home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



Разрушенное заклятие

Отполированный обломок был несгибаем, как железо. Сжав зубы, с дрожащими от напряжения мускулами Тарен словно бы замер в нечеловеческом усилии. Он чувствовал, что сейчас борется с самим колдуном, с его волей. Ллиан вдруг обмякла и осела на задние лапы. Мордант высвободился из объятий гигантской кошки и ринулся на Тарена. Он снова вцепился в осколок кости. Пальцы колдуна словно бы вросли в крохотный обломок. Но и Тарен изо всех сил сжимал свой конец скользкой косточки. Вдруг он почувствовал, как обломок согнулся, когда Мордант попытался выкрутить его из пальцев Тарена.


Внезапно кость разломилась. Удар грома обрушился на Тарена и почти оглушил его. С ужасающим криком, который словно бы пронзил стены хижины, Мордант опрокинулся на спину. Он одеревенел, и лишь скрюченные пальцы когтили воздух. Неожиданно костистое тело колдуна рассыпалось по полу горстью мелких сухих веточек.

В этот же самый момент мышь исчезла. Гурджи стоял рядом с Тареном.

— Добрый хозяин спас нас! — завопил он, обнимая Тарена. — Да, да! Гурджи снова Гурджи! Он больше не малявка писклявка!

Остаток кости в руке Тарена превратится в горсточку серой пыли, которую он отряхнул с ладони. Слишком возбужденный и обессиленный, он мог лишь безмолвно и нежно гладить Гурджи по его лохматой голове. Ллиан, тяжело и шумно дыша, поднялась и встала рядом с остатками тела колдуна, обнюхивая эти безжизненные веточки. Ее золотисто-коричневый мех все еще стоял дыбом, а длинный хвост беспомощно волочился по полу. Пока Гурджи поспешно высвобождал Карр из клетки, золотые глаза Ллиан шарили по комнате. Из ее горла вырвался тревожный, призывный вой.

— Клянусь Великим Белином, — послышался голос Ффлевддура, — я пока еще в ловушке и не знаю, как отсюда выбраться!

Ллиан неуклюже развернулась в тесноте комнаты, а Тарен ринулся в угол, где стояла корзина. Именно сюда швырнул Мордант несчастного зайца. Теперь здесь, скрючившись, вместе с арфой, с упертыми в подбородок коленями и просунутыми сквозь прутья, свисающими по обе стороны корзины длинными руками, втиснутый, как цыпленок в яйцо, сидел бард собственной персоной.

С трудом Тарен и Гурджи высвободили руки, ноги и все нескладное тело барда из тесной корзины. Лицо Ффлевддура было мертвенно-бледным от испуга, он щурился, мотал своей желтой лохматой головой и чуть заикался, словно отвык от человеческой речи.

— Какое унижение! — взорвался он. — Ффлевддур Пламенный! И заяц! Мне казалось, что меня запихнули в шерстяной мешок! Клянусь Великим Белином, у меня до сих пор нос дергается! Ни за что на свете. Никогда больше! Я говорил вам, ничего хорошего не бывает, когда суешь нос не в свое дело. Хотя, Тарен, дружище, очень кстати мы сунули нос в тот ящичек! Ах, и намяла же мне бока эта проклятая корзина! Но в зайца! Если бы я мог… я бы собственными лапами… я имел в виду руками… этого отвратительного костлявого…

Выбравшись окончательно из корзины, Ффлевддур обнял Ллиан за мощную шею.

— Спасибо, старушка! Если бы ты не нашла нас… — Он передернулся и с опаской пощупал свои уши. — А, ладно! Забудем об этом!

В дверном проеме возникла приземистая, плотная фигура в тяжелых ботинках и в накинутом на плечи красновато-коричневом кожаном плаще. На лоб была надвинута круглая кожаная шляпа. Крепкие пальцы коротких ручек продеты за широкий кожаный пояс. Темно-красные яркие глазки перебегали с одного стоящего в хижине на другого. На круглом лице вместо обычной его хмурости сияла широкая улыбка.

— Доли! — обрадовался Тарен, первым заметивший карлика. — Это опять ты!

