home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ЧАРЛИ И ДЖЕК

В Уэст-Энде из-за летней жары здорово воняло: запахи волнами наплывали на Джека от горячего тротуара, покрытого пятнами расплавленной жевательной резинки. Полицейское объявление на углу на пяти языках предупреждало, что около банкоматов действуют воришки. «НЕ ПОЗВОЛЯЙТЕ НИКОМУ ОТВЛЕКАТЬ ВАС», — гласило объявление, но Джек видел его много раз, и к тому же в данный момент он размышлял. В любую минуту они могли войти в ресторан. И если он хотел получить хоть какое-то объяснение того, что происходит, спрашивать надо было сейчас.

— Ммм… Чарли?

Ответа не последовало. Чарли размашисто шагал по тротуару, обгоняя Джека на пару шагов.

— Чарли! — повторил Джек. — Чарли, постой!

Только теперь, когда Джек перешел на крик, Чарли остановился.

Джек Фаррелл был знаком с Чарли Фарнсвортом с тех пор, когда в первом классе их посадили за одну парту. Джек не так уж легко заводил друзей, но Чарли ему сразу понравился, и они стали друзьями не разлей вода. Теперь обоим было по четырнадцать. Чарли был на месяц старше Джека и на четыре сантиметра выше, и скулы у него выпирали так, как у Джека получалось, только если он втягивал щеки. Волосы у Чарли были черные, как ночь, и в меру взъерошенные, а у Джека — светлые и пушистые. Джек, как и Чарли, был в черных джинсах и расстегнутой синей хлопковой рубашке, надетой поверх белой футболки, но при этом Джек не выглядел так круто, как Чарли. Это было нормально — на взгляд Джека, он давно к этому привык. Однако в тот день в Чарли было что-то особенное, сомневаться не приходилось. В каждом его шаге чувствовалась злость.

— Послушай, — сказал Джек, — ты не хочешь сказать мне, в чем дело?

— Ты это о чем?

— Ну, — терпеливо сказал Джек, — что за дела насчет обеда с твоим отцом? Мы с ним в последний раз обедали, когда были совсем маленькими.

Чарли помолчал несколько секунд, потом тяжело вздохнул и сказал:

— Он ушел.

Джек внимательно смотрел на Чарли.

— Как это?

— Он ушел, — устало повторил Чарли и поморщился. — Послушай, знаешь, почему у нас в последние дни постоянно включен автоответчик? Потому что позавчера отец сказал мне и маме, что он уходит, — и ушел. Ясно?

Все это Чарли произнес скороговоркой. Потом они оба долго молчали.

— Ну и дела… — пробормотал Джек.

— Угу, — кивнул Чарли.

— А как это…

— За завтраком, — сказал Чарли. — В субботу утром. Подходит ко мне, будит, как всегда, только голос у него какой-то странный, и говорит: «Спускайся вниз, надо кое о чем поговорить». Ну, я спускаюсь, а у мамы такое лицо…

Джек видел, что Чарли с трудом подбирает слова. Ему и так было тяжело, а тут еще вдобавок их с обеих сторон окружили и стали обходить туристы — человек сорок, не меньше, и все с одинаковыми нелепыми ярко-желтыми сумками через плечо.

— И отец сказал… ну, в общем… что он уходит, — сказал Чарли.

— Ну и дела… — зачем-то снова промямлил Джек.

— Сказал, мол, снял квартиру, и все такое, понимаешь? Он и эта… женщина, с которой он как-то познакомился по работе, поживут в этой квартире какое-то время, пока не решат, как быть дальше. А потом собрал вещи, ну и… — Чарли часто заморгал. — Словом, он ушел.

— Дружище, мне так жаль, — сказал Джек.

Прозвучало так себе, но что еще он мог сказать?

— Угу, — кивнул Чарли и поморщился. — Слушай, я его сегодня в первый раз увижу после того, как он… ну, ты понимаешь.

— Да, конечно, — с сомнением отозвался Джек.

