home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 10

В субботу утром Полина вышла из здания лечебницы и села в такси.

Мужу звонить не стала, равно как и предупреждать Олега Павловича о своем намерении отправиться домой. Полина специально решила дождаться выходных, чтобы врача не было в клинике. Иначе Олег Павлович мог помешать ей: завести старую песню про то, что ей лучше продолжить лечение, окончательно восстановиться, да еще позвонил бы Жене, стал сетовать на ее желание уйти, убеждать, что не стоит торопиться.

Полина была уверена: она достаточно времени потратила на то, чтобы продемонстрировать свою лояльность и доброе согласие на терапию. Она держалась спокойно и приветливо. Охотно соглашалась с выводами Олега Павловича о том, что у нее стресс после потери ребенка, точнее детей, что она чувствует себя виноватой, покинутой, одинокой, в этом и причина странных выходок. Покорно кивала в ответ на утверждение, что попытка суицида (которой не было!) вызвана желанием оказать давление на мужа (чего не было тоже!).


– Олег Павлович не предупреждал, что вы сегодня уйдете, – сказал дежурный врач.

– Я решила провести выходные с семьей, – ответила Полина. «Да и после точно сюда не вернусь, но тебе этого знать не обязательно». – Что же здесь удивительного? Я ведь не в тюрьме. Лечусь на добровольной основе, верно?

Врач неуверенно улыбнулся.

Полина ехала в такси и размышляла о том, что ей предстоит. Сегодня суббота, если бы не каникулы, Алик был бы в школе. Но он дома, и Женя, скорее всего, тоже. Нужно уговорить мужа сходить куда-нибудь вечером, поговорить с глазу на глаз. Он согласится – почему бы не провести время вдвоем? В последнее время они никуда не выбирались.

Ключ повернулся в замке с хрустким щелчком, Полина ступила на порог и, ощущая волнение и непонятную робость, замерла в дверях. Ей вдруг показалось, что ее здесь не ждут, ее появлению не будут рады. Словно она незнакомка, которая случайно вторглась в чужое жилище, потому что ключ случайно подошел.

– Полечка? – в прихожей появился Женя. Он вышел из спальни и поспешил к ней. – Как ты тут оказалась?

– Вообще-то я здесь живу, – неловко пошутила Полина. От его тона веяло прохладцей. Муж был удивлен ее появлением, но не сказать, чтобы это удивление было радостным.

«Как будто любовницу в шкафу прячет», – мелькнула мысль.

Женя привлек ее к себе, поцеловал, помог снять пальто.

Полина взглянула на себя в зеркало, пригладила волосы. Без очков собственное лицо казалось беззащитным и незнакомым.

«Надо срочно заказать новые. Сегодня же».

Конечно, у нее имелась еще одна пара очков, но Полина никогда их не носила. Оправа была неудобная, тяжелая, давила на переносицу. Но все же без очков не обойтись, придется пока пользоваться неудобными.

– Я очень рад видеть тебя, – сказал муж светским тоном, и чувство неловкости, овладевшее Полиной, усилилось. – Как ты себя чувствуешь? Как рука? – Он покосился на повязку. – Не болит?

– Все отлично. Где Алик?

– Спит еще, – небрежно проговорил Женя.

– Значит, вы пока не завтракали? – спросила она, стараясь подавить тревожное чувство.

Муж покачал головой.

– Тогда я приготовлю завтрак.

– Ты уверена, что тебе не нужно отдохнуть? – спросил Женя.

– Я чувствую себя достаточно бодрой, чтобы пожарить яичницу. – Хотела пошутить, но в голосе прозвучала непрошеная грусть. – Належалась, наотдыхалась.

Полина прошла в ванную – переодеться, вымыть руки. Муж двинулся следом, остановился в дверях. Выражение лица у него было виноватое.

– Надеюсь, ты не сердишься, что пришлось немного побыть в больнице? – спросил Женя. – И что мы не приходили навещать… Олег Павлович рекомендовал тебя не беспокоить.

– Конечно, не сержусь, – ответила Полина. – Теперь я в полном порядке.

Повесив полотенце, она обернулась к мужу:

– Мне не хотелось бы туда возвращаться.

«Сейчас он скривится и скажет, что я тороплю события».

Но Женя улыбнулся и сказал:

– Как скажешь, милая.

