home | login | register | DMCA | contacts | help | donate |      

A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я


my bookshelf | genres | recommend | rating of books | rating of authors | reviews | new | форум | collections | читалки | авторам | add
fantasy
space fantasy
fantasy is horrors
heroic
prose
  military
  child
  russian
detective
  action
  child
  ironical
  historical
  political
western
adventure
adventure (child)
child's stories
love
religion
antique
Scientific literature
biography
business
home pets
animals
art
history
computers
linguistics
mathematics
religion
home_garden
sport
technique
publicism
philosophy
chemistry
close

реклама - advertisement



Глава 13

До спального района, где экстрасенс назначила мне встречу, я добралась быстро: уже через тридцать минут нашла нужную улицу. Дом номер сорок оказался типовой девятиэтажкой, построенной в девяностые по программе ликвидации ветхого жилья.

Трущобникам тогда вместо убогих комнатенок в двухэтажных халупах с удобствами во дворе бесплатно выделяли квартиры в высотных домах. Старые домишки безжалостно сносили, центральные улицы, на которых чаще всего и находились трущобы, застраивали новыми зданиями.

Большинство новоселов радовались до полусмерти, оказавшись на новом месте. Особенно выиграли те, на чьих метрах было прописано много душ, поскольку жильем оделяли исходя из норматива двенадцать квадратных метров на человека. Счастливчики получали квартиры побольше, иногда и не одну, а несколько.

Конечно, не обходилось и без перегибов. Непонятно как в разряд трущоб порой попадали вполне крепкие и ухоженные дома, хозяевам которых совершенно не хотелось выезжать из центра Казани и перебираться на выселки. Они пытались доказывать свое право жить там, где им хочется, но их особо не слушали. А старинные дома, откуда выгоняли правдоискателей, незаметно оказывались в собственности шустрых граждан, которые быстро находили им применение.

Жанна жила на пятом этаже. Лифт не работал, криво висящая табличка, покрытая слоем пыли, возвещала, что он на ремонте. В подъезде пахло кошками и сыростью.

Неужели люди «сверху» не гнушаются ходить сюда? Одно из двух: или она сама к ним выезжает, или работает настолько профессионально, что к ней хоть куда пойдешь.

Дверь была приоткрыта: очевидно, меня ждали. Я заглянула в прихожую, громко поздоровалась, представилась и на всякий случай добавила:

– Я от Светланы.

С Жаном мы попрощались скомканно и сухо. Неуместный романтический флер растаял, зато вернулся страх, не дававший мне спокойно жить. Я нервничала перед встречей с гадалкой, он выглядел смущенным и вроде бы виноватым. С чего бы? Времени поразмышлять не оставалось, я пообещала рассказать, как все пройдет, и умчалась на встречу с Жанной.

В зеркало заднего вида я видела, что Пожидаев некоторое время стоял и смотрел вслед моему «Фольксвагену», потом развернулся и пошел по направлению к театру.

Однокомнатная квартира, где я оказалась, выглядела нежилой. В ней почти не было мебели, лишь пара стульев, диван, стол и кресло. Окна прикрыты плотными занавесками, отчего в комнате загадочный полумрак. Вероятнее всего, Жанна специально снимает это помещение, чтобы принимать клиентов. Экстрасенс тут же подтвердила мои мысли. Она вышла откуда-то сбоку, по-видимому из кухни, и сказала:

– Хорошо, что пришли пораньше. Располагайтесь. Как видите, обстановка спартанская. Я не живу здесь, только принимаю. Дома это невозможно: энергетика у людей разная, а у меня семья. Сами понимаете.

Я не вполне понимала, но робко кивнула. Жанна устроилась на диване и жестом указала на кресло напротив. Я послушно села, с любопытством поглядывая на хозяйку.

Экстрасенс оказалась вполне обычной женщиной. Никакого демонизма во взоре, никаких чудаковатостей в одежде. Элегантный брючный костюм, коричневые туфли на высоком каблуке, минимум косметики, свежий маникюр. Правда, пальцы унизаны кольцами с массивными камнями, а на тонких запястьях болтаются с десяток браслетов, но это можно объяснить экстравагантным вкусом.

Жанна молчала, внимательно вглядываясь в мое лицо. Мне стало не по себе, и я заерзала в кресле. Пауза затягивалась. Видимо, гадалка ждет объяснений? Я открыла рот, чтобы рассказать, зачем пришла, но женщина опередила меня:

– Мне нужно взять вас за руку. Разрешите?

Я торопливо протянула ей обе руки.

Минут через пять Жанна выпустила мои ладони, встала, обошла кресло, оказалась за моей спиной. Коснулась лба, висков и затылка. Некоторое время стояла, обхватив мою голову прохладными пальцами. Потом вздохнула и вернулась на место. Закурила тонкую сигарету и буднично проговорила, перейдя на «ты»:

– Теперь все тебе расскажу.

