home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ГЛАВА 5

Кандида просто не находила себе места от беспокойства. Все в доме как будто с ума посходили. Мало того что Рикардо не явился домой и даже не позвонил днем со службы, Дульсе после школы убежала от Селии, а когда Кандида стала ее отчитывать, попросту нагрубила тетке, отказалась обедать и закрылась у себя в комнате. Кандида понимала, Дульсе переживает из-за отца. Она уже достаточно взрослая и не может не понимать, что у него может появиться другая женщина. И наверняка уже появилась. И хотя сама Кандида была еще старше, и тоже это понимала, для нее это все же стало неприятной неожиданностью. Не дай Бог, это какая-нибудь вертихвостка из ночного кафе, которая начнет тянуть из него деньги. Кандида все больше склонялась к тому, что Ванесса права — нужно познакомить Рикардо с приличной женщиной из хорошей семьи. Надо, чтобы кто-нибудь занялся воспитанием Дульсе, а то ведь она растет какой-то дикаркой. «Дикая, как мать», — подумала про себя Кандида, но вслух ничего не сказала.

На этот раз Рикардо вернулся домой рано, значительно раньше обычного. А ведь в последнее время он, как правило, не торопился домой, а шел куда-нибудь поразвлечься. Сначала Кандида была даже рада. Ведь после смерти жены и одной из дочерей он совершенно замкнулся в себе, никуда не ходил, кроме работы, подолгу запирался у себя в комнате, а когда играл с Дульсе, то иногда так пристально вглядывался в нее, как будто пытался разглядеть в детском лице черты матери. Постепенно боль утраты прошла, и ей на смену пришла пустота. Жить было незачем. Конечно, у него оставалась горячо любимая дочь, и сначала Рикардо думал, что теперь всю жизнь посвятит только ей, но постепенно он начинал осознавать: «А может быть, жениться снова, и девочке будет лучше — у нее появится мать?» — но затем он отбрасывал эту мысль. Еще неизвестно, как мачеха станет относиться к ребенку, тем более что у Дульсе характер не сахар. «Вся в мать», — думал Рикардо.

Да и самому ему была нужна жена. С ним, конечно, всегда была Кандида, но она была ему не ближе, чем Селия, которая работала в их доме уже больше двадцати лет. Рикардо не хватало рядом с собой родной души, с которой он мог бы поделиться горем и радостями, которая любила бы его, и только его. Но такой женщины рядом с ним не было, и, чтобы избавиться от давящей пустоты, он стал ходить в бары и ночные клубы подчас самого низкого пошиба, вроде «Твоего реванша», где он проводил время в обществе таких, как Милашка.

Кандида не говорила ему ни слова, хотя он замечал, как она недовольно поджимает губы, когда он возвращается за полночь и от него на несколько шагов разит дешевой текилой. Дочери он объяснял на следующий день за завтраком, что накануне допоздна задержался на работе, что у него была встреча с представителями иностранной фирмы или что ему пришлось ездить куда-нибудь в Монтеррей, и потому он вернулся очень поздно и не смог пожелать ей спокойной ночи. Но дочь взрослела, и то, что могло обмануть маленького ребенка, рано или поздно станет ясно взрослой дочери, уже почти девушке. Рикардо не мог не задумываться об этом, но ничего не мог с собой поделать.

Такие мысли проносились в уме Рикардо, пока шофер Хаиме вез его домой. В тот день как назло улицы Мехико были забиты машинами и двигались они очень медленно. У Рикардо было время подумать.

— Как там дела дома? — спросил Рикардо шофера.

— Да вроде как всегда, — отозвался Хаиме. — К сеньорите Кандиде заходила сегодня сеньора Ванесса. Я как раз был в это время в саду и проводил ее, когда она уходила. А потом, когда Селия кормила меня на кухне, слышал, как вернулась из школы сеньорита Дульсе. Что-то сеньорита была не в духе. Селия жаловалась, что она отказалась, чтобы ее провожали утром, и после уроков тоже убежала одна. А ведь опасно — на улицах машины, да и вообще мало ли что может случиться.

