home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



ДОМОЙ

Эсме лежала на полу в пабе «Лунный свет», в темноте. И вспоминала…


— Ты проиграла, — сказал Реймонд.

Эсме лежала на спине. Все произошло так быстро, она даже не успела вовремя сгруппироваться. В ушах у нее до сих пор звенело после того, как она с силой ударилась о пол, да и перед глазами еще было темно. Она смутно видела силуэт стоявшего рядом великана. Реймонд раскраснелся и вспотел, но довольно улыбался от уха до уха.

— Ты проиграла, — повторил он. — Как?

Борясь с обидой, Эсме закрыла глаза. Последнее движение, удар — вот где она, по-видимому, слишком сильно раскрылась и стала уязвимой. Но как? Как такое могло случиться? Эсме сосредоточилась и снова оживила в памяти всю схватку.

Последний поединок начался очень похоже на все предыдущие. Во время первого обмена ударами она отступала, и все ее атаки не приносили успеха. Это происходило по одной простой причине: всякий раз, как только она начинала атакующую комбинацию, Реймонд, как обычно, предугадывал и перехватывал ее удары. Но на этот раз Эсме попыталась сделать что-то новое.

Постепенно в ходе поединка ее охватило отчаяние. Постороннему наблюдателю было сложно уследить за их борьбой — они двигались слишком быстро. А вот Реймонд должен был заметить (Эсме на это очень надеялась), что ее стиль борьбы стал чуть более небрежным и грубым по сравнению с обычной отточенностью движений. И задуманная Эсме тактика вскоре принесла плоды: ее отец стал действовать более уверенно, стал подпускать ее к себе ближе, чем обычно. И тут Эсме начала свою главную атаку.

Комбинацию она стала выполнять, как по учебнику. Подпрыгнула на левой ноге, крутанулась в воздухе и выставила для удара правую ногу. Если бы все пошло по плану, Реймонд опустил бы руки, чтобы защититься, и тогда Эсме сделала бы финт — повернула бы правую ногу на сто восемьдесят градусов, а левой пяткой нанесла бы резкий удар выше рук Реймонда — по подбородку.

Притвориться, будто собираешься атаковать соперника одной ногой, а ударить другой, — это был классический ход. Эсме несколько месяцев упорно отрабатывала эту тактику, и на этот раз она исполнила финт безошибочно. Поэтому Реймонд, по идее, никак не мог догадаться о ее замысле.

И все же он распознал ее финт.

Он и не подумал среагировать на приближение ее правой ступни, он просто стоял совершенно неподвижно.

А когда Эсме была готова к продолжению финта — уже поздно было что-то менять, — Реймонд вдруг шагнул ей навстречу.

Его руки без всякого труда схватили Эсме за левую ногу. Сделал это Реймонд легко, без усилия, после чего ловко повернулся…

…и отпустил Эсме, и в результате ее по инерции пронесло через половину комнаты, разрисованной бабочками, и она рухнула на жесткий пол, застланный матами.

— Ты знал, — свирепо сказала Эсме.

— Насчет удара? — Реймонд сделал вид, будто задумался, но тут же ухмыльнулся. — Ага.

— Но как?

Реймонд улыбнулся шире, его густая борода встала дыбом.

— Я тебе скажу, чего не было, если это тебя устроит, — сказал он. — Не было никакого волшебства. Я не прочел твои мысли — ничего такого. — Он наклонился к дочери. — И надеюсь, ты не станешь мне ничего говорить насчет силы. Ведь не станешь?

— Не стану, — буркнула Эсме.

— Ну? — Реймонд протянул ей могучую ручищу. — Как ты сама думаешь, почему я все понял?

Эсме уставилась на руку отца, презрительно поцокала языком и встала на ноги без помощи Реймонда.

— Я проиграла, — сказала она. — Я была недостаточно хороша, вот и все. Когда я выполняла движение, что-то подсказало тебе, как я собираюсь действовать. Нужно больше тренироваться. Все просто.

— Нет, лепесточек, — сказал Реймонд и покачал головой. — Тут ты ошибаешься. На самом деле ты все сделала очень красиво.

— Вот как? — Эсме сердито уставилась на отца. — Если я все сделала так красиво, почему же тогда я тебя не ударила?

