home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Свет

Водоворот битвы закружил принцессу Эйлонви, унес от Ффлевддура и Тарена в сторону, и она наверняка была бы убита, если бы Гурджи не выволок ее из гущи сражающихся воинов. Удаляясь от криков, стона и скрежета сражения, Эйлонви почти слепо карабкалась по скалам, пробиралась по темнеющим ущельям, уже не понимая, куда идет. Гурджи покорно плелся следом. С наступлением ночи, когда во тьме бесполезно было искать Тарена и его отряд, они остановились. Гурджи отыскал неглубокую пещеру, где они, усталые, несчастные, измученные, распластались на земле и продрожали до рассвета. Днем, когда они снова отправились на поиски своих, на них неожиданно набросились какие-то воины.

Брыкаясь, царапаясь и кусаясь, Эйлонви тщетно пыталась освободиться из железных объятий громадного детины. Другой нападавший прижал Гурджи коленом к земле и приставил к его горлу кинжал. В единый миг оба путника были связаны по рукам и ногам. Их, как мешки, взвалили на спину и понесли. Эйлонви представления не имела, куда и кто их тащит. Но через некоторое время она увидела мерцающий в сгустившихся сумерках костер и сгрудившуюся вокруг него шайку — человек двенадцать.

Сидевший на корточках ближе всех к огню человек разбойного вида повернул в их сторону голову. В багровых отблесках костра его тяжелое грубое лицо с торчащей щетиной бороды и желтоватыми спутанными волосами выглядело устрашающе. Он был закутан в грязную овечью шкуру и засаленный плащ, накинутый поверх нее.

— Я посылал вас за дичью, а не за пленниками, — хрипло выкрикнул он. — Что это вы тащите?

— Мелкая пожива — ответил несший на себе Эйлонви. Он сбросил на землю свою бешено извивающуюся ношу на траву рядом с Гурджи. — Парочка тощих драчунов.

Человек с тяжелым лицом сплюнул в огонь и поднялся на ноги.

— Надо было сразу перерезать им глотки, а не волочить сюда, — сказал он, подходя поближе. Грязной, со сломанными ногтями пятерней он сдавил Эйлонви горло, будто намереваясь задушить ее. — Кто ты, парень? — спросил он раздраженно. — Кому служишь? Какой выкуп можешь предложить? Отвечай быстро, когда вопросы задает Дорат!

При звуке этого имени у Эйлонви перехватило дыхание. Тарен рассказывал ей о Дорате. По испуганному вскрику Гурджи она догадалась, что и он узнал разбойника — Отвечай! — взревел Дорат, изрыгая проклятия.

Он приподнял связанную девушку и ударил ее по лицу. Голова ее от сильного и резкого удара дернулась, и Эйлонви упала. Золотой шар выкатился из куртки на землю. Эйлонви попыталась перекатиться и накрыть шар своим телом. Но обутая в тяжелый и грубый ботинок нога отшвырнула шар в сторону. Дорат наклонился и поднял непонятную штуковину, с любопытством вертя ее в свете костра.

— Что это? — спросил один из разбойников, подходя поближе, чтобы разглядеть шар.

— Ого, да он золотой! — удивился другой. — Давай, Дорат, разрубим его на части и поделим поровну.

— Руки прочь, свиньи! — гаркнул Дорат. Он засунул шар в свою драную овечью шкуру. Недовольный ропот пробежал в толпе разбойников, но Дорат свирепым взглядом заставил их тут же замолчать. Он склонился над Эйлонви. — Где и у кого ты стянул эту вещицу, юный воришка? Хочешь сохранить на плечах свою голову? Тогда скажи, где спрятаны сокровища вроде этого?

Эйлонви, вся трясущаяся от ярости, однако же, молчала.

Дорат усмехнулся.

— Ты заговоришь очень скоро, — сказал он, — и будешь еще сожалеть, что не открыл рот раньше. Но сначала посмотрим, может, у твоего приятеля язык развяжется побыстрее, чем у тебя, упрямца.

Зубы Гурджи громко застучали. Он вжал голову в свои лохматые плечи и замер.

