home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 6

Рикардо открыла Селия. По лицу служанки он понял — дома не все в порядке.

— Ах, сеньор, где же вы были? — приговаривала Селия, принимая у него шляпу. — Утром сеньорита Дульсе так расстраивалась, требовала у сеньориты Кандиды, чтобы та немедленно отправилась за вами, где бы вы ни были. Вы бы хоть позвонили девочке накануне. И потом она отказалась, чтобы ее провожали в школу…

— Давно пора было прекратить водить ее в школу, Селия. Она же почти взрослая, — сказал Рикардо. Он знал, что виноват, но не хотел показывать этого перед старой служанкой. — Что у нас на обед?

— Томатный суп, картофель «фри», мясо по-кастильски, — ответила Селия.

Рикардо вошел в гостиную, где сидела Кандида и вязала. Когда он вошел, она демонстративно приветствовала его, не поднимая глаз от вязанья.

— Как Дульсе? — спросил он.

— Отказалась обедать, сидит у себя, — ответила Кандида и только теперь взглянула на брата. — Ты должен поговорить с ней. Она убежала от Селии, когда та пришла за ней в школу. Потом нагрубила мне, сказала, что я ничего не понимаю. И я действительно не понимаю, Рикардо, как можно совершенно не заниматься воспитанием дочери. Ведь я ей всего лишь тетя, и уже не молодая. Вчера на рынке какой-то мальчишка назвал меня «бабушкой».

— В чем же дело с Дульсе?

— Наверно, она обиделась, что ты не позвонил ей, не сказал, что не придешь домой. Она уже думает невесть что.

— Но что она может понимать?

— Она уже не такая маленькая девочка, Рикардо. Кроме того, современные дети понимают гораздо больше, чем мы понимали в их возрасте.

— Ну что ты говоришь, Кандида, — махнул рукой Рикардо. — Ты просто ее вконец избаловала. Я уверен, что ничего подобного ей не приходит в голову.

В это время раздался звонок.

— Кто это может быть? — удивилась Кандида. — Я никого не жду. Селия, узнай, кто там.

Селия пошла открывать входную дверь.

— Может быть, это Ванесса? — предположила Кандида.

— Дона Рикардо просит учитель дон Баудилио.

Кандида и Рикардо переглянулись.

— Проси его пройти, Селия.

Дон Баудилио выглядел еще очень внушительно в свои шестьдесят с лишним лет — копна седых волос, трость в руках. К него училось не одно поколение жителей этого квартала, он помнил и братьев Линаресов. Дона Баудилио считали строгим, но справедливым, и то, что он пришел поговорить о Дульсе, свидетельствовало о том, что ее поведение перешло всякие границы.

— Присаживайтесь, дон Баудилио, — сказала Кандида. — Я сейчас принесу вам чашечку кофе.

Дон Баудилио сел в мягкое кресло.

— Большое спасибо, — сказал он, принимая чашечку кофе из рук Кандиды. — К сожалению, я пришел огорчить вас. Последнее время я недоволен Дульсе.

Кому приятно слушать о плохом поведении своего ребенка, и Рикардо, по мере того как дон Баудилио говорил, начинал приходить в отчаяние, испытывая одновременно угрызения совести. Учитель рассказывал, что Дульсе Линарес, которая раньше была невнимательной, теперь вообще перестала слушать учителей на уроках и, что хуже того, стала грубить старшим, вот и сегодня она надерзила самому дону Баудилио. Кандида в ужасе только всплескивала руками.

— Я отнял у нее записку, которую она передавала Долорес Алонсо, а она заявила мне, что я читаю чужие письма, и без разрешения ушла с урока, — вздохнул дон Баудилио. — Это что касается поведения. Учится она тоже весьма и весьма неважно. У нее ухудшились оценки по всем предметам. А ведь она очень способная девочка. Что-то ей мешает учиться. Вот, — он вынул из кармана сложенный вчетверо листок бумаги, — та самая записка. Подумайте, может быть, мы вместе с вами сможем как-то повлиять на Дульсе?

