home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

Loading...


Глава 8

Обратный путь дался Полине с большим трудом. Она была настолько взбудоражена и ошеломлена услышанным, что никак не могла сосредоточиться на дороге и дважды чудом избежала столкновения.

Думая о случившемся в последнее время, о рассказе Михаила, Полина чувствовала себя канатоходцем, который балансирует над пропастью на тонкой ниточке. Ей было страшно, казалось, что все происходит не с ней, ведь в ее нормальной и правильной жизни такого быть не может.

Вместе с тем Полина безоговорочно верила во все, о чем сегодня узнала. Верила – и удивлялась тому, как легко, оказывается, слетает с человеческого сознания флер разумности и благословенной веры в незыблемость материального мира! Стоит чуть-чуть надавить – и заслон, который защищает человека от понимания неоднозначности этого мира, рассыпается в прах.

Конечно, изменения личности Алика можно списать на шок от падения в озеро, на то, что мальчик наглотался воды, которая ядовита для человеческого организма. Но Полина полагала: причина кроется именно в том, что вместе с Аликом из озера выбралось некое темное зловещее существо, сеющее вокруг себя смерть.

Рассказ Михаила казался фантастичным, невероятным, многое в нем противоречило повседневной логике. Но, с другой стороны, там было множество фактов, от которых просто так не отмахнешься: все эти смерти, происшествия… Все случаи можно запросто проверить.

Женя – человек здравомыслящий и рациональный. Полина не ждала, что он сразу же безоговорочно поверит в истинность того, о чем она собиралась ему сегодня рассказать. Да и не надо – пускай проверит сам! Поговорит еще раз со Стрельцовым, съездит в Выпь, пообщается с Ниной Павловной, с соседями Маши и Алика, с учителями и директором школы, где он учился, с врачами, которые его лечили после падения в озеро.

Пусть говорит с кем угодно, делает что хочет, лишь бы в итоге понял, что они усыновили не милого несчастного мальчика, а опасного и жестокого монстра, который сжил со свету не только их дочь, но и многих других людей. А теперь готов взяться за них – и уже начал с Полины.

«А вдруг Женя не захочет ничего проверять? Просто решит, что я окончательно спятила, и отправит меня в психушку?»

Нет, такого случиться не может: она будет достаточно убедительной, и муж прислушается. Но неприятная, тревожная мыслишка то и дело всплывала на поверхность сознания, как рыба с солитером в брюхе.

Попрощавшись с Михаилом, Полина сразу же бросилась искать в Интернете сведения о Чертовом озере, упоминания о детях, которых насмерть зажалили пчелы, или о мальчике, что провалился под лед и погиб. К сожалению, информации о смертях не нашлось. А вот про озеро было написано немало.

Все, о чем говорил Михаил, соответствовало истине. В нескольких километрах от поселка Выпь действительно начиналась большая горная гряда. Одна из гор носила название «Спящий Дракон», на склоне ее и располагалась Драконова пещера. Разглядывая фотографии, Полина подумала, что название подходящее: с дальнего расстояния гора действительно напоминала спину сказочного ящера.

Драконова пещера, отличающаяся необыкновенно большой протяженностью – предположительно не меньше полутора километров, – до сих пор была толком не изучена. Время от времени туда отправлялись экспедиции, которые открывали новые этажи и переходы, но конца и края не предвиделось.

Имелось в пещере и озеро, которое местные называли Чертовым, а в справочниках и книгах именовали Черным. Вода в нем была ледяной и непригодной для питья из-за наличия примесей, минералов, некоторые из которых до сих пор не были известны науке.

«Рождение множества минералов скрыто от человека: тайну их появления хранят миллионы лет, которые минули с момента их образования в недостижимых глубинах планеты. Там и в наши дни происходят таинственные процессы рождения минералов и превращения их друг в друга», – прочла Полина.

Глубину озера пытались измерить, но из этого ничего не вышло – до дна пока добраться никому не удалось, а однажды случилась трагедия, о которой Полина также уже слышала: молодой исследователь погрузился в воды Черного озера и утонул. Тела несчастного так и не нашли.

С Драконовой пещерой оказалось связано множество поверий и легенд, касающихся поисков клада, который сторожит свирепый ящер. Помимо старинных, мифологических, окружали пещеру и более современные истории, связанные с трагическими происшествиями.

Полина прочла в одной из статей, что в пещере периодически пропадали люди. Ни на какие сверхъестественные причины автор не намекал. Это место буквально притягивало к себе искателей приключений всех мастей, любителей пощекотать себе нервы. В статье говорилось, что люди, которые лезли в малоизученную пещеру, сами обрекали себя на неприятности: многие не могли найти дорогу обратно – не всем везло, как Тому Сойеру и Бекки Тэтчер. Некоторые теряли дорогу, заплутав в бесконечных переходах и залах.

