home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


15

Жизнь жестока. В конце концов она оказывается жестокой ко всем.

Она ложится грузом на наши плечи. Это видно по походке. Она отбирает у нас то, что нам дорого, и наполняет наши сердца сожалением.

Победителей в жизни нет. Мы все в ней так или иначе проигрываем, теряя молодость и красоту. Однако самое страшное поражение жизнь нам наносит, отнимая у нас тех, кого мы любим. Иногда мне кажется, что мы стареем не потому, что уходит время, а потому, что уходят люди и вещи, которыми мы дорожим. И этого старения не исправить ни одному пластическому хирургу. Оно наполняет твои глаза болью. Глаза, которые повидали слишком много, всегда выдадут твой возраст.

Как у меня. Как у Мэри.

Она неловко села на диван, сдвинув колени и крепко обхватив их пальцами. Она была худой – гораздо более худой, чем та цветущая девочка-подросток, которой я ее помнил. Тогда ее щеки были круглыми, и, когда она улыбалась, на этих щеках появлялись ямочки. Ее ноги были длинными, гибкими и сильными, какими и должны быть ноги у юной девушки.

Теперь эти обтянутые джинсами ноги казались тощими, как жерди. Щеки впали. А вот волосы были все такими же густыми, темными и блестящими. Мне понадобилось мгновение, чтобы понять, что это, вероятно, парик, а брови, должно быть, искусно нарисованы косметическим карандашом.

Шевелясь не менее неуклюже, чем Мэри, я убрал страницы, которые читал, обратно в папку и сунул ее под мышку. Я понятия не имел, что Мэри успела увидеть. Я не мог даже предположить, сколько она простояла у двери, войдя в коттедж после того, как я не услышал ее стука. По ее словам, она, конечно же, стучала.

– Выпьешь? Чай, кофе или, может, что-нибудь покрепче?

Я поморщился от собственных слов. Стереотип. Я мысленно поставил себе минус красной ручкой.

Она наклонила голову, и волосы, как и когда-то, упали набок.

– Насколько покрепче?

– Пиво, бурбон. Хотя ты, разумеется, еще не пробовала мой кофе…

Мэри слабо улыбнулась:

– Пиво. Спасибо.

Кивнув, я отправился на кухню. Мое сердце бешено колотилось, а голова слегка кружилась. Должно быть, это просто на пустой желудок. Мне действительно нужно поесть. Или выпить чего-нибудь безалкогольного. От выпивки мне станет только хуже.

Распахнув холодильник, я достал из него два пива.

Прежде чем пойти обратно в гостиную, я сунул папку в шкафчик под раковиной и лишь затем вернулся в комнату, поставив банку с пивом на кофейный столик перед Мэри. Свое пиво я открыл немедленно, сразу же сделав щедрый глоток, и тут же понял, что был не прав. Хуже мне не стало. Лучше, впрочем, тоже, но разве дело в этом?

Я тяжело опустился в кресло.

– Давно не виделись.

Сплошные шаблоны. Что за вечер такой?

– Да уж. Но неужели ты мне не скажешь, что я ни капли не изменилась?

Я покачал головой.

– Все мы меняемся.

Кивнув, она взяла банку с пивом и открыла ее.

– Да. Но не все мы умираем от рака.

Ее прямота ошеломила меня, однако, увидев, как Мэри залпом пьет пиво, я понял, что она уже была изрядно пьяна.

– Полагаю, ты знаешь. В конце концов, это Арнхилл.

Я кивнул.

– Как идет лечение?

– Все без толку. Опухоль распространяется. Медленнее, да, но это лишь оттягивает неизбежное.

– Мне жаль.

Одно гребаное клише за другим. После аварии я стал ненавидеть, когда люди говорили мне, как им жаль. К чему этот извиняющийся тон? Они, что ли, устроили аварию? Нет? Тогда к чему?

– Что говорят врачи?

– Немного. Они слишком боятся Стивена, чтобы дать прямой ответ. А он говорит, что они не могут знать всего. Полагаю, он собирается повезти меня на обследование в Америку. Клиника Бэрдон-Хоуп. Говорят, там изобрели какую-то новую чудесную методику лечения рака.

Кудесник Иезекерия Хирст, подумал я. «Мэри не умрет. Я не позволю этому случиться». Это уже были слова его потомка.

– А он говорил, какое конкретно это лечение? – спросил я.

Мэри покачала головой.

– Нет, но я готова на все! – Она взглянула на меня полными отчаяния глазами. – Я хочу жить. Хочу увидеть, как мой мальчик вырастет.

Разумеется. Как и все мы. Даже несмотря на то, что чудес не бывает. Во всяком случае, бесплатных чудес.

Я отвел взгляд, и некоторое время мы молча пили пиво. Жизнь полна иронии. Чем больше у людей общего, тем меньше слов им нужно.

– Ты работаешь учителем в академической школе? – произнесла она наконец.

– Да, – ответил я.

– Должно быть, немного странно?

– Слегка. Теперь я один из охранников, а не заключенный.

– Что заставило тебя вернуться?

