home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ЗНАНИЯ И СИЛА

— Скорджа не так-то просто описать, — сказал Реймонд.

Реймонд, Эсме, Чарли и Джек устроились у конца большого стола, который они снова сдвинули на середину комнаты. Лучи послеполуденного солнца струились в комнату, разрисованную бабочками, сквозь круглое окно, и в них плясали пылинки.

— А вы попробуйте, — предложил Чарли.

— Он не материален, как ты или я, — глянув на Чарли, сказал Реймонд. — У Скорджа нет определенных размеров, веса или формы. Его трудно себе представить. Это существо, состоящее из хаоса и колдовства. Это одна из причин, почему он так опасен.

Мальчики непонимающе смотрели на Реймонда.

— Законы физики — гравитация и всякое такое? — Реймонд покачал головой. — Они к Скорджу не относятся. Я видел, как он находился в двух местах одновременно, он способен почти мгновенно преодолевать огромные расстояния. Он не стареет. Он никогда не устает, и мы думаем, его нельзя убить.

Мальчики непроизвольно раскрыли рты от изумления.

— Однако, — продолжал Реймонд, подняв руку и тем самым дав мальчикам знак пока воздержаться от вопросов, — у него есть одно слабое место. Дело вот в чем. — Он наклонился и водрузил на стол массивные волосатые ручищи. — По всей видимости, Скорджу необходимо человеческое тело. Нечто вроде базы, куда он может возвращаться. Человек, — подчеркнул он. — Кто-то, кто позволяет демону жить внутри него и через него осуществлять свою волю.

Он дал мальчикам время обдумать сказанное.

— Хотите сказать, он что-то вроде паразита? — спросил Джек.

— Пожалуй, отчасти это так, — кивнул Реймонд. — Но, судя по всему, стоит Скорджу обосноваться внутри кого-то, он может каким-то образом удаляться от своего носителя. Порой отделяется только некая его часть и странствует по миру — в обличье призрака, двойника или тени. Такая частица Скорджа может отправиться, куда он пожелает. Она способна разговаривать, что-то разведывать; она наделена физической силой, она умеет драться. Но для определенных вещей Скордж должен обязательно целиком оставаться внутри своего носителя. Вернее… так я думаю, по крайней мере.

— Думаете? — эхом отозвался Чарли и поднял брови. — То есть точно не знаете? А почему?

— Потому что до того ужасного дня четырнадцать лет назад, — пояснил Реймонд, — Скордж никогда не убегал из плена.

Джек нахмурился.

— Но а как же Братство? — спросил он.

— Да! — подхватил Чарли. — Они разве ничего не знали?

Реймонд вздохнул.

— Послушайте, — сказал он, — вам следует узнать о Братстве две вещи. Во-первых, оно очень древнее. Судя по первым письменным упоминаниям о нем, оно существовало во времена англосаксов, примерно пятнадцать тысяч лет назад, но еще раньше тайну передавали из уст в уста, а как долго — никто не может сказать. Ник всегда считал, будто Братство зародилось намного раньше: на несколько столетий или даже тысячелетий раньше. Что касается того, как именно оно появилось и кто первым пленил Скорджа, — этого никто не знает.

Мальчики недоверчиво смотрели на Реймонда.

— Во-вторых, — продолжал он, — тайна Братства, пожалуй, одна из самых строго охраняемых в мире. Есть другие организации, наделенные большим могуществом. Они пользуются магией и имеют дело с тем, что принято называть сверхъестественными явлениями, но ничего подобного Братству в мире не существует. И никто за пределами этой комнаты — кроме еще двоих, о ком я упомяну чуть позже, — не догадывается о нашем существовании.

— Почему? — спросил Джек.

— Да, — кивнул Чарли. — Если Скордж так опасен, почему об этом не должно узнать побольше людей?

— А вы задумайтесь хорошенько, — сказал Реймонд. — Братство было создано с одной-единственной целью: держать Скорджа в плену. Все, что мы делаем и сделали на протяжении тысячелетий, происходит — вернее, теперь уже лучше сказать происходило — из-за этого. Члены ордена, в том числе и отец Ника, Джереми, твердо верили в то, что чем больше людей будет знать о Скордже, тем скорее кто-то из них совершит ошибку, и тогда Скордж вырвется на волю, и Братство потерпит поражение. И если задуматься, что случилось, — как знать? — Лицо Реймонда стало скорбным. — Возможно, они были правы.