Да уж, думалось Полине, угораздило мальчиков сунуться в это гиблое место. Сколько всего случилось из-за неуемного детского любопытства…

Она уже подъезжала к Казани, когда позвонил Женя. У него выдалась свободная минутка, и он хотел узнать, как дела. Утром они тоже поговорили, но очень коротко: Жене нужно было спешить.

Полина, поборов искушение начать рассказ прямо сейчас, ответила, что все в порядке. Не стоит повторять прошлых ошибок: нервы и эмоции следует оставить за бортом. Надо хорошенько подготовиться к разговору, чтобы держаться спокойно и невозмутимо, говорить взвешенно и аргументированно. Только факты, никаких выкриков и слез.

– Алик сказал, тебя вчера весь день дома не было и сегодня ты уехала куда-то с утра пораньше, – осторожно проговорил Женя. – Как будто специально отправила мужа в командировку, чтобы не мешал.

– Мне нужно было съездить по делам, – поколебавшись, ответила она.

– По делам? По каким еще…

– Я взрослый человек, Женя, – сказала Полина. – Иногда и у меня могут быть дела.

– Конечно, но… ты могла бы предупредить меня.

– О чем предупредить? Что собираюсь выйти из дому? Жень, я не менее здорова, чем ты. Пожалуйста, прекрати обращаться со мной как с умственно неполноценной или психопаткой.

– Да я вовсе не имел в виду ничего такого! Что ты огрызаешься?

– Во сколько ты вернешься? – Она переменила тему: – Встретить тебя в аэропорту?

– Нет, меня водитель заберет, Разиль. Нужно на пару минут на работу заскочить. Вернусь часам к семи.

– Я приготовлю ужин.

Выбирая в магазине огурцы и помидоры – Женя сказал, что ему очень хочется летнего салата, – Полина размышляла о том, что им делать, как жить дальше.

Если Женя придет к выводу, что она ошибается, если он не захочет ничего предпринимать, то ей не останется ничего другого, как уйти от мужа. Она соберет вещи и уедет в Питер, к Свете. Оставаться под одной крышей с Аликом – нет уж, ни за какие коврижки!

А если ей удастся убедить Женю, если он все проверит и выяснит, что все правда, то как им следует поступить?

Полина склонялась к мысли, что выход только один: вернуть Алика в детский дом. Она никогда не подумала бы, что окажется способна на такое: усыновить ребенка – и отказаться от него. Это неправильно, непорядочно!

Но разве она виновата, что хочет жить?

На самом деле отказаться от усыновленного или взятого под опеку ребенка не так уж сложно. Полина прочитала в Интернете, что это, к сожалению, происходит не столь редко: приемные родители не могут ужиться с неродным ребенком и сдают его обратно. Кто-то почти сразу, кто-то спустя месяцы и даже годы.

«А как же люди, рядом с которыми окажется это маленькое чудовище? – спрашивала себя Полина. – Хорошо, мы отдадим его, заживем нормально. Но они ведь будут страдать, как страдаю сейчас я! А может, и умирать… Смогу ли я спокойно спать, если буду знать, что другие дети гибнут, как погибла Соня? Разве это не грех?»

Ответа не находилось, и Полина уговорила себя, что будет решать проблемы по мере их поступления. Для начала предстоит убедить Женю в своей правоте.

Неожиданно Полине вспомнилось, как муж рассказывал ей о разговоре со своей университетской наставницей, профессором Лидией Арчуговой.

– Я спросил, верит ли она в жизнь после смерти, – говорил Женя. – Думал, она рассмеется, но Лидия Ивановна ответила: «Разумеется, и не просто верю – уверена! Ничто не может просто взять и исчезнуть. Тем более то, чем жил человек: его духовный мир, чувства, идеи, мысли. Это не может пропасть, раствориться без следа, стоит лишь сердцу перестать биться! К тому же я не понимаю, – сказала она, – почему мысль, что после смерти нет ничего, что любая жизнь заканчивается сырой черной ямой, кажется людям более предпочтительной».

– А ты-то сам веришь? – спросила тогда Полина.

– Жизнь – гораздо более сложная штука, чем мы привыкли о ней думать, – ответил муж. – Бывают случаи, когда прикрыться дипломом медика и утверждать, что все о ней знаешь, равносильно поражению. Мы не понимаем слишком многого – и это не означает, что за гранью нашего понимания ничего нет.

«Все-таки он непременно поверит. Не может не поверить!»

Придя домой, Полина взялась готовить ужин – на часах было уже полшестого. Скоро вернется Женя.

Алик вышел из своей комнаты, чтобы поздороваться с ней, и она вымученно улыбнулась приемному сыну, стараясь делать вид, что все в порядке, но избегая встречаться с ним взглядом.

