home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add

реклама - advertisement



19

Остановившись у конторы Хосе Ибарра, Джим Рассел совершил ошибку, которая могла иметь серьезные последствия. Прекрасно понимая, что время может оказаться в этом деле решающим фактором, остановился он для того, чтобы еще раз повидаться с адвокатом, контора которого находилась всего лишь в нескольких кварталах, и сделать еще одну попытку понять, что же случилось с деньгами, выплаченными за Си-46.

На улице нотариусов движение было оживленным, но тротуар практически пуст, когда Педро остановил машину напротив входа в серое каменное здание. Открыв дверцу, Джим долго нерешительно смотрел на Клер Тремен, потом, не доверяя больше никому кроме себя, заставил ее выйти из машины, сказав только, что лучше ей пойти вместе с ним. Она не стала протестовать, а только спросила куда.

— Встретиться с адвокатом, — сказал Рассел. — С человеком по имени Хосе Ибарра. — Обращаясь к Педро, он добавил: — Мы только на пару минут.

Когда Рассел открыл дверь, приемная в конторе Ибарры оказалась пустой. Пишущая машинка была закрыта, девушка явно ушла домой, поэтому Рассел прошел к другой двери, постучал, подождал пять секунд, затем постучал снова. Потом открыл дверь, шагнул внутрь и осмотрелся, прежде чем позволить войти Клер.

Ибарра неподвижно сидел за своим письменным столом, и лишь глаза его пристально изучали вошедших. Он, как и прежде, был в рубашке с длинным рукавом, но сейчас почему-то уже не выглядел столь вежливым и изысканным. Сжав руки, он оперся на локти и не сделал ни малейшего движения при приближении Рассела. Жидкие черные волосы, так тщательно расчесанные утром, сейчас были взлохмачены, и, подойдя поближе, Рассел заметил капельки пота на смуглом лице адвоката.

Рассел не намеревался терять время и потому без всяких предисловий объяснил, что произошло с Фолли, при этом его глаза внимательно наблюдали за возможной реакцией. Однако лицо Ибарры оставалось коричневой маской, на которой поблескивали только глаза, и когда Рассел закончил рассказ, адвокат лишь пошевелился и прочистил горло.

— И почему, — спросил он, — вы пришли ко мне?

— Мне хотелось бы знать, что случилось с деньгами — или векселем? — которые были уплачены за самолет, доставленный Фолли на Кубу.

— У меня их нет.

— Вы были адвокатом Дарроу.

— Только по некоторым вопросам.

— В этой сделке, по словам Фолли, — сказал Рассел, решив чуть приоткрыть правду, — деньги были выплачены вам с тем, чтобы вы их передали после подтверждения доставки.

— У меня нет ни денег, — сказал Ибарра, — ни векселя.

Взгляд его продолжал оставаться твердым, и вел он себя, скорее, как оскорбленный, а не как оправдывающийся. Пот все еще блестел у него на лбу, но если не считать этого, в остальном он продолжал сидеть так же солидно и неподвижно. Рассел ждал, а время уходило. В конце концов, когда нетерпение и возмущение заставили его что-то делать, и он уже не смог больше сдерживаться, Джим шагнул вперед и протянул руку к телефонной трубке.

— Хорошо, — сказал он, — если вы не хотите сказать этого мне, то скажете полиции.

Он поднял трубку, не зная номера, по которому нужно звонить, но надеясь, что телефонистка его поймет, не сводя глаз с Ибарры и еще надеясь, что тот его остановит. И в то же мгновение он услышал сдавленный вскрик Клер. Прежде чем он успел обернуться, новый голос сказал:

— Подождите минутку, пожалуйста!

Рассел повернулся, все еще держа в руках телефонную трубку. Дверь, расположенная напротив двери в приемную, была распахнута. Он видел ее, когда вошел, но решил, что та ведет в соседний кабинет. Теперь же он понял, почему на лбу Ибарры были капельки пота.

Потому что в открывшейся двери стоял, чуть шагнув вперед, человек в затемненных очках. А рядом с ним — его квадратный спутник с деревянным лицом, держа наготове уже знакомый короткоствольный револьвер.

