home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 9

Женя вернулся домой около десяти вечера. На душе лежала каменная тяжесть, будто бетонной плитой придавило. В последнее время он жил в колоссальном напряжении. Старался не показывать этого на людях, вел себя как обычно, но это давалось с огромным трудом.

«Если Бог все-таки есть, то он отвернулся от нашей семьи, – думал Женя. – Сначала умерла Соня. Разве может быть что-то горше для родителя, чем смерть ребенка? А уж сознавать, что дочь погубила себя сама…»

Невыносимо, нестерпимо больно. Не избавиться от вины, никуда не деться от этой муки – разве что умереть самому.

Однако теперь, как будто этого кошмара Всевышнему показалось мало, заболела Полина. Евгений очень любил жену и готов был сделать все, чтобы вылечить ее. Им стало так сложно общаться: он не понимал, что с ней творится, не знал, что ему делать, как помочь. Иногда казалось, что все еще может наладиться, а иногда – что все безнадежно.

А теперь она вдруг решилась уйти из жизни.

И снова – вина, огромная, закрывающая собою небо. Его девочки – одна за другой! – стремились покинуть этот мир и его самого, а он обнаруживал это слишком поздно.

Врачи «Скорой помощи» оказали Полине первую помощь, а потом он отвез жену в клинику, где работал Олег Павлович. Полина спала в палате под действием препаратов, а его доктор пригласил к себе в кабинет. Женя выпил пару рюмок коньяка, чтобы немного успокоиться.

– Я не думаю, что Полина по-настоящему стремилась убить себя, – сказал Олег Павлович. – Если бы вознамерилась вскрыть себе вены, характер повреждений был бы совсем другим. И потом, вспомните, когда она сделала это.

– Прямо перед моим приходом.

– Вот именно. Полина отлично знала, что вы должны вернуться около семи. На то и был расчет. От этих ран она не умерла бы в любом случае, но с учетом вашего скорого возвращения даже эта ничтожная вероятность сводилась к нулю.

– Тогда зачем весь этот спектакль? – Женя был измучен донельзя. И конца-края всему этому не видать.

– Скорее всего, Полина нанесла себе раны, пытаясь манипулировать окружающими. В частности, вами, Евгений Дмитриевич.

– В последнее время она часто жаловалась, что я не воспринимаю ее всерьез, отказываюсь слушать. Но эти бредовые идеи насчет Алика! – Евгений вздохнул: – Как реагировать? Поддерживать ее заблуждения? Разумеется, нет! Ведь она дошла до того, что обвиняет его в смерти Сони. Она прямо заявляет об этом!

– К сожалению, мальчик стал для нее воплощением всех бед, неудач и собственных страхов. Погибшую дочь он ей заменить не смог, более того, стал вызывать неприязнь. Теперь она готова обвинить его во всех смертных грехах. Все осложняется чувством вины: не уследила за дочерью, не уберегла…

– Поверить не могу, что это происходит! Несправедливее всего, что Алик – удивительный ребенок! Одаренный, умный, невероятно деликатный. Досталось ему в жизни немало, но он не озлобился, не сдался.

– Вы привязались к нему.

Женя кивнул. Не просто привязался: Алик казался ему единственным светлым пятном в окружающем беспросветном мраке.

– Также Полина могла нанести себе повреждения в попытке справиться с переполняющими ее эмоциями. Кроме того, – Олег Павлович помедлил, вертя в пальцах авторучку, – попытка самоубийства может оказаться реакцией на иллюзии или галлюцинации.

– Ей опять могло что-то привидеться?

– Совершенно верно. С учетом того, что Полину уже неоднократно мучили видения – то она видела чужое отражение в зеркале, то переживала, как прерывается несуществующая беременность, – этот вариант тоже не следует отметать.

– Но ведь она лечилась, принимала лекарства, – слабым голосом произнес Женя.

– Кстати, вы в этом уверены? Полина действительно продолжала их пить?

Евгений беспомощно смотрел на Олега Павловича.