— Ну и… вообще, я подумал, было бы классно, если бы ты пошел со мной. Поддержал бы меня немножко. — Чарли в упор посмотрел на Джека. — Согласен?

Джеку вдруг стало здорово не по себе.

Попроси его Чарли смотреть вместе с ним фильм про зомби до четырех утра, он бы сразу согласился, не раздумывая. Попроси он его сразиться в Интернете в какую-нибудь игру насмерть — да никаких проблем. А это…

— Пожалуйста, — сказал Чарли.

Джек посмотрел ему в глаза. Чарли был его другом. Разве у него был выбор?

— Ну… — Он пожал плечами. — Ладно.

Чарли, облегченно вздохнув, протянул ему руку. Они обменялись рукопожатием.

— Спасибо, друг.

— Да чего там.

Улыбка Чарли быстро померкла.

— Ладно, — сказал он. — Пошли.


— Чарли, — сказал мистер Фарнсворт и встал, как только увидел сына.

Сделав пару шагов от столика, он раскинул руки, чтобы обнять Чарли, но заметил Джека. На миг он удивленно раскрыл глаза, но улыбаться не перестал. Джек сразу понял: не стоило ему приходить.

— И Джек! — добавил мистер Фарнсворт, опустив руки. — Рад видеть вас обоих. Ну, идите же, садитесь, сейчас нам принесут утку.

Они сели.

Наступила долгая пауза.

— Ну… — протянул мистер Фарнсворт. — Как дела дома?

— Не очень, — ответил Чарли. — Раз уж ты спрашиваешь.

На этот раз пауза получилась еще длиннее. Мистер Фарнсворт ждал, не добавит ли Чарли еще что-нибудь. Чарли не добавил.

— Как мама?

— А ты как думаешь?

Джек поднял взгляд от стола, чтобы украдкой взглянуть на отца Чарли, но мистер Фарнсворт это заметил, и Джеку пришлось снова уставиться в тарелку. Он услышал, как мистер Фарнсворт глубоко вздохнул.

— Чарли, — начал он, — я…

К столику плавно подплыл официант с уткой по-пекински.

Сначала он поставил на стол небольшую плетеную соломенную тарелочку с блинчиками, следом за ней — мисочку с соевым соусом и тарелку с зеленым луком и маринованными огурчиками. Затем на стол было поставлено блюдо с уткой, которую официант быстро и умело разрезал на куски. Все это заняло около тридцати секунд, но Джеку, Чарли и мистеру Фарнсворту, молча сидевшим за столом, показалось, будто времени прошло гораздо больше.

— Прекрасно, — радостно сказал мистер Фарнсворт, как только официант удалился, и потер руки. — Ну, кто первый?

Мальчики молчали. Он снял крышку с тарелочки с блинчиками.

— Джек?

Ну, Джек был не каменный…

— Спасибо, — сказал он, взял блинчик и, зачерпнув чайной ложкой соус, намазал им блинчик.

Чарли тоже взял себе блинчик. Джек заметил, что мистер Фарнсворт просто просиял. Видимо, счел это хорошим знаком.

— Ну, Джек, — сказал отец Чарли, повернувшись к приятелю своего сына, — как у тебя дела? Есть какие-то планы на лето?

— Да нет, ничего такого особенного, — ответил Джек.

Ему хотелось взглянуть на Чарли и понять, как ему следует говорить с мистером Фарнсвортом. Хорошо, что он мог заняться своим блинчиком.

— Ты по-прежнему много гоняешь на скейтборде?

— Пап, это было сто лет назад, — сказал Чарли.

— О, — смутился мистер Фарнсворт.

Джек уже закончил намазывать блинчик. Он положил ровно столько, сколько было нужно, мелко нарезанного огурца, лука и мякоти утки поверх соуса и, удачно скатав рулетик наподобие сигары, поднес к губам и откусил. Это было великолепно.

— У тебя отлично получилось, — похвалил его мистер Фарнсворт.

— Спасибо, — ухитрился выговорить Джек с набитым ртом. — Утка по-пекински — одно из моих самых любимых блюд.