Электронное письмо. Моя собственная мания. Незаконченные дела. Все эти причины – и ни одна из них. По правде говоря, я всегда знал, что вернусь.

– По правде говоря, я не знаю, – произнес я вслух. – Появилась работа, и это показалось мне хорошим вариантом.

– Почему?

– В смысле?

– Я очень удивилась, услышав, что ты вернулся. Никогда не думала, что снова тебя увижу.

– Ну, ты ведь меня знаешь. От такой дряни, как я, не так-то просто избавиться.

– Нет, – сказала она, – я всегда считала тебя хорошим.

Я почувствовал, как мои щеки краснеют. Я вновь был пятнадцатилетним подростком, который сиял от счастья, услышав ее похвалу.

– А как насчет тебя? – спросил я. – Ты так никогда и не уезжала?

Она коротко и как-то безжизненно пожала плечами:

– Всегда что-нибудь да мешало. А Стивен сделал мне предложение.

– И ты сказала «да»?

– А что тебя удивляет?

Я вспомнил пятнадцатилетнюю девчонку, плакавшую у меня на плече. Вокруг глаза у нее был синяк. Вспомнил то, как она дала самой себе слово, что такого никогда больше не произойдет.

– Я думал, у тебя были планы.

– Ну, их не всегда удается осуществить, не правда ли? Я не набрала те баллы, которые хотела. Маму сократили. Нам нужны были деньги, так что я устроилась на работу, а затем вышла замуж. Конец истории.

Не совсем, подумал я.

– И у тебя есть сын?

– Ты ведь и так это знаешь.

– Да уж. Яблоко от яблони недалеко падает. Готов поспорить, папаша им гордится.

Она одарила меня взглядом настолько пылающим, что я практически ощутил его жар.

– Мы оба гордимся Джереми.

– Правда?

– У тебя нет детей?

– Нет.

– Тогда не тебе судить. – Она смяла пустую банку из-под пива. – Еще есть?

– Ты уверена?

– Ну, это вряд ли меня убьет.

Я вновь пошел на кухню, взял еще две банки пива и замер. Мэри наверняка приехала сюда на машине. Я видел, как она кладет ключи себе в сумочку. Вероятно, ей не стоит больше пить и нужно просто уехать домой.

Впрочем, не моя проблема. Я вернулся в комнату и протянул ей пиво. Оглядевшись, она поежилась.

– Здесь холодно.

– Да, отопление работает не слишком хорошо.

Впрочем, оно здесь ни при чем.

– Почему ты выбрал это место?

– Подвернулось.

– Прямо как работа.

– Да.

– Не гони.

Вот оно. То, что ей хотелось высказать с самого своего приезда.

– Если ты вернулся, чтобы ворошить прошлое… – начала она.

– Что? Чего вы боитесь? Чего Хёрст боится?

На какое-то мгновение она замолчала, а затем продолжила уже более мягким тоном:

– Ты уехал. А мы все по-прежнему живем здесь. Я прошу тебя, чтобы ты оставил все как есть. Не ради Стивена. Ради меня.

И тогда я все понял.

– Тебя послал он, не правда ли? – сказал я. – Отморозки не сработали, поэтому он решил, что тебе удастся меня тронуть, уговорить в память о старых добрых временах?

Она покачала головой.

– Если бы Стивен хотел, чтобы ты исчез, он не посылал бы меня. Он послал бы кого-нибудь, кто закончил бы начатое мальчишками Флетча.

– Мальчишками Флетча?

Ну конечно. Коренастый и долговязый. Вот почему они выглядели такими знакомыми. Когда мы были детьми, Флетч всегда выступал в роли безмозглого громилы. И его отпрыски явно поддерживают семейную традицию.

– Я и правда должен был заметить семейное сходство, – произнес я. – В особенности в том, что касается кулаков.

Она залилась краской, и у меня внутри что-то екнуло. Однако дело было не в том, что ее реакция меня тронула. Это было гадкое ощущение в животе, возникающее тогда, когда твои худшие опасения в отношении человека подтверждаются.

– Ты знала о том, как меня «встретили»?

Это бы объясняло отсутствие вопросов по поводу синяков у меня на лице.

– Узнала только тогда, когда все уже было сделано. Мне жаль.

– Мне тоже.

Она встала.

– Мне нужно идти. Это было глупо. Пустая трата времени.

– Не совсем. Ты можешь передать Хёрсту послание.

– Не думаю.

– Скажи, что у меня есть кое-что для него.

– Сомневаюсь, что ты можешь чем-то заинтересовать Стивена.

– Назовем это сувениром. Из шахты.

– Господи, это было двадцать пять лет назад. Мы были просто детьми.

– Нет, это моя сестра была просто ребенком.

Не могу сказать, что мне стало приятно, однако я почувствовал удовлетворение, увидев, как вытянулось ее худое болезненное лицо.

– Мне жаль Энни, – сказала она.

– А Криса?

– Это был его выбор.

– Правда? Так почему бы тебе не спросить Хёрста кое о чем еще – о том, почему Крис на самом деле прыгнул?


предыдущая глава | Похищение Энни Торн | cледующая глава







Loading...