— А вы как попали в Братство? — спросил Джек.

Реймонд взглянул на него.

— Меня выбрал Ник, — Он печально улыбнулся. — Пожалуй, следует добавить, что он поступил так вопреки желанию отца. Ник выбрал всех нас, он взял нас в Братство из-за разных талантов, которыми мы наделены. Меня, двух сестер — Белинду и Джессику — и еще одного человека по имени Феликс. Четыре ученика, один наставник.

— Пятеро? Не такое уж оно большое, ваше Братство, — заметил Чарли.

— Поверь мне, — ответил Реймонд, — даже пятеро — это больше, чем было когда-то. К тому времени, когда отец Ника рассказал ему о Скордже, уже не осталось никого, кроме него, кому была известна тайна. Когда Ник объявил отцу, что намерен найти новых членов Братства, у них произошла ссора, и они даже перестали разговаривать друг с другом, и не разговаривали до самой смерти Джереми. Но Ник всеми силами постарался снова сделать Братство могущественным: если бы не Ник, никого из нас сейчас здесь не было бы.

Он умолк. Пауза длилась всего секунду, но Джек успел заметить, как сильно Реймонд сожалеет о потере прежнего главы Братства. Правда, это нисколько не обрадовало Джека.

— Так вот, — продолжал Реймонд, — как я уже говорил, наша работа состояла в том, чтобы не дать Скорджу вырваться из плена.

— А что за плен? Где его держали? — спросил Чарли.

— В дереве.

— В дереве? — переспросил Чарли и недоверчиво перевел взгляд с Реймонда на Эсме. — В дереве?

— Скордж был заточен в корнях дерева, — сказала Эсме.

— Верно, — кивнул Реймонд. — В корнях большого старого дуба, который растет в… — Он растерялся и не договорил. — Ну, теперь вам не нужно знать, где он растет.

— Но дерево… — сказал Чарли, которому явно не удавалось понять это (и Джек его не мог винить, ибо у него это тоже в голове не укладывалось). — В нем было что-то особенное? В смысле, откуда вы знали, будто внутри его действительно находится демон?

Реймонд провел рукой по блестящей лысине и нахмурился, что-то припоминая.

— Это тоже, — сказал он, — трудно объяснить. Это можно было только почувствовать. — Он снова умолк и задумался. — Когда ты ухаживал за этим деревом, — сказал он немного погодя, — подрезал ветки например, то порой ловил себя на разных мыслях. Если отвлекался, то мог этого и не заметить, но все же у тебя появлялись кое-какие идеи.

— Какие идеи?

— Как-то раз, — сказал Реймонд, — и, честно говоря, я этим вовсе не горжусь, я поймал себя на том, что размышляю об остальных членах Братства. Я стал думать о магии, о том, насколько я ничтожен в сравнении с Белиндой, Джессикой и Ником, и вдруг стал гадать, — он нахмурился, — не смотрят ли они на меня свысока. — Он посмотрел на мальчиков. — Вот что делает Скордж. Он вами манипулирует. Он ищет у вас слабые места — все ваши маленькие сожаления и обиды, и эксплуатирует их. Думаю, именно это произошло с Феликсом, — добавил он. — Полагаю, именно так Скорджу удалось бежать.

— Ничего не понимаю, — признался Чарли и развел руками.

— Как? — спросил Джек. — Как он убежал?

Реймонд откинулся на спинку стула и задумчиво уставился в одну точку.

— Феликс был завистлив, это и было его слабым местом. Он всегда все воспринимал на свой счет. Он очень переживал из-за того, что во всем был вторым — в магии, в единоборствах, во всем. И когда мы с Белиндой полюбили друг друга… — сказал он и помолчал. — В общем, я думаю, это стало для него последней каплей.

— А что случилось? — спросил Джек.

— Феликс пошел к дереву и отдал себя Скорджу, — сказал Реймонд. — Потом было сражение: нам всем вместе удалось изгнать демона из Феликса, и Ник снова пленил Скорджа и заточил его внутрь своего жезла. Но Белинда, моя жена… — У него сорвался голос. — Словом, она умерла. Эсме тогда была совсем маленькая.

