home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add



ЛИЧНЫЕ ДЕМОНЫ

Когда жуткий вой сигнализации наконец стих, Джек услышал тихий стук. Он не сразу понял, что стучат в окно.

— Кто там еще? — сказал Джек вслух.

Кто это, черт побери, мог быть? Выругавшись, он встал и рывком раздвинул шторы.

На подоконнике сидело маленькое существо, похожее на летучую мышь.

Это был чиндж Джека.

Он смотрел на него.

Джек вытаращил глаза от удивления. Он никак не ожидал, что снова увидит чинджа, и уж тем более здесь, в лондонском Уэст-Энде, на подоконнике комнаты в театре «Палас». Когда Джек распахнул окно, довольная улыбка чинджа стала восторженной.

— Сэр! — выдохнул чиндж. — Просто не могу передать, как я рад вас видеть!

— Ну, привет, — пробормотал Джек и тут же умолк. — А… — растерянно сказал он, — извини, но что ты тут делаешь?

— О, сэр, — ответил чиндж, который явно обиделся, но не пожелал этого показать, — вы, конечно же, не думаете, будто я мог отказаться от исполнения моего священного долга перед вами только потому, что вы покинули наше царство? Но я вижу, — добавил он, прикоснувшись к руке Джека краем своего кожистого крыла и смущенно заглянув ему в глаза, — вы просто шутите надо мной.

— О чем это ты болтаешь? — мрачно спросил Джек. — Какое еще «наше» царство?

— Как — «какое»? — удивился чиндж. — Нашу родину. Наш дом. — И добавил, видя, что его слова не доходят до Джека: — Гладиаторские ямы. — Наконец, глядя на окончательно озадаченного мальчика, чиндж сказал: — Ад, сэр.

Джек ошеломленно уставился на чинджа. Потом протер глаза рукой.

— Послушай, — сказал он, — наверное, это какая-то ошибка. Вот это, — он указал на лежавший за окном ночной Лондон, — мой дом, моя родина. Да, я знаю, мы там познакомились и всякое такое, но на самом деле я не из ада. Я хочу сказать… — Он попытался улыбнуться. Улыбка вышла так себе. — На самом деле я никакой не демон. Понятно?

Чиндж нахмурился.

— Нет, вы демон, сэр, — сказал он. — По крайней мере, отчасти.

— Да нет, — сказал Джек. — Вовсе нет.

— Конечно да.

— Нет, — ответил Джек, на этот раз довольно решительно. — Я не демон.

— Сэр, — сказал чиндж, подняв крохотный пальчик. — Если мне будет позволено заметить, я на протяжении некоторого времени отвечаю за большую часть ваших пищеварительных функций.

— Чего-чего? — нахмурился Джек.

— И я думаю, я могу утверждать, что знаю, о чем говорю. Да, сэр, вы все-таки демон. Во всяком случае, вам определенно нужно питаться как демону.

— Слушай, — сказал Джек. — Я не стану спорить насчет этого. Приятно видеть тебя снова и все такое, но мне очень хочется спать, и если ты не возражаешь, я лягу в постель. Мне жаль, что ты проделал такой путь напрасно. Но… в общем, спокойной ночи.

Он потянулся к створке окна, готовый захлопнуть его.

— Вам нездоровится? — поспешно осведомился чиндж.

Джек замер.

— У вас болят руки и ноги? В животе все время урчит?

Джек молчал.

— Вы все время голодны, да? — продолжал чиндж. — Но ничто из здешней еды вас не устраивает, сэр?

— Да, — тихо отозвался Джек.

— Ну, — сказало маленькое существо, с трудом скрывая победные нотки в голосе, — и как вы думаете, почему это происходит с вами?

Джек довольно долго молчал.

— Я просто прихворнул, — ответил Джек неуверенно. — Желудок расстроился. Ну, просто съел что-то не то, вот и все.

Но чиндж покачал головой.

— О, сэр, — сокрушенно сказал он. — А я не знал.

— О чем ты не знал?

— О том, что вы ничего не понимаете. Представляю себе, как вы были шокированы. — Он протянул к Джеку черное кожистое крыло и прикоснулся к его руке. — Все хорошо, сэр. Теперь я здесь. И я о вас позабочусь. Я всегда буду заботиться о вас.

Джек смотрел на чинджа. Он был слишком удивлен, чтобы сердиться. Он глядел в огромные темные глаза чинджа. Чиндж его жалел. Это окончательно сбило Джека с толку.

— Вы уж меня извините, сэр, за это замечание, — тихо сказало маленькое существо, — выглядите вы неважно. И это неудивительно, — добавил чиндж, — ведь вы так давно не питались нормально. Не мог бы я предложить…

Дружелюбно улыбаясь, чиндж указал глазами на пол позади того места, где стоял Джек.

Джек обернулся и взглянул туда. Там, куда указывал чиндж, в углу комнаты стояло маленькое яркое пластиковое ведерко — пустая корзинка для бумаг. Джек перевел взгляд на чинджа.

