home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ЯМЫ

Джека разбудил негромкий скрежет. Он огляделся по сторонам и увидел, что одна из стен камеры движется — она медленно и плавно поднималась, причем нижний край стены не упирался в землю, а уходил глубоко в нее. Плита из желтого камня ползла вверх секунд пять, и наконец вместо нее появился провал. Дверной проем.

«Ладно, — подумал Джек и поднялся на ноги, — после всего пережитого что может быть хуже?»

Он поежился и велел себе не быть таким глупым.

За дверным проемом тянулась полоса песка шириной около метра. За ней находилась другая камера — такая же, как у него. Но теперь Джек перестал думать о камерах как таковых. Он стал размышлять о тех, кто находился в этих камерах. В особенности о том существе, которое лежало, свернувшись кольцами на полу соседней камеры. У него на глазах существо начало постепенно разворачиваться, как змея, подняло голову и уставилось на Джека.

— Сссвежее мясссо! — прошипело оно знакомым скрипучим голосом.

Морда у змееподобного существа была широкая и словно резиновая, с выпученными, налитыми кровью глазами. Оно смутно напоминало Джеку самого длинного на свете ленточного червя, которого он однажды видел на картинке. Окраска была такая же — смесь тошнотворно белесого цвета со светло-коричневым. И еще: хотя Джек никогда не нюхал ленточного червя, от этой твари исходила вонь, какая, по его представлениям, и должна исходить от такого паразита, только что извлеченного из естественных мест его обитания. Червь, поддерживая себя неразвернутыми кольцами, без усилий переполз в камеру Джека. В следующее мгновение он плотно обвился вокруг Джека, но, как заметил мальчик (и это его вовсе не порадовало), на полу в камере червя осталась значительная его часть. Кольца лежали на песке, влажные и блестящие.

— Здравсствуй, сссвежее мясссо, — прошипел червь прямо в лицо Джеку, и от вони, исходившей от него, у Джека закружилась голова и подогнулись колени. — Ммм-хммм, — добавил червь, видимо довольный тем, что увидел. — Сссвежжженький, новввенький. Сссвежжженькая вкуссснятинка для Шаргла!

— Шаргл! — тут же послышался зычный голос, от звука которого и Джек, и Шаргл вздрогнули. — Ты где? А ну давай сюда, живо!

Глаза червя недовольно сверкнули, и он покосился в сторону дверного проема.

— Быстро, Шаргл! Или ты хочешь, чтобы я снова связал твои головы друг с другом?

Джек вытаращил глаза.

«Головы?» — в страхе подумал он.

— Я тебя предупреждаю, Шаргл. Моя очередь приближается, я это чувствую и не желаю рисковать из-за длинного гнойного червяка вроде тебя, который не хочет выходить из своей камеры!

Червь злобно зашипел, удивительно проворно раскрутился, отпустил Джека и отполз в свою камеру через проем в стене.

— И кто бы там ни был еще, лучше двигай за ним, не то я лично изрублю тебя на куски. Вперед!

Джек беспрекословно повиновался. Голова у него еще кружилась, но он, пошатываясь, побрел следом за Шарглом. И вытаращил глаза от изумления.

Для этого было несколько причин.

Во-первых, оказавшись снаружи, он понял, что его догадка верна: его камера являлась лишь частицей какого-то большого комплекса. И точно: по обе стороны он увидел открытые дверные проемы, а за ними — точно такие же, как у него, камеры, и коридор тянулся так далеко, насколько хватал глаз.

Во-вторых, из камеры вышел не только он, а множество других существ, и все они выстроились на песчаном полу в бесконечную неровную линию. Джек успел лишь быстро взглянуть в ту и в другую стороны, но увиденного ему вполне хватило, чтобы сильно занервничать.

В-третьих, когда он поднял голову и увидел, кто стоит перед ним, он ничего не смог с собой поделать. У него просто челюсть отвисла.