Эсме тихо, печально положила руку поверх руки отца. Джек посмотрел на них, но Эсме заметила его взгляд, и он опустил глаза.

— С тех самых пор мы начали упражняться, — сказала Эсме, взяв на себя продолжение рассказа. — Каждый день я тренировалась и ждала. Я совершенствовала все свои способности и навыки на тот случай, если Скорджу снова удастся ускользнуть. И вот теперь, — добавила она, и ее янтарные глаза сверкнули, — теперь у меня появился шанс.

Джек наблюдал за Эсме — за тем, как она держалась, как были сжаты ее губы, как холоден был блеск ее странных янтарных глаз. В эти мгновения ему казалось, будто пропасть между ними стала еще шире и ее невозможно перешагнуть. Какая же у нее жизнь? Он не мог это себе представить. Посвятить всю жизнь одной-единственной цели, каждый день тренироваться и готовиться… Было время, когда Джек воображал, как он будет заниматься чем-то подобным. Порой эта мысль ему даже нравилась. Но и тогда он понимал, что дальше воображения дело вряд ли зайдет. И, честно говоря, он не очень об этом сожалел.

— А с другой что случилось? — вдруг спросил Чарли.

Все непонимающе уставились на него.

— Со второй женщиной из Братства. Ну, с этой… как ее звали? — Чарли щелкнул пальцами. — Джессика?

— О, — немного удивленно сказал Реймонд. — Ну, Джессика и Ник поссорились.

— Из-за чего? — спросил Чарли.

— После всего случившегося у Ника возникли сомнения. Видимо, он чувствовал себя виновным в гибели Белинды. Возможно, он сожалел, что не послушался отца и вовлек всех нас в Братство. Как бы то ни было, он принял решение. Он объявил о том, что собирается подыскать новое место для заточения Скорджа: другое дерево, но растущее в тайном месте, о котором не будет знать никто, кроме него. Но… — Он снова наклонился к столу, и стул жалобно скрипнул под его весом. — Джессика не согласилась с Ником. Она считала, что никто не должен оставаться со Скорджем наедине, даже Ник. И когда Ник все же поступил по-своему, Джессика взбунтовалась. Она покинула Братство, покинула всех нас. И с тех пор пропала, ни слуху ни духу, и…

— Итак, — вдруг прервал его Чарли, — два подозреваемых.

Все снова уставились на него. Он усмехнулся и продолжил:

— Подумайте как следует. Кто бы ни выпустил Скорджа на этот раз, это наверняка был кто-то из членов Братства, иначе как бы они вообще узнали о демоне? Правильно?

Никто не ответил. Джек даже не был уверен в том, что он правильно понял вопрос своего друга.

— Ну как вам объяснить, — со вздохом сказал Чарли. — Ладно, я думаю, все согласны, что демон овладел не Ником. Так?

Джек часто заморгал, а Чарли продолжал рассуждать.

— Значит, если это был не Ник, — говорил он таким тоном, словно в этой комнате сидели одни недоумки, — и не вы, — добавил он, глянув на Реймонда и Эсме, — то кто остается? Джессика и Феликс! Тут же все просто.

Джеку стало неловко. Нет, рассуждал Чарли правильно, но почему он вел себя так заносчиво?

— Ну так кто из этих двоих гад? — спросил Чарли, — Феликс или Джессика?

— Феликс, — решительно заявил Реймонд. — Именно он выпустил Скорджа в прошлый раз, поэтому…

— А я думаю, Джессика, — снова прервал его Чарли. — Тем более вы понятия не имеете, где она сейчас. Это ведь так, да?

— Что — так?

— Вы не знаете, где находится Джессика, — вежливо повторил Чарли. — Это ведь немного подозрительно, правда?

Реймонд разжал губы, но тут же снова сжал. Он явно был раздражен вопросами Чарли.

— Боюсь, что так, — ответила за него Эсме.

— Итак, — победно улыбаясь, произнес Чарли, — как же нам ее найти? Как нам разыскать эту Джессику?

Реймонд посмотрел в глаза Чарли.

— Я готов выслушать предложения, — сказал он.

Чарли не ожидал такого ответа. Его улыбка стала неуверенной и вскоре угасла. Вдруг голос подал Джек:

— А можно кое о чем спросить?

