home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



Глава 22. Дорога на Биору

Это обывателю на воле для счастья много чего нужно: дом, причём желательно персональный в два этажа на престижной окраине города, дорогая иномарка под сотню «коней» под капотом, морская яхта, ослепительная красавица жена, ещё более ослепительная красавица любовница и, в обязательном порядке, каждый год отдыхать где-нибудь на Канарских островах или Мальдивах. А тому, кто только-только откинулся, кто только-только переступил порог зоны или тюрьмы, для счастья вполне достаточно крыши над головой, обильного хавчика и горячей бабы под боком. Ну а если она не какая-нибудь толстушка со складками на лице и животе, а обворожительная Инга Вейсман, сексапильная младшая сотрудница злосчастной «Синей канарейки», то счастье будет полным и абсолютным.

Как хорошо и приятно лежать на мягком раздвижном диванчике у себя в маленькой квартире на Жерданской улице, когда за окном гудят и стучат поезда, и любоваться обнажённой спортивной фигуркой Инги Вейсман рядом с собой на белой-белой простыне. А как от неё приято пахнет… А какие у нее крутые бёдра, на которых едва заметными контурами проступают накаченные мышцы. А какая у неё упругая грудь, грудь женщины, которая ещё не стала матерью. А как она нежно поглаживает и пощипывает тебя за хвост…

Хвост?

Нелепая мысль словно ядерная бомба взорвала иллюзию полного и абсолютного счастья. Виант резко распахнул глаза. Его и в самом деле кто-то нежно поглаживает и пощипывает за хвост.

Здесь кто-то есть! Судорожный рывок с места. Большим прыжком Виант заскочил на канализационную трубу, лапы в одно мгновенье вынесли тело через дыру в стене. Лишь через десяток шагов холодный разум перехватил управление над телом, Виант остановился.

В мастерской темно и тихо. Верстаки чёрными громадами возвышаются вдоль стен. Нет здесь никого. Виант медленно развернулся на месте. Тогда, что это было? Обычно люди, когда замечают крысу, поднимают шум. Женщины так вообще начинают визжать и вскакивают на первый же попавшийся стул. Мужчины более спокойны. Но вряд ли даже самый спокойный и хладнокровный мужик будет поглаживать и пощипывать спящую крысу за хвост. Виант криво усмехнулся. Нет, скорее, мужик долбанёт грызуна ботинком, чтобы мозги красными брызгами разлетелись по полу.

Душу заполнило неуместное веселье, Виант грустно улыбнулся. Вот бы Николай Павлович, куратор из секретного проекта, удивился бы, если бы нашёл в «малахитовой капсуле» тело «подопытной мышки» с отпечатком гигантского каблука на лице. Виант потянул носом. Тогда тем более нужно выяснить, что это было.

Осторожно, будто впереди его поджидает засада из батальона голодных кошек, Виант двинулся обратно в маленькую кладовку. Ночное зрение — бесценный дар. Без него было бы невозможно заметить в пространстве между картонной коробкой и стеной хорошо знакомый силуэт. Виант так и сел на трубу.

Женщина. К чёрту! Какая ещё женщина? Крыса, самка крысы, молодая самка крысы. В самом соку, год, от силы два, от роду. Господи, Виант тряхнул головой, и откуда он только всё это знает? Зато теперь понятно, кто это его так нежно гладил и пощипывал за хвост.

Молодая самка подбежала ближе и пронзительно запищала. Ну впрямь как жена перед мужем, который явился домой в три часа ночи в дым пьяный. Виант нахмурился. Между тем молодая самка легко запрыгнула на трубу и села рядом. На этот раз на её морде написано самое угодливое выражение, как у страхового агента, который уговаривает клиента застраховать подводную лодку на случай наводнения. Самое ужасное в глазах молодой самки светится интерес. Ну а чего чаще всего хочет молодая женщина, если рядом с ней сидит молодой симпатичный мужчина? Ну конечно же — выйти за него замуж.

По ушам и спине пробежала нервная дрожь. Вианта аж передёрнуло от отвращения. Прости господи, только этого ещё не хватало! Сверхреальная компьютерная игра инопланетян обладает своеобразным чувством юмора. У Вианта уже была возможность возглавить крысиный клан, когда ему, бездну месяцев тому назад в подвале общепита в славном городе Сумоане, довелось врезать местному альфа-самцу грязным болтом по морде. Виант покосился на молодую самку. Теперь же у него появилась возможность создать свой собственный клан, благо кандидатка в альфа-самки уже есть.