Кто бы это ни был, в этом существе было добрых три метра роста, и оно явно было женского пола. Гигантскую грудь охватывал черный бронированный жилет с массой пряжек, заклепок, шнурков и оружия. На каждой застежке — меч или кинжал, и все подвешены так, чтобы до них можно было легко дотянуться. Такой здоровенной ручищей великанша без труда могла проломить Джеку череп. Женщина была абсолютно лысая, у нее на макушке красовалась какая-то ритуальная татуировка. В каждом ухе — по шесть серебряных колец, в верхней губе — пирсинг в виде серебряной спицы. Под кожей на голых руках великанши играли могучие мышцы. И еще… Кожа у нее была синяя.

Она смотрела на Джека.

— Инанна, — прогремел ее зычный голос.

— А-а-а… Прошу прощения? — пролепетал Джек.

— Звать меня Инанна, — повторила великанша. — А ты у нас…

— Джек.

— Маловат ты для этой работенки, да?

— Гм, — неуверенно сказал Джек. — А-а-а…

Вот и все, что он смог выдавить. В этот момент послышался странный звук — сочетание шипения с гулом. Где-то далеко-далеко ударили в гонг. Инанна пожала плечами, отвернулась и пошла вперед по коридору вдоль шеренги чудовищ, а те зашаркали и заскользили по песчаному полу.

— Шшшевелиссь, сссвежжжее мясссо! — прошипел Шаргл сразу в оба уха Джека.

Джек вздрогнул, обернулся и увидел позади две скалящиеся морды.

«У Шаргла две головы — спереди и сзади», — ошеломленно подумал Джек, и в следующий миг он понял, почему у червя было такое, мягко говоря, несвежее дыхание.

Он отвернулся и зашагал вперед.

— Просители, — гулко прозвучал голос Гукумата, — вы призваны по велению Эбису Эллер-Конга, Хаша 'Фраваиги, бога правителей, бога мертвых, бога тьмы, бога богов…

— И тэ-дэ, и тэ-пэ, — пробормотала Инанна. — Дальше давай.

— Пища, которую вы получите сейчас, — это его дар вам, просители и искатели его милости. Получив миску, каждый из вас может проследовать в столовую.

— На этот раз миссску возззьму я, — вдруг прошипела одна из двух голов Шаргла. — Я!

— Ага, как жжже! — сразу же прошипела вторая, поднявшись и оказавшись вровень с первой. — Ни за чччто!

— Нет, я! — пискнула первая голова. — Моя очччередь кушшшать! А твоя — делать кое-чччто другое! Моя очередь! Моя очередь!

Джек увидел впереди нечто такое, отчего у него волосы на голове встали дыбом. Вдоль очереди двигалось существо, большую часть которого составляли шесть бледных ног, похожих на человеческие. Ноги соединялись на уровне пояса и были изогнуты в коленях, а то место, где они соединялись, было широким и плоским, и на нем лежал поднос, на котором стояло четыре стопки черных блестящих мисок. Странное существо по-паучьи шагало вдоль очереди, орудовало двумя парами рук и проворно раздавало миски. Джек взял миску, стараясь не слишком сильно пялиться на шестиногого четверорукого монстра.

Откуда-то доносился непрерывный хрипловатый гул, немного — а впрочем, очень даже сильно — напоминавший радостный гомон. Джек продолжал идти вперед и через некоторое время вышел из коридора в просторный зал. От неожиданности у него захватило дух.

В самой середине столовой горел огромный очаг. Пол под небольшим углом спускался к нему. Длинные, плавно изогнутые столы из блестящего черного камня стояли вокруг огня пятью концентрическими кругами. Еще две колонны гладиаторов входили в столовую через другие входы. Однако гомон, сразу ставший намного громче, как только Джек вошел в столовую, исходил не от гладиаторов. Джек запрокинул голову. Зал напоминал огромную печь, сложенную из черного камня. Стоя в нем, ты словно бы находился на дне дремлющего вулкана. Вдоль стены круглого зала (но на довольно приличной высоте, никто из посетителей столовой не смог бы туда дотянуться) находился балкон — нечто вроде галереи для зрителей. На этом балконе было полным-полно демонов. Некоторые из них, по сравнению с гладиаторами, были красиво одеты, и все они кричали, вопили, размахивали разнообразными конечностями, тявкали, лаяли и визжали. Еще одна набитая зрителями галерея находилась выше. Джек отвел взгляд от галерей и пошел вслед за Инанной к столу по одному из широких проходов.