На самом деле у Джека накопилась куча вопросов. Почему Чарли вдруг приобрел способность двигаться со скоростью молнии, откуда у него в руках возникла магическая сила? (На самом деле эта мысль просто не выходила у Джека из головы.) А еще — огромная татуировка, появившаяся невесть откуда на спине у Чарли: это какой-то знак принадлежности к Братству или что-то другое? Но если Чарли не собирался сам спрашивать об этом, Джеку уж точно не стоило задавать эти вопросы вместо друга. Он не хотел делать это, поскольку боялся показаться Реймонду и (особенно) Эсме совсем лишним во всей этой истории.

Все смотрели на него, и он почувствовал, что краснеет. Джек глубоко вдохнул и сказал:

— А чего ему нужно, этому демону?

Чарли фыркнул.

— На самом деле, — протянула Эсме, — это хороший вопрос.

— Есть одно место неподалеку отсюда, — сказал Реймонд. — Мы называем его Разлом.

— Это слабое место в ткани реальности, — пояснила Эсме. — Магические врата. Нечто вроде двери. Скордж хочет открыть Разлом и возвратиться туда, откуда он пришел.

— Это куда же? — полюбопытствовал Чарли, скептически глядя на Эсме.

Честно говоря, Джек пока тоже ничего не понимал.

Эсме и Реймонд переглянулись.

— В самых ранних упоминаниях о Братстве говорится о том, что Скордж явился из «темного места», — сказал Реймонд. — Это древнее место — измерение, где царят хаос и жестокость. По всей видимости, оттуда началась наша Вселенная, и там, судя по древним рукописям, она должна закончиться. Во время последнего сражения Скордж назвал это место по имени.

— Да какое «место»? — нетерпеливо спросил Чарли. — О чем вы толкуете? Какое «имя»?

Реймонд пристально посмотрел на него.

— Ад, — ответил он.

Долго-долго было очень тихо.

— Когда вы говорите «ад», — произнес Чарли, — вы же не имеете в виду пламя, запах серы, вечные муки и проклятие? Такой ад. Черт побери… Или вы как раз про это?

— Именно про это, — сухо ответила Эсме.

— Круто, — сказал Чарли.

Эсме моргнула. Было видно, как ей не понравились слова Чарли.

— И что случится, если Скордж вернется в ад? — спросил Джек.

— Он может собрать войско демонов и напасть на Землю, — ответила Эсме. — Мы ведь всегда так думали, верно?

— На самом деле мы не знаем, каковы в точности намерения Скорджа, — сказал Реймонд, кивнув дочери. — Но все это время он находился здесь в заточении именно для того, чтобы у него не было возможности вернуться в ад. Поэтому можно сделать вывод: на уме у него не может быть ничего хорошего.

Джек нахмурился.

— Но как же ад? — воскликнул Чарли. — Там разве кто-то побывал? В смысле… — Он усмехнулся. — Как это место выглядит?

— Прошу прощения? — удивилась Эсме.

— Ну, эти врата, — нетерпеливо сказал Чарли. — Их кто-нибудь открывал, заглядывал за них?

— Слушай, сынок, — начал Реймонд, — ты, возможно, не понимаешь…

— Мы думаем, только Скордж наделен силой, способной открыть Разлом, — объяснила Эсме.

— Но даже если бы его мог открыть кто-то еще, — сказал Реймонд громче, чем говорил прежде, — неужели ты думаешь, этот «кто-то» поступил бы так? Мы говорим об аде! Если Разлом откроется, кто знает, что может случиться.

— Вы не знаете, — с неожиданной язвительностью произнес Чарли. — Уж это точно. — Он посмотрел на Реймонда и покачал головой. — Слушайте, мне просто не верится! Неужели вы принимали всю эту дребедень за чистую правду и раньше не задавали себе никаких вопросов?

— Да, — ответил Реймонд. — Мы целиком и полностью доверяли Нику.

— Но теперь Ник мертв. А вы, похоже, понятия не имеете, что на самом деле происходит.

Джек вытаращил глаза. Чарли и прежде не был тактичен, но теперь он вел себя все более и более странно — уж слишком заносчиво. Откуда у него взялась эта самоуверенность?

— Где он находится? — спросил Чарли. — Ну этот, как его… Разлом?

Реймонд и Эсме молча переглянулись.