И что дальше? Навсегда осесть в подвале центра управления морским портом Чундила? Жить, поживать, да детёнышей клепать, пока на порт не упадёт ядерная бомба мощностью эдак килотонн сорок? Ну да, если они переживут атомный армагедон, то в развалинах порта останутся сотни трупов — еды хватит надолго. Боже упаси!

Виант полез обратно через дыру в стене в мастерскую. За спиной раздался писк и шелест, молодая самка не придумала ничего лучше, как последовать за ним. Проклятье! Виант вновь развернулся в её сторону. Дитарский, местный язык людей, он худо-бедно выучил, а вот учить ещё и крысиный не хочется ни в кое случае. Тогда как, спрашивается, объяснить молодой женщине, то бишь, самке, что он не собирается делать ей предложение руки и сердца? Остаётся только одно — универсальный язык силы.

Виант как мог изобразил на морде грозное выражение и пронзительно зашипел.

— Пошла вон! Кому говорю. Вон! — естественно, из рта вырвался ещё более пронзительный писк.

Результат не замедлил сказаться, молодая самка тут же села на трубу, её глаза вылупились от удивления. В её крошечном крысином мозгу никак не укладывается мысль, что молодой свободный самец не только отвергает её, но и пытается прогнать.

Раз одной демонстрации явно не хватает, придётся перейти к более решительным действиям. Виант обнажил клыки. А теперь рывок вперёд! Передние резцы едва не тяпнули молодую самку за нос. Зато подействовало — крыса тут же дёрнулась назад. Через мгновенье молодая самка убралась обратно в кладовку. И слава богу! Виант провёл передней лапой по лбу. Пусть убирается обратно в родной клан, к папе.

В закутке дежурных механиков горит яркий свет. Виант навострил уши — никого. Не слышно ни шагов, ни вздохов. Ни в самом закутке, ни в мастерской за тонкой перегородкой никого нет. Тем лучше.

Давно отработанная схема. В первую очередь Виант запрыгнул в раковину. Тёплая водичка с лихвой утолила жажду. Там же Виант облегчился прямо в слив. Сэндвич за ножкой дивана пахнет всё так же выразительно, а вот на вкус уже не очень. Что поделаешь — в тропиках без хорошего холодильника еда быстро портится. Однако, Виант всё равно с превеликим удовольствием запихал в себя ровно столько, сколько влезло. Остаток, примерно треть от первоначального размера, вновь успокоился за ножкой дивана. Таким образом сэндвича дяди Уотина хватит ещё на один плотный обед.

Кончиком языка Виант облизал губы. Что самое интересное, экономить еду, растягивать сомнительное удовольствие, не имеет никакого смысла. Впереди полная неопределённость. Как знать, может ему больше не доведётся вернуться в этот закуток дежурных механиков. Вот поэтому и приходится каждый раз съедать столько, сколько получится.

Приятная тяжесть разлилась по всему телу, Виант слегка качнулся на ходу. Вот теперь можно навестить диспетчерский центр управления портом. Виант поднял голову. Жаль, до «крысиной тропы» под потолком закутка не добраться. Зато в соседней мастерской Виант без проблем залез на верстах, уже с него на металлический шкафчик и дальше, прямо по тонким кабелям, удалось выбраться через стену в стене прямо на «крысиный проспект» в коридоре.

На всякий случай Виант внимательно глянул в обе стороны. Куда его занесло — бог его знает. Подвальный коридор пуст. Полки с контрольными кабелями разбегаются в разные стороны и раздваиваются на перекрёстках. Впрочем, это не проблема. Виант развернул внутренний интерфейс игры. Так… Где-то здесь должна быть карта.

Из-за «тумана войны» карта разведанных территорий в самом большом масштабе совершенно бесполезна. На чёрном круге восточного полушария Ксинэи пройденный путь отображается очень тонкой изломанной линией. Не разобрать даже очертания материков. Другое дело карты с самым мелким масштабом. Как ни странно, «туман войны» бывает даже полезен.

Накануне утром Виант набегал по коридорам центра управления достаточно, чтобы получить общее представление о той части подвала, куда его угораздило попасть. Именно в этом коридоре он никогда не был. Но, Виант повернул голову в левую сторону, внутренний интерфейс игры тут же свернулся, если двинуть в ту сторону, то уже через поворот он выйдет на крысиную тропу в центр управления.