— Она опять поссорилась с тетей? — недовольно спросил Рикардо.

— Да, похоже, что так, — кивнул головой Хаиме, который, как хороший и преданный слуга, старался только излагать факты, но не давать им оценки.

Рикардо снова погрузился в молчание. Да, характер у Дульсе портится день ото дня. И он не мог не чувствовать, что в этом отчасти виноват и он сам. Ведь он все меньше времени уделяет дочери. Когда в последний раз они вместе проводили воскресенье? Даже вспомнить трудно. Ладно, решил Рикардо, с сегодняшнего дня я начинаю новую жизнь.

Но сколько раз он уже говорил себе это…

Федерико Саморра, начальник регионального отдела и главный конкурент Рикардо Линареса, стоял у огромного окна своего просторного кабинета и, глядя вниз, потирал руки от удовольствия.

— Уже отправился домой, ты только посмотри, Фуэн! — громогласно крикнул он своей длинноногой секретарше Фуэнсанте, которая немедленно подошла к шефу. — А ведь до конца рабочего дня еще четверть часа. Дону Альваресу-дель-Кастильо сегодня же будет об этом известно.

— Неужели пятнадцать минут — это так важно, дорогой? — проворковала Фуэн, положив руку с длинными, ярко накрашенными ногтями шефу на плечо.

— Сейчас, когда решается вопрос, кто из нас займет место заместителя генерального директора, важно все, каждая мелочь! И эти пятнадцать минут тоже сыграют свою роль.

— Он сегодня и днем долго сидел в кафе. Я сама удивилась, это было задолго до обеденного перерыва, — заметила Фуэн, — я как раз… — она замялась, — я выходила тут неподалеку кое-что купить и видела, как Линарес пил пиво и строил глазки какой-то дешевой потаскушке за соседним столиком.

— Ты это видела? Молодец! — захохотал Федерико Саморра. — Кто-нибудь сможет это подтвердить, кроме тебя?

— Ну… — надула губки Фуэн, — еще ваш помощник Пончо. Он… выходил вместе со мной…

— Вместе с тобой?.. — удивленно поднял брови начальник, но затем отогнал от себя неприятную мысль. — Если он еще здесь, пусть зайдет.

Фуэн повернулась и вышла из кабинета, слегка покачивая бедрами, туго обтянутыми короткой трикотажной юбкой.

«До чего хороша, чертовка, — подумал Саморра, глядя вслед секретарше. — Если получу повышение, поеду с ней в Акапулько. Жене скажу, что срочно вызвали в Гвадалахару».

Он и не подозревал, что сейчас разыгрывается за закрывшейся дверью.

Между тем Фуэн подошла к столу, за которым сидел смазливый молодой человек, и, обвив его шею руками, сказала:

— Крокодил тебя требует к себе. Хочет, чтобы ты подтвердил, что мы видели сегодня днем этого простофилю Линареса в «Паломе» за пивом.

— Ты сказала, что мы выходили вместе? — не на шутку встревожился Пончо. — Вдруг он что-нибудь заподозрит?

— Скажем, что мы ходили покупать бумагу для факса, которая вдруг кончилась. Что в этом такого?

Фуэн хотела чмокнуть Пончо, но вовремя одумалась:

— Ах, помада!

Они вместе вошли в кабинет своего начальника, которого между собой называли Крокодилом.

— Фуэнсанта сказала мне, что вы меня вызывали, дон Федерико, — подобострастно сказал Пончо.

— Да, — ответил Федерико Саморра, — Фуэнсанта сообщила мне, что вы с ней видели сегодня в «Паломе» этого негодяя Линареса.

— Да, дон Федерико, так оно и было. Он сидел, развалившись на стуле, пил пиво. Представляете себе, дон Федерико, в одиннадцать часов! Мы, может быть, все были бы не прочь вместо работы тянуть холодное пиво. К тому же он заигрывал с девушкой за соседним столиком.

— Отлично! — от избытка чувств Федерико Саморра ударил мощным кулаком по столу. — Сегодня же пишу рапорт начальству. — Он помрачнел и обернулся к Пончо: — Кстати, а куда это вы выходили с Фуэнсантой?