– Вы не спросите, почему я пришла?

– Я и так это знаю. Теперь пришло время узнать тебе.

Признаюсь, я была заинтригована, но не слишком верила происходящему. Если она заговорит о венце безбрачия или о чем-то подобном, надо прощаться и уходить.

– Ведьма тебя морочит, отсюда и страхи, – обронила Жанна и монотонно продолжила: – Видишь то, чего на самом деле нет. Началось это примерно месяц назад. Может, немного меньше. Ты потеряла кровного родственника. Мужчину старше тебя. Видимо, отца. Умер быстро, не мучился. Потом вторая смерть, совсем недавно. Опять мужчина. Но не родственник и не любовник.

Я потеряла дар речи. Такого я не ожидала. Однако обмана быть не могло. Жан звонил Светлане при мне и ничего не объяснил, сказал просто, что хорошей знакомой нужен совет. Правда, теоретически мог перезвонить позже и все рассказать, но зачем ему это? Никакого смысла, никакой выгоды. Для чего Пожидаеву сложный многоступенчатый заговор с привлечением других людей? Впечатление произвести? И потом, он сам узнал обо всем пару часов назад. У него просто времени не было подготовить Жанну, найти эту квартиру…

– Не веришь? Твое право, убеждать не стану. Но знай, фокусов я не показываю. Просто считываю информацию, которая у тебя вот тут! – Она легонько постучала себя по лбу. Браслеты мелодично звякнули. – Все именно так, как я и сказала.

– Вы правы, – проговорила я. – Так и есть. Папа умер, дядя Альберт умер. А я живу как в фильме ужасов.

Неожиданно захотелось плакать. Я глубоко вздохнула и принялась часто моргать, но слезы все равно потекли. Жанна не делала ни малейшей попытки успокоить меня, только смотрела долгим, сочувственным взглядом, и под лучом этого взгляда мне становилось спокойнее. Когда слезы иссякли, я спросила ломким голосом:

– Что же мне теперь делать?

– Ворожея – вдова твоего отца, но не твоя мать. Хочет извести и изведет. Если ей не помешать.

– Зачем?

– Деньги, – пожала плечами Жанна. – Всегда только деньги. Ей нужно, чтобы тебя не стало. Черная ведьма хочет отправить тебя за матерью и отцом. Сводит с ума. А потом сделает так, что ты сама захочешь умереть.

Голос, произносящий эти слова, звучал невозмутимо и невыразительно. Экстрасенс была поразительно хладнокровна: никакой патетики, никакой экзальтации. Верно, ей часто приходилось сталкиваться с такими вещами. Я окончательно, безоговорочно поверила ей. Даже немного успокоилась.

– Как я могу ее остановить?

– Сама никак. Но я тебе помогу. Начнем прямо сегодня. Ведьма положила в могилу отца твою вещь. Белье, перчатку, украшение – точно не скажу. Предмет зарыт на глубине примерно полметра, в изголовье. Эта вещь теперь тянет тебя в могилу. Ты уже одной ногой в земле. Выкопаешь этот предмет и принесешь мне. Дальше моя забота.

– Мне что, сейчас идти на кладбище? – обомлела я, всеми силами пытаясь подавить волнение.

Жанна сцепила в замок тонкие пальцы. Кольца и браслеты снова тихонько тренькнули.

– Придется, если хочешь жить. За тебя этого никто не сделает. Эта вещь точно там, не сомневайся. Отправляйся на кладбище, выкопай и сразу же принеси сюда. Только чтобы ведьма не знала, куда и зачем ты идешь. Поняла?

– Поняла. – Я поднялась с места. – Все сделаю.

Экстрасенс молча кивнула.

Я быстро пошагала к машине, отключила сигнализацию и забралась внутрь. Стараясь не думать, чтобы не растерять настрой, завела двигатель и тронулась с места.

Зазвонил телефон. Это оказался Жан. Наверное, хотел узнать, как прошла встреча. Но я решила, что сейчас не время для разговоров. Потом, все потом. Хотелось успеть все засветло. Я сбросила вызов и отключила аппарат.

Что положила в могилу Азалия? Ладно, неважно. Скоро увидим. В том, что Жанна не ошиблась, я была совершенно уверена. Лучше подумать, как выкапывать этот предмет. Снег уже растаял, но земля, наверное, мерзлая и жесткая. Не руками же рыть. Нужна лопата, вернее, небольшая лопатка.

Я вспомнила, что неподалеку от кладбища есть большой супермаркет, наверняка там имеется нужный отдел.

Мне повезло: пробок не было, и добралась я быстро. В супермаркете, почти не потеряв времени в очереди, купила лопату и направилась к выходу. Все шло слишком гладко, должно было случиться «вдруг» – и оно не заставило себя ждать.