Коридоры, связки кабелей на металлических полках под самым потолком, снова коридоры и знакомая дыра в длинное и не слишком широкое помещение со связками контрольных кабелей на стене. Та самая немного подрезанная пластиковая затычка на трубе неожиданно проявила упрямство. Вианту лишь с четвёртой попытки удалось выбить её.

Боже, как же высоко. Пара контрольных кабелей словно пара цирковых канатов уходит в темноту. Бог знает сколько времени Виант самоотверженно ползёт и ползёт по узкой трубе. Впереди мрак, позади мрак. Огромный мир сжался до отрезка трубы длиной метров пять. Лапы ноют от напряжения, острые коготки то и дело шаркают по стальным стенкам, а полный желудок словно камень тянет обратно вниз. Виант с трудом перевёл дух. Кажется, будто он уже забрался на сотый этаж, если не пятисотый.

Это не смешно, совсем не смешно. Ещё одна пластиковая пробка с дыркой в боку перегородила выход из стальной трубы. Была не была — Виант упёрся задними лапами в стенки, острые коготки противно скрипнули. Злость от усталости, злость от «пятисотого этажа» в момент выплеснулась в один единственный удар головой. С тихим щелчком пластиковая пробка вылетела вон. Наконец-то! Буквально на последних крохах душевных и физических сил Виант вывалился из стальной трубы. Нижняя челюсть выразительно клацнула о пыльный пол.

Тяжёлое дыхание как у загнанной лошади, Виант перевернулся на бок. Натруженные лапы ноют, шею ломит, да ещё желудок полный. Как же всё таки высоко. Хотя, если разобраться, ему пришлось взобраться всего лишь этаж на пятый. Что ни говори, а ходить по горизонтальной поверхности куда как удобней и приятней. Только, Виант оторвал голову от пыльного пола, куда его занесло?

Небольшая комната, скорее даже закуток, метра четыре длинной и высотой максимум в метр. Ни дверей, ни окон, прямо в потолке круглый люк. На противоположной стене маленькая лампочка словно мхом заросла пыльную. Контрольные кабеля изгибаются под прямым углом и уходят в широкую, во всю боковую стену, щель.

В глубине контрольные кабеля разбегаются широким веером под многочисленные стальные ящики. И гул, Виант подняла глаза, над головой монотонно гудят десятки и сотни маленьких вентиляторов. И потрескивание, хорошо заметное потрескивание как от наэлектризованного свитера, когда его снимаешь через голову. И холодно, очень холодно. К запаху пыли примешивается хорошо знакомый привкус тех самый странных кондиционеров, что так усиленно охлаждают улицу.

Под первым же стальным ящиком Виант приподнялся на задних лапах. Перед глазами протянулись цепочки зелёных огоньков на многочисленных пластиковых блоках. Это же главный компьютер порта. Как и все подобные вычислительные машинки такого класса, это не персоналка на столе, не складной ноутбук у изголовья кровати, а целая куча стальных ящиков. Многочисленные вентиляторы круглые сутки охлаждают процессоры и микросхемы оперативной памяти. Контрольные кабеля привели его точно по назначению, под пол главного компьютера порта. Зал управления, дай бог, должен быть где-то рядом. Только где?

Увы, ночное зрение не позволяет одним взглядом окинуть пространство под главным компьютером порта. Но и того, что попало в фокус зрения, вполне хватило заметить главное: не все контрольные кабеля из подвала центра управления заходят под стальные ящики главного компьютера, некоторая часть из них тянется дальше и уходит в ещё одну прямоугольную связку стальных труб.

На этот раз пришлось попотеть, прежде чем Вианту удалось выдернуть пластиковую затычку из свободной трубы. Зато на том конце, через каких-то метра четыре, Виант оказался под полом вожделенного центра управления портом.

Над головой стройными рядами протянулись квадратные металлические пластины. Через узкие щели сочится белый свет. Причём настолько яркий, что ночное зрение благополучно вырубилось, внешний мир погрузился во мрак, хотя и раскрасился всеми цветами радуги. Сверху доносится топот ног и голоса людей. И это в начале десятого часа, очень поздний вечер. Как не сложно догадаться, многочисленные контрольные кабеля подключены к пультам управления диспетчеров порта.

Виант самодовольно улыбнулся. Да здравствует его величество стандарт. Диспетчерский центр морского порта Чундила на порядок больше диспетчерской Шейны, маленькой железнодорожной станции, зато принцип устройства один и тот же. Виант подбежал к ближайшей связке контрольных кабелей, которая вертикально уходит вверх. Даже пластиковые крышки одни и те же и точно так же держатся на честном слове.