– Вы же медик, понимаете, чем чреват отказ от лечения.

– Я не проверял… Как-то в голову не пришло. Думал, она принимает таблетки, но теперь уже не уверен. – Он помолчал немного. – Олег Павлович, скажите, моя жена сходит с ума? – Выговорить страшные слова было трудно, но не спросить Женя не мог.

– Выбросьте это из головы. У Полины нервное расстройство, мы проведем обследование…

Доктор говорил и говорил, объяснял, что и как следует делать, Женя слушал, кивал и ловил себя на мысли, что почти ничего не понимает. Уставший мозг отказывался воспринимать информацию. Да и спиртное, видимо, подействовало.

– Простите, я и сам сейчас не в себе, – сказал Женя.

– Вам нужно отдохнуть, – подхватил Олег Павлович. – Полина в полной безопасности, не волнуйтесь. Поезжайте домой, выспитесь как следует. Придите в себя.

– Она надолго здесь?

– Зависит от нее. Не захочет лечиться – отправится домой. Вы же знаете.

– Боюсь, она не захочет, – тяжело вздохнул Женя.

– Я рекомендовал бы оставить ее здесь хотя бы на несколько дней. У нас отличные условия, не хуже, чем в санатории. С вашего позволения, попробую завтра побеседовать с Полиной, уговорить ее.

– Это было бы здорово. Надеюсь, у вас получится.

– Только давайте договоримся: пусть Полина в эти дни побудет одна. Полная смена обстановки. Никаких визитов, никаких волнений. Ни мужа, который, как она думает, не понимает ее, не желает прислушиваться к ее мнению, ни приемного сына, который выступает раздражителем. Дистанцирование от семьи поможет Полине взглянуть на происходящее со стороны. Как сказал классик, «лицом к лицу лица не увидать». А вы пока проведите время с сыном. Сходите куда-нибудь, отвлекитесь от проблем. Мальчику сейчас нелегко, вы нужны ему, как никогда.

Придя домой, Женя обнаружил Алика возле входной двери.

– Я тебя ждал. Видел в окно, что ты подъехал, – объяснил мальчик.

Караулил возле окна, понял Евгений. Сердце защемило от жалости к нему – такому маленькому, трогательно-серьезному. Почему Полина так взъелась на Алика? Откуда эти нелепые идеи об его порочности и жестокости? Он погладил сына по густым темным волосам.

– Ты, наверное, проголодался? Сейчас вымою руки, и будем ужинать… – Женя запнулся, вспомнив, что на кухне настоящий погром.

– Я все убрал, – просто сказал Алик. – Не волнуйся, пап.

«Господи, идеальный ребенок! О таком сыне можно только мечтать».

Некоторое время спустя они сидели за столом. Мясо, которое Полина поставила в духовку, пригорело, было безнадежно испорчено. Алику пришлось его выбросить. Как и салат.

Так что обошлись чаем с бутербродами.

– Мамины очки сломались, – грустно сказал Алик.

– Ничего, не расстраивайся. Мама придет из больницы, и мы закажем для нее новые.

– Почему она думает, что я плохой?

Трудный вопрос. Что тут ответишь?

Неожиданно в голову Жене пришла идея.

– Послушай-ка, дружок, – отставив чашку в сторону, сказал он. – Давай мы с тобой отправимся в путешествие! Я возьму небольшой отпуск, и мы махнем куда-нибудь денька на три. Как ты на это смотришь?

– В путешествие? – не понял Алик.

– У тебя ведь каникулы, а ты все время дома сидишь. По-моему, это неправильно.

– С мамой? Мы поедем с мамой?

– Нет, сынок. Наша мама пока побудет в больнице. Ей нужно отдохнуть, подлечиться. Нас с тобой к ней пока все равно не пустят. Доктор считает, маме лучше некоторое время побыть одной. Так что мы может поехать куда-нибудь мужской компанией. Как ты на это смотришь?

В глазах Алика зажегся огонек. Без того ярко-синие, сейчас они казались прямо-таки сверкающими. Похоже, мысль пришлась ему по вкусу.