Полина почувствовала облегчение и благодарность. Неприятное ощущение почти растаяло.

– Давай сходим куда-нибудь вечером? Только вдвоем.

– Конечно, сходим, – согласился он. – А сейчас… Ты не обидишься, если я немного поработаю? Мне нужно закончить статью и отправить сегодня до обеда.

– Иди работай, конечно. А я займусь завтраком.

Прежде чем взяться за приготовление еды, надо бы разыскать очки. Нашлись они быстро, и Полина водрузила их на нос, стараясь не замечать противного щекочущего ощущения, которое немедленно появилось.

Войдя на кухню, Полина отметила, что Женя и Алик поддерживали здесь порядок. Она открыла холодильник, достала яйца, сыр и масло, принялась хлопотать у плиты.

«Все наладится, – думала она, – все будет хорошо».

На сковороде бодро шкворчала яичница, по кухне поплыл упоительный аромат кофе. Делая горячие бутерброды, которые так любил Женя, Полина бросила взгляд на часы. Десять. Алик все еще не показывался. Долго спит… Ну и пусть. Видеть его желания не было.

– Такие запахи! Есть жутко хочется, какая уж тут работа! – сказал Женя.

Она стояла спиной к нему, выкладывая яичницу на тарелку.

– Поешь – и примешься писать с новыми силами, – не оборачиваясь, откликнулась Полина.

Женя подошел и обнял ее, поцеловал в шею.

– Щекотно, – фыркнула она. – Садись, позавтракаем.

Муж уселся за стол, и она поставила перед ним еду.

– Очки надела? Тебе ведь эта пара не нравится. Ты никогда их не носишь, – заметил он, и в тоне его прозвучала не то неуверенность, не то недоумение.

– Куда деваться? Я без очков почти слепая, ты же знаешь. В клинике на койке валяться и с Олегом Павловичем разговоры разговаривать – нормально, но готовить – никак, – ответила она, устроившись рядом с мужем с чашкой кофе в руках.

– Как ты можешь это пить – горячо же! Да еще без молока.

– Ты так каждый раз говоришь. – Полина сделала глоток и поставила чашку на стол.

Кухню заливало щедрое утреннее солнце, и в этом сияющем свете Женино лицо вдруг показалось ей немного… чужим. Ощущение было не слишком приятным, и она моргнула, чтобы прогнать его. Может, дело в новых очках? Или в том, что они не виделись несколько дней?

Полина поморгала снова, но странное ощущение лишь усилилось, и она почувствовала, что ее улыбка становится натянутой. Полина разглядывала красивое лицо мужа так, словно видела его впервые. Ровный нос, твердая линия подбородка, густые брови, большие голубые глаза.

Глаза!

Они сверкали и искрились, цвет их был таким ярким, насыщенным и глубоким, что казался почти синим.

Синим…

Полина почувствовал, что улыбка умирает в углах ее губ. Она смотрела на Женю и не могла вспомнить: неужели его глаза всегда были такой небесной, пронзительной синевы?

Рывком сняв очки, она помассировала переносицу. Глянула на мужа: когда смотришь вот так, без линз, глаза его выглядят вполне обычно.

– Что с тобой? – встревожился Женя. – Тебе нехорошо?

– Все нормально, не волнуйся. Я… Просто оправа тяжелая, непривычная. Ешь, не обращай внимания.

– Очень вкусно. Как я соскучился по твоей стряпне!

Полина заставила себя выдать ответную улыбку.

В голове почему-то всплыло не то воспоминание, не то сон: огромный темный зал, озеро с черной ледяной водой. Чего-то не хватает в этой картине… Было что-то еще…

– Олег Павлович сказал, вы ездили отдыхать, – проговорила она, просто чтобы не молчать. В голове крутилось ускользающее видение-воспоминание.

Женя отнес тарелку в мойку, щедро плеснул молока в свою чашку кофе.

– Да, ездили, – небрежно проговорил он. – Алику нужно было отвлечься. Каникулы все-таки.

– Куда же? – спросила Полина.

– В Выпь, – проговорил детский голос.

Они оба обернулись.

– С добрым утром. – Алик стоял в глубине коридора.

– А вот и наш сын, – сказал Женя. – Видишь, дружок, мамочка вернулась. Позавтракаешь с нами?

Тон был непринужденным, слегка насмешливым.