Человек в очках остановился, чтобы закрыть дверь. Он сказал что-то своему спутнику по-испански, Рассел уловил только имя Марио, тот отошел к двери в приемную и прислонился к ней, скрестив руки, но держа револьвер наготове.

— Телефон вам не понадобится.

Рассел медленно перевел дыхание и взглянул на Клер. Она внимательно наблюдала за человеком в очках, губы ее были полуоткрыты, зеленые глаза выражали изумление, но не страх.

— Меня зовут Чавес, — представился человек в очках. — Мы обсуждали некоторые деловые вопросы с синьором Ибарра, когда услышали стук в дверь и сочли за лучшее переждать.

— Последние пару дней у вас довольно много работы, — заметил Рассел.

— К сожалению, да.

— Вы взломали сейф Дарроу, обыскали меня и мой номер, пристрелили Ала Фолли после того, как обыскали его квартиру. И наконец, добрались до Ибарры, не так ли?

— Понадобилось довольно много времени, чтобы собрать всю нужную информацию, — сказал Чавес вежливо и спокойно, — но я могу заверить, что синьор Ибарра говорил правду.

— Когда?

— Именно сейчас. У него нет векселя. — Он вынул из кармана сложенный желтый чек. — Как вы видите, сейчас он у меня. — Он немного поколебался и, закусив губу, взглянул на своего спутника. — Через несколько минут мы больше не будем досаждать вам своим присутствием.

— Вы слышали, что я сказал про Ала Фолли?

— Частично, — он пожал плечами. — Очень жаль, что это произошло.

— Вы ничего не знаете об этом?

— Нет.

— Вы не убивали его именно потому, что он продал самолет, который вез ваш груз, — сказал Рассел с долей сарказма, опираясь на то, что сказал Квесада утром в квартире Фолли.

Чавес взглянул на часы.

— У меня мало времени, — пояснил он, — но, пожалуй, мне не понадобится его слишком много, чтобы просветить вас. Так что я лучше расскажу… Мой друг и я, — сказал он, указывая на Марио, — редко имеем дело с убийствами. Дарроу и Фолли раньше доставляли нам грузы. В этот раз они должны были доставить груз…

— Оружия, — подсказал Рассел, — или вы называете это сельскохозяйственными машинами?

— Назовем это оборудованием.

— Из Техаса.

Чавес не стал обращать внимания на этот мелкий укол. Он оставался по-прежнему терпеливым и вежливым.

— Из точки, которая находилась в пределах вашей страны, в Панаму, — сказал он. — Самолет вылетел в понедельник, чтобы забрать оборудование рано утром во вторник. Мы получили подтверждение, что все было сделано.

— Вчера вечером вы приходили в «Перешеек», чтобы поговорить с Дарроу.

— Совершенно верно. Поскольку мы не получили подтверждения, что груз доставлен на место. Когда мы выразили Дарроу наше беспокойство по поводу задержки, он объяснил, что могла произойти какая-нибудь мелкая поломка или незапланированная посадка. Мы согласились с объяснением, но потом узнали, что пилот — сеньор Фолли — вернулся во вторник вечером. Мы задали кое-какие вопросы и выяснили, что Фолли побывал на Кубе и вернулся оттуда без самолета.

Он поднял руку и улыбнулся.

— Я знаю, что на Кубе есть группа, которой очень хотелось бы купить наше оборудование. Я даже понимаю, почему они хотят это сделать. Многие люди не удовлетворены, так же как и мы, тем путем, который выбрала их страна, и хотели бы перемен. Даже такой самолет, какой был у Дарроу, мог представлять определенную ценность, хотя я не уверен в деталях.

— Ваше оборудование исчезло, — сказал Рассел, — и вы не могли обратиться в полицию, так как это была контрабанда.

— Совершенно верно.

— Таким образом, в среду вы отправились к Дарроу за объяснениями. И что он вам сказал?