Только когда старый учитель ушел, Кандида развернула записку:

«Лолита!

Что может делать мужчина, когда не приходит ночевать домой? Скорее всего, он проводит ночь у любовницы. Как ты думаешь? Дульсе.»

— Ты по-прежнему станешь утверждать, что она слишком маленькая и ничего не понимает? — спросила Кандида, передавая брату записку.

Ванесса ужинала. Грустная это была трапеза — одна за прекрасно сервированным столом. Хуанита приносила ей превосходно приготовленные блюда. Но Ванесса ела совершенно без всякого аппетита. Несмотря на то что со времени самоубийства ее мужа Эдуардо Рейносо прошло уже много лет, она до сих пор тяжело переживала свое одиночество. Как ни странно, с возрастом ей стало даже тяжелее — пока Ванесса была молодой, она часто ходила с визитами, встречалась с подругами, теперь же все это стало неинтересно.

Ванесса до сих пор корила себя за то, что когда-то отвергла Рохелио Линареса. Теперь, разумеется, было поздно горевать о содеянном, но, возможно, именно сохранившееся чувство к Рохелио и не позволило ей выйти замуж вторично.

Сегодня она была особенно рассеянной Разговор с Кандидой повел ее мысли по совершенно иному пути. Она прекрасно видела, что Рикардо переживает серьезный кризис. Ему действительно нужна жена. Не любовница и не подружка из бара, а родной человек, который поймет его, который поможет ему растить дочь.

А ведь Рикардо так похож на Рохелио. С возрастом, правда, это сходство немного уменьшилось, тем более что Рикардо последнее время ведет не очень здоровый образ жизни. Но она может быть с ним, воображая, что это тот, другой…

Ванесса вздохнула:

— Спасибо, Хуанита, десерта не надо, — она улыбнулась служанке. — Все было очень вкусно, но у меня сегодня что-то нет аппетита.

— Вы бы пошли куда-нибудь поразвлеклись, сеньора Ванесса, — сказала Хуанита, убирая со стола. — А то сидите взаперти, как монашенка.

— Да, Хуанита, может быть, ты и права, — задумчиво сказала Ванесса.

Она поднялась к себе, села в кресло у низкого журнального столика, на котором стоял телефон, и набрала номер дома Линаресов.

— Кандида, дорогая, это Ванесса. Я все думаю о нашем сегодняшнем разговоре. Знаешь, ты, наверное, права, Рикардо нужно познакомить с приличной женщиной. Чтобы ему было с кем пойти в театр, в ресторан, отдохнуть в конце недели… И мне кажется… — она помолчала, — мне кажется, мы обе знаем такую женщину. Почему бы ему не выйти пару раз со мной?

Рикардо поднялся в комнату дочери.

— Дульсе, — негромко позвал он. — Дульсе, мне можно войти?

— Входи, — ответила дочь тихим, совсем не капризным голосом.

Рикардо открыл дверь и вошел в комнату дочери.

Дульсе сидела за столом, на котором были разложены кисти и краски. Она рисовала.

— Что у тебя тут? — спросил Рикардо и склонился над ее новым рисунком.

На листе бумаги была нарисована девочка, одиноко бредущая под дождем. Холодные струи били ей прямо в лицо, порывы шквального ветра рвали с деревьев листья, но девочка упрямо брела куда-то. Сердце Рикардо сжалось. Неужели его дочь чувствует себя такой одинокой? Но он не решился спросить этого прямо. Вместо этого он сказал:

— Вчера мне пришлось поехать в Монтеррей по делам. Переговоры закончились очень поздно, и я решил там остаться, а не ехать домой ночью в темноте.

— А почему же ты не позвонил? — Дульсе подняла на него глаза, в которых сквозь недоверие светилась радость. Она была готова поверить любым его объяснениям.

— Я остановился у знакомых. Представляешь себе, какие-то хулиганы ночью обрезали у них телефонный кабель. Я и сам не находил себе места, пока не позвонил домой, но ты уже ушла в школу.