Передними лапами Виант осторожно приподнял и тут же сдвинул в сторону пластиковую крышку. По ушам ударил гул голосов, сердце испуганно ёкнуло, а лапы непроизвольно напряглись. Любая нормальная крыса давно бы рванула со всех лап в темноту и безопасность подвала или канализации. Любая, только Виант далеко необычная крыса.

В каком-то полуметре от маленького лючка возвышаются человеческие ноги в шафрановых сандалиях с чёрными носками. Чуть выше из-под брючин коротких шорт вылезают волосатые ноги.

— Шестнадцатый причал занят «Амальгамой» и освободиться точно по расписанию через сутки. Ровно через сутки! Так и передайте капитану Косту, — диспетчер, а человек в шафрановых сандалиях и коротких шортах может быть только им, шумно выдохнул. — Это Чундил, уважаемый. Приходить в порт раньше расписания не имеет никакого смысла! Да, да, уважаемый. Полностью с вами согласен — опаздывать ещё глупее.

Над столом гулко брякнула телефонная трубка. Виант машинально нырнул обратно под пол.

Вот так, Виант невольно улыбнулся, опаздывать ещё глупее. Но это ладно. Слушать переговоры диспетчера интересно, по-своему даже забавно, только информации мало. Не помешает более тщательно обследовать центр управления.

Вертикальные пучки контрольных кабелей безошибочно указывают на столы диспетчеров. В центре управления портом их не меньше двух десятков. У дальней стены ещё целых пять особо толстых пучков уходит вертикально вверх, Виант подбежал ближе, только вряд ли там ещё один пульт управления.

Щель, скорее, узкое пространство между бетонной стеной и декоративной панелью. Хотя, это не декоративная панель. Стальные перекладины словно ступеньки вертикальной лестницы, Виант без труда забрался по ним. Ещё выше узкое пространство залито мягким зелёным светом. Тысячи и тысячи светодиодных лампочек светят наружу, однако через узкие щели между ними во внутрь просачивается достаточно света. Виант потянул носом. Похоже, это интерактивная схема управления портом: просторная панель высотой метров пять, а шириной все десять. Ну да, порт Чундила очень даже большой.

Под интерактивной схемой тонкими рядами протянулись самые обычные декоративные панели. Виант приник к узкой щели. Ага! Сердце от радости ударилось о рёбра. Это точно диспетчерский центр управления портом. Прямо напротив щели три ряда массивных серых столов. Виант насколько возможно скосила глаза в сторону. Точнее, пультов управления. Что именно мельтешит на экранах диспетчеров, увы, не разобрать. Над вертикальными стойками торчат лишь микрофоны на гибких чёрных ножках. Дальше, на небольшом возвышении, за полукруглым столом, сидит очень важного вида мужик в светлом пиджаке. На его груди синей полоской выделяется галстук. Ну не иначе начальник смены. Ещё несколько человек слоняются по просторному залу.

Диспетчера как на подбор серьёзные дядьки с седыми шевелюрами и в зелёных рубашках с короткими рукавами. Виант невольно улыбнулся. Ну да, для многих из них центр управления портом стал вершиной профессиональной карьеры. Скорей всего, многие из них в молодости плавали по морям и океанам Ксинэи. А когда годы стали не те, здоровье не то, руководство перевело их в диспетчеры. Иначе говоря, самым рациональным образом использовало ценные кадры.

Так оно на самом деле или нет — бог его знает. Виант никогда особо не интересовался работой портов. Так, пару раз видел по телевизору научно-популярные передачи.

Над спинами и лысинами диспетчеров возвышается огромное панорамное окно. Увы! Виант тихо вздохнул. Центр управления залит ярким электрическим светом. На улице, поди, великолепная звёздная ночь, а изнутри звёзд не видно. Даже обидно, немного.

Как бы глянуть на интерактивную схему порта? Виант поднял глаза. Сделать это изнутри точно не получится. Бесчисленные зелёные огоньки упорно не желают складываться в осмысленный рисунок. Кажется, будто над головой мерцает не схема, а своеобразный фонарь, огромный, но слабый.

Под полом центра управления настоящее раздолье. Легко и просто можно устроить чемпионат по крысиным бегам и прочим легкоатлетическим видам спорта. Люди над головой настолько погружены в работу, настолько громогласно орут в микрофоны и щёлкают кнопками, что один хрен ничего не заметят. Но и найти нужный ракурс оказалось не так-то просто.