Реймонд перестал улыбаться и вздохнул.

— Лепесточек, — сказал он, — ответь мне всего на один вопрос. Кто научил тебя всем этим финтам и комбинациям? Кто научил тебя обманывать противника и заставать его врасплох? Ожидать нападения? Сосредоточиваться?

— Ты! — выпалила Эсме, не догадываясь, к чему он клонит. — Конечно ты.

— Ну вот. — Реймонд опустил руки и едва заметно пожал плечами, — Так разве ты могла надеяться застигнуть меня врасплох?

Эсме замерла.

— А? — сказал Реймонд.

Они помолчали.

— Я… — сказала Эсме и умолкла.

— Мне было приятно обучать тебя, лепесточек, — негромко сказал Реймонд. — Никогда у меня не было ученика, который мог бы сравниться с тобой в рвении, старательности, умении сосредотачиваться. Но пока, — добавил он, — все, что ты умеешь, ты получила от меня.


— И как же тогда я могу тебя победить? — спросила Эсме.

Шесть лет спустя, снова лежа на полу после боя, она поняла, что размышляет вслух.

Довольно долго она просто лежала не шевелясь. Свет, исходивший от Разлома, исчез сразу, как только он закрылся. Все лампочки в пабе «Лунный свет» лопнули во время поединка. Эсме лежала на полу в темноте, совсем одна. Через какое-то время она начала смутно ощущать боль от полученных, но уже начавших заживать ран. Именно боль заставила Эсме вспомнить обо всем, что произошло.

Скордж улизнул.

Реймонд погиб.

А она, как ни странно, осталась жива.

Осторожно Эсме выбралась из-под груды разных предметов и поднялась на ноги. Затем, поскольку больше ей ничего не оставалось, она пошла, медленно переставляя ноги шаг за шагом.

Она поднялась по лестнице, вышла из паба, и ее окутал теплый, наполненный запахами воздух летней лондонской ночи. Эсме отправилась в обратный путь — к театру.

Ей казалось, что изнутри она вся заполнена разными поломанными вещами. Разбитый будильник, осколки стекла — весь этот мусор словно перемещался внутри ее, вещи стукались друг о друга. И еще — что-то холодное и темное заняло то место, где раньше находилось ее сердце. Но Эсме продолжала идти вперед. И вскоре — гораздо быстрее, чем она ожидала, — она оказалась возле дома. Она поднялась по лестнице в штаб-квартиру Братства, и ощущение у нее было такое, будто она входит в какой-то сон.

«Все по-старому», — подумала Эсме. Ее дом выглядел точно так же, как раньше, и запах его не изменился. Все было так, как в годы ее жизни вместе с Реймондом. А она не могла понять, почему же все осталось по-прежнему, если человека, который был сердцем этой квартиры, человека, который превратил этот дом в то, чем он стал для Эсме, больше не было. В это невозможно было поверить. Эсме казалось, будто она пытается удержать равновесие на краю света и в любую секунду может не удержаться, упасть и рухнуть в пустоту, в ничто. Слишком сильным было это ощущение пустоты. Оно было готово поглотить ее. Поэтому она попыталась, насколько смогла, овладеть собой, чтобы принять решение.

Было около пяти часов утра. В обычный день через пару часов Эсме проснулась бы.

Она решила вести себя так, словно был самый обычный день.

Сначала она отправилась в ванную. Разделась, встала под душ и включила горячую воду на полную мощность. Сильные струи обжигающей воды кололи ее кожу, будто иглы, но Эсме этого почти не чувствовала. Она простояла под душем довольно долго, потом выключила воду, вытерлась и надела халат.

Она расчесала волосы и стянула их в пучок с помощью шести круглых резинок — как обычно. Потом повесила халат на крючок на двери своей спальни и облачилась в одежду, которую всегда надевала для утренних тренировок: в просторные брюки из белого хлопка с широким эластичным поясом и один из любимых топов с капюшоном — красный. Затем она направилась в комнату с бабочками.

Эсме открыла дверь, включила свет. И замерла.

В комнате было пусто.

Феликс — человек, который, по идее, должен был лежать на столе в состоянии комы, — исчез.

Странно.