И тут у Джека заныло сердце. Он понял, что имеет в виду чиндж.

В животе у мальчика вдруг так громко заурчало, что он испугался, как бы этот звук не разбудил охранников. Урчание никак не прекращалось. Сначала это было долгое бульканье, потом — отдельные жалобные бормотания. Похоже, выбора у Джека не оставалось. Он наклонился и дрожащими руками поднял ведерко. Когда Джек обернулся, чиндж уже занял удобную позицию и аккуратно сложил на спине крылышки, чтобы они ему не мешали. Джек всеми силами старался держать голубое ведерко прямо перед чинджем и заметил, что мордочку крохотного существа исказила гримаса боли.

А потом чиндж открыл ротик, и его начало тошнить.

Джек зажмурился. Он не хотел на это смотреть. Он слышал, как шлепается жижа на дно ведерка, а отдельные теплые капельки попадают ему на руки, и этого ему было вполне достаточно. Когда наконец чиндж исполнил свой священный долг, Джеку стало тяжело держать ведерко за края и в его ноздри ударил сильный, притягательный аромат.

— Вот, — негромко сказал довольный чиндж.

Джек открыл глаза и посмотрел вниз. На донышке ведерка поблескивала жидкая масса, похожая на овсянку. К собственному ужасу, Джек поймал себя на том, что никогда в жизни ему ничего не хотелось так, как этой кашицы. Физическая потребность в этом веществе была настолько сильна, что ему стало страшно.

И все же он поднес край ведерка к губам, наклонил его и зачарованно уставился на начавшую стекать по пластиковой стенке жижу.

— Вот так, — заботливо и нежно сказал чиндж. — Большими глотками, сэр. Но не торопясь.

И время замедлилось.


Чарли и Скордж возникли в темноте. Они летели вниз с ужасающей скоростью, но даже при том, что зрение Чарли стало невероятно, нечеловечески сильным, он ничего не видел вокруг. Он не ощущал никаких запахов, ничего не чувствовал. Кроме прикосновения прохладной жидкой руки демона, не было ничего — только тьма.

— Ну ладно, — сказал Чарли. — Ты не хочешь мне сказать, где мы? И неплохо было бы узнать, что мы тут вообще делаем?

— Сейчас мы спустились ниже основания ада, — ответил Скордж. — Мы приближаемся к самому сердцу всего сущего — месту, где спит Дракон.

Чарли на миг задумался.

— И что это значит для меня? — спросил он.

— Это значит абсолютно все, Чарли, — ответил Скордж. — Это место, с которого все началось, и это место, где все закончится. Все сотворило то существо, которое спит здесь. И отсюда начнется уничтожение всего сущего.

Чарли помолчал и задумался. «Нет, — решил он, — я все равно ничего не понимаю».

— А этот Дракон, он кто? Еще один бог? — спросил Чарли.

— Можно его и так назвать, — ответил Скордж. — Но было бы лучше оставить старые сказки вашего мира позади, отказаться от них. Суть такова: Дракон создал все. Потом он уснул.

— «И почил в день седьмый»,[10] — машинально процитировал Чарли.


— Верно, — признал Скордж, — эта часть вашего фольклора на удивление точна. Но на этом сходство заканчивается. Сотворив Вселенную, Дракон уснул и с тех пор не просыпался.

— Не просыпался? — спросил Чарли, всеми силами пытаясь осознать слова Скорджа.

— Нет, — сказал Скордж. — Он спит от начала времен.

Чарли хотел что-то сказать, но тут тысяча голосов заговорили в унисон, и все мысли у него сразу выветрились.

— Только тот, в чьем сердце чиста пустота, — произнесли голоса, — может пробудить Создателя всего сущего.

От звучания голосов Чарли ощущал нечто вроде маленьких взрывов в голове. Голоса напугали его. Но тем не менее Чарли узнал того, кто говорил. Вот только разве это было возможно?

— Чарли Фарнсворт, — сказал Гукумат, — ты таков?

Чарли долго молчал и отчаянно пытался отыскать взглядом физиономию Скорджа, но вокруг не было ничего, кроме мрака.

— Это… а-а-а… — растерянно прошептал он. — Мне надо…

— Скажи «да», Чарли, — велел Скордж.

— Да!

— Пустота чиста в моем сердце.

— Пустота чиста в моем сердце!

— Подойди, — прогремели голоса Гукумата странным, пугающим унисоном.

И вдруг мрак озарился светом.


— Я знаю, почему Скордж был изгнан, — начал Феликс. — Я знаю, почему он был пленен.

Феликс вернулся из ада. У него не было выбора. И теперь он передавал весть от Скорджа.

Эсме стояла в искореженном дверном проеме комнаты с бабочками. Она была одета в черное — черные просторные брюки и черный блузон с капюшоном. Она прижимала к груди голубиный меч.

Комната была битком набита вооруженными людьми. Их последняя попытка напичкать Эсме транквилизаторами закончилась плохо: несколько человек были тяжело ранены. И теперь «Сыновья Бича Скорпиона» решили держаться на безопасном расстоянии. Видно было, что они очень нервничают. Но Феликс смотрел только на нее.

