home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


3

У родителей не должно быть любимчиков. Еще одна часто повторяемая людьми глупость. Разумеется, у родителей есть любимчики. Это в человеческой природе. Это тянется еще c тех времен, когда не все дети выживали. Родители больше любят того ребенка, который сильнее. Нет смысла привязываться к тому, который может умереть. И, будем честными с самими собой, некоторых детей просто легче любить.

У наших родителей любимицей была Энни. И их вполне можно было понять. Она родилась, когда мне было семь. К тому времени я уже давно перестал быть хорошеньким младенцем. Я превратился в серьезного тощего мальчишку в грязных шортах с вечно разбитыми коленками. Я больше не выглядел милым и даже не мог компенсировать это игрой с отцом в футбол в парке или походом с ним на игру «Форест». Я предпочитал сидеть дома, читая комиксы или играя в компьютерные игры.

Это огорчало отца и раздражало маму. «Пойди подыши свежим воздухом!» – орала она. Даже в семилетнем возрасте я не понимал, что люди находят в этом самом свежем воздухе, однако неохотно повиновался и выходил на улицу, где неизбежно во что-нибудь вляпывался, приходил грязный и получал очередную порцию криков.

Неудивительно, что мои родители очень сильно хотели еще одного ребенка: чудесную маленькую девочку, которую они могли бы наряжать во все розовое и кружевное и которая не вырывалась бы, когда они ее обнимали.

Тогда я еще не понимал, что мои родители уже долго пытались зачать второго ребенка. Моего младшего братика или сестричку. Словно это был какой-то подарок или награда. Я не был слишком уверен, что мне нужен брат или сестра. У моих родителей уже был я. Еще один ребенок, по моему мнению, был лишним.

И рождение Энни моих сомнений не развеяло. Ее похожее на розовое пятно странное сморщенное личико выглядело как лицо инопланетянина. Казалось, она способна лишь спать, гадить и плакать. Ее пронзительные вопли постоянно будили меня по ночам; глядя в потолок, я жалел, что родители не купили мне собаку или даже золотую рыбку.

В первые несколько месяцев я пребывал в состоянии апатии, не испытывая к маленькой сестренке ни любви, ни неприязни. Я никак не реагировал даже тогда, когда она мне что-то булькала или сжимала мой палец так, что он, казалось, вот-вот начнет синеть, в то время как мама ворковала или визгливо орала отцу: «Неси чертов фотоаппарат, Шон!»

Если Энни пыталась ползти за мной – я ускорял шаг, если она касалась моих вещей – я немедленно уносил их. Я не был злым, я был просто безразличным. Я не ждал ее и потому не понимал, с чего это я должен обращать на нее внимание.

Так продолжалось до тех пор, пока не начался двенадцатый месяц ее жизни. Незадолго до своего первого дня рождения она начала ходить и лепетать что-то, похожее на слова. Внезапно она перестала выглядеть как младенец и стала походить на маленького человечка. Это было уже интереснее. Она даже была забавной, со своим бормотанием на одной ей понятном языке и нетвердой походкой старика.

Я начал играть с Энни и даже пытался с ней разговаривать. Когда она начала пробовать подражать мне, у меня в груди возникло странное чувство. Когда она глядела на меня, лепеча «Джоуи, Джоуи», мой живот наполнялся теплом.

Она везде за мной ходила и повторяла все, что я делал; она смеялась, когда я строил ей смешные рожицы, внимательно слушала меня, когда я рассказывал ей вещи, которые она даже не могла понять. Когда она плакала, одного моего прикосновения было достаточно, чтобы успокоить ее: ей так хотелось порадовать своего старшего брата, что она немедленно забывала обо всех своих детских горестях.

Меня никогда до этого так не любили. Даже мама с папой. Нет, они, разумеется, любили меня. Но они не смотрели на меня с тем безграничным восхищением, с которым на меня смотрела маленькая сестренка. Никто не смотрел. На меня чаще всего смотрели с жалостью или презрением.

В детстве у меня было не слишком много друзей. Я не был застенчивым. Я просто, как сказала родителям моя учительница, был необщительным. Полагаю, я просто находил других мальчишек, с их дурацкими развлечениями вроде лазанья по деревьям и драк, скучными и глуповатыми. Я прекрасно себя чувствовал в одиночестве. Пока не родилась Энни.

Когда моей сестренке исполнилось три, я купил ей на сэкономленные карманные деньги куклу. Она не была особо дорогой, вроде тех, которые можно купить в магазинах игрушек и которые издают звуки и писаются. Она была одной из тех игрушек, которые мой отец назвал бы базарными подделками. По правде говоря, ее ничего не выражавшие голубые глаза и сжатые губы придавали ей несколько жутковатый вид. Но Энни эту куклу просто обожала. Она везде таскала ее с собой и даже спала, прижав ее к себе. По какой-то причине она назвала куклу Эбби-Глазки. Вероятно, виной тому было неверно расслышанное имя.

К тому времени, когда Энни исполнилось пять, Эбби-Глазки переселилась на полку в ее комнате, а на смену ей пришли Барби и игрушечный пони. Однако стоило маме лишь заикнуться о том, чтобы отнести Эбби-Глазки на благотворительную распродажу, как Энни с полным ужаса криком вырывала игрушку у нее из рук, прижимая куклу к себе так сильно, что я всегда удивлялся, как пластмассовые голубые глазки не вылетают из орбит.


Три недели спустя | Похищение Энни Торн | * * *







Loading...