Потом Реймонд поморщился и пожал плечами.

— В одном пабе, — сказал он.

Джек и Чарли разинули рты.

— Только я в такие пабы не хожу, — поторопился сообщить Реймонд. — «Лунный свет», вот как он теперь называется. Там все сплошь стальное, хромированное, паркетный пол. Словом, обстановка почти как на треклятой Луне. — Он поежился. — Жуть, в общем.

— Паб, — повторил Чарли.

— Да.

— Врата, ведущие в ад, находятся в лондонском пабе? — повторил Чарли. — Вы это хотите сказать?

— Да, — подтвердила Эсме.

— И этот демон хочет открыть врата, ведущие в ад.

— Мы так думаем, да, — сказала Эсме.

— О'кей, — задумчиво протянул Чарли. — Это уже кое-что.

Все замолчали. Чарли потер ладонью лоб и опустил глаза. Воцарилась тишина.

— Ну, — наконец сказал Чарли и обвел всех взглядом, — все яснее ясного, верно?

Он вдруг весело ухмыльнулся.

— Что ясно? — осведомился Реймонд.

— Что нам делать, — сказал Чарли. — Это проще простого! Нам нужно ждать около Разлома. А как только Скордж туда сунется, мы просто надерем ему задницу!

Снова наступило молчание.

— Ты собираешься надрать ему задницу? — повторил Реймонд, в упор глядя на Чарли. — Ты? — подчеркнул он.

— На самом деле я сказал: мы надерем ему задницу, — без улыбки возразил Чарли. — Но если на то пошло, ладно, именно это я и намереваюсь сделать. Я его дождусь, выйду к нему навстречу и потом надеру ему…

Именно в этот момент зазвонил телефон.

Мобильный. В первую секунду Джеку показалось, будто звонит его мобильник, но оказалось, не его, а Чарли. Все не сводили глаз с Чарли, а он выудил телефон из кармана, взглянул на дисплей и выругался. А что толку? Телефон продолжал звонить. Чарли нажал клавишу ответа и прижал трубку к уху.

— Мам, — сказал он, — я не могу сейчас говорить.

Голос миссис Фарнсворт доносился из динамика как тихое кваканье лягушки. Все старательно делали вид, будто не слушают, но на самом деле, конечно, все было наоборот.

— Слушай, мам, ничего, если я тебе перезвоню через пару минут? — попытался прервать разговор Чарли. — У нас с Джеком тут кое-какие дела. — Он прислушался и нахмурился. — Нет, я не у Джека дома. А ты меня проверяешь, да? — Чарли вздохнул и прижал свободную руку ко лбу. — Я сейчас с друзьями, — сказал он. — У них дома. В Уэст-Энде, если уж тебе так нужно знать…

«Квак-квак», — послышалось из динамика телефона.

— Друзья из школы. Ну, то есть не из школы. Я…

Миссис Фарнсворт продолжала тараторить. На лице Чарли вдруг появилась ужасная гримаса.

— Нет! — сказал он. — Господи! Я не с отцом! Поняла? Конечно, я бы тебе сказал, если бы был с отцом!

Молчание, воцарившееся в комнате, стало еще более неловким.

— Что ты такое говоришь? Что значит «у тебя за спиной»? Я бы не сделал… — Чарли вдруг стал жутко, страшно усталым. — Но, мама, я…

Голос его матери все продолжал звучать.

— Ладно, хорошо, — сказал Чарли очень тихо. — Хорошо. Я буду там так скоро, как только смогу. Да. Я тебя тоже. Да. Увидимся. Пока.

Он нажал кнопку окончания разговора и поднял голову. Все сразу отвели взгляд и сделали вид, будто ничего не слышали.

— Послушайте, — сказал Чарли, — нам с Джеком надо идти.

Джек собрался что-то добавить, но поглядел на Чарли и раздумал.

— Хорошо, — согласился Реймонд. — Надо — значит, надо. Идите.

— Мы же не знаем, случится что-нибудь сегодня ночью или нет, — подхватила Эсме.

— Но завтра с утра будьте здесь как можно раньше! — рявкнул Реймонд.

На последнем его слове входная дверь захлопнулась. Чарли и Джек ушли.