Наконец он сел на стул и взглянул на своих соседей.

Прямо напротив него, между гигантским осьминогом и существом, похожим на большого черного богомола, сидел кто-то, выглядевший, на взгляд Джека, более или менее нормально. Правда, он был вынужден себе признаться, в последнее время границы того, что он считал «нормальным», значительно расширились. Сидящий напротив был человеком мужского пола — по крайней мере, он был похож на человека, поскольку имел всего одну голову и все остальное у него было как у Джека. Правда, глаза у мужчины были немного бледные, похожие на рыбьи. Однако на Джека он посмотрел с интересом и медленно, словно с трудом, улыбнулся. Джек решил: это хороший знак.

— Эй, привет! — крикнул Джек.

Вокруг него находились тысячи гладиаторов, и большинство из них, похоже, стучали своими мисками по столам.

— Я Джек. А вас как зовут?

В ответ мужчина только улыбнулся еще шире.

И тут вдруг Джек заметил, что обе головы Шаргла перестали пререкаться друг с другом и уставились на него. Осьминог и богомол тоже притихли. Джек перевел взгляд на мужчину, и в этот момент…

Шлеп!

Глазные яблоки незнакомца отделились от его лица и упали в стоявшую перед ним миску.

На Джека смотрели пустые глазницы, похожие на маленькие мокрые рты.

— Ви-и-и! — произнес мужчина.

Потом — громче:

— Ви-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!

А затем с его лицом начало происходить нечто ужасное.

Все выглядело так, будто его голова была надувным шариком и из этого шарика вдруг резко выпустили воздух. Макушка осела, и из глазниц в миску, где уже лежали глазные яблоки, полилось зеленовато-серое желе. Рот продолжал издавать визг и ухмыляться, пока голова не сдулась окончательно, и тогда визг сменился судорожным бульканьем. Сжавшаяся кожа лица несколько секунд продержалась на плечах, а потом начала таять. Вскоре и все тело странного создания, начиная с плеч, вдруг стало жидким и куда-то утекло.

Наступило молчание.

Гигантский осьминог с трудом удерживался от хохота. Огромный раздутый мешок, который представляла собой его голова, дергался и покрывался рябью, его щупальца обвивали друг друга и судорожно вздрагивали. Сидевший по другую сторону от исчезнувшего «человека» черный богомол с такой силой раскачивался назад и вперед, что едва не повалился навзничь.

— Ха-а-а-а-а-а-а! — гаркнул Шаргл. — Ха-а-а, ха-а-а, ха-а-а! Тебе разззве не понравилосссь сссвежже-е-е мясссо? Это жжже был ты, понимаешшшь? Джагмат притворилссся тобой!

Джек промолчал. Он не нахмурился, не улыбнулся. Момент был непростой. Он сидел и ждал, и мало-помалу хохот утих. А утих он тогда, когда окружавшие Джека демоны увидели выражение его лица.

— Это было очень умно, — сказал Джек. — О да, я получил большое удовольствие.

После его слов существо, сидевшее напротив, начало восстанавливать себя. То, что лежало в миске, стало розовым и с шипением уползло, и вскоре существо предстало в своем истинном обличье — в виде горы замерзшего розоватого заварного крема размером с человека. Оно задергалось и затряслось. На его коже появлялись и лопались большие пузыри и, лопаясь, изрыгали слова:

— Свежее мясо! Свежее мясо! Свежее мясо!

— Ну и ладно, — сказал Джек и вздохнул.