— Продолжай, — тихо приказала Эсме.

— Ладно, — сказал Феликс. — Мы, члены Братства, всегда считали, что, если Скорджу позволить бежать и вернуться в ад, он соберет войско демонов и вернется, чтобы захватить Землю. — Он пожал плечами. — Мы ошибались.

— Говори, Феликс, — попросила Эсме.

— Все наши религии ложны, — сказал Феликс.

Некоторые «Сыновья» стали неловко переминаться с ноги на ногу. Феликс продолжал, не обращая на них внимания:

— Нет никакого милосердного Создателя, который наблюдает за всеми нами. Нет божественной справедливости, нет замысла великого мастера. Есть только это существо, которое создало Вселенную и с тех пор спит. Демоны называют его Драконом. — Он шагнул к Эсме. — Я видел его, — сказал он. — Скордж водил меня в самые глубокие бездны ада — ниже тех мест, где обитают демоны, и показал мне, где он спит. — Он заговорил полушепотом. — Он огромен, Эсме. Ты не можешь себе представить, насколько он велик: мозг человека просто не в состоянии это понять. Весь ад покоится на его спине, но я думаю, он этого даже не замечает. И вот теперь Скордж собирается разбудить его.

— Ну и? — нетерпеливо произнес Номер Второй.

Феликс скрипнул зубами.

— Единственная цель существования Скорджа, — объяснил он, — разбудить Дракона. Всю свою жизнь — дольше, чем мы в силах себе представить, — он пытался совершить это. Однажды это ему чуть было не удалось. Но его отправили в изгнание и пленили здесь, на Земле. И с тех пор он тянул время, ждал своего часа. Но теперь, благодаря этому мальчику, Чарли, у него наконец появился шанс.

— Шанс для чего? — тихо спросил Номер Третий.

Феликсу не хотелось отвечать на этот вопрос. Это было слишком похоже еще на одно предательство. Он сделал глубокий вдох.

— Скордж ненавидит все живое, — сказал он. — Даже, судя по всему, себя самого. Скордж использует Чарли для того, чтобы разбудить Дракона, и если у Скорджа все получится, если Дракон проснется, Вселенной придет конец. — Он немного помедлил. — Все сущее будет уничтожено. Все перестанет существовать. Останется только пустота. Ничто. «Чистота», как это называет Скордж. Навсегда.

Ну вот. Он сказал это. И тот, кто жил внутри его, пробудился и принялся за дело. Феликс это чувствовал. Пути назад для него уже не было.

Это было странное ощущение. Когда Скордж объяснил ему, что с ним случится, он думал, что ему будет ужасно страшно, когда эта минута настанет. И вот эта минута настала — он уже видел, что это происходит с ним, он чувствовал, как все тело охватывает мертвящий холод, но при этом он был необыкновенно спокоен. Он опустил глаза и взглянул на свои руки. Пальцы уже становились прозрачными. Еще мгновение — и сквозь мышцы на запястьях стали проглядывать тонкие металлические полосы. Это были наручники, которые надели на него «Сыновья», когда он вышел из ада через Разлом.

Вернувшись из ада, Феликс принес с собой собственную смерть. И вот теперь он таял. В буквальном смысле слова.

— Мне велели передать, — сказал он, — единственное, что может помешать Скорджу разбудить Дракона и не дать уничтожить Вселенную, это ты, Эсме. Меня призвали для того, чтобы я сказал тебе это. Либо ты вернешься в ад и снова встретишься со Скорджем, либо… — Он обреченно пожал плечами. — Ну, в общем, ты понимаешь.

Наручники с глухим звоном упали на пол.

— Ну вот, — сказал Феликс. — Это конец послания. Я не знаю, чего от тебя хочет Скордж. Явно тут какая-то ловушка. Но как видишь, — добавил он, подняв руки к лицу, — у меня не было выбора.

Теперь его руки стали почти совсем прозрачными. Феликс и Эсме смотрели друг на друга через едва заметную пелену — все, что осталось от его рук.

— Прости меня, Эсме, — сказал Феликс, не отрывая от девушки отчаянного взгляда.

В конце концов, она была единственным человеком на свете, кто был ему дорог, — хотя она была тем самым единственным человеком, которому он никогда не мог быть дорог. Но это ему было безразлично. Он все равно любил ее. «Я люблю ее», — мысленно произнес он, и как только он понял это, к леденящему холоду, убивавшему его, примешалась малая толика тепла.

Эсме, не отрываясь, смотрела на него. Ее глаза ярко сверкали.

А потом Феликс вдруг исчез.

Братству пришел конец. Последний из остававшихся в живых представителей поколения, человек, который позволил Скорджу совершить побег, исчез, растаял. Демон отомстил тем, кто держал его в плену.

Почти.

— Джек, — прошептала Эсме.

— Что-что? — переспросил Номер Второй.

— Джек, — сказала ему Эсме. — Мне нужен Джек.


ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ | Черная татуировка | МИССИЯ