— Опять? — проворчал Доли, безуспешно стараясь говорить как можно мрачнее. — Я всегда был! — Он вошел в комнату. Секунду рассматривал горстку сухих веточек, оставшихся от Морданта, потом коротко кивнул. — Значит, так все кончилось. Именно это я и предполагал. Минуту назад я был лягушкой, завернутой в плащ. Минуту назад я был уверен, что все погибли, а в следующее мгновение… стал таким, каким вы меня видите! Прежним!

Он подошел к Ллиан и поглядел на нее снизу вверх.

— Недолго эта твоя кошка была спокойной, — сказал он, поворачиваясь к Ффлевддуру. — Только ты ушел, она подхватила плащ, в который вы меня положили, и побежала по твоему следу.

— Она не любит, когда я исчезаю из виду, — усмехнулся Ффлевддур, — За это, — добавил он, нежно почёсывая Лиан за ухом, — мы все должны быть ей благодарны.

— Но как она продралась сквозь колючки? — удивился Тарен, — Мордант ловил всех…

— Сквозь? — воскликнул Доли. — Она не продиралась вовсе, а просто-напросто перепрыгнула. Перелетела! — Он восторженно покачал головой. — Одним прыжком. Со мной в пасти, между прочим. Я никогда не видел, чтобы живое существо прыгало так высоко. Впрочем, я никогда не видел и такого существа! Но что все-таки произошло?

— Если вы ничего не имеете против, — остановил Ффлевддур Тарена, приготовившегося начать рассказ, — я предлагаю покинуть это проклятое место немедленно. Ффлевддур Пламенный неустрашим, но есть в этом доме, даже разрушенном, что-то колдовское, что как-то… э-э-э… беспокоит меня.

— Постойте! — остановил их Тарен. — Драгоценный камень! Где он?

Доли, озадаченный, наблюдал, как все вдруг опустились на четвереньки и поползли, шаря по полу руками. Но камня нигде не было. Тарен расстроился. Он во что бы то ни стало хотел найти амулет Ангарад. Когда он уж совсем отчаялся, над головой у него раздалось похожее на хриплый смех громкое карканье.

Карр, усевшаяся на дубовую балку под самым потолком, покачивалась и хлопала крыльями, очень довольная собой Драгоценный камень мерцал у нее в клюве.

— Эй, эй! — закричал встревоженный Ффлевддур. — Отдай его! Клянусь Великим Белином, ты, чего доброго, натворишь такое, что мы снова окажемся с лапами и хвостами!

После долгих упрашиваний и увещеваний, угроз и ласковых, льстивых словечек, на которые не поскупились бард и Тарен, ворона слетела с балки и уселась на плечо Тарена, уронив ему на ладонь камень.

— Теперь он в руках у мудрого, доброго хозяина! — воскликнул Гурджи, — Осторожный Гурджи боится мерцалок и превращалок, но не тогда, когда их держит добрый хозяин!

Доли внимательно разглядывал драгоценный камень.

— Значит, вот как Мордант хотел поработить нас! Мне надо было раньше догадаться. Это взято из подземной сокровищницы Красивого Народа, — пояснил он, — Мы всегда почитали дом Ллира и дали камень принцессе Регате. Это был наш свадебный подарок. Она должна была передать его своей дочери. Но когда Ангарад исчезла, вместе с ней пропал и камень.

— А теперь он попал в мои руки, — подхватил Тарен. Он сложил ладонь лодочкой и, покачивая в ней камень, любовался игрой света в глубине кристалла. — Мордант превратил чудесное украшение в орудие зла. Чему должен был он служить вначале? Не знаю. По правде говоря, он влечет и завораживает меня. И пугает. Его сила огромна… слишком огромна, чтобы его хранил обычный человек. Если бы я и мог узнать его тайну, то все равно не стал бы этого делать. — Он улыбнулся Гурджи. — Ты называешь меня мудрым? Да, я достаточно мудр, чтобы знать, что у меня никогда не достанет мудрости постичь тайну камня и суметь воспользоваться ею.

Вдруг лицо Тарена осветилось надеждой.