Полина не могла выдавить ни слова. То, что она услышала, потрясло ее. Разрозненные картинки, которые вертелись в голове, стали складываться в единое цельное полотно, и увиденное внутренним оком повергало в такой кромешный ужас, что казалось, сердце вот-вот перестанет биться. Она не только говорить, дышать сейчас не могла.

– Я не хочу есть. Может, позже, – тихо ответил Алик и скрылся с глаз.

– Похоже, немного стесняется, – заметил Женя. – Я допью кофе в кабинете. Пойду дописывать статью. Спасибо за завтрак.

Полина застыла на стуле, вцепившись в чашку. Страх подступил к горлу тошнотворной волной.

Муж клюнул ее в щеку и вышел. Она осталась одна.

«В Выпь, – стучало в висках, – они ездили в Выпь».

Каменный зал. Ледяное озеро. Две фигуры в темной воде. Чернота вокруг.

«Это нехорошее место. Тут плохо, мамочка! Здесь может оказаться папа. Ты должна помочь ему!» – отчетливо прозвучало в голове.

Полина вспомнила: она слышала эти слова во сне. Соня произнесла их, только тогда она не поняла, что дочь имела в виду.

А теперь все стало ясно.

«Вот почему он не обрадовался, увидев меня в очках… Хватит сидеть сиднем! Надо что-то делать. Только что?»

Полина заводной куклой поднялась со стула, оставив посуду на столе. Нужно срочно поговорить с Аликом! Может, она ошибается.

Она проскользнула мимо кабинета мужа и приоткрыла дверь в детскую.

Здесь все было, как обычно: аккуратно, чистенько. Алик стоял возле окна, глядя на улицу. Услышав, что она вошла, резко обернулся, и теперь они замерли друг напротив друга, разделенные пространством комнаты.

Мальчик настороженно смотрел, как Полина пересекает детскую, приближается к нему. Взгляд его был испуганным, он вжал голову в плечи, словно опасаясь, что Полина может ударить его.

– Не бойся, – проговорила Полина. – Мне только нужно кое-что проверить.

Подойдя к Алику, она обхватила руками его голову, ощутив мягкость волос. Развернула мальчика лицом к окну, чтобы разглядеть получше, и тут же отступила назад, застонала, прижав ладони к щекам.

– Нет! – прошептала она, отрицая очевидное. – Не может быть!

Глаза Алика, еще недавно ярко-синие, поменяли цвет.

Мальчик, что стоял сейчас перед ней, был кареглазым.

Спустя некоторое время они сидели рядышком на его кровати. Алик снова называл Полину на «вы» и по имени, а не мамой, и держался стеснительно, несмело, как будто они не прожили под одной крышей почти год, а все еще были едва знакомы.

Хотя почему же «как будто»? С настоящим Аликом она действительно познакомилась только что.

– Вы… поменялись? – приглушенным голосом спросила Полина, не зная, как лучше сформулировать свой вопрос.

Но Алик отлично понял, что она имела в виду.

– Мы поехали в Выпь. Оно уговорило Женю сходить к озеру. – Мальчик содрогнулся худеньким тельцем. – И перешло в него.

Ничего более ужасного Полина не слышала за всю жизнь. Сомнений быть не может: ее мужем овладело неведомое существо. Она изо всех сил старалась сохранить присутствие духа, но открывшаяся правда навалилась, как холодная могильная плита.

– Что оно такое? Ты помнишь, как жил, когда оно было внутри тебя? – прошептала Полина на ухо Алику. – Нам с тобой надо понять, что делать!

Мальчик грустно смотрел на нее, тонкое красивое личико было не по-детски горестным. Вместе с синевой глаз ушли пугающая неестественность, надменность и холод, которым прежде веяло от Алика. Безупречного и опасного сказочного принца больше не было: перед Полиной сидел несчастный, перепуганный, одинокий ребенок. Она не удержалась, привлекла его к себе, поцеловала.

– Не отвечай, если тебе тяжело вспоминать.

– Про то, что было в пещере, когда мы туда с ребятами пошли, я совсем ничего не помню. А после это было как… Как будто спишь и смотришь на себя со стороны. У вас бывают такие сны?

– Бывают.

– Я видел издалека, как мама плачет, как она боится меня, и мои друзья… – Лицо его страдальчески сморщилось. – Они больше меня не любили! Никто не любил, потому что я был плохим, очень плохим. Я обижал всех! Но только это был не я!