— Ты что, решил поиграть в черепаху? — грубо захохотал Дорат. Он запустил пальцы в волосы Гурджи и рванул его голову вверх. — О, понятно, почему ты прячешь лицо! Не видывал ничего более отвратительного!

Внезапно Дорат умолк и, прищурившись, вгляделся внимательнее.

— Такое уродство не так легко забывается. Эй, да мы старые знакомцы, приятель! Снова пожаловал ко мне в гости? Когда мы последний раз виделись, ты был товарищем свинопаса. — Он искоса взглянул на Эйлонви. — Но на этот раз с тобой не скотник.

Дорат повернул Эйлонви к себе лицом и стал грубо вертеть ее голову перед костром.

— Безбородый мальчишка… — Вдруг он удивленно фыркнул — Вот тебе на! Совсем ты и не мальчишка! Девушка!

Эйлонви не могла больше сдерживаться.

— Да, девушка! Я Эйлонви, дочь Ангарад, дочери Регаты, принцесса из Дома Ллира. Мне не нравится быть связанной, я не люблю, когда меня бьют, и терпеть не могу, когда меня хватают руками! Буду благодарна, если ты немедленно прекратишь все это! — Она изловчилась и, несмотря на тугие путы, сильно лягнула разбойника.

Дорат засмеялся и отошел на шаг назад.

— Теперь я вспоминаю, что лорд Свинопас как-то говорил о тебе. — Он насмешливо поклонился. — Добро пожаловать, принцесса Злюка! Ты гораздо лучший приз для меня, чем просто выкуп! Глубокая пропасть пролегла между мной и твоим скотником. И ты мне доставишь удовольствие преодолеть ее!

— Я доставлю тебе удовольствие освободить меня и Гурджи, — крикнула Эйлонви. — И я немедленно получу назад свой шар!

Лицо Дората побагровело.

— Я освобожу тебя через некоторое время, моя хорошенькая принцесса, — процедил он сквозь зубы, — но ты уже не будешь такой хорошенькой. Вот тогда ты будешь уже подходящей компанией для скотников и свинопасов. Возможно, твой приятель и узнает тебя, вспомнит твое былое очарование, если от него что-нибудь останется! Здорово не терпится мне полюбоваться на вашу встречу.

— Не поздоровится тебе при встрече с Тареном! — вскричала Эйлонви.

Однако если до этого времени она еще сохраняла хладнокровие, то теперь, после угрожающих слов Дората, впервые была сильно и по-настоящему напугана. А тот холодными глазами разглядывал принцессу, и она словно бы читала в этих жестоких глазах отвратительные мысли разбойника.

— Лорд Свинопас и я сведем наши счеты, когда придет время, — ответил Дорат. Усмехаясь, он склонился над ней. — Но твое время пришло.

Крепко связанный Гурджи дико рвался и дергался.

— Не вреди мудрой и доброй принцессе! — верещал он. — О, Гурджи заставит тебя заплатить за все твое вредное зло! — Он вдруг подкатился к Дорату и вонзил зубы ему в ногу.

Выкрикивая проклятия, Дорат выхватил меч и занес его над Гурджи. Эйлонви пронзительно закричала.

Но прежде чем разбойник успел нанести удар, из-за земной нависающей скалы вылетела длинная серая тень. Дорат придушенно вскрикнул, уронил меч и опрокинулся на спину. Громадная тень, навалившаяся на него, яростно ворчала и рвала его горло. Остальные разбойники отскочили от костра и вопили от ужаса. Серые тени мелькали повсюду, быстро окружая их. Тщетно пытались разбойники спастись, убежать от них. Поджарые, ловкие, сильные тени кидались на них, теснили со всех сторон, валили на спину, и острые клыки безжалостно рвали их тела.

Гурджи вопил не переставая.

— Помогите, о, помогите! О, злые духи пришли убить нас всех!