«Понятно, — подумал он. — Подшучивают над новичком».

В чем-то, если задуматься, ад был действительно весьма предсказуем. Джек отвернулся и встретился взглядом с Инанной. К его удивлению, она улыбалась. Но как только она заметила, что Джек это видит, она тут же отвела взгляд и сурово нахмурила брови. Тем не менее Джек ощутил что-то вроде маленькой победы. Возможно — всего лишь возможно, — он начал здесь осваиваться.

— Чиндж! — крикнул кто-то справа от Джека и прервал его размышления.

В следующую секунду все в столовой подхватили этот крик:

— Чиндж!

— Чи-и-и-и-и-и-и-и-и-индж!

Джек, последовав примеру остальных, запрокинул голову. Высоко под сводчатым потолком гигантского зала столовой что-то происходило. Сначала Джек не мог разглядеть, что именно происходит: ему казалось, будто под потолком каким-то непостижимым образом ожили тени. Постепенно стал слышен странный шелест вперемежку со стрекотанием и писком, а потом в свете пламени очага возникла громадная темная масса, и Джек увидел, от кого исходил этот звук. Воздух в столовой заполнила стая маленьких черных существ, похожих на птиц.

— Чи-и-и-и-и-и-и-и-и-и-индж! — неистовствовала толпа гладиаторов. — Чи-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-индж!

Джек наблюдал за неровным, дерганым полетом крылатых существ. Они продолжали снижаться к нетерпеливо ожидавшим их толпам. Все ниже и ниже опускались они, описывая круги. Затем один за другим они начали отрываться от стаи и подобно камням падать на столы.

— Терпение — прозвучал в голове у Джека голос Гукумата. — Наберитесь терпения, пожалуйста! Чинджей на всех хватит. Вы все получите их в свое время!

Первый чиндж, опустившийся на стол, за которым сидел Джек, с большим трудом уворачивался от пытавшихся схватить его рук, лап и щупалец. Следя за тем, как маленькое крылатое создание продвигается по столу, Джек догадался, что оно пытается пробраться к нему.

По сравнению с теми тварями, которых Джеку уже довелось повидать в аду, чиндж был на удивление красив. Его изящно сложенные кожистые крылья были похожи на крылья летучей мыши, но он был крупнее любой из летучих мышей. Его блестящее жирное тельце напомнило Джеку большой микрофон в поролоновом чехле — из тех, которыми пользуются телевизионщики, когда берут у людей интервью. У чинджа был нос пуговкой и маленький ротик в форме сердечка. Его большие пушистые уши выглядели умилительно нелепо. Большие темные глаза смотрели доверчиво. Все больше и больше чинджей опускалось на стол, а самый первый шагал прямо к Джеку, смотрел на него и тепло улыбался.

— Добрый вечер, — сказал чиндж, не отрывая взгляда своих больших черных глаз, похожих на глаза лемура, от мальчика.

Он не отвел глаз даже тогда, когда охваченное нетерпением чудище, смахивающее на порцию розового бланманже, попыталось схватить его, отрастив дрожащую псевдоподию. Чиндж ловко увернулся, взлетел над столом и, легко спланировав около миски Джека, аккуратно сложил крылья.

— Ты, видимо, новичок? — сказал чиндж звонким музыкальным голоском, и в его глазах появилось нечто сочувственное. — Уж я-то вижу.

— Гм, да, — ответил Джек.

— Это ничего, — успокоил его чиндж. — Ничего страшного, уверяю тебя. Возможно, — добавил он, сделав шажок к Джеку, — ты будешь так добр и протянешь мне руку.

— Зачем? — спросил Джек.

Он только что обвел взглядом стол и немного отвлекся.

— Нет, смотри на меня, — приказал чиндж и кротко улыбнулся, когда Джек снова взглянул на него. — Ты намного лучше других, — сказал чиндж, неотрывно глядя на мальчика из-под длинных пушистых ресниц. — Я точно знаю, у нас с тобой все пойдет просто замечательно, если только ты будешь мне доверять. Протяни руку.