Мистер Фарнсворт улыбнулся ему. Джек не очень уверенно улыбнулся в ответ.

И тут Чарли швырнул свой блинчик на стол.

— Папа, почему ты это сделал? — спросил он.

В ресторане было жарко и солнечно — особенно у окна, где они сидели. Мистер Фарнсворт положил свой блинчик на тарелку.

— Чарли, — произнес он устало.

— Ну?

— Послушай… — протянул мистер Фарнсворт, — тебе не кажется, что… Ну, ты понимаешь, при Джеке…

— А почему нет? — сказал Чарли таким тоном, что Джек от неловкости съежился. — Я хочу, чтобы он тоже послушал.

Мистер Фарнсворт вздохнул. Потом он вытер губы салфеткой, положил ее на колени и снова посмотрел на Чарли.

— Хорошо, — сказал он и глубоко вдохнул. — Мы с твоей мамой… — начал он. — Мы никогда не были по-настоящему счастливы.

Теперь Джек совсем не знал, куда глядеть. Смотреть на Чарли и мистера Фарнсворта он не собирался, поэтому ему оставалось только вертеть в руках блинчик. Все было глупо и ужасно, и он стал гадать, как будет правильнее: просто сидеть или все-таки ему можно съесть еще кусочек. Ведь, в конце концов, утка по-пекински действительно была одним из его любимых блюд.

— Я пытался что-то сделать, — сказал мистер Фарнсворт, серьезно глядя на сына. — Я старался, как только мог. Но… — Он пожал плечами. — Моложе я уже не стану. И когда у меня появилась возможность стать счастливым по-настоящему, я должен был за нее ухватиться. Понимаешь?

Чарли несколько раз открыл и закрыл рот и только потом сумел найти хоть какие-то слова. Когда он заговорил, его голос зазвучал непривычно пискляво и сдавленно:

— Но ты ушел так… внезапно.

Мистер Фарнсворт снова вздохнул.

— Чарли, для такого…

— …никогда не бывает подходящего времени. Да, ты это говорил.

Мистер Фарнсворт удивленно взглянул на сына.

— Вот только — подходящего для кого, а? — спросил Чарли.

Теперь его голос звучал громче.

— Для кого подходящего?

— Чарли…

— Мама была счастлива. Она думала, что и ты счастлив. Мы были счастливы! А ты все это время… готовился.

— Чарли…

— Ты хоть понимаешь, каково нам теперь?

— Конечно, Чарли, — сказал мистер Фарнсворт, — ты имеешь право сердиться.

Чарли промолчал. Джек перевел взгляд с лица друга на остатки еды — половинку блинчика с уткой, обалденным густым соусом и хрустящими бледно-зелеными овощами. Он медленно положил блинчик на тарелку.

— Но ты должен позволить мне все объяснить, — продолжал мистер Фарнсворт. — Чарли, ты должен понять, между мной и тобой ничего не изменилось, ничего. И если ты только…

— А я хочу, чтобы ты понял, — сказал Чарли таким голосом, что его отец сразу оторопел и замолчал, — я никогда, никогда не прощу тебя за это. Понимаешь ты? Никогда. — Немного помедлив, он сказал: — Все, Джек. Мы уходим.

Он встал. Джек тоже поспешно поднялся.

— Чарли, подожди, — умоляюще сказал мистер Фарнсворт. — Пожалуйста!

Но Чарли не стал ждать. А Джеку, само собой, пришлось пойти за ним. А когда Джек обернулся, мистер Фарнсворт совершенно неподвижно сидел за столиком и смотрел в одну точку. А потом дверь за друзьями закрылась.

— А-а-а… Чарли… — промямлил Джек.

Чарли даже не обернулся. Он размашисто шагал вперед, опустив голову. Джек вздохнул.

Добрых две минуты они просто шли рядом молча и довольно скоро вышли на Кембридж-серкус. На большом перекрестке, как обычно, образовалась пробка, было полным-полно фырчащих красных автобусов, всюду сновали толпы туристов. Яркие краски, шум, жара. А над всем эти царил театр «Палас».