— Итак, — сказал Реймонд чуть погодя. — Настоящий маленький всезнайка, да? Можно подумать, будто это он всю жизнь упражнялся и готовился, а не…

— Да, — невесело произнесла Эсме.

Реймонд прикусил нижнюю губу.

— Ладно, — сказала Эсме, — я, пожалуй, первой пойду в дозор к Разлому. А ты попробуй поискать Феликса и Джессику.

Реймонд заметил неуверенность в голосе дочери и вопросительно поднял брови.

— Знаю! — воскликнула Эсме. — Я просто… — Она не договорила и с сомнением покачала головой. — Я всегда думала, когда придет время, все будет как-то… яснее, что ли. А тут… — Она беспомощно пожала плечами. — Все происходит совсем не так, как я ожидала.

— Я тоже такого не ожидал, лепесточек, — мрачно произнес Реймонд. — Я тоже.


Весь путь на электричке в северные районы Лондона ребята молчали. Чарли сидел и смотрел прямо перед собой. Он глядел на других пассажиров только в те моменты, когда кто-то задевал его ноги, и эти люди торопились поскорее уйти подальше — видимо, они, как и Джек, чувствовали злость, окружавшую Чарли, будто облако. На станции они вышли. Приближался закат, небо из голубого стало синим. Чарли пошел вперед, нагнув голову. Джек с трудом поспевал за ним. Только тогда, когда до дома Джека осталось всего несколько шагов, Чарли наконец остановился и обернулся.

— Ладно, — сказал он, почти не глядя на Джека, — до завтра, что ли?

— Я пройдусь с тобой через парк, — предложил Джек.

Чарли непонимающе посмотрел на него.

— Мне надо размяться, — сказал Джек, стараясь, чтобы это прозвучало как можно более небрежно.

Да, это было глупо, но он просто больше ничего не мог придумать. Ему было так нужно, чтобы Чарли поговорил с ним, а для этого оставался единственный шанс — вместе пройтись по парку.

Чарли пожал плечами и поморщился.

— Знаешь, — сказал он, — а мне не надо. Эсме меня просто доконала.

Он расправил затекшие плечи. Хрустнули суставы.

— А как насчет этого… ну, типа самолечения? — спросил Джек. — Я так понял, теперь ты неуязвим или что-то в этом роде.

— Недостаточно неуязвим, — ответил Чарли и улыбнулся.

Джек улыбнулся в ответ.

— Ладно, пошли.

Они тронулись с места.

Теперь молчание стало более дружелюбным, но Джеку все равно трудно было задать интересующие его вопросы. В конце концов он просто выпалил:

— Чарли, с тобой все нормально?

Чарли на ходу глянул на Джека.

— Ну да, — ответил он. — А почему со мной должно быть что-то не так?

— Но разве все это не странно?

— Ты насчет моих суперспособностей?

— Да-да! — воскликнул Джек. — Ну, скажи хоть что-нибудь.

Чарли небрежно махнул рукой.

— Не так уж это все дико, между прочим.

— Нет?

— Нет, — сказал Чарли и нахмурился. Немного подумав, он продолжил: — Понимаешь… когда ты начинаешь это делать, ты просто это делаешь — и все. Понимаешь? И все идет, как идет. Все ясно. Четко. Просто. Пока не звонит мамочка и не говорит, что тебе пора домой, ужинать.

Они перешли дорогу и вошли в ворота парка. Джек молчал.

— Клянусь, — сказал Чарли, — не надо было ее слушать. Что бы я ей ни говорил, ей было все равно. Она лишь то и дело твердила: «Ты с отцом? Ты встречаешься с ним у меня за спиной!»

— Да, дела…

— Ты представляешь? — сказал Чарли. — Так и говорит. Просто жуть.

Пятеро-шестеро парней постарше играли в футбол на большой травяной лужайке справа от аллеи, по которой шли Чарли и Джек. В конце аллеи уже зажглась ночная подсветка церковного шпиля. Шпиль на фоне вечернего неба выглядел будто костяной наконечник копья.

— А дальше ведь только хуже будет, верно? — продолжал Чарли. — В смысле, с моими предками. Мама на меня то и дело нападает. А отец… Ладно. — Он остановился и повернулся к Джеку. — Ты его сам видел в кабаке. Он сидел как побитый пес — будто не ожидал, что я стану на него злиться. Словно я должен был сказать: «Да-да, конечно, какие проблемы? Бросай маму и иди живи с другой теткой, я не возражаю!» По-моему, он ни фига не понимает.