– Дина! – окликнули меня.

Я увидела Звонцову, преподавательницу с нашей кафедры. Как всегда, в очередном парике. В холодную погоду она использовала парики как головные уборы. На работу предпочитала приходить брюнеткой или шатенкой. Если ожидалось какое-либо мероприятие, превращалась в блондинку. На этот раз маленькую головку с птичьим личиком украшали пышные рыжие кудри. Куда это Галина Викторовна намылилась в образе роковой красотки Анжелики?

Эта встреча так не ко времени! Надо было сделать вид, что не расслышала, но сейчас уже поздно. Придется подойти и поздороваться.

– Добрый день, Галина Викторовна. – Я старалась говорить спокойно и даже сумела изобразить приветливую улыбку.

– Здравствуй, милочка моя! А я к сестре собралась, в гости. Зашла за тортом: здесь очень вкусные продают. Ты, смотрю, уже с покупкой!

Воспитание не позволяло ей спросить напрямую, но садово-огородный инвентарь в руках коллеги, несомненно, интриговал. Звонцова то и дело возвращалась к лопате взглядом. Я знала, что Галина Викторовна весьма любопытна. Незачем наталкивать человека на ненужные мысли, провоцировать лишние вопросы. Скажем полуправду.

– На кладбище собралась. К папе. Надо там прибрать после зимы, вот, лопату купила.

Звонцова немедленно состроила сочувствующую мину.

– Конечно, дорогая моя. Только ты рано. Там, наверное, снег не сошел. И грязно.

– Ничего, справлюсь. Раз уж пока в отпуске… Время есть.

– Молодец, – похвалила Галина Викторовна, мгновенно утратив интерес к разговору. – Однако мне пора. А то скоро рабочий день закончится, народ набежит. Всего доброго, дорогая!

Звонцова улыбнулась напоследок и растаяла в толпе. Путь был свободен.

Кладбище располагалось в черте города. Мимо ограды из красного кирпича проносились автомобили и автобусы. Рядом стояли высотные дома, неподалеку мигал неоновыми огнями рекламы торговый центр. Я вспомнила, как подруга Иры, риелтор, рассказывала, что целых полгода не могла продать квартиру в одном из близстоящих домов. В квартире был шикарный ремонт, отчаявшиеся хозяева снизили цену ниже нижнего, но желающих не находилось. Окна выходили прямо на кладбище, и потенциальные покупатели сбегали. Кому понравится несколько раз в день наблюдать траурные процессии?

На кладбище было тихо. Звуки большого города не тревожили покой усопших. В этом было что-то мистическое: только-только раздавались автомобильные гудки и слышался рев двигателей, но всего несколько шагов по пустынным аллеям в глубь кладбища – и тишина начинала давить на уши. Ее хотелось назвать «мертвой».

Было холодно и промозгло. Недавно закончился дождь, на асфальте темнели лужи. Я оступилась и немедленно промочила ноги. Ничего, так и так вся перепачкаюсь, да и ноги вряд ли остались бы сухими: повсюду на могилах виднелись неряшливые пятна нерастаявшего снега.

Шла я торопливо, и меня не покидало ощущение, будто я собираюсь совершить что-то плохое. Могилы мамы и папы были на второй аллее. Дорогу я помнила с самого детства, поэтому шагала уверенно, не боясь заблудиться. Тем удивительнее было, что прошла-таки нужный поворот и вынуждена была вернуться.

Я еще больше разволновалась. Что бы это значило? Ходила на мамину могилу сотни раз, одна и с папой, и ни разу не спутала дороги! Может, Азалия путает? Или родители сердятся, что я собралась их потревожить?..

Все, хватит колебаться! Я постаралась заглушить неуверенность и сомнения. В конце концов, это вопрос самосохранения.

Два последних поворота, большая разлапистая ель, широкий могильный памятник с четырьмя овальными снимками – и вот она, знакомая ограда, а за ней – папина деревянная стела и гранитный памятник с маминой фотографией. Почудилось, что сегодня мама улыбается грустно, а во взгляде сквозит тоска.

Глупости, конечно. Она всегда смотрит с гранитной поверхности с одинаковым выражением. И будет смотреть вечно.

Снега на могилах родителей не было. Папина, заваленная почерневшими венками, выглядела неопрятной и заброшенной. Сердце сжалось. С момента похорон отца я здесь не появлялась. Собиралась навести порядок весной, когда будет тепло и сухо. Даже не предполагала, что придется разрыть могилу…

Невыносимость, бессмысленность ситуации чуть было не заставили меня развернуться и убежать. Но я пересилила себя, открыла калиточку и зашла внутрь ограды.

– Привет, мам. Привет, пап, – поздоровалась я дрожащим голосом.


Глава 12 | Очарованная мраком | Глава 14