Эсме нахмурилась, но тут же решила, что сейчас она с этим ничего поделать не сможет. На время отложив в сторону все мысли о Феликсе, она сосредоточилась на подготовке к утренней тренировке. Она принесла веник и механически, стараясь не обращать внимания на зияющие на стенах вмятины в форме бабочек, старательно смела кучки сухой краски с пола в той части комнаты, которая служила ей додзё.[2] Затем Эсме начала тренировку.


С того самого дня шесть лет назад, с момента, когда ей не удался обманный удар, Реймонд позволил ей тренироваться по собственной программе, а он лишь время от времени делал ей небольшие замечания или предложения. Уже шесть лет Эсме всегда начинала день одинаково — с комбинации йоги, пилатес[3] и тай-чи.[4] Примерно через тридцать минут, когда ее кровообращение ускорялось, она переходила к более традиционной гимнастике — стойкам на руках, кувыркам, «колесам» и, наконец, к комбинациям акробатических прыжков с переворотами. Затем Эсме делала упражнения с досками макивара. Примерно через час, когда ее атаки приобретали нужную силу и скорость, когда она достигала предела способности самоисцеления полученных ран — когда все пять темных дубовых досок покрывались темными пятнами крови, а мышцы начинали ныть от напряжения, — тогда Эсме прекращала разминку и брала свой меч.


Это был боккен,[5] тяжелый тренировочный меч в японском стиле — гладкая черная палка с плавным изгибом, длиной ровно семьдесят сантиметров, изготовленная из прочного дуба. Реймонд подарил Эсме этот боккен на день рождения, когда ей исполнилось шесть лет. Тогда она была ростом ненамного выше этого меча и могла продержать его в руках не дольше пяти минут. Теперь — перед следующим этапом тренировки — Эсме приняла позу всадника (ноги расставлены параллельно и сильно согнуты в коленях) и выставила меч перед собой. На самом деле она уже умела держать эту позу намного дольше, но ограничивалась одним часом. Она обнаружила, что этого времени хватает для того, чтобы энергия, наработанная за время разминки, распространилась по ее телу, а сознание успокоилось. Стоя в полном одиночестве посередине комнаты с бабочками, Эсме ждала расходящегося по телу тепла, ощущения живости и бодрости, расслабленного, но сосредоточенного бега крови в жилах. Обычно все это ей давала поза всадника.


Но эти ощущения не приходили.

«Все кувырком», — решила она через некоторое время. Все пошло кувырком. Всю жизнь она тренировалась и ждала шанса победить Скорджа — и провалилась, проиграла. Скордж улизнул, он бежал в ад. Она проиграла, а Реймонд погиб.

Эсме было тошно. Она чувствовала опустошение, смятение и безнадежность. Она не знала, что делать. И чем дольше она стояла, надеясь на то, что за счет привычной ежедневной тренировки к ней вернется хоть немного покоя и мира, тем большая безнадежность охватывала ее.

Но она продолжала стоять.

Продолжала ждать.

И вдруг неожиданно двери, ведущие в комнату с бабочками, открылись нараспашку.

И не просто открылись — их толкнули ногами, обутыми в ботинки с толстыми подошвами, и створки дверей, сильно качнувшись на петлях, ударились о стены. Десять — нет, пятнадцать человек, все в черном и в масках, закрывавших лицо, вломились в комнату и рассыпались по ней, стуча солдатскими ботинками по полу. Увидев Эсме, они замерли, и тут же послышались щелчки и клацанье затворов огнестрельного оружия разных видов, которое принесли с собой эти люди. И все свое оружие они нацелили на Эсме.

— Стоять! — гаркнул командир, согнув ноги в коленях и наставив на Эсме широченное дуло черного пистолета. — Ни с места! — добавил он на всякий случай.

Наступила тишина.

Эсме глядела на ворвавшихся в квартиру людей со странным равнодушием и отрешенностью. После гибели Реймонда ей все стало казаться нереальным. На миг у нее даже возникло странное желание расхохотаться. Медленно, не меняя позу, она оторвала одну руку от рукоятки меча и отбросила капюшон на плечи.

— Здравствуйте, — произнесла она спокойно. — Кто вы такие?

— О, — сказал мужчина и опустил пистолет. — Ты девчонка.