— Ну ладно, — сказал Джек и тут же вскрикнул: — Ой! Что это ты…

Движение чинджа было слишком стремительным. Джек не успел заметить, как маленький крылатый зверек метнулся вперед и вонзил острые зубы в большой палец его руки. Затем чиндж крепче сжал челюсти. Джек почувствовал прикосновение мокрого языка. Можно было не сомневаться: чиндж начал высасывать у него кровь! Джек попытался высвободить руку, но стул, на котором он сидел, вдруг сменил форму, и тело Джека и обе его руки опять облепило ненавистное клейкое желе, которое он впервые увидел в тронном зале. Кроме того, вокруг него начали происходить все более и более странные вещи.

По всей столовой, к явной радости ликующей толпы собравшихся демонов, маленьких крылатых тварей начало тошнить. По обе стороны от Джека чинджи выстроились на столе в ровную линию около мисок, и каждый из них (кроме того, который впился зубами в его палец) склонился над миской и негромко, но так старательно, словно от этого зависела его жизнь, извергал содержимое своего желудка. Именно это зрелище и отвлекло Джека чуть раньше.

— Что ты делаешь! — вяло крикнул Джек чинджу, который пил его кровь. На самом деле боль после укуса почти сразу утихла, и ощущение было не более неприятным, чем когда врач берет у тебя кровь на анализ, но покричать все же не мешало. Это было в порядке вещей. — Отпусти меня!

Чиндж оторвался от пальца Джека так же проворно, как укусил мальчика, разжал зубы и выпрямился. Маленькая капелька рубиново-алой крови капнула из его рта на блестящую черную поверхность стола. Чиндж примостился около миски Джека, но все его прежнее изящество мигом исчезло. Движения маленькой летучей мыши стали неуверенными, она с трудом держалась на лапках. Было видно, ей по-настоящему худо.

— Сейчас, — прохрипел чиндж. — Прости. — Его маленькая разбухшая грудная клетка быстро поднималась и опускалась, ему явно было трудно говорить. — Нужно было взять пробу, — задыхаясь, сказал чиндж, — прежде чем… Прошу прощения.

Он умолк, наклонился над миской, и его начало тошнить.

Джек уже успел кое-что повидать в аду, но это зрелище изумило его по-настоящему.

Чинджа тошнило совсем не так, как это происходит у людей. Если человека мутит, рвота у него происходит рывками, спазмами. А чинджи (поскольку этим занимались все чинджи до единого) извергали содержимое своих желудков непрерывным потоком. Широко раскрыв рот, опустив голову и зажмурив глаза, чиндж выливал жидкость в миску Джека. Жидкость лилась, как из шланга под давлением. Вид у маленького «вампира» при этом был совершенно безмятежный. Вещество, выделявшееся у него изо рта, было бледно-розовым, напоминало жидкую овсяную кашу и на удивление приятно пахло. Такого приятного запаха трудно было ожидать от содержимого чьего бы то ни было желудка.

Постепенно, один за другим, сделав свою работу, чинджи отрывались от мисок и выпрямлялись. И чинджа Джека тоже неожиданно перестало тошнить. Немного скованно странное существо распрямилось, и его глаза оказались почти вровень с глазами Джека. Чиндж провел краем крыла по губам.

— Вот, — сказал он, и его большие темные глаза сверкнули. Его пушистое тельце сильно похудело, он обхватил себя кожистыми крыльями, словно хотел согреться. — Приятного аппетита, сэр, — сказал он.

— О, — смущенно произнес Джек, поняв все. — А-а-а… спасибо.

Чиндж улыбнулся, расправил крылья и был готов взлететь, но помедлил. Он украдкой посмотрел в одну сторону, в другую, а потом поманил к себе Джека крохотной лапкой. Джек наклонился ближе, чтобы послушать, что ему скажет это маленькое существо.