Джек заметил, что футболисты переместились ближе к аллее. Один из них собирался ударить по воротам — вернее, по пространству между двумя кучками сложенных на траве курток.

— Спасать мир — это проще простого, — сказал Чарли. — И я не прочь сразиться с демоном, знаешь? Уж лучше это, чем все терпеть, и…

Краем глаза Джек следил за футболистом. Он почему-то вдруг совершенно точно понял, куда попадет мяч. Ну и конечно…

Мяч угодил прямо в затылок Чарли. Чарли сильно качнуло вперед, но на ногах он удержался.

Все шестеро футболистов расхохотались.

— Прости, парень! — дружелюбно улыбаясь, крикнул тот из них, который ударил по мячу.

Его друзья подошли к нему. Им всем было лет по шестнадцать-семнадцать, и все они были крупнее и сильнее Чарли и Джека. Один из них хохотал как ненормальный.

Джек и раньше видел этих ребят. Уже не первый год они все лето гоняли в парке футбольный мяч, и это им, похоже, не могло прискучить. Джек перевел взгляд на Чарли. Тот стоял, так и не подняв голову после полученного удара.

— Ты в порядке, малый? — спросил один из футболистов.

Остальные продолжали хихикать.

Чарли медленно повернулся.

— Кто бил по мячу? — спросил он. — Ты?

— Ну, я, — ответил парень.

Улыбка у него была заносчивая, совсем не извиняющаяся, и тем более она не показалась такой Чарли.

— Ладно тебе, — тихо сказал Джек. — Не надо, пойдем.

Но он понимал, что его уговоры напрасны.

— У тебя разве глаз нет? — выпалил Чарли. — Тупой придурок!

Парни перестали хохотать и целую секунду молча смотрели на Чарли. А потом снова заржали — все, кроме того, который бил по мячу.

— Слушай, друг, — сказал он. — Я же вроде перед тобой извинился.

— А я тебе, друг, — процедил сквозь зубы Чарли, — скажу: извинений маловато будет. На колени. Быстро!

Стало тихо. Все, вытаращив глаза, уставились на Чарли. В том числе и Джек.

— Чего? — растерянно ухмыльнувшись, спросил футболист.

— Встань на колени, — медленно, отчетливо произнес Чарли.

Парень рухнул на колени как подкошенный.

Джек стоял позади Чарли и хорошо видел затылок и шею друга. Он нахмурился. Под кожей Чарли появились странные черные линии. Вверх от ворота рубашки поползли заостренные полоски, они начали изгибаться и обвивать шею Чарли. Черные линии поползли вниз из-под рукавов, к локтям, потом к запястьям. Казалось, по рукам Чарли струится какая-то черная жидкость.

Джек узнал этот узор — извилистые линии, крючки, острые пики. Он видел их сегодня утром на спине Чарли.

Это была черная татуировка.

Она двигалась.

— А теперь, — сказал Чарли почти шепотом, но почему-то от звука его голоса у Джека в глазах засверкали крошечные вспышки, — обмочись.

Глаза несчастного футболиста закрылись. На его лице появилось блаженное выражение. Еще секунду было тихо, а потом раздалось еле слышное журчание. И все уставились на темное пятно, которое начало расплываться на шортах парня.

— Фу! Гросс! — вырвалось у одного из парней.

Футболист очнулся, опустил глаза, и его лицо исказилось гримасой ужаса.

А Чарли только усмехнулся и отвернулся. Странные линии черной татуировки мгновенно исчезли. Джек часто заморгал.

— Пошли, старик, — сказал Чарли Джеку.

Никто не попытался их остановить.

— Слушай, Чарли, — растерянно произнес Джек, когда они уже успели пройти по аллее метров сто.

— Что?

— Ты думаешь, это не опасно? Вот так пользоваться своей силой?

Чарли фыркнул.

— А кому они расскажут?

В следующее мгновение они уже стояли у ворот.

— Ты поосторожнее, старик, — сказал Чарли и, повернувшись, зашагал прочь.

— Ага, — пробормотал Джек, провожая друга взглядом. — Ты тоже.


ТАЛАНТ | Черная татуировка | ДЖЕССИКА