Мальчик ни о чем не спросил Полину, но у нее возникло неприятное ощущение, что он и без того все знает и хочет помешать ей.

«Ничего у него не выйдет! Скоро придет Женя, совсем немного осталось, все у меня получится!» – уговаривала она себя, хлопоча на кухне.

Но тягостное чувство не покидало. Полине казалось, что ее внутренности стиснуты словно в кулак. Она готовила, мыла посуду, не расслабляясь ни на минуту.

Поставив мясо с овощами в духовку тушиться, Полина занялась салатом. Часы показывали половину седьмого. Как же медленно движутся стрелки! Пожалуй, никого в своей жизни она не ждала с таким нетерпением, как Женю сегодня вечером.

Полина положила на доску огурец и принялась нарезать его тонкими полукольцами, погрузившись в свои невеселые мысли.

Внезапно в кухню вошел Алик. Он появился быстро и совершенно бесшумно, словно диковинным образом материализовался в дверном проеме.

– Ты что-то хотел? – Полина пыталась говорить легко и непринужденно, даже выдавила приветливую улыбку.

– Я написал для тебя стихотворение, – ответил он, и Полина уловила в его голосе насмешку. А может, просто показалось?

«Хватит уже накручивать!» – одернула она себя.

– Отлично! Не хочешь прочесть?

– Оно короткое, – сообщил Алик и стал читать наизусть.

Полина отложила нож, отошла от стола, присела на кухонный диванчик, где так любила сидеть Соня, и приготовилась внимать. Алик начал читать, она слушала – и… ничего не слышала. Видела, как шевелятся его губы, как он смотрит на нее, но – странное дело – до нее не доносилось ни звука. Ни строчки, ни слова! Как будто уши заложило или она внезапно оглохла.

– Ну, как? Тебе понравилось? – спросил Алик. Глаза широко распахнуты, весь – сплошной вопрос и ожидание.

На самом деле прочел стихи и ждет реакции?

Или все это очередная дьявольская, жестокая выходка? Игра, затеянная, чтобы свести ее с ума?

«Женя! Женя, где ты?»

– Мамочка? Ты слышишь?

Она прижала ладони к голове, прикрыла глаза.

– Прости, Алик, я… Мне, кажется, стало нехорошо. Почитаешь еще раз, позже, ладно? Я… я просто не могу сейчас. Скоро папа придет, мне нужно салат доделать.

Мальчик развернулся и вышел, будто ничуть не удивившись. Полина посидела еще немного, постепенно успокаиваясь, потом подошла к столу и снова взялась за салат.

Огуречные полукольца получались ровные, крупные, но при этом тонкие, почти прозрачные. Жене нравилось, когда нарезано именно так: он терпеть не мог толстые ломти в салате. Полина думала о том, что произошло, и шинковала, шинковала…

– Мама! – вдруг ворвался в уши голос Алика.

Полина вздрогнула, потревоженная громким окриком, и завопила сама. Стол перед ней был залит кровью. Покрошенные мелко, в пыль, огурцы лежали в салатнице, а на доске она сосредоточенно пилила ножом свои собственные пальцы – один за другим. Запястье уже было перерезано.

Как она могла учинить над собой такое?! Почему не чувствовала боли, когда резала свою руку? Как впала в состояние, при котором перестала контролировать себя?

Полина продолжала сжимать в руке нож, уставившись перед собой безумным взглядом, когда входная дверь открылась и вошел Женя.

– А вот и я! Что вы тут… – начал было он, но Алик перебил его, громко закричал со слезами в голосе:

– Папа! Как хорошо, что ты пришел! Иди скорее, мамочка… Она… там, на кухне!

Раздался глухой стук – муж швырнул на пол сумку. Секунда – и вот Женя уже подбежал к ней.

– Поля! Полечка, что ты наделала? – потрясенно проговорил он.

Ей наконец-то удалось разжать правую руку и отбросить нож. Из левой, израненной руки ручьем лилась кровь. На этот раз не фантомная, а самая настоящая.

– Я… я не понимаю, как это… – залепетала Полина, чувствуя, что шок – или что с ней было? – отступает и накатывает волна острой боли. Грызущая, ноющая, она принялась терзать ее, как злой бешеный пес.

– Алик! Аптечку! «Скорую»! Быстро! – отрывисто приказал Женя, и мальчик заметался по кухне.

– Не надо врачей! Пожалуйста! Со мной все будет хорошо! – Полина плакала от боли и отчаяния.

Но Женя не слушал ее, только бормотал что-то успокаивающее и, усадив жену на стул, пытался остановить кровь.

Полина посмотрела на залитый кровью стол, и ее замутило, в глазах потемнело.

«Я сейчас потеряю сознание!»