Эйлонви попыталась встать на ноги. Она чувствовала, как кто-то сзади грызет и рвет связывающие ее веревки. Еще через мгновение руки ее были свободны. Она сделала шаг и чуть не упала — ноги были связаны. Но серая тень уже распласталась на земле и чуть ли не единым рывком перервала тугие путы. Перед Эйлонви лежало неподвижное тело Дората. Она быстро опустилась на колени и вытащила свой шар из прорехи в овечьей куртке разбойника. В ее сложенных чашечкой ладонях золотой шар замерцал и осветил огромного волка, лежащего у ее ног. Около костра она увидела и других волков, быстро и бесшумно ускользающих во тьму, туда, откуда они так неожиданно явились. Они исчезали в темноте и тишине. Эйлонви оглядела недавнее поле ужасной битвы и содрогнулась. Волки хорошо сделали свою работу.

Гурджи освободила серая волчица с белым пятном на груди. Обрадованный таким чудесным вызволением из лап разбойников и оказавшийся вдруг в лапах зверя, Гурджи с недоверием и опаской косился на свою избавительницу. Волчица Бриаваэль моргала своими желтыми глазами и словно бы улыбалась ему. Тем не менее Гурджи решил держаться от нее подальше.

Однако Эйлонви не чувствовала ни страха, ни беспокойства. Волк Бринач сидел рядом, внимательно за ней наблюдая. Эйлонви положила ладонь на шерстистую и мускулистую шею зверя.

— Я надеюсь, вы понимаете, как мы вам благодарны, — сказала она. — Впрочем, не уверена, что вы понимаете меня. Всего раз в жизни я встречалась с волками, и было это в долине Медвина.

При этих словах Бринач завыл и по-собачьи завилял хвостом.

— Ага, это тебе понятно, — обрадовалась Эйлонви. — Медвин… — еще раз раздельно повторила она. — Там было два волка, — она вдруг захлопала в ладоши, — ну да, именно два! Я не утверждаю, что могу отличить одного волка от другого с первого взгляда. Но что-то в вас напоминает мне… В любом случае, даже если это не вы, мы очень рады встрече с вами. Мы признательны вам, а теперь нам пора в дорогу. Хотя я не совсем уверена, что знаю, какая дорога наша. Вы понимаете меня?

Бринач, словно усмехаясь, оскалил зубы. Но не двинулся с места. Он вдруг задрал голову и резко залаял высоким голосом.

Эйлонви вздохнула и покачала головой.

— Мы потерялись и хотим найти своих спутников. Ой, я не знаю, как сказать «Помощник Сторожа Свиньи» на волчьем языке!

Гурджи тем временем поднял свою сумку с едой и перекинул ее через плечо. Поняв наконец, что волки не собираются причинять ему зла, он подошел поближе к Бриначу и Бриаваэль и стал разглядывать их с большим интересом. Они, в свою очередь, разглядывали и обнюхивали его с не меньшим любопытством.

Эйлонви обернулась к Гурджи.

— Я уверена, что они хотят помочь нам. Ах, если бы только я могла понять их! Какой толк быть наполовину волшебницей, если ты даже не можешь понять, что пытается сказать тебе волк? — Эйлонви вздохнула. — Но… но мне кажется, что я начинаю понимать. Я должна! Вот один из них только что сказал: «Расскажи нам!» Я слышу… нет, не слышу… я чувствую это!

Она обратила к Гурджи удивленный взгляд.

— Это совсем не слова. Это будто бы слушаешь не ушами, а слышишь сердцем. Я знаю, что это так, но не могу сообразить, как это у меня получается. И все же, — изумленно добавила она, — это то самое, что говорил мне Талисин.

— О великая мудрость! — вскричал Гурджи. — О умные услышки! Гурджи тоже слышит внутри себя гулкие бульки, когда его бедное брюхо пусто! О горе! Гурджи никогда не постигнет все тайные утайки! Он не умеет слышать так глубоко, как принцесса!

Эйлонви присела рядом с Бриначем. Торопясь, она выложила все, что произошло с ней, с Тареном, со всеми остальными их спутниками. Бринач навострил уши и резко пролаял. Затем огромный волк поднялся, стряхнул с лохматой шкуры снег и осторожно дернул Эйлон-ни за рукав.

— Он требует, чтобы мы следовали за ним, — сказала Эйлонви — Пойдем, Гурджи, мы теперь в надежных руках, то есть, я хотела сказать, в лапах.