Виант обегал все углы просторного зала, изрядно поломал голову, прежде чем с десятой по счёту попытки ему удалось глянуть на интерактивную схему порта, да и на сам центр управлении с другой стороны. У задней стены на одной из декоративных панелей, на высоте около двух метров от пола, нашлась маленькая дырочка. Наверно, когда-то на её месте был то ли гвоздь, то ли шуруп.

Тонкие стальные уголки под задними лапами не вызывают доверия. Серая пыль словно машинное масло, такая же противная и скользкая. Но это всё мелочи. Виант приник к дырке глазом. Ага! Интерактивная схема управления портом как на ладони.

Путеводитель по Чундилу, который Виант «сфотографировал» на одном из городских вокзалов, лишь в самых общих чертах передал схему порта. Янтарная бухта, которая, собственно, и является морским портом, похожа на сильно вдавленный в берег полукруг. Ещё в древности для защиты внутренней акватории были построены длинные каменные дамбы с западной и восточной сторон. Лет сто назад их основательно укрепили, расширили и удлинили. Однако центральный проход между ними всё равно остался слишком широким. Штормовые волны с просторов Шинарского океана то и дело выплескиваются на бетонные причалы. Именно по этой причине набережная порта самая высокая в мире.

Центр управления портом находится посреди Янтарной бухты. Виант сощурил глаза, изогнутый дугой прямоугольник — единственное, что можно принять за здание на интерактивной схеме. От восточной до западной оконечностей бухты вдоль берега тянутся причалы, причалы и ещё раз причалы. Если место для погрузки/разгрузки свободно, то оно горит зелёным цветом. Если занято, то красным. Да-а-а… Виант качнул головой. Чундил — очень загруженный порт. Лишь пара причалов сияет зелёным цветом. Ан нет! Уже только один.

С нумерацией причалов творится какая-то чертовщина. Виант наморщил лоб. Было бы логично, если бы на восточной окраине порта находился бы первый причал, а на западной — последний. На деле это не так, далеко не так. Будет лучше «сфотографировать» интерактивную схему и чуть позже разобраться с ней.

«Фотоаппарат» давно отработан. Всего-то и нужно напрячь глаза и мысленно пожелать «сделать снимок». В голове раздался тихий щелчок. Готово. Виант тут же развернул внутренний интерфейс игры. Ага! В списке графических файлов появилась ещё одна строчка.

Специально или нет создатели «Другой реальности» оставили очень полезную возможность. Как и всякий графический файл, «фотографию» можно увеличь до больших размеров вплоть до отдельных пикселей в сантиметр длинной. Иначе говоря, на увеличенной «фотографии» можно рассмотреть гораздо больше мелких деталей и подробностей, чем глазами вживую.

Разрешение, как и следовало ожидать, при увеличении масштаба быстро упало, однако распознать отдельные цифры вполне реально. И так… Виант принялся двигать «фотографию» интерактивной схемы порта туда-сюда. Через минуту худшие опасения подтвердились — нумерация причалов не является сплошной.

Причалы с номерами от одного до десяти находятся точно напротив центра управления портом. С одиннадцатого по двадцать второй — с восточной стороны от первой десятки. А с западной к ней же примыкают причалы с двадцать третьего по тридцатый. Дела… Виант нахмурился, внутренний интерфейс игры тут же свернулся. За видимым бардаком угадывается история.

Как несложно понять, когда-то морской порт Чундила начался с первых десяти причалов точно напротив здания центра управления. Потом на восточной стороне Янтарной бухты построили еще двенадцать причалов. Ну а так как в том направлении больше ничего не влезло, то последние восемь построили на западном берегу.

Интересно, Виант машинально потёр лоб передней лапой, создатели «Другой реальности» придумали Ксинэю и её историю с нуля? Или за основу игры они взяли свою реальную планету с её реальной историей? Создатели обычных компьютерных игр на подобные мелочи внимания не обращают. Будь «Другая реальность» обычной сетевой игрой, то нумерация причалов сто пудов началась бы с восточной оконечности бухты и закончилась ба на западной.

Стоять на тонких стальных уголках на двухметровой высоте неудобно, да и страшно, немного. Задние лапы затекли, боль тонкими стальными иголочками принялась тыкать в пятки. От греха подальше лучше спуститься на пол. От избытка впечатлений голова кругом, Виант прилёг на плоскую связку контрольных кабелей — всё лучше голого бетона. К слову, если разобраться, то с железной дороги он вышел как раз на восточную сторону Янтарной бухты.