— И все же он может послужить мне, — продолжал Тарен. — Этой штукой можно купить у Ордду ответ на мой вопрос, кто я? Да! — вскричал он. — От этой драгоценности она наверняка не откажется! — Вдруг он осекся и долгое время молчал. В руке его сейчас лежит то, что поможет ему узнать самое важное, чего он жаждет больше всего на свете. Но… Сердце его сжалось. Но, хотя он и добыл этот камень честно, рискуя жизнью, все же никогда не сможет он считать себя настоящим, подлинным его владельцем. Не имеет он права уподобляться Морданту, торгуя чужой вещью. Если даже Ордду возьмет камень, если и вправду окажется, что он, Тарен, благородного происхождения… разве королевское платье прикроет дурной поступок?

Он взглянул на Доли.

— Драгоценный камень достался мне, тихо сказал Тарен, — но принадлежит он не мне. Трепетной рукой он протянул камень Доли. — Возьми его. Он когда-то принадлежал Красивому Народу. Он ваш.

Обычно хмурое лицо карлика расправилось и посветлело.

— Ты оказал нам услугу, — торжественно произнес он. — Думаю, самую большую услугу, какую когда-либо оказывал смертный нашему народу. Без твоей помощи Мордант мог уничтожить всех нас. Да, драгоценный камень должен быть возвращен в королевство Красивого Народа. Слишком он опасен в других руках. Ты сделал хороший выбор. Король Эйддилег всегда будет помнить о тебе. Ты получишь его благодарность… а пока прими мою. — Доли важно кивнул и осторожно опустил камень в карман, — Талисман этот совершил длинное путешествие и, наконец, вернулся к нам.

— Да, да, — заволновался Гурджи, — спрячь его! В самую темную потемку, в самую дальнюю укромку! Если добрый хозяин не хочет его, то и Гурджи не желает видеть этот злой камень! Иначе он опять превратит верного Гурджи в мышку-малышку!

Тарен засмеялся и обнял Гурджи.

— Мордант обладал большой силой, и все же самое главное было не под силу даже его колдовству. Доли всегда оставался самим собой, хоть и в облике лягушки. А ты, Гурджи, хоть и казался мышью, но никто не сумел бы отнять у тебя твое верное сердце. А что было бы со мной? — Он вздрогнул, вспомнив ледяной взгляд Морданта. — Если бы я превратился в слепого червя, сумел бы остаться самим собой? Был бы я тем Тареном, который, увы, не знает даже, кто он?

Солнце медленно поднималось над лесом, обещая ясный, голубой и свежий день. Путники покинули хижину колдуна. Неприступная стена колючих кустов разрушилась, рассыпалась, развеялась, как и та злая сила, что возвела ее. Они без труда миновали опавшие, мертвые кусты, отвязали Мелинласа и пони Гурджи и верхом двинулись дальше. Лишь после того, как они отъехали достаточно далеко, Ффлевддур согласился остановиться на привал. И даже тогда он чувствовал себя неуютно. Пока Гурджи развязывал сумку с едой, бард сидел в сторонке, задумчивый и рассеянный, и без конца трогал свои уши, словно хотел удостовериться, что они не торчат высоко над макушкой.

— Зайцы, — бормотал он, — больше никогда не стану охотиться на этих бедняг!

Тарен уединился с Доли, потому что ему о многом хотелось узнать и порасспросить. Доли по привычке напускал на себя суровый и хмурый вид, но вдруг непроизвольная улыбка освещала его лицо и выдавала непомерную радость от того, что он снова с друзьями, жив и сбросил липкую лягушачью шкуру. Однако, узнав о цели странствования Тарена, Доли посерьезнел.

— Свободные Коммоты? — переспросил карлик. — Мы в самых лучших отношениях с Народом Коммотов. Они уважают нас, мы уважаем их. Немногие в Придайне могут сравниться с ними отвагой и добротой. Все равны в стране Свободных Коммотов, будь ты рожден в королевском дворце или в хижине бедняка. Не то важно для них, какая кровь течет в твоих жилах, а какое таится мастерство в твоих руках. Вот и все, что я могу сказать тебе о них. Мы редко наведываемся в ту страну. О, мы, конечно, держим там свой придорожный пост. Просто на случай, если понадобится наша помощь. Но это редко случается. Коммоты больше рассчитывают на себя и хорошо с этим справляются, скажу я тебе. А мы и довольны. И за них, и за себя. Забот у нас и так хватает. По всему Придайну.