Волки бежали быстро и молча, скользя по таким скрытым и невидимым тропам, которые ни Эйлонви, ми даже Гурджи никогда бы не обнаружили. Они пытались попадать в ногу с Бриначем, не отставать, но все же часто им поневоле приходилось останавливаться и делать небольшую передышку. И волки терпеливо и, казалось, снисходительно поджидали, пока их неторопкие спутники снова поднимутся и пойдут следом. Бринач растягивался на земле рядом с Эйлонви, его серая голова лежала между лап, и, хотя глаза его закрывались, словно бы и полудреме, поднятые острые уши настороженно вслушивались в тишину и вздрагивали от каждого самого слабого звука. Бриаваэль тоже попеременно служила то часовым, то проводником. Она легко вспрыгивала на острые каменные выступы, принюхивалась, затем почти незаметным движением головы звала путников за собой.

Остальных волков стаи Эйлонви почти не видела на протяжении всего пути. И все же, очнувшись от мгновенной дремоты на очередном привале, она вдруг обнаружила, что лежит в круге охраняющих ее волков. Но стоило им двинуться в путь, как поджарые серые звери исчезали, превращаясь в бесшумные тени, изредка мелькающие то впереди, то позади них. Рядом оставались только Бринач и его волчица. Однако вскоре девушка поняла, что волки не были единственными живыми существами в холмах Бран-Галедд. Как-то раз она увидела медведей, неуклюже двигающихся цепочкой вдоль хребта. На мгновение они остановились, с любопытством поглядели в их сторону и продолжили свой путь. Часто она слышала, как в холодном чистом воздухе разносится отдаленный лай лисиц, раздаются и множатся эхом какие-то голоса, словно бы подающие непонятные ей сигналы.

— Они здесь повсюду, — шепнула Эйлонви на ухо Гурджи, указывая на голую вершину, где неожиданно появился и застыл высокий олень. — Интересно, а сколько шаек разбойников бродит вокруг? Если бы медведи и волки могли рассказать. Уверена, что подобных разбойных шаек здесь немало.

Волк Бринач глянул на Эйлонви, будто расслышал и понял ее слова. Он свесил язык и заморгал желтыми глазами. Губы его поднялись, обнажился ряд сверкающих острых зубов. Волк будто бы приветливо и понимающе улыбался.

Они продолжали идти вперед. Вечером Эйлонви зажгла свой шар и подняла его над головой. В золотых лучах она увидела целую волчью стаю, присоединившуюся к ним опять и двигающуюся длинными цепочками по обеим сторонам. Серые тени тут же отпрянули в темноту, за пределы изливающегося от золотого шара яркого света. Она увидела и медведей, движущихся за ними следом. Другие лесные существа, почти невидимые, мелькали то тут, то там. И не видя, она чувствовала их присутствие.

В холмах Бран-Галедд было много смертельно опасных мест. Но об этом ни принцесса Эйлонви, ни Гурджи не ведали, потому что миновали их в сопровождении своих надежных и молчаливых стражей.

Утром следующего дня Бриаваэль, которая проводила большую часть времени где-то впереди, разведывая тропинки, вдруг вернулась настороженная и чем-то явно возбужденная. Волчица вскочила на высокий камень, повернулась мордой на запад и завиляла хвостом, словно бы поторапливая спутников и требуя ускорить шаг.

— Мне кажется, она нашла Тарена! — вскричала Эйлонви, обнимая Гурджи. — Я не совсем понимаю, что они говорят между собой, но звучит все так, будто они и впрямь видели его! Подожди-ка, дай послушать… Люди и лошади… горная кошка… Это, должно быть, Ллиан! Но что это они все делают в этих местах? Неужели опять возвращаются в Багровые Земли?

Ни Эйлонви, ни Гурджи не могли скрыть своего нетерпения вновь увидеть друзей и соединиться с ними. Они даже отказывались теперь от отдыха. А Гурджи готов был остаться без еды, лишь бы не задерживаться ни на миг. Они торопились, забегали вперед, и Бриначу не раз приходилось хватать Эйлонви за плащ, чтобы девушка не свалилась в расселину, не скатилась с крутого ската. Вскоре они добрались до края глубокой горной чаши. Вскрик радости сорвался с губ Эйлонви.