Театр «Палас» — одно из самых впечатляющих зданий в Уэст-Энде — величественная и надменная громада, выстроенная из полосатого розового кирпича и украшенная башенками, сверкающими окнами и жирными каменными херувимами. Джек отвлекся, глядя на здание театра, и вдруг…

Бах! Какой-то прохожий налетел на Чарли и толкнул его.

— Эй! — возмущенно воскликнул Чарли.

Мужчина, как ни в чем не бывало прошагавший дальше, остановился и обернулся.

Он был с ног до головы в черном: черный костюм, черные туфли, черная рубашка, на руках — черные шелковые перчатки.

— Прошу прощения, — сказал он. — Я тебя ударил?

— Смотреть надо, куда идете, — буркнул Чарли.

Мужчина чуть заметно прищурился.

— Я ведь извинился, — сказал он.

— Да? — дерзко ответил Чарли. — Извинений маловато будет!

Джек затаил дыхание.

Мужчина поднял брови. Он словно что-то просчитывал в уме. Потянулась долгая, напряженная пауза.

— Ну как хочешь, — сказал человек в черном и в следующую секунду затерялся в толпе.

— Господи, — покачал головой Чарли. — Ну и люди! Пошли, мне надо раздобыть немного наличных.

Джек без слов последовал за другом.

К банкомату выстроилась очередь из семнадцати человек. В нише рядом с банкоматом пристроился жутко вонючий и грязный парень со впалыми щеками. Он сидел на корточках, перебросив через плечо засаленный синий спальный мешок.

— Мелочишкой не поделитесь, ребятишки? — поинтересовался он, когда Джек и Чарли наконец подошли к банкомату.

— Отвали, — проворчал Чарли, вставил пластиковую карточку в щель банкомата и набрал код.

Джек снова вздохнул. Вечер предстоял долгий.

— Я… того… извиняюсь.

Мальчики обернулись.

— Извиняюсь, — повторил парень со спальным мешком. — Просто… кажись, ты пятерик уронил, пацан.

Он указал на асфальт рядом с собой. И точно: на тротуаре сантиметрах в пяти от босых и на удивление грязных ног бродяги валялась смятая пятифунтовая банкнота.

— Гм… Спасибо, — пробормотал Чарли и наклонился, чтобы подобрать деньги.

А дальше все случилось очень-очень быстро.

Бродяга резко вскочил, протянул руку, выхватил из банкомата карточку Чарли и опрометью помчался по улице, расшвыривая в стороны прохожих.

— Ничего себе! — воскликнул Чарли. — Он мою карточку спер!

И он бросился следом за убегающим воришкой.

Джек проводил Чарли взглядом. Ему казалось, что бродяга был уже слишком далеко. Но тут случилось нечто невероятное. Воришка остановился.

Он действительно стоял на тротуаре как вкопанный — прямо перед каким-то человеком.

Да не может быть! Этим человеком оказался мужчина в черном! Джек сорвался с места, а когда он, задыхаясь после быстрого бега, нагнал Чарли, он услышал, как человек в черном медленно и отчетливо произнес:

— Отдай мне — Он протянул руку в черной перчатке. — Отдай мне то, что ты украл. Немедленно.

Его голос звучал странно. Джеку показалось, будто он эхом отдается у него в голове, а позади его глазных яблок при каждом слове словно загорались крошечные вспышки.

Еще мгновение бродяга пялился на мужчину в черном, будто загипнотизированный. А потом протянул руку.

Не может быть!

— А теперь ступай, — распорядился мужчина, и воришка помчался прочь, еще быстрее, чем бежал от Чарли.

Джек от изумления раскрыл рот и вытаращил глаза.

Чарли тоже.

А человек в черном только улыбнулся и протянул Чарли карточку.

— Вот это да, — выдохнул Чарли, не спуская глаз с карточки. — То есть… спасибо, — поспешно добавил он.