— Нам не полагается знать о таких вещах, — сказал чиндж довольно громко — ведь ему нужно было постараться перекричать царивший в столовой гам, — но при этом заговорщицки. — Но сугубо между нами, сэр, я думаю, ваши дела идут совсем неплохо. — Он радостно улыбнулся Джеку. — Думаю, на этот раз вы будете участвовать в играх! Разве это не замечательно?

— Да? — недоуменно сказал Джек.

— Вам очень-очень повезло, юноша, — подбодрил его чиндж. — Я надеюсь, все у вас будет хорошо. А вы уже свое прошение продумали?

— Мое — что?

— Ваше прошение. О той милости, которую вы желаете просить у императора. Ну, понимаете, — сказал чиндж, радостно сверкая большими глазами, — если вы победите!

— О, — сказал Джек. — Ну да. Конечно.

— Желаю вам большой удачи, сэр! — пискнул чиндж.

— Спасибо, — ответил Джек.

— И еще я хотел сказать, что вы очень вкусный, — добавил чиндж, смущенно рисуя на столе круги краешком крыла и глядя на Джека исподлобья. — Я очень надеюсь, что мы вскоре встретимся вновь.

— Конечно, — сказал Джек. — Я тоже на это надеюсь, пожалуй.

— Ну, мне пора, — сказал чиндж, расправил крылья и встряхнулся. — До свидания — и удачи!

— Спасибо, — ответил Джек. — До встречи.

Но чиндж уже взмыл в воздух и устремился к потолку. В следующую секунду он исчез из виду.

Руки Джека (и большая часть его тела) по-прежнему были скованы превратившимся в липкое желе стулом. Оглядевшись по сторонам, он заметил, что точно так же были обездвижены и все остальные гладиаторы. Стулья, на которых сидели гигантский осьминог и чудище-бланманже, с трудом удерживали своих подопечных, чересчур энергично рвавшихся к своим мискам. Но тут снова раздался громкий звук гонга.

Руки Джека освободились.

Как только все гладиаторы принялись жадно поглощать свой обед, все крики, лай и визг сразу же прекратились. В огромном зале воцарилась странная, пугающая тишина.

Джек посмотрел по сторонам.

Инанна схватила миску обеими здоровенными ручищами и большими глотками пила ее содержимое. Большущий кадык на ее могучей синей шее ходил вверх и вниз. Головы Шаргла толкались, шипели, а как только одной из них удавалось пробиться к миске, раздавалось чавканье и бульканье. Но вот Джек перевел взгляд на то, что стояло на столе перед ним, — на свою миску. На миску с тем, что туда выплюнул чиндж.

Он смотрел на странную розоватую жижу, на тонкие струйки пара, поднимавшиеся из глубины, и с ужасом поймал себя на том, что у него урчит в животе. Он решился и взял миску обеими руками.

Она оказалась теплой.

От нее исходил сладковатый молочный запах.

Джек задержал дыхание, поднес миску к губам… и сделал первый глоток.

По спине у него побежали мурашки. К отвращению присоединилось что-то еще.

Удовольствие.

Содержимое миски оказалось невероятно вкусным. Оно было похоже на суп из цветной капусты, только слаще. Чем-то этот вкус напоминал молоко, в которое добавили немного кокоса, но намного гуще молока — скорее это было пюре, чем жидкость. Джек сделал глоток, другой, еще один. Мучнистое, гладкое пюре обволокло его язык, крошечные крупинки прилипли к его зубам.

Он пил рвотные массы. Часть его сознания это знала. Очень большая часть. Но пюре было теплым и питательным, и от него Джеку становилось лучше — ему уже давно не было так хорошо. Он делал глоток за глотком, и у него внутри распространялось тепло, и все тело приятно покалывало. Он сам не заметил, как наклонил миску, чтобы сделать еще хоть несколько глотков, и стал трясти ее, чтобы в рот попали последние капельки. А когда ни одной не осталось, Джек об этом очень пожалел. Ему бы очень хотелось поесть еще.

Но тут вдруг снова зазвучал гонг.