— Я вижу их! Я вижу их! — Она показывала рукой вниз, в самую середину просторной долины. Гурджи подбежал к ней и стал возбужденно прыгать.

— О, это добрый хозяин! — выкрикивал он — О да, и смелый бард! Они не больше, чем муравьи, но острый глаз Гурджи видит их!

Крошечные фигурки мельтешили так далеко от них, что, только напрягая зрение, Эйлонви могла узнать Тарена и Ффлевддура рядом с Ллиан. Она понимала, что на длинный и трудный спуск в долину придется потратить весь остаток дня, а ей так хотелось добраться до своих друзей еще до наступления ночи. Она уже готова была съехать вниз со скользкой скалы, как по льду, как вдруг остановилась.

— Что это они делают? — в недоумении вскричала Эйлонви. — Ведь они сейчас уткнутся прямо в неприступную каменную стену! Ой, там, кажется, вход в пещеру! Смотри, вон исчез последний всадник. Теперь я никого не вижу. Если это и впрямь пещера, то она, должно быть, самая большая в Придайне. Ничего не понимаю. Это просто щель? Или тоннель в скале? Ах, какая досада! Ты же знаешь, если уж Помощник Сторожа Свиньи вобьет себе что-нибудь в голову, его не удержишь. Исчезает как раз в тот самый момент, когда его нашли!

Эйлонви принялась поспешно спускаться по крутому склону. Но как она ни торопилась, расстояние до утопающей в мареве долины не уменьшалось, а спуск казался бесконечным. Даже с помощью ловких и сильных Бринача и Бриаваэль они прошли не более половины пути, когда солнце начало быстро падать за изрезанный хребет на западе гор. Тени стали удлиняться и затопили почти всю долину внизу. Внезапно Бринач остановился, в горле его заклокотал угрожающий рык. Шерсть его поднялась дыбом, а зубы оскалились. Глаза волка были прикованы к долине, и челюсти злобно щелкнули. В следующее мгновение и Эйлонви увидела то, что заставило волка остановиться. Из-за скал, окружавших долину, появилась колонна воинов и стала быстро двигаться на запад.

Бриаваэль глухо завыла. В голосе волчицы Эйлонви уловила страх и ненависть. И она поняла причину.

— Охотники! — ахнула девушка. — Их сотни, и они возвращаются в Аннувин. О, надеюсь, что они не обнаружили следов Тарена, хотя похоже, что он, скрывшись в пещере, уже в безопасности.

Но не успела она произнести это, как движение у дальней стороны стены заставило ее испуганно прикрыть рот ладонью. В длинной глубокой тени различила она появляющиеся одна за другой крошечные фигурки Тарена и воинов его отряда.

— Ох, — в ужасе выдохнула она, — они выходят опять!

Сверху девушка могла окинуть взглядом сразу всю долину, и, внезапно похолодев, она поняла, что воины Коммотов и еще невидимые им Охотники быстро приближаются друг к другу.

— Они попадут в ловушку! — вскричала Эйлонви. — Тарен! Тарен!

Эхо умерло, увязнув в заснеженном пространстве. Тарен не мог ни слышать, ни видеть ее. Тьма теперь затопила всю долину, и девушка не смогла бы даже увидеть неизбежную стычку двух враждебных отрядов. Она ничем не могла помочь друзьям. А их, ничего не ведающих, ожидала кровавая резня. Эйлонви чувствовала себя так, будто ей связали руки и лишили голоса.

Все еще безнадежно выкрикивая имя Тарена, Эйлонви выхватила из плаща золотой шар и подняла его высоко над головой. Шар разгорался все ярче и ярче. Волки испуганно отпрянули и отвернулись от слепящего света. Гурджи закрыл глаза ладонями. Золотые лучи росли, расходились веером и устремлялись к облакам, как будто само солнце вернулось и вырвалось из-за гор. Темные утесы и черные ветви деревьев были облиты светом, сияющим и чистым. В долине стало светло как днем.


предыдущая глава | Хроники придайна | Ледяная река