаю, княже, ты знаешь мою мать достаточно хорошо, чтобы понимать, что она никогда не стала бы заниматься чем-то из расчёта на выгоду.

— Она бы не стала, — кивнул князь, — а ты бы мог.

— Я бы в принципе мог, — согласился я, — но я этого не делал. Я не собираюсь лезть в политику, и мне народная любовь скорее во вред.

Князь покивал, потягивая портвейн.

— Скажи мне, Кеннер, — неожиданно спросил он, — с кем ты собрался воевать?

— Воевать? — искренне удивился я. — Ни с кем не собрался. Надеюсь, и не придётся.

— Ты постоянно увеличиваешь дружину. Зачем тебе такая сильная дружина?

— Я бы не сказал, княже, что она настолько уж сильна. У нас в княжестве хватает дружин, которые заметно сильнее. Да взять тех же Хомских, например.

— Как удачно совпало, что они твои близкие родственники, не так ли? — заметил князь.

— В данном случае это скорее минус, — усмехнулся я, — учитывая отношение Путяты.

— Путяте осталось не так уж долго, — указал князь. — А Беримир, насколько я знаю, относится к тебе совсем по-другому. Путята не станет вредить, а когда он уйдёт, отношения Арди с Хомскими станут гораздо теплее, ты согласен?

— Возможно, что так и будет, — не мог не согласиться я, — но что в этом плохого?

— Ничего плохого, разумеется, — улыбнулся князь. — Воссоединение любящих родственников — это прекрасно. Кстати, о любящих родственниках — ты не собираешься помириться с Ольгой?

— Я с ней не ссорился, — пожал я плечами. — Интересно, что некоторое время назад точно такой же вопрос мне задавала Драгана Ивлич. И я отвечу то же самое, что ответил ей: во-первых, моя мать, скорее всего, мириться не захочет, а во-вторых, я не думаю, что сама Ольга так уж хочет с нами мириться.

— Драгана уже волнуется? — усмехнулся князь. — Я не удивлён. Драгана чует проблемы задолго до того, как они появляются.

— Какие проблемы, княже? — спросил я удивлённо. — Я не понимаю, к чему ты клонишь.

— Не понимаешь? — спросил князь. — Возможно, что и в самом деле не понимаешь. Но это никак не меняет дело. Видишь ли, ты начинаешь вызывать опасения у разных людей. У влиятельных людей. Судьба Лесиных заставила многих задуматься.

— По сути, я с Лесиными и не воевал, княже, — осторожно заметил я. — Это он напал на меня, да и весь наш дальнейший конфликт — это не какая-то спланированная война, а скорее цепь случайностей.

Здесь мы вступили на довольно опасную почву. Конфликт с Лесиными мне совершенно не хотелось обсуждать с князем, и уж ни в коем случае я не собирался давать ему понять, что знаю о его роли в этом конфликте.

— Цепь случайностей, говоришь… — задумчиво сказал князь. — Ты знаешь, Кеннер, я давно заметил, что есть два вида случайностей — счастливые и несчастливые. И если несчастливые случайности просто случаются, то счастливые нужно тщательно готовить. И вспоминая твои действия в этой ссоре с Лесиными, я вижу, что ты неплохо умеешь обращаться со случайностями.

Я молчал, не зная, что на это ответить.

— Ты же понимаешь, Кеннер, что какими бы ни были ваши отношения с Ольгой, она не определяет политику рода единолично. А род относится к вам именно как к близким родственникам. И ты, я уверен, знаешь, что в случае чего Ренские вас полностью поддержат — и даже Ольга не будет против.

— Я допускаю это, — осторожно согласился я.

— А давай ещё вспомним Тириных, — предложил князь. — Какие у Арди отношения с родом Тириных? Если не считать того, что вы и с ними родственники.

— Алина давно предлагает нам союз, — ответил я. — Я склоняюсь к тому, чтобы согласиться.

Темнить здесь не стоило — князю наверняка всё это было прекрасно известно. Любой правитель такие вещи держит под особым контролем.

