home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава вторая. Территория становится иной

Пространственная Зона вновь обманывала ожидания. Алекс всегда знал, что Нулевое измерение — это не милое место для легких прогулок, знал, что Зона просто так не отдаст ему то, за чем он пришел… И все же оказался не готов к тому, что его встретило.

Проекции — вот в чем дело. Проекции были не такие, к которым привык Алекс.

Они с Кайрой в основном путешествовали по идеальному нарисованному миру: чистенькие города, идеальные пляжи, сады без сорняков… Мерзкие запахи, мусор, грязь, назойливые насекомые и прочие приметы реальности отсутствовали в проекциях по той причине, что люди не хотели всего этого видеть.

Глянцевый, прилизанный мир — вот куда хотелось отправляться людям. Яркие краски, сплошное удобство, комфорт и приятные, порой не имеющие никакого отношения к реальности воспоминания — вот что требовалось подавляющему большинству клиентов Корпорации.

Сейчас все изменилось. Проекции стали другими, и чем дальше Алекс шел, чем дольше он оставался в Зоне, тем труднее было не обращать на это внимания или списывать перемены на необычные вкусы заказчиков.

Чьим вкусам мог угодить клубок змей посреди банкетного зала?

Или отвратительные черви и личинки, копошащиеся в кровати номера для новобрачных?

Или густая черная топь на лесных дорожках?

Или деревья, врастающие ветвями в землю, похожие на нелепые стога?

Или невидимые глазу твари, завывающие в уголке тенистого сада?

Или проекция, в которой не было воздуха… Алекс зашел в нее, и горло сжала железная рука: он не мог сделать ни единого вдоха! Запаниковал, растратил остатки кислорода, что еще оставался в легких. Хотел развернуться и шагнуть обратно в Портал, но импульс властно звал охотника вперед.

Едва не теряя сознание, Алекс двинулся дальше, благо, что проекция была небольшая, и второй Портал находился в десятке шагов. В голове взрывались разноцветные хлопушки, пот разъедал кожу, ноги заплетались.

«А если и там нет воздуха? Если его ВООБЩЕ больше нет?!»

Воздух был. Оказавшись за пределами безвоздушной проекции, Алекс вдохнул полной грудью, повалившись на землю и едва не теряя сознание от избытка кислорода.

Пространственная Зона теперь не просто оживляла нарисованные людьми проекции в угоду придирчивым вкусам заказчиков. Она меняла их. Здесь всегда было небезопасно: как говорила Кайра, Нулевое измерение — это не милые комнатки с цветными картинками. Это бесконечная, непостижимая, враждебная территория.

Теперь враждебность Зоны стала очевидной.

Алекс заметил перемены не сразу. Ощутив импульс, он устремился вперед, охваченный азартом, обуреваемый абсурдной уверенностью, что уже в следующей локации обнаружит свою потерянную возлюбленную.

Забежав в проекцию, имитирующую игровую комнату, он не удержался и окликнул Кайру по имени. Ответом была тишина. Алекс быстро огляделся, словно девушка могла спрятаться от него в бассейне с мягкими шариками или за пластиковой горкой.

Разумеется, проекция была пуста.

Кайры там не было, да и вообще никого.

…Алекс вспомнил их недавнюю встречу — не с той Кайрой, которая находилась сейчас где-то в неведомых глубинах Зоны, а с ее благополучным двойником.

За день до начала эксперимента Саймон пригласил Алекса на ужин — собирался жарить мясо на углях по собственному рецепту. Тайлеры жили в большом доме за высоким каменным забором, в тихом благополучном квартале.

Первой навстречу Алексу, как обычно, выбежала Мари. Ей было уже почти пять лет, она ходила в детский сад, училась играть на фортепиано и была очень похожа на мать.

Алекс давно перестал думать о том, что была реальность, в которой все закончилось плохо: Мари умерла, не научившись говорить. Теперь эта девчушка была частью его жизни, да и вообще, всего жизненного цикла.

Мари смеялась заливистым, заразительным смехом; смешно морщила нос, когда сердилась на кого-то; обожала платья желтого цвета (других, по ей лишь известной причине, не признавала), клянчила у мамы вишневый блеск для губ. У нее был уникальный музыкальный слух, и ей прочили большое будущее.

Без Мари представить себе этот мир было уже невозможно. Алекс любил маленькую воображалу и охотно возился с ней. Он вообще, как оказалось, любил детей. В Алиске, например, души не чаял, хотя виделись они нечасто. Дети смелы и честны в своих чувствах и поступках — за одно это ими можно восхищаться. Они еще не научились быть расчетливыми, не огрубели душой.

Жаль, что своих детей у него никогда не будет. Но это Алекс уже принял как данность.

— Бобби такой плакса! — Мари смешно закатила глаза.

— Ты тоже такая была. Я-то помню: весь квартал не спал целый год! Соседи даже писали письма Президенту!

— Неправда, — притворно возмутилась Мари, и тут же, без перехода, сказала: — Элли говорит, что ее сестра в тебя влюбилась. У нее в комнате везде твои фотографии и даже есть голограмма во всю стену, и там…

— Хватит уже, уймись, тараторка! — Кайра летящей стремительной походкой вошла в комнату и поцеловала Алекса в щеку.

Он давно привык к ее дружеским поцелуям, к тому, как она брала его за руку, улыбалась… Магия давно померкла. Эта Кайра была просто женой его лучшего друга, коллегой, хорошим человеком.