— Он сказал, что ничего не знает. Он согласился с тем, что самолет был продан, но настаивал, что груз предварительно должен был быть доставлен в намеченное место. Мы не поверили этому, но Дарроу был достаточно смелым человеком, и нам показалось неразумным прибегать к угрозам. Как видите, мы попали в довольно трудную ситуацию, — добавил он. — Мы потеряли наше оборудование и выплаченные за него деньги. При получении новой партии могли возникнуть определенные трудности, но с ними можно было справиться. Иначе обстояло дело с деньгами. Мы знали, что на Кубе никакая сделка не оплачивается вперед, что деньги всегда направляются третьему лицу. Но так как мы не знали, кто это третье лицо, то решили выяснить, нет ли у Дарроу чего-либо сравнимого по стоимости с этой суммой.

— Вроде изумрудов.

— Мы слышали о них.

— Поэтому, когда я вышел из квартиры, а вы знали, что Дарроу там нет, вы взломали его сейф. Обнаружив, что там нет ни камней, ни векселя, вы отправились в отель.

— Я думаю, что я уже объяснил, — сказал Чавес, — мы не особенно надеялись, но существовала какая-то возможность: ведь мы знали, что вы встречались с Дарроу, поэтому должны были проверить.

— Вы знаете, где были изумруды? — спросил Рассел.

— Нет.

— Хорошо, — сказал он, понимая, что любые дальнейшие объяснения будут простой тратой времени. — Поэтому сегодня утром вы отправились к Фолли, все еще надеясь найти либо вексель, либо деньги. Теперь вы нашли их. Сколько там оказалось?

— Тридцать шесть тысяч долларов, — сказал Чавес. — Девятнадцать тысяч за наше ору… оборудование, остальное, я полагаю, за самолет.

Рассел взглянул на Ибарру, так как его внимание привлекла другая мысль. Адвокат шевельнулся, откинулся на спинку кресла, но продолжал сидеть неподвижно.

— Как получилось, что вы не заплатили Дарроу? — спросил Рассел.

— Возникла задержка с подтверждением, — ответил Ибарра.

— Фолли доставил самолет во вторник.

— Телеграмма пришла только в среду.

— И Макс поверил этому?

— Ему пришлось поверить, ведь это была правда.

— А когда именно в среду пришла телеграмма?

— После того как я вернулся с обеда. Было уже слишком поздно идти в банк.

— Вексель был на ваше имя?

Ибарра откашлялся и воспользовался этим, чтобы взглянуть на Чавеса, прежде чем ответить. Он даже глянул искоса на Марио, но тот все еще держал револьвер, не спуская с них глаз.

— Я хотел бы заявить, — продолжал он, проигнорировав вопрос Рассела, — что не имею никакого отношения ни к самолету, ни к его грузу. На прошлой неделе сюда позвонил один джентльмен с Кубы, с которым я раньше имел дело. У него с собой был этот вексель на тридцать шесть тысяч долларов. Он объяснил, что компания, которую он представляет, хотела бы купить принадлежащий Дарроу и Фолли самолет. Он попросил, чтобы я держал вексель до тех пор, пока он не сообщит, что сделка состоялась. После этого я должен буду перевести его в наличные и выплатить соответствующую сумму Дарроу с учетом моих комиссионных.

— И я полагаю, — сказал Рассел, — когда Дарроу оказался вне игры, вы решили придержать вексель, пока вам не удастся превратить его в наличные для себя. Или вы собирались поделиться с Фолли?

Ибарра сжал губы, но промолчал, тогда Рассел повернулся к Чавесу.

— А какой смысл имеет этот вексель для вас?

— У меня он будет в большей сохранности, — сказал Чавес, — немного позже мы вернемся домой, — он глянул на часы, — я и Марио. Сеньор Ибарра знает, как с нами связаться. Когда он придет к нам с девятнадцатью тысячами долларов наличными, чтобы компенсировать наши потери, я буду рад вернуть ему этот вексель… А теперь, — его тон неожиданно стал деловым, — боюсь, что мне придется попросить вас помочь мне.

— Помочь вам? — спросил Рассел. — В чем?

Чавес снова взглянул на часы.

— Через два часа вылетает наш самолет, но до того времени, — он глянул по очереди на Рассела, девушку и Ибарру, — вы представляете для нас некоторую проблему. Если сейчас отпустить вас, вы сообщите обо всем в полицию и помешаете нашему отъезду.

Он сделал паузу, нахмурился.

— Проще всего было бы запереть вас где-то, будь подходящее место. Но такого я не знаю. И потому думаю, что лучше всего будет нам прокатиться.