Эсме подняла брови. Это заявление ее удивило.

— И? — вопросительно произнесла она.

— Все нормально! — крикнул командир. — Опустить оружие, парни, это девчонка.

Его подчиненные мгновенно щелкнули предохранителями своих МР-5 и вытянулись по стойке «смирно».

— Всем подразделениям, говорит Номер Второй, — сказал командир, держа одну руку около уха. — В большой комнате на верхнем этаже — гражданское лицо. Один человек, женского пола, подросток, по всей видимости, опасности не представляет. Приступаем к проверке на возможность загрязнения.

Эсме обвела взглядом остальных мужчин, оценила их расстановку. Удерживая позу и сжимая обеими руками рукоять тренировочного меча, она перевела взгляд на командира.

— Что вы хотите этим сказать, — спросила она, — «возможность загрязнения»?

— Извините нас, мадмуазель, — сказал второй мужчина, сделав шаг вперед. (Он говорил медленно и спокойно, с ярко выраженным французским акцентом.) — Мы полагаем, вы побывали в контакте с чем-то довольно опасным.

— Вот как, — сказала Эсме, не трогаясь с места. — А кто вы такие, если мне будет позволено поинтересоваться?

— Мы — «Сыновья Бича Скорпиона», — ответил мужчина с французским акцентом. — Секретные международные силы быстрого реагирования, предназначенные для защиты мира от сверхъестественных…

— Что я тебе говорил, Номер Третий? — прервал его командир, резко повернувшись к нему. — В последний раз спрашиваю, каково главное правило нашего подразделения?

Последовала длинная пауза.

— Но она же тут, сэр, — сказал Номер Третий, смущенно указав на Эсме. — И наверняка она из этого самого Братства, о котором сообщил осведомитель, поэтому я не вижу причин, почему бы не…

— Наше главное правило, Номер Третий, — повторил командир.

Номер Третий обреченно опустил плечи.

— Оперативная информация может быть сообщена гражданским лицам только по принципу «то, что им полагается знать», — невесело процитировал он и добавил: — Сэр.

— Благодарю, Номер Третий, — сказал Номер Второй. — Ладно, хватит болтать. Номер Девятый? Номер Двенадцатый? Сделайте ей анализ.

Двое мужчин послушно шагнули к Эсме с двух сторон.

— Что за анализ? — осведомилась Эсме.

— Анализ крови, — быстро сказал ей Номер Третий. — Нам сразу станет ясно, опасны вы для нас или нет, мадмуазель. И еще: нам будет приятнее, — добавил он, — если вы опустите ваше оружие.

— Боюсь, — сказала Эсме, — это невозможно.

Номер Девятый и Номер Двенадцатый остановились на полпути к ней и оглянулись на командиров.

— Палочку брось, детка, — посоветовал Номер Второй. — Мы тут не шутки шутим.

Эсме еще несколько секунд смотрела на этих людей, на их черную форму и маски, и вдруг ее осенило. Она испытала странное ощущение: все ее чувства разом обострились.

— Нет, — заявила она.

— Милашка, — сказал Номер Второй, — ты ведь понятия не имеешь, кто с тобой разговаривает. Мы — «Сыновья Бича Скорпиона». Мы странствуем по миру в поисках зла, и как только мы его находим, мы его уничтожаем на корню. Послушайся меня, девочка, брось эту штуку и дай нам сделать анализ; иначе мне придется рассердиться.

— Нет, — с хищной усмешкой повторила Эсме.

Происходящее уже начало ей нравиться.

— Считаю до трех, — радостно объявил Номер Второй. — ОДИН!

Если он предполагал, будто от его крика Эсме дрогнет, то он сильно ошибся.

— ДВА! — проорал Номер Второй, но Эсме и не подумала пошевелиться. — Послушай, — сказал он, — ты хочешь по-плохому? Ну ладно. Сама напросилась. TP…

Только это он и успел произнести, а в следующее мгновение боккен Эсме с силой ударил его по лицу.

Это произошло настолько быстро, что никто не заметил, но на лицевой пластине маски командира расползлась паутина мелких трещин. Эсме нарочно не стала бросать тренировочный меч слишком сильно, она хотела только припугнуть того, кто называл себя Номером Вторым, но он попятился, прижимая ладони к лицу. Во внезапно наступившей тишине остальные ошеломленно уставились на него, и стук упавшего на пол боккена прозвучал как-то особенно громко.