– Знаю, знаю, малыш! – Она попыталась утешить его, принялась гладить по голове и плечам, но он этого не заметил, поглощенный своим горем.

– Но я не всегда мог видеть. Чаще всего я просто сидел один в каком-то… темном нехорошем месте. Мне там не нравилось, но я не мог уйти. А когда он разрешал, я видел, что все становится хуже и хуже…

«Только ему тут не понравится. Это нехорошее место. Здесь плохо!» – снова всплыли в памяти Сонины слова, произнесенные тогда, во сне.

– Мама умерла. И Саня с Илюшей. А тот, другой Алик был рад. Смеялся, ему было хорошо от того, что всем страшно… Люди умирали, и мне было так плохо, что хотелось, чтобы я умер! Если бы я умер, то другие бы жили. Но его никто не останавливал. – Алик замолчал, тяжело дыша. – Потом вы забрали меня… Нас с ним. Вы с Женей хорошие, а он так мучил тебя, так пугал! Соню тоже… Она была веселая и добрая, мне хотелось поиграть с ней.

Мальчик тихо заплакал, и Полина с трудом удержалась, чтобы тоже не разрыдаться.

– Я хочу сказать, что… мы с Соней все-таки подружились.

– О чем ты? – не поняла она.

– Соня иногда приходила ко мне… в то плохое место, про которое я говорил. Мы разговаривали.

– Правда? – Полина не знала, что ответить. Сердце колотилось, ладони стали влажными. – Про что же?

– Даже если ты умер, ты не пропадаешь насовсем. Соня так сказала. Ты можешь думать, и разговаривать, и бывать в разных местах. Только не так, как сейчас. А еще она говорила, что ей жалко меня и что кто-то обязательно придет за мной, прогонит того. – Мальчик обвил руками шею Полины и прошептал ей на ухо: – Она просила сказать, что очень любит вас, только ей не нравится, что вы все время по ней плачете. Так плачете, как будто бы Сони нигде нет, как будто не верите, что вы встретитесь. От ваших слез ей горько.

Никогда прежде Полина не пребывала в такой глубокой бездне горя и отчаяния и при этом не парила так высоко в небе от радости. Она не знала, что сказать. Да и не было на свете слов, чтобы выразить то, что она сейчас чувствовала. Вместо этого она покрепче обняла Алика:

– Нам с тобой нельзя сдаваться. Мы будем бороться с ним.

«Да уж, бороться! Только я и беспомощный ребенок против чудовища, которое может вертеть нами как ему вздумается!»

– Оно хочет навредить нам, – прошептал Алик. – Я знаю.

Страх в глазах мальчика был отражением ее собственного ужаса. Но это удивительным образом придало сил.

– Пусть так. Но мы справимся, слышишь? Я знаю, что нам делать, и сумею тебя защитить. Ты мне веришь?

Алик доверчиво посмотрел на нее и кивнул. Полина легонько отстранила его от себя, снова потрепав по волосам, и ободряюще улыбнулась:

– Одевайся, и я тоже пойду, оденусь, возьму кое-что.

– Мы убежим?

– Уедем к моей сестре. В другой город. Там он не сможет достать нас.

Полина выскользнула из детской и направилась в гостиную. Проходя мимо кабинета, она слышала мягкий перестук клавиш: Женя (вернее, не-Женя) набирал текст на компьютере.

Собраться нужно быстро, пока он не вышел и не попытался остановить их.

Полина взяла из шкафа и сложила в сумочку необходимые документы, карточки, взяла всю наличность, которая была в доме, и свои украшения. В крайнем случае что-то можно будет продать. Мозг ее работал четко, как автомат, просчитывая дельнейшие шаги.

Незаметно выбраться из квартиры. Уйти как можно дальше от дома. Взять такси. Заказать билет на самолет. Дальше – по обстоятельствам. Или сразу в аэропорт, или снять номер в гостинице. Позвонить Свете, предупредить.

Она заглянула к Алику. Мальчик был полностью готов. Старясь двигаться тише, они вышли в прихожую. Полина сняла с вешалки свое пальто и куртку Алика, потянулась за обувью.

«Все, уже почти все!»

– Собираетесь куда-то?


Глава 9 | Глоток мертвой воды | Глава 11







Loading...