– Я бы очень хотел поехать с тобой, пап, – застенчиво улыбнулся он. – Я раньше не путешествовал.

– Отлично! Значит, решено. Предлагаю поехать в…

– А можно мне выбрать? – неожиданно спросил Алик.

– Конечно, – слегка растерялся Женя. Он собирался предложить поездку в Москву.

– Есть одно место. Мне очень хочется туда съездить.

Полине снился необычный сон.

Грезилось, будто она лежит на кровати в большой, почти не освещенной комнате. Очертания мебели угадывались смутно, и она не могла понять, знает ли, где находится. Казалось, кто-то смотрит на нее из темноты, но это было совсем не страшно. Полина притихла и с нетерпением ждала, чтобы этот «кто-то» подошел ближе, заговорил с нею.

Постепенно мрак рассеялся, и Полина увидела того, кого ждала. Вернее, ту. Ее покойная дочь Соня подошла и присела на краешек кровати. Лицо ее было серьезным и сосредоточенным.

Чувства захлестнули Полину: ей нужно было так много сказать своей девочке, так хотелось прижать ее к себе и не отпускать! Она потянулась к Соне, но та покачала головой и прижала ладонь к губам.

– Ты должна спешить, мамочка, – негромко сказала она. – Нужно идти.

– Но я больше никуда не хочу, дочка. Мне хочется остаться тут, с тобой! – По щекам Полины катились слезы.

– Тебе нельзя остаться. Здесь не твое место.

– Ты теперь живешь здесь, Сонечка?

– Нет. Но здесь может оказаться папа, – непонятно ответила Соня. – Только ему тут не понравится. Это нехорошее место. Здесь плохо, мамочка! Ты должна помочь ему. Вывести его отсюда.

– Я не понимаю…

– Выведи его отсюда! – В голосе Сони звучали мольба и боль. – Но сначала я покажу тебе кое-что.

Внезапно они оказались в огромном каменном зале с высоченным потолком. Здесь царил полумрак, стояла мертвая, ледяная, густая, как деревенская сметана, тишина: не было слышно даже их с Соней шагов.

На другом конце зала переливалось лаковым блеском озеро. Похожее на колодец, оно словно было вырублено в полу пещеры.

Полина с Соней приблизились к загадочному водоему. Чем ближе они подходили, тем яснее Полина видела: с поверхности озера, разгораясь все ярче, поднимается зыбкий, неверный отсвет. Синеватый туман растекался по залу, дрожал на стенах.

Что происходит там, в глубине озера?

Что источает этот призрачный лазоревый свет?

Подойдя почти вплотную к воде, Полина едва удержалась от крика. На середине озера, далеко от берега, раскинув руки, неподвижно лежали друг возле друга Женя и Алик, похожие на диковинных рыб.

Они не тонули, легко держась на поверхности воды, словно на суше. Женя – на животе. Алик – на спине. Глаза мальчика были широко раскрыты: синий свет, что заливал пещеру, струился из его глаз, звездчатой лентой перетекал в озеро. Синева текла безо всякого звука, тихо и плавно. Яркий, искрящийся ручеек переливался, сверкал, казался живым – и это было прекрасно.

– Ты должна помочь ему, – услышала Полина голос дочери.

Надо же, она почти забыла о ней!

Полина повернулась к Соне, которая стояла рядом:

– Как, малышка? Что мне нужно сделать?

Но Соня ничего не ответила и вместо этого двумя руками резко оттолкнула мать от себя. Полина не удержалась и полетела в воду. Холод ошпарил кожу: казалось, она погрузилась в кипяток.

«Зачем ты меня столкнула? – хотела крикнуть Полина, глядя на дочь, которая шла прочь от озера. – Постой, Сонечка! Вернись!»


Сознание вернулось внезапно, как будто внутри включилась лампочка. Вроде бы она только что говорила с кем-то (с кем?), была в каком-то странном, особенном месте (в каком?).