Доли вздохнул, будто всю ношу забот он сейчас взвалил на себя.

— Что касается Зеркала, о котором ты спрашиваешь, — начал он снова, — то я о нем и слыхом не слыхивал. Есть озеро Ллюнет в горах Ллавгадарн, это верно. А больше я тебе ничего рассказать не могу. Но что это у тебя? — внезапно воскликнул карлик, впервые заметив боевой рог Тарена. — Где ты взял это?

— Его дала мне Эйлонви, когда я покидал Мону, — ответил Тарен. — Это был дар, который… — Он печально улыбнулся. — Кажется, это было вечность тому назад. — Он снял с плеча рог и протянул его Доли.

— Это работа мастера из Красивого Народа, — задумчиво сказал карлик, вертя в руках рог. — Такую работу ни с чем не спутаешь. — К изумлению Тарена, Доли приложил к глазу один конец, повернул и заглянул внутрь, потом поднял рог и подставил его солнечным лучам, словно надеялся пронзить его взглядом насквозь. Пока Тарен удивленно следил за его непонятными действиями, Доли вдруг ударил рогом по колену, будто хотел вытряхнуть из него что-нибудь, потом постучал по нему костяшками пальцев.

— Пуст! — проворчал карлик. — Все израсходовано! Хотя постой! Подожди секунду. — Он прислонил раструб рога к своему уху и прислушался, — Пожалуй, остался один, не больше.

— Один что? — недоуменно спросил Тарен, совершенно сбитый с толку словами Доли.

— Один вызов, а ты что думал? — фыркнул Доли.

Ффлевддур и Гурджи подошли к ним, привлеченные странными ужимками Доли. Карлик повернулся к ним.

— Он был сделан очень давно, когда еще люди жили в тесной дружбе с Красивым Народом и каждый был рад помочь другому. Рог когда-то был полон призывами к нам.

— Ничего не понимаю, — пожал плечами Тарен.

— Если бы слушал внимательно, то понял бы, — проворчал Доли, возвращая ему боевой рог. — Напряги слух. Навостри уши. Он собрал губы дудочкой и просвистел несколько странных протяжных нот. — Слышал это? Попробуй извлечь такие же звуки из рога… Именно так и такие же. Это важно. Они будут услышаны под землей Красивым Народом, к тебе придут на помощь и сделают все, что смогут. Запомнил мелодию? — Доли просвистел снова.

Тарен кивнул и немедля поднес рог к губам.

— Не сейчас, длинноногая цапля! — остановил его Доли. — Запомни эти звуки. Я же сказал тебе, что остался всего лишь один зов. Храни его, не растрать по пустякам. Когда-нибудь он спасет тебе жизнь.

Тарен с удивлением вертел в руках необычный, как оказалось, рог.

— Эйлонви тоже ничего не знала об этом. Ты открыл мне важную тайну, Доли, и тем оказал бесценную услугу.

— Услугу? — хмыкнул Доли. — Никакой услуги! Рог служит тому, кто им владеет… то есть теперь тебе. Я ничего не сделал, только показал, как пользоваться тем, что принадлежит тебе. Услуга! Хм! Обычная любезность. Но повторяю, не истрать этот вызов, как дурак, при первой же опасности, иначе пожалеешь, когда придёт настоящая беда!

— Гм, — недоверчиво пробормотал Ффлевддур, — Мой тебе совет, Тарен: доверяй лишь собственной голове, своему мечу и своим ногам. Волшебство есть волшебство. Я уже распробовал, что это за штука. Не хотелось бы снова, — он потрогал свои уши, — я имею в виду, что не желал бы попасться еще раз, как заяц в тенета. — Он с беспокойством оглядел рог и отвернулся. — Я никогда уже не стану прежним беспечным бардом. — Он снова потрогал свои уши. — Клянусь Великим Белином, мне кажется, что они все же намного длиннее, чем были прежде.


Рука Морданта | Хроники придайна | Дорат