– Моя мама пыталась перерезать себе вены! – звенящим от страха и паники голосом кричал Алик. – Приезжайте скорее!

Эта фраза отрезвила Полину, вернула ясность мысли. Так вот чего добивается паршивец! Она была права: Алик понял, что она узнала, кто он такой, и хочет рассказать обо всем Жене. Сейчас он снова пытается остановить ее, как тогда, ночью! Нельзя допустить, чтобы Женя поверил ему!

– Нет! – лихорадочно заговорила она. – Это не так! Он все врет! Он хочет, чтобы ты так думал, но я не пыталась! Не собиралась делать ничего такого! Просто салат делала! Там мясо в духовке. Я готовила ужин, понимаешь?

– Поля, не вырывайся, дай мне наложить повязку!

– Да выслушай же меня, наконец! – завопила Полина, выдернув свою ладонь из Жениных рук и вскакивая со стула. – Это все он! Алик! Он… вообще не человек! Ты хотел знать, где я была? Я все о нем узнала и хотела тебе рассказать, а он… – Она резко развернулась в ту сторону, где стоял мальчик. Побелевшее лицо его было искаженным от страха и мокрым от слез. – Он хотел помешать! Он специально это устроил! Стишок какой-то прочитал, и я как будто оглохла, а потом…

– Мамочка, я ничего такого не хотел! Я не сделал ничего плохого! – Алик рыдал в голос, прижимая руки к лицу.

– Ты все врешь! – вне себя кричала Полина. Страх и боль переполняли ее, она не могла контролировать себя. Зачем-то сорвала очки и швырнула на стол. Они скользнули по столешнице и упали на пол. – Ты убийца! Ты убил мою дочь и всех тех людей! Но я тебе не позволю убить меня и моего мужа!

– Да что с тобой такое? Что ты мелешь?! – Женя шагнул к ней. – При чем тут Алик? Я же собственными глазами вижу: ты изрезала свою руку! Страшно подумать, что могло случиться, если бы я не пришел! Что ты собиралась делать дальше? Воткнуть нож в горло? Выйти прогуляться через окно?!

Муж схватил ее окровавленную руку (кровотечение усилилось, все его старания остановить кровь пошли насмарку), снова пытаясь наложить жгут.

– Присядь, пожалуйста!

Полина опять принялась вырываться, краем сознания понимая, что делать этого не нужно и своим поведением она все только портит.

В кухню вошли врачи «Скорой помощи».

– Слава богу! – выдохнул Женя и начал говорить что-то еще, но Полина не слышала.

Она должна объяснить ему! Должна!

– Женечка! Извини меня, я раскричалась! Просто перенервничала…

– Ничего, милая, я не сержусь, сейчас тебе станет легче.

– Я не хочу… Мне уже лучше. – Она заговорила тише, обращаясь только к мужу, не обращая внимания ни на Алика, который забился в угол, продолжая рыдать, ни на врачей, которые расчехляли свои шприцы и доставали ампулы. – Но все, что я сказала, правда. Ты потом сам поймешь, я тебе все объясню. Я ездила к Стрельцову, он мне рассказал. Алик – это зло, понимаешь? Он причинил много горя другим людям и нам тоже. У меня теперь есть доказательства…

– Полечка, пожалуйста, успокойся. Мы обязательно поговорим, позже.

Женя не слушал ее! Он не воспринимал всерьез ни единого ее слова!

Подошла медсестра и сделала укол.

– Не надо! Не хочу в больницу! – быстро проговорила Полина. – Мне нужно поговорить с мужем.

– После поговорим, – сказал Женя. Он отошел в сторону, прижимая телефон к уху. Полина попыталась сказать что-то, но он прижал палец к губам.

Доктор топтался рядом, колдовал над ее рукой. Под ботинком у него что-то хрустнуло. Он посмотрел вниз, наклонился и проговорил извиняющимся тоном:

– У вас тут очки. Простите, не заметил.

Полина ничего не ответила. Ей было не до разбившихся очков, хотя она не могла без них обходиться и в другое время сильно расстроилась бы.

– Да, Олег Павлович, понял. Спасибо, – услышала она Женин голос.

Только этого мозгоправа не хватало, едва не застонала Полина и вдруг осознала, что ей все равно. Пусть делают что хотят, пусть увозят – хоть в больницу, хоть сразу на кладбище, хоть к черту на рога.

Не хочет Женя верить, не хочет выслушать – и не надо.

Вообще больше ничего не надо.

Сознание заволакивало ласковой теплой дымкой. Лица людей, которые она без очков и так видела нечетко, теперь и вовсе расплывались, мутнели, отодвигались в розовую мерцающую даль.

«Как же я устала, – подумала Полина, – устала от всего этого. Уснуть бы и не проснуться».


Глава 7 | Глоток мертвой воды | Глава 9







Loading...