— А я так переживала… — сказала Дульсе и вдруг заплакала. — Я думала, ты ушел с какой-нибудь… — она не договорила, а он не стал настаивать.

— Да, тут заходил дон Баудилио, — заметил Рикардо. — Он просит тебя быть внимательнее на уроках. Сделай это для меня и для тети. Пожалуйста.

— Хорошо! — ответила Дульсе и, улыбнувшись сквозь слезы, взяла отца за руку.

Когда Рикардо спустился вниз, его уже ждала Кандида. Он рассказал сестре, каким образом объяснил дочери свое отсутствие. Кандида только покачала головой.

— Сегодня ты сумел ее обмануть, но неизвестно, что будет в следующий раз. Рикардо, я считаю, что тебе пора жениться. Найти приличную женщину, которая будет любить тебя и твою дочь. Пойми, девочке нужна мать. Без матери она чувствует себя сиротой.

— Может быть, ты и права, — ответил Рикардо, находившийся под впечатлением разговора с дочерью.

Кандида, обрадовавшись, что брат не отбросил эту идею сразу, решила ковать железо, пока горячо. Ведь раньше Рикардо выходил из себя, стоило ей хотя бы заикнуться о его возможной женитьбе.

— Может быть, тебе стоит обратить внимание на Ванессу? — осторожно начала Кандида. — Она такая хорошая женщина, мы давно ее знаем, она такая одинокая и такая несчастная. Почему бы тебе не поухаживать за ней. Даже если у вас ничего не получится, — продолжала Кандида, видя, что Рикардо хочет ее прервать, — вы просто приятно проведете время вместе. Это уж лучше, чем с… — она не договорила, потому что Рикардо взял ее за руку.

— Кандида, дорогая, — сказал он примирительно, — не сердись на меня. Если ты действительно считаешь, что так будет лучше, я приглашу Ванессу поужинать. Но, — он вздохнул, — боюсь, из этого мало что получится.

Фуэнсанта в полупрозрачном пеньюаре сидела на краю разобранной кровати, положив нога на ногу, и курила.

— Хорошо, что Крокодил нам поверил, — говорила она, влюбленными глазами смотря на Пончо, помощника Федерико Саморры. — Он такой ревнивый, я уж побоялась, как бы не стал выяснять, действительно ли мы ходили за бумагой.

— Между прочим, он попросил меня нанять частного детектива, который будет следить за Линаресом. Похоже, этот парень начал поддавать и путаться с девицами сомнительного поведения. Когда мы все как следует разузнаем, нужно будет устроить громкий публичный скандал. И Крокодил переместится этажом выше.

— И тогда ты займешь его место, — улыбнулась Фуэн.

— И у меня будет самая очаровательная секретарша во всем Мехико, — Пончо сел рядом с Фуэн на кровать и нежно обнял ее за плечи.

Она кокетливо погрозила ему пальчиком:

— Но ведь Крокодил будет по-прежнему получать больше, чем ты, а значит, будет более щедрым. Ты не подумал, что он захочет взять меня с собой?

— Мне не хотелось бы делить тебя ни с кем, дорогая, — пробормотал Пончо, целуя ей грудь и шею.

— Вот как? — спросила Фуэн, отстраняя его. — Но способен ли ты создать мне нормальные условия для жизни один?

— Если бы я занял место дона Федерико, тогда конечно… — продолжая покрывать ее поцелуями, ответил Пончо. — Я, может быть, женился бы на тебе…

— Женился? — Фуэн подняла брови. Это было уже интересно. Федерико Саморра, получив повышение, разумеется, взял бы ее с собой, но о браке с ним не могло быть и речи. Дон Федерико был женат и имел троих детей. Просто по его представлениям в обязанности секретарши входила еще и обязанность быть любовницей своего шефа. Еще никто не предлагал Фуэн жениться на ней. Пончо был первый. Значит, теперь все зависит от того, кто станет преемником дона Педро.

— Да, мы должны сделать все, чтобы Линарес даже мечтать не мог об этой должности, — решительно сказала Фуэн.


ГЛАВА 5 | Роза Дюруа | ГЛАВА 7