— Прошу тишины, — нараспев произнес зычный голос. — Надзиратель ям, несокрушимый, великий и ужасный… лорд Слинт!

Что-то огромное и тяжелое зашевелилось посреди большого костра в центре зала. Фонтаном посыпались искры. Зал озарился неземным светом. Джек поднял голову и посмотрел наверх. Высоко на стене, между двумя галереями появилось круглое пятно света, а за ним — туннель. Свет, исходивший из туннеля, был ослепительно ярким, но он исчез так же внезапно, как появился: его заслонило продолговатое тело огромной летучей акулы. Она покинула туннель и повисла в воздухе.

— Трепещите, просители, — возвестил Гукумат. — Сейчас вы узнаете, кто из вас встретит свою судьбу на завтрашних играх и что это будет за судьба.

Гигантская акула величаво облетела зал по кругу — над головами демонов, собравшихся на одной из галерей, и ее полет был встречен восторженными охами и ахами. Клейкое желе снова облепило Джека, и в этот самый момент он заметил, что акула не одна.

Сначала ему показалось, будто она летает, окруженная чем-то вроде золотистого облака. Акула лениво кружила над залом, постепенно снижаясь, и Джек разглядел, что облако представляет собой стаю крошечных существ, немного похожих на рыбок. Чем-то они напоминали рыб-ангелов — такие же странные, плоские, почти треугольные, с такими же длинными изящными усиками, раскачивающимися вверх и вниз. Рыбки были очень красиво раскрашены. Вертикальные лаково-черные полоски чередовались с золотыми, они сверкали и переливались в свете костра, и вскоре на каменных стенах зала столовой заплясали «зайчики», похожие на те, которые отбрасывает зеркальный шар. Наверное, рыбок были сотни. Они блестели, мерцали, рассекая воздух и повторяя каждое движение своего господина, окружая его золотым ореолом. И еще Джек заметил: каждая из рыбок держала во рту какой-то предмет.

Дзынь!

Что-то упало в миску одного из гладиаторов, сидевшего за столом вместе с Джеком, но довольно далеко от него.

Дзынь!

Еще один серебристый кружочек сверкнул в воздухе и упал в миску черного богомола. В следующее мгновение кружочки начали со звоном падать в миски по всей столовой, как первые капли странного, звенящего дождя. Демоны-зрители на галереях радостно завыли и завопили.

— Кто тебе достался, Кват? Кто тебе достался? — в унисон заныли обе головы Шаргла.

Богомол щелкнул блестящими черными челюстями и протянул одну из пугающе больших лап к миске. Из миски он вынул маленький блестящий кружочек, в центре которого было написано какое-то слово. Такого слова Джек прежде никогда не видел. В первую секунду оно проплыло перед его глазами, а потом превратилось в нечто похожее на имя. Что-то вроде…

— Сватог? — гаркнул Шаргл, — Сватог? Ха-а-а! Так он из тебя котлету сделает!

— Чушь! — решительно возразила порция розового бланманже, — Кват не хлюпик какой-нибудь. Он себя покажет, правда, Кват?

Кружочки, похожие на монетки, теперь падали сверху настоящим дождем, воздух в громадной столовой наполнился их звоном. Акула продолжала кружить в вышине, гладиаторы снова громко загомонили. К радости Джека, в его миску монетка пока не упала. Он бросил взгляд на Инанну и испытал большое удивление.

Инанна тоже смотрела на происходящее в столовой. Но она сильно изменилась. На взгляд Джека, она стала ужасно похожей на ребенка в школьном классе, умоляюще поднявшего руку и готового ответить на вопрос учителя. Все массивное синекожее тело Инанны словно бы устремилось вверх. Она будто всем своим видом умоляла стаю золотистых рыбок, описывавших над ней круги, заметить ее.

«Она хочет этого, — подумал Джек, вспомнив слова, сказанные Инанной. — Она хочет драться». И тут…

Дзынь!