— Мы ходили покупать бумагу для факса, дон Федерико, — не моргнув глазом ответил Пончо. — В магазин на улице Алькала-де-Энарес.

— Ну-ну, — ответил Федерико Саморра, и было непонятно, поверил он или нет.

Эрлинда шла домой в полном смятении. С одной стороны, она была рада, что получила какие-то вести от брата. Его столько раз переводили из одной тюрьмы в другую, что она потеряла все его следы. А сам он ей не писал, да и откуда бы он мог узнать ее новый адрес? Но откуда же тогда он теперь узнал номер ее телефона? Все это было очень и очень подозрительно. С другой стороны, судя по тому, что сказал этот человек, который назвался Ченте, Густаво опять совершил побег. Значит, его разыскивает полиция и его могут снова поймать. Кроме того, Эрлинда не знала, как сообщить эту новость Рохелио, а сказать придется, иначе как объяснить, куда она истратила деньги. Это, конечно, была не такая уж большая сумма, но они с Рохелио люди не очень богатые, а теперь придется начать экономить, чтобы заплатить за образование Тино…

Все это было так непонятно, так подозрительно, что Эрлинда не знала, что и думать. Хорошо бы с кем-нибудь посоветоваться, рассказать обо всем, но с кем?

Эрлинда надеялась, что Рохелио еще не вернулся с работы и у нее еще будет время что-нибудь придумать. Однако вопреки ее ожиданиям Рохелио был уже дома. Он казался очень довольным — в фирме, где он работал, ему обещали прибавку к жалованью. Это означает, правда, что в ближайшее время ему придется работать сверхурочно.

— Зато мы сможем остаться в этой квартире и ничего больше не искать, — говорил Рохелио. — Ради того, чтобы дать образование сыну, я готов работать и за троих.

— Может быть, и мне пойти куда-нибудь хотя бы на полдня? — робко предложила Эрлинда. — Я думаю, Мануэла справится с Тино.

— Ребенка должна воспитывать мать, — ответил Рохелио. — Посмотри, как портит племянницу Кандида.

— Ну, тут во многом виноват твой брат Рикардо, — ответила Эрлинда. — Он то заваливает девочку подарками, то вдруг почти перестает обращать на нее внимание.

— Его тоже можно понять, Эрлинда, — вздохнул Рохелио. — Пережить столько, сколько пережил он… Не знаю, сможет ли он когда-нибудь окончательно оправиться от потери.

— Вот и я сегодня весь день вспоминала Густаво, — решила начать издалека Эрлинда. — Ведь я так любила своего братишку. Мне до сих пор не верится, что он стал закоренелым преступником.

— Возможно, он исправится, когда выйдет на свободу, — ответил Рохелио. — Мы, разумеется, на первых порах поддержим его во всем. Я, скорее всего, смогу помочь ему устроиться на работу. А дальнейшее будет зависеть от него самого.

— Да, конечно, — поспешила согласиться Эрлинда. — Когда он выйдет на свободу… А если он вдруг снова сбежит и на этот раз его побег окажется удачным, что тогда?..

— Нет, Эрлинда, из беглого преступника не может получиться честный человек. Ведь он будет все время жить с ощущением вины, будет знать, что его ищут. Будет всего бояться и рано или поздно снова сойдется со своими прежними дружками и встанет на путь преступлений. — Рохелио улыбнулся. — Будем надеяться на лучшее, Эрлинда. Ведь, по-моему, Густаво осталось сидеть уже совсем недолго. Он бы давно вышел, если бы тогда не совершил этой глупости.

Эрлинда закусила губу.

— Не будем больше о грустном, — улыбнулся Рохелио и обнял жену. — Что у нас сегодня на обед?

— У нас… — Эрлинда чуть не плакала, — бобы, картофель… немного томатов. Ты же сам сказал, что мы теперь должны экономить…

— Ну все же не до такой степени, — засмеялся Рохелио. — Экономить — это же не значит голодать.


ГЛАВА 4 | Роза Дюруа | ГЛАВА 6