Мужчина пожал плечами. На Чарли он смотрел с каким-то почти алчным выражением, которое Джек уже заметил раньше.

— Ммм… послушайте, — пробормотал Чарли. — Вы уж извините, что я на вас наорал.

— Да брось ты, ничего страшного, — сказал мужчина. — Похоже, у тебя выдался трудный день. Меня зовут Ник.

— Меня Чарли.

— А меня — Джек, — встрял Джек, но ему показалось, что его никто не слушает.

— Я… это… ну, спасибо вам за карточку, — сказал Чарли. — Могу я как-то вас отблагодарить?

— Ну, — усмехнулся Ник, — вообще-то можешь. Мне бы хотелось, чтобы ты, вернее, вы оба отправились со мной и прошли небольшое испытание. Что-то вроде теста. Это совсем недолго, а вам это может показаться интересным.

— Какой такой тест? — осведомился Чарли.

— На самом деле, — сказал Ник, — словами не расскажешь. Это надо видеть. Но мне кажется, — добавил он, снова улыбнувшись Чарли, — ты именно тот, кого я искал. Ну, что скажешь?

Джек цинично поднял бровь, но…

— Конечно, — сказал Чарли. — Почему бы и нет?

— Прекрасно. Тогда — за мной, — сказал Ник и, шагнув на «зебру», направился к противоположной стороне дороги.

Чарли повернулся, готовый следовать за совершенно незнакомым человеком. Джек схватил его за руку.

— Чарли!

— Чего тебе? — огрызнулся Чарли, вырвался и сердито нахмурил брови.

Джек оторопело смотрел на него.

Джек и Чарли были подростками. Может быть, разговаривать с незнакомцами раньше для них было вполне нормально, а сейчас правила изменились, ведь их могли похитить, убить — да мало ли что!

Джек вздохнул. На его взгляд, сейчас был тот самый случай, когда правила изменились.

— Чарли, что ты делаешь? — в отчаянии спросил он, развел руками и попытался улыбнуться. — Ведь этот человек… Мало ли кто он такой?

— И что? — спросил Чарли.

Джек ошеломленно уставился на приятеля.

— Ты идешь или нет? — спросил Чарли.

Не дожидаясь ответа, он пошел вслед за Ником, а Джек, раскрыв рот, остался на тротуаре.

«Ну вот, — думал Джек. — Чарли в таком настроении способен на что угодно. И может попасть в любую беду». И как чуть раньше, когда они стояли перед рестораном, у Джека не осталось другого выбора. Он обреченно вздохнул и пошел вслед за другом.

Они направились обратно — в сторону Кембридж-серкус, но потом Ник повернул налево, а Чарли — за ним. Они пошли по боковой улице за театром. Когда Джек нагнал их, они остановились перед старой, солидной черной дверью, которая казалось до странности маленькой на фоне громады стены из красного кирпича. Ник чуть заметно улыбнулся мальчикам и нажал на кнопку звонка. Джек снова посмотрел на театр «Палас».

Поразительно, но с этой стороны театр выглядел совершенно иначе. Ни красивых окон, ни статуй — только добротная викторианская стена из красного кирпича с чугунной пожарной лестницей, спускавшейся с крыши. Послеполуденное солнце светило очень ярко, и Джек прищурился. Именно тогда он заметил кое-что непонятное.

На шею Ника падала странная тень. И что было еще более странно, эта тень двигалась. По шее Ника проплывали извилистые линии, чередовавшиеся с острыми пиками. Джек моргнул. Тени исчезли. Кожа как кожа. Только черные волосы, связанные в хвостик, черной запятой лежали посередине шеи Ника.

Джек помотал головой, пытаясь прогнать наваждение. «Надо было солнечные очки надеть», — подумал он.

— Да? — ответил голос из динамика домофона.

— Это я, — сказал Ник.

Домофон зажужжал, замок сработал. Человек в черном распахнул дверь и жестом пригласил мальчиков войти.


Чуть позже четырех утра. | Черная татуировка | ИСПЫТАНИЕ