Позже они сидели за столом в саду, шутили, смеялись, слушали музыку, болтали о том о сем, избегая говорить о скором выходе Алекса в Пространственную Зону. Саймон жарил мясо — в этом деле ему равных не было, а потом вызвался смешать коктейли. Как обычно, перепутал пропорции, и, как обычно, никто ему об этом не сказал, чтобы не огорчать. Пили и нахваливали.

Фрукты были свежими, мороженое медленно таяло в креманке, хотелось, чтобы вечер не кончался.

Бобби давно спал: Кайра уложила его в кроватку. Мари, уже переодетая в пижаму, упорно отказывалась идти в свою комнату, чтобы немного почитать на ночь, и вместо этого крутилась возле Алекса. Позже, когда на сад наползли синие сумерки, девочка заснула у него на руках.

— Отнесу ее наверх, — шепотом сказал Алекс.

— Я помогу… — начала было Кайра, но он помотал головой.

— Отдыхай, я и сам справлюсь.

Саймон приоткрыл дверь на террасу.

— Спасибо! Мари так тебя любит, что я скоро ревновать начну.

Алекс поднялся по лестнице, стараясь ступать как можно тише и осторожнее, хотя и знал, что девочку теперь пушкой не разбудишь. Если уж заснула, проспит до утра.

Дверь в комнату Мари была открыта. Все здесь было в солнечно-желтых тонах, как и любила девочка: лимонные стены, занавески, покрывала. Саймон звал дочь «Солнечным зайчиком».

Уложив Мари в кроватку, Алекс прикрыл ее одеялом и на цыпочках вышел из комнаты. Однако возвращаться в сад не спешил. На то, чтобы прийти сегодня к Тайлерам, у него была еще одна причина, помимо желания провести вечер в дружеской компании.

Ему нужна была личная вещь Кайры Тайлер, чтобы отыскать ее двойника в Пространственной Зоне. Алекс прошел по коридору мимо комнаты Бобби и проскользнул в супружескую спальню.

Что можно взять? Белье, которое Кайра поносила какое-то время и бросила в бельевую корзину (свежее-то не подойдет!)? При мысли о том, что подумает Саймон, если вдруг застукает друга роящимся в грязном белье жены, Алекса передернуло.

На туалетном столике лежала массажная щетка, в которой запуталась пара длинных волосков. Наверняка это волосы Кайры! Алекс поспешно снял их с расчески, убрал в специально приготовленный конверт.

«А если это волосы Мари?» Кайра заплетала ей косички, и цвет волос у мамы и дочки был примерно одинаковый. Нет, нужно что-то еще… Алекс огляделся, надеясь отыскать что-то подходящее, и тут увидел пачку одноразовых вкладок в бюстгальтер для кормящих матерей. Кайра кормила Бобби и, видимо, использовала их, чтобы на белье не оставалось пятен.

Краснея при мысли о том, что вторгается в чужую интимную жизнь, чувствуя себя извращенцем, Алекс поискал, куда Кайра могла выбросить использованные вкладки. Они обнаружились в мусорной корзине возле стола — к счастью, пустой, больше там ничего не было.

Вернувшись в сад, Алекс уселся на свое место. Щеки его пылали, но было темно, и никто этого не заметил.

— Все хорошо? — спросил Саймон, протягивая ему бутылку пива.

— Отлично, — выдохнул Алекс.

… Сейчас, бредя по Зоне, он вспомнил свою дерзкую вылазку и невольно подумал о том, что происходит с ними, с людьми, которых он оставил. Саймон, Кайра, Мари — как они приняли весть о его исчезновении в Пространственной Зоне? А родители и Алиска? Плакали, переживали, надеялись?

Алекс никому не открыл своей тайны. Ни с кем не поделился. И запрещал себе думать о тех, кого оставил. Строго-настрого запрещал.

Первые сутки Пространственной Зоне были, в общем-то, обычными — сколько минуло таких дней, когда он шел из проекции в проекцию, измеряя время снами!

Отличие состояло в том, что теперь у Алекса была четкая цель. Его вел за собой охотничий инстинкт — властный, необоримый. Алекс воспринимал новые, пусть и временные способности, как нечто чужеродное, даже немного пугающее, но вскоре научился доверяться, следовать ощущениям без лишних раздумий. Логика тут не помогла бы.

Единственное, чего он боялся, это попасть в такую локацию, где возникнет нечто, угрожающее его жизни или невыносимо омерзительное, а вернуться будет нельзя, придется пойти вперед.

Итак, охотничье чутье вело его по Пространственной Зоне, а Зона становилась все… хуже. Алекс не мог подобрать иного слова. Это место становилось по-настоящему плохим, как заброшенная церковь или оскверненное кладбище.

Прежде Алекс никогда не боялся находиться в проекциях (если, конечно, не замечал видимой, очевидной опасности: если локация не была «мертвой» или внутри не было злобных Обитателей). Но теперь тревога не отпускала. Алекс мало ел, боясь отравиться: сто раз проверял, обнюхивал то, что собирался отправить в рот. Не пил из родников, чтобы не подхватить инфекцию. Не купался, чтобы не ощутить, как некое злобное существо стремится утянуть его на дно.

Некоторые проекции выглядели почти обычно, но все равно в них была червоточина. Ненадежность, неправильность. Так смертоносная болотная трясина скрывается за изумрудно-зеленой травой, обманывая путника.

С каждой новой проекцией Алекс утверждался в мысли, что Территория стала другой. Смутное ощущение переросло в уверенность, хотя он не мог понять причин происходящего.

Случившееся на исходе вторых суток, и то, что стало происходить после, только еще больше все запутало, усложнило.


Глава первая. «А нюх, как у собаки…» | Территория без возврата | Глава третья. Болото







Loading...