Маленький отдых благотворно сказался на способности мыслить логически. Виант вновь развернул внутренний интерфейс игры. Раз он уже добрался до диспетчерского центра, то не помешает заранее наметить пару-тройку портов на материке Биора. Ему хоть и без разницы куда плыть, но будет очень обидно сойти по ошибке на берег материка Пинака или Алуна. А то и вообще на какой-нибудь плохо обитаемый остров в Куманском океане.

Карту полушарий Ксинэи удалось «сфотографировать» ещё в средней школе. Виант мысленно поиграл с кнопками масштаба. Вот теперь на материке Биора можно без труда разглядеть названия городов. Очень хорошо, что на крупной карте обозначены только самые крупные из них.

В идеале было бы неплохо попасть в Ослябию, столицу государства Силтазия. Крупный город-порт находится на северо-восточной оконечности материка Биора. До него от Чундила плыть меньше всего. Хотя вполне подойдут Лаодан, Мухшана и Ония. До них, правда, несколько дальше будет. Виант мысленно махнул рукой. В конце концов самое главное как можно быстрее пересечь Шинарский и Куманский океаны, пока на Ксинэе царит относительный мир, а по улицам больших и малых городов не разъезжают армейские патрули на танках и БТРах. Не до жиру, война на пороге. Ядерная, между прочим. Виант свернул внутренний интерфейс игры. Остался последний вопрос — какого именно диспетчера подслушивать?

На самом деле вопрос риторический. Виант вернулся под стол того самого диспетчера, чьи волосатые ноги в чёрных носках и шафрановых сандалиях попались на глаза в первую очередь.

— Оператор тридцать шестого крана, вы меня слышите? Что у вас? Вызвать дежурного механика? А-а-а! Опять барахлит? Закончить погрузку сможете? Буду премного вам благодарен.

Виант с комфортом развалился прямо на связке контрольных кабелей. Ох и нервная у диспетчера работа. Это не Шейна, где в перерывах между приёмкой и отправкой поездов старший диспетчер успевает рассказать младшему, какая дура у него жена.

— Да, уважаемый, уже направил. Обещал быть через пять минуть. Пусть только попробует…

Диспетчер над головой едва не орёт в полный голос. И очень хорошо, что почти орёт, Виант самодовольно улыбнулся. Не нужно выглядывать на поверхность и рисковать бесценной головой, и так всё слышно.

Полтора местных часа, больше четырёх реальных часов, Виант доблестно провалялся на связке контрольных кабелей под столом диспетчера в чёрных носках и шафрановых сандалиях. О том, как работает диспетчерский центр, Виант не имеет ни малейшего понятия. Однако ему крупно повезло засесть под столом именно того диспетчера, который отвечает за движение судов на внутреннем и внешнем рейдах, за своевременную доставку лоцманов и за распределение портовых буксиров.

От чёрных носков несёт потом, Виант недовольно шмыгнул носом. Разговоры диспетчера чем-то напоминают тайный язык профессиональных заговорщиков. Вроде и слова знакомые, а смысл сообщений нередко ускользает от понимания. Самое время сорваться с места и взяться за более основательную слежку, иначе он застрянет под этим столом надолго. Самое печально — скучно. Виант тихо вздохнул. Ну сколько ещё можно нюхать носки далеко не первой свежести?

— Да, да, примерно через час освободится сорок седьмой причал. «Интария», та самая, в Лаодан. Да, отправится.

Лаодан. Долгожданное ключевое слово вспыхнуло в ватной голове маленькой звёздочкой. Виант тут же развернул внутренний интерфейс игры. Господи! А где карта западного полушария?

Нет, не показалось: материк Биора — то, что нужно! Виант тут же сорвался с места. Как это часто бывает, после долгого вынужденного бездействия тело жаждет самых активных действий. Жаль, Виант с ходу перепрыгнул через очередную связку кабелей, времени впритык. Спешить, спешить, надо спешить. Ядерная война на пороге, а из здания управления портом ещё выбраться нужно. Сейчас ровно два часа (примерно полтретьего ночи). В начале третьего часа он кровь из носа должен быть на борту «Интарии».


Глава 21. Обжитой подвал | Крысиными тропами. Том I | Глава 23. Недовольный папаша