Монетка упала в миску Шаргла. А потом…

Дзынь!

Что-то мелькнуло перед глазами Джека.

Джек сразу понял, что это такое, мог бы и не смотреть. А когда посмотрел, не ошибся.

Монетка еще приплясывала на дне его миски. Чиндж был прав. Ему «повезло». В самой середине монетки было отчеканено слово.

— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — воскликнули обе головы Шаргла одновременно.

— Свежее мясо и Шаргл, — услышал Джек. Эти слова пролаяло, провыло, промычало множество ртов.

— Свежее мясо и Шаргл!

— Свежее мясо и Шаргл!

— Хи-и-и-и-и-и-и-и-и хи-хи-хи-хи! — заливался хохотом Шаргл. По четырем его щекам полились маслянистые слезы. — О-о-о-о-о-о-ох-хо-хо! Нет, это даже слишком хорошо. Ух-ух!

Звон монеток, падающих сверху, уже утих, и впечатление было такое, будто в столовой демоны все до единого хохочут над Джеком.

— Ой, свежее мясо! — выдавил Шаргл между спазмами хохота. — Ты просто представить себе не можешь, что тебя ожидает. Ну, погоди! Да я…

Но что бы ни собирался еще сказать Джеку двуглавый червь, вдруг ничего не стало слышно, кроме страшного крика Инанны.

— Нет! — неожиданно завопила она. — Не-е-е-е-е-е-е-ет!

В зале стало очень тихо. Джек запрокинул голову и успел заметить, как гигантская акула, трижды вильнув хвостом, вернулась к тому месту, откуда появилась. Стайка золотистых рыбок, закончив свою работу, догнала своего повелителя. Вскоре все они исчезли в образовавшемся в стене круглом проеме.

— Не-е-е-е-е-е-е-ет! — снова завизжала Инанна надтреснутым от отчаяния голосом. — Выбери меня! — умоляюще кричала она, пытаясь вырваться из объятий липкого желе, крепко державшего ее — Выбери меня!

Но золотистое облачко исчезло. Яркий свет, исходивший от круглого отверстия в стене, померк. Даже Джек понял, что больше ни одной монетки ни в чью миску сегодня не упадет. В зале воцарилась абсолютная тишина. Каждый из нескольких тысяч гладиаторов ждал, что произойдет дальше.

Инанна закрыла глаза и обмякла. А потом вдруг резко махнула руками и, рывком отлепившись от стула, поднялась на ноги.

— Это сговор! — проревела она. — Сговор, я вам точно говорю!

Клейкая жижа пыталась завладеть ею. Тем не менее ее слова уже возымели действие. Согласный гул распространился по толпе гладиаторов.

— Сговор! — эхом откликнулось чудище-бланманже, а осьминог начал барабанить щупальцами по столу.

— Сговор! — гаркнули все демоны хором. — Сговор! Сговор!

Джек почувствовал, что держащее его желеобразное вещество твердеет и давит на него с сокрушительной силой. Казалось, весь пол в столовой стал мокрым и скользким. Все больше и больше клейкой массы растекалось по полу и устремлялось к взбунтовавшимся гладиаторам.

— ТИШЕ! — прогремел в голове у Джека голос Гукумата.

Перед его глазами заплясали голубые вспышки. И точно: в зале стало потише. Казалось, каждый из гладиаторов понял, что сопротивляться бесполезно.

— Вы все вернетесь в свои камеры, — распорядился голос.

— Да ну? — выкрикнул кто-то. — И кто же нас заставит? Ты?

— Вы неправильно поняли, — сказал Гукумат. — Это была не просьба.

И в это же мгновение грудь Джека сдавило с поистине страшной силой. Ему казалось, будто у него вот-вот через глазницы вытечет мозг — как у чудища-бланманже, пытавшегося напугать его перед обедом. Джек испытал жуткое ощущение. Нестерпимое давление, разбухание, разрыв… а потом темнота.


ТИПИЧНО | Черная татуировка | ОРУЖИЕ