— Ну что же, Кеннер, давай подытожим, — перешёл к выводам князь. — Итак, ты глава семейства, у которого одна из сильнейших дружин в княжестве. Далее, вы с женой являетесь очень перспективными Владеющими. Это, конечно, всего лишь потенциал, но это тоже принимается во внимание. Зато твоя мать не только выдающийся целитель, но и чрезвычайно сильный боевик, и это уже не потенциал, а реальность. Ты, кстати, знаешь, что Лесин так легко сдался потому, что Милослава решила вмешаться? Согласись, это многое говорит о её репутации. Идём дальше: два сильнейших рода княжества являются вашими родственниками и, по сути, союзниками. Одна из сильнейших дворянских фамилий также ваши родственники и в перспективе, вероятно, тоже станут союзниками. Взгляни на себя со стороны.

— Наше семейство абсолютно лояльно княжеству, — заверил я.

— Это не вопрос лояльности, Кеннер, — вздохнул князь. — Лично я в твоей лояльности не сомневаюсь. Проблема в том, что княжество — это не только, и даже не столько князь. Роды, Круг, дворяне, гильдии — мы все зависим друг от друга и находимся в равновесии. Ты его нарушаешь. Ты становишься слишком сильным, Кеннер, и это начинает сдвигать общий баланс сил в княжестве. Нам не нужен ещё один центр силы, понимаешь?

— Я понял тебя, княже, — ответил я. — Я не знаю, какими мои планы будут лет через сто, но в обозримом будущем я не собираюсь влезать в политику. И я, конечно, не хочу быть туда втянутым. Но мне не совсем понятно, каким ты видишь выход из этого положения.

— Ограничение твоей дружины тысячей, — сказал князь. — Нет формальным союзам — ни с Тириными, ни с кем-либо другим.

Забавно, но именно это я и собирался делать. Обеспечить даже тысячу вольными контрактами не так уж легко — наём ратников такого уровня стоит дорого, и нанимателей на всех попросту не хватает. Наша теперешняя тысяча работает в минус, и обходится нам совсем недёшево. Дружину в пару тысяч семья уже вряд ли потянет — мы не бедны, но всё же не настолько богаты. Что же касается союза с Тириными — я слишком опасался дать Алине возможность таким образом подмять нас под себя. У меня нет иллюзий насчёт своей способности соперничать с людьми, которые занимаются интригами столетиями. Оскорбить Алину прямым отказом я всё же не мог, оттого и оттягивал это решение как можно дольше. Запрет князя удачно решал наболевшую проблему.

— Но таким образом ты слишком ослабляешь нас, княже, и делаешь лёгкой добычей, — тем не менее заметил я.

— Ты же понимаешь, что если кто-то будет всерьёз вам угрожать, ваши родственники не останутся в стороне, — ответил князь. — Они помогут вам и без формального союза, а я обещаю закрыть на это глаза. В разумных пределах, конечно. И ещё я гарантирую, что любые конфликты, связанные с тобой, я буду разбирать лично.

— Я хотел бы иметь свободу в отношении качественного оснащения дружины, — добавил я. — Пусть это будет всего лишь тысяча, но это должна быть хорошо оснащённая и обученная тысяча. И ещё я бы хотел получить твоё разрешение на использование полигонов княжеской дружины для тренировок. Разумеется, в то время, когда они не заняты, и с оплатой по стандартной ставке.

— Это приемлемо, — согласился князь. — Но я бы предпочёл, чтобы наши договорённости остались между нами.

— Здесь есть одна сложность, княже, — возразил я. — Если численность дружины — это чисто семейное дело, то, например, Алине я не могу отказать без объяснений. И без веской причины. Это было бы оскорблением.

— Резонно, — задумался князь. — Хорошо, тогда просто сократи круг тех, кто будет об этом знать.

— О нашей договорённости будут знать, только те, кому необходимо о них знать, и только в необходимом объёме, — пообещал я.

— Заметь, Кеннер, — добавил князь, — у меня нет цели ослабить тебя. Я всего лишь хочу, чтобы ты не выглядел чрезмерно сильным, и чтобы тебя не воспринимали как угрозу.

— Я это понимаю, княже, — ответил я. — И понимаю, почему это нужно.

— Рад, что мы пришли к согласию, — удовлетворённо кивнул князь. — Ты разумный юноша, Кеннер, с тобой приятно иметь дело.

Вопрос, который меня волновал больше всего — я действительно остался в плюсе, или я просто чего-то не разглядел? Хочется верить, что я выиграл, или хотя бы не проиграл, но зная нашего князя, мне всегда почему-то кажется, что его планы идут немного дальше, чем я вижу.


* * * | Холмы Рима | * * *