— Ах так? — пробормотал Номер Второй. — Вз… Взять ее!

Номер Девятый и Номер Двенадцатый переглянулись и бросились к девушке.

Номер Девятый первым оказался около Эсме. Его рука в черной перчатке сомкнулась на локте левой руки Эсме. Лишь долю секунды Номер Девятый был доволен собой.

Не больше.

Движение Эсме было едва заметным — она сделала всего лишь крошечный шаг, повернувшись на пятках. Но Номер Девятый вдруг потерял равновесие и качнулся к девушке. К его изумлению (это ведь он должен был схватить ее, а не она его), Эсме сжала его запястье обеими руками.

Эсме могла сломать руку Номера Девятого в нескольких местах. Она могла ударить его так больно, что он в дальнейшем уже не смог бы ничего делать этой рукой, но вместо этого она ограничилась простым, но умелым приемом айкидо. Номер Девятый был почти на полметра выше Эсме, но она в совершенстве управляла собственным весом и равновесием, поэтому без труда отшвырнула Номера Девятого — да так, что он налетел на Номера Двенадцатого, и оба «Сына Бича Скорпиона», обвешанные всевозможным оружием, в полном изумлении рухнули на пол. Их руки и ноги спутались между собой.

Третьему боевику, шагнувшему к Эсме, повезло не больше. Она наградила его сильнейшим ударом босой пяткой по ребрам, и он, протянув руки к девушке, вдруг оторвался от пола и, отлетев к стене, пулей промчался над головами своих товарищей.

Четвертому Эсме сделала ловкую подножку.

Пятый рухнул на пол после ее резкого удара локтем, который Эсме нанесла почти не глядя.

Затем Эсме подпрыгнула на месте, сгруппировалась, сделала в воздухе стремительное сальто вперед и приземлилась, сев на корточки, рядом с лежавшим на полу тренировочным мечом.

Наверное, прошла всего секунда. Боевик, которого она стукнула ногой, только что налетел на стену, скользнул вдоль нее и шмякнулся на пол. Во всяком случае, к тому моменту, когда остальные обернулись, Эсме уже успела схватить свой боккен.

Дальше все пошло очень быстро.

Эсме била боккеном по коленям, локтям, шеям, ребрам и лодыжкам. Она заставляла врагов терять дыхание и силу. Она наносила удары ногами, она кувыркалась в воздухе, вертелась, рубила и колола-и все это она проделывала со свирепой и беспечной радостью, ибо это она умела делать очень хорошо — лучше всего. Тяжелый черный меч мелькал в ее руках. Все больше «Сыновей Бича» падало на пол. Одни, лишившись чувств, лежали тихо, не шевелясь. Другие стонали и прижимали руки к ушибленным местам.

Неожиданно бой закончился. В правой руке Эсме все еще сжимала свой боккен. А левой рукой она схватила за ворот рубашки командира группы боевиков.

Эсме приподняла его над полом и держала на вытянутой руке. Отпусти она его — и он бы рухнул навзничь. Подсунув кончик лезвия боккена под резиновую кромку разбитой маски, она аккуратно сняла ее с лица Номера Второго и посмотрела на него.

На вид ему было около сорока. Он был не так уж хорош собой, а сейчас вдобавок его лицо было искажено ужасом. Его поросячьи глазки сверкали под кустистыми черными бровями, а рот открывался и закрывался, как у куклы-чревовещателя. Номер Второй просто-напросто был напуган до смерти, и напугала его Эсме. Это было странно и даже немного неприятно.

— Ты не человек, — пролепетал Номер Второй.

Эсме смотрела на него в упор. Теперь ей уже не так хотелось его избить, как несколько секунд назад, и, честно говоря, она не совсем понимала, что делать дальше.

— Ты не человек! — повторил Номер Второй, в страхе скосил глаза и посмотрел на то, что стало с его группой. Он услышал стоны и жалобные всхлипывания тех, кто не лишился чувств. — Нам нужна подмога, — сказал он, явно разговаривая сам с собой. — Нужны еще люди. Мои… Так! — Он поднес руку к микрофону. — Всем подразделениям! На связи — Номер Второй! Нас атаковали! Повторяю. Нас атаковали! Всем подразделениям собраться в большой комнате на верхнем этаже! Дайте мне подкрепление. Немедленно!