Вспомнить не удавалось.

Полина обнаружила, что находится в незнакомой комнате. Вернее, в больничной палате. Желтоватый теплый свет ночника освещал шкаф в углу, прикроватную тумбочку, кресло, стулья, стол. Похоже, какая-то частная клиника или платная палата в государственной больнице.

Она вспомнила все, что случилось недавно, но думала об этом отстраненно. Наверное, лекарства действовали успокаивающе. Изрезанная рука не болела. Она выпростала ее из-под одеяла, поднесла к глазам. Толстая белая повязка закрывала всю кисть.

Полина покосилась на тумбочку. Телефона нет. Очков тоже, и это плохо: без очков она чувствовала себя неуверенно.

«Ах да, я ведь их уронила, а врач наступил и раздавил».

Придется заказать новые.

Итак, поговорить с Женей не получилось. Гаденыш не позволил Полине выдать его тайну. Ну что ж. Проиграна битва, но не война. Завтра утром она выйдет отсюда.

«А вдруг меня не выпишут? Но ведь они не могут насильно держать человека в больнице… Или могут? А может, Женя подписал какие-то документы и меня не отпустят, станут лечить от депрессии?! Они ведь думают, я хотела покончить с собой…»

Вошла медсестра. В руке у нее был шприц.

– В какой я больнице? – непослушными губами проговорила Полина. Собственный голос казался чужим, хриплым и неузнаваемым.

– Олег Павлович сказал, вам нужно хорошенько выспаться, – прощебетала девушка, проигнорировав вопрос.

Ясно. Олег Павлович. Значит, она в частном медицинском центре, где тот практикует. Полине уже доводилось лежать здесь, когда она лечилась от депрессии после выкидыша.

– Доброй ночи.

Поставив укол, медсестра одарила ее заученной улыбкой.

Вскоре Полина снова заснула.

Утром к ней в палату зашел Олег Павлович, и она принялась уговаривать его отпустить ее домой. Но доктор был непреклонен. Они с Женей решили, что Полине нужно побыть здесь, восстановиться, сказал он. Полина нанесла себе серьезную травму, ее психическое состояние нестабильно, нужно разобраться, почему она это сделала.

– Я могу увидеться с Женей?

– Ни звонков, ни встреч, дорогая моя. Считайте, что это часть вашего лечения.

– Но вы не имеете права держать здесь меня против моей воли! Это…

– Полиночка, – остановил ее Олег Павлович, – для вас так будет лучше, поверьте. Нам нужно разобраться в вашем состоянии. Вы же знаете, я вам не враг. И Женя тоже. Он любит вас и хочет, чтобы вы поправились. Если станете упорствовать, то очень расстроите мужа. Разумеется, вы вправе не послушать меня и уйти, но этим поступком вы нанесете своей семье непоправимый вред.

Намек был вполне прозрачен, и Полина отлично его поняла. Чем сильнее она будет рваться домой, тем больше вероятности, что Женя решит: его жена съехала с катушек.

Хорошо, решила Полина, она ненадолго задержится тут и станет делать все, что ей скажут. Таблетки? Отлично! Капельницы? Пожалуйста! Сеансы говорильни с Олегом Павловичем? С дорогой душой! Убедит всех в своей нормальности, уравновешенности, готовности лечиться, а после выйдет отсюда, поговорит наконец-то с мужем и все ему объяснит.

К тому же, как выяснилось, Алик с Женей уехали куда-то на пару дней. Олег Павлович сказал, что посоветовал им немного развеяться, побыть вместе. Это слегка взволновало Полину, но потом она подумала, что ничего страшного тут нет. Жене общение с Аликом никогда ничем не угрожало. Пока он изводит и мучает лишь приемную мать.

«Может, оно и к лучшему, что я здесь. Продумаю, взвешу все, успокоюсь», – сказала себе Полина и сдалась на милость врачей.

Следующие четыре дня она провела в клинике.


Глава 8 | Глоток мертвой воды | Глава 10







Loading...