Рассел не мог понять, что он имеет в виду.

— О чем вы говорите?

— Я хорошо знаком с этими местами, — пояснил Чавес. — В нашем автомобиле хватит места для всех. Приходилось ли вам путешествовать по стране?

— Нет.

— Это просто удивительно, насколько она очаровательна, когда вы видите ее с близкого расстояния, если, конечно, знаете, куда ехать. Мы доставим вас в определенное место, — продолжал он, — и оставим там, а сами поедем в аэропорт. Никакой опасности для вас не будет, но понадобится некоторое время, чтобы пешком добраться до телефона. Мне очень жаль, что придется причинить некоторые неудобства этой прелестной девушке, но я не вижу другого способа и, как я уже сказал, она будет вне всякой опасности… Не хотите ли взять свой пиджак, синьор Ибарра?

Адвокат встал, надел пиджак. Чавес сказал:

— Теперь мы должны идти. Я пойду первым. Вы все последуете за мной, но не слишком близко. Марио присмотрит за вами сзади. Если вы будете вести себя разумно, не возникнет надобности причинять кому-либо неприятности. Но я должен предупредить, что Марио умеет обращаться с оружием. И если он воспользуется им, то будет плохо.

Потом он бросил что-то по-испански, что прозвучало как серия быстрых команд. Марио буркнул: «Si» — и шагнул в сторону от двери. Револьвер он сунул в карман, продолжая сжимать его в руке, ствол угрожающе оттопыривал пиджак.

— Марио все понимает, — сказал Чавес, — пошли.

Он шагнул к двери и взялся за ручку. Ибарра двинулся за ним, а Рассел взял Клер под руку, с горечью думая о том грубом промахе, который привел его сюда.

Он понимал трудности, возникшие перед Чавесом. Он поверил этому человеку, когда тот сказал, что они будут вне опасности, если правильно себя поведут. Чавес намеревался покинуть страну, у него был план, как это сделать, и Расселу не на что было обижаться. Что его возмущало, так это его собственное дурацкое решение вообще прийти сюда, хотя он понимал, что время — решающий фактор в раскрытии двух убийств.

У него была догадка о том, кто это сделал. Догадка все еще выглядела реальной, но через два часа доказательство, которое могло бы подкрепить ее, могло быть утрачено. Вместо того чтобы сосредоточиться на главном, вместо того чтобы преследовать основную цель, он остановился здесь, просто потому, что это было по пути, решив еще раз поговорить с Ибаррой и думая, что это займет не более пары минут. А теперь…

Его мысли вновь вернулись к действительности, когда рука Клер напряглась под его пальцами.

— Успокойся, — сказал он, стараясь ее подбодрить, — если нам предстоит прогулка — прогуляемся.

— Да, — сказала она и криво усмехнулась. — Заодно ты сможешь увидеть эту страну.

Чавес оглянулся, чтобы проверить свою команду, распахнул дверь и шагнул вперед. Ибарра последовал за ним. Клер и Рассел шли на шаг позади, шествие замыкал Марио. В таком порядке они пересекли приемную, и Чавес протянул руку, чтобы открыть входную дверь. В тот момент, когда он дотронулся до ручки, новый голос нарушил тишину, тон его был резким и повелительным.

Чавес остановился, вытянув руку. Рассел замер, не понимая смысла испанской фразы, но пораженный ее тоном. Когда он оглянулся через плечо, то увидел, что Марио также стоит неподвижно.

Позади всех стоял водитель такси Педро, чье присутствие до сих пор было скрыто распахнутой дверью.

Коричневое лицо Педро оставалось в тени, но глаза его ярко сверкали. Он снова заговорил по-испански, на этот раз мягко и обращаясь только к Марио. И тогда Марио зашевелился, медленно поднял левую руку, тогда как правая рука отпустила револьвер в кармане, показалась снаружи и поднялась вверх, как и левая. Только тут Рассел начал понимать, что Марио подчиняется, потому что в спину ему уперся пистолет.


предыдущая глава | Смерть в Панама-Сити. Пьер Немур. Моя первая белая клиентка. Чарльз Уильямс. Змея | cледующая глава