Эсме прищурилась и отпустила Номера Второго. Тот приземлился, громко стукнув по полу подошвами ботинок, и неуверенно попятился.

— Сколько вас тут? — требовательно спросила Эсме.

— Сотни! — выкрикнул Номер Второй, пятясь назад. — Тысячи! Не подходи ко мне!

— У нас еще двадцать человек, — прозвучал голос за спиной у Эсме. — Мадмуазель! Прошу вас, выслушайте меня.

Эсме обернулась и увидела Номера Третьего — мужчину с французским акцентом. Как и все остальные члены группы, он был в бронежилете, но тем не менее Эсме была почти уверена в том, что пару ребер она ему сломала. Он даже сидел на полу с трудом. Странно, но это никак не сказалось на его изысканной вежливости.

— Нам сказали, — продолжал Номер Третий, — тут существует древнее зло и тайное братство, созданное для того, чтобы не дать этому злу ускользнуть. Похоже, сведения были верные.

Он помедлил. Эсме услышала стук подошв тяжелых ботинок на лестнице, у самой двери. Подкрепление прибыло.

— Когда придут другие, не деритесь с ними, — посоветовал Номер Третий. — Если будете драться, они вас пристрелят. Сопротивление бесполезно. Мы здесь, чтобы вам помочь! — с отчаянием добавил он. — Я прошу вас, доверяйте мне!

— Почему? — спросила Эсме.

Номер Третий стянул с лица маску. Его черные как вороново крыло волосы были коротко подстрижены, от правой брови до середины щеки тянулся длинный красный шрам. Правый глаз был бледным, серо-голубым, а левый — глубокого и теплого коричневого цвета с золотыми искорками. Он смотрел на Эсме и — как ни странно — улыбался.

— Джессика послала за нами, — сказал он.

Эсме непонимающе уставилась на него. Но тут распахнулись двери, и в комнату ввалился еще один отряд боевиков.

— Одиночный огонь! — взвизгнул Номер Второй.

— Не надо! — крикнул Номер Третий.

Но боевики уже подняли пистолеты, и их пальцы легли на спусковые крючки.

А в следующее мгновение они открыли огонь по Эсме.

Время замедлилось.

Эсме, затаив дыхание, со странной сосредоточенностью смотрела на дула пистолетов, на вспышки огня. Треск выстрелов был похож на звук, который издают лопающиеся воздушные шары, а для Эсме пальба слилась в приглушенное ритмичное постукивание. Она видела, как рассекает воздух черный поток пуль, она видела даже следы пуль в воздухе, и эти следы, казалось, могли вот-вот развернуться и превратиться в транспарант, на котором крупными буквами будет написано: «Ба-бах!» Эсме поймала на себе пристальный взгляд всех, кто в нее стрелял, и вдруг в ее голове эхом прозвучали две фразы: «В тебе есть что-то особенное». И: «Для нее всегда было слишком поздно».

Она бросила меч и в мгновение ока, но с легким изяществом, которое для нее было так естественно, подпрыгнула.

И к тому моменту, когда первые пули оказались на том месте, где она только что стояла…

Эсме там уже не было.

Поднявшись в воздух и опустив руки вдоль тела, Эсме резко подняла ноги и сделала сальто назад. Достигнув высоты большого круглого окна, она обрела нужную позицию и стукнула голыми пятками в самый центр круга.

А потом мир вернулся к обычной скорости.

Металлические прутья решетки выгнулись и лопнули. Во все стороны полетели осколки стекла. Прохладный воздух нахлынул, будто ударная волна. Не обращая внимания на жужжащие вокруг нее пули, Эсме завершила кувырок в воздухе и выпрямилась, но она уже находилась снаружи, высоко над Кембридж-серкус. Теперь она думала только об одном-единственном месте в Лондоне, куда ей осталось отправиться.

Она повернула к Темзе, собралась с силами и устремилась вперед.


СВЕЖЕЕ МЯСО | Черная